Посиделки

      До Конохи они добрались довольно поздно, Хокаге уже не было в кабинете. Аой, только вступив на территорию деревни, решил пойти домой, так что перед дверью кабинета Хирузена стояли лишь трое.       — Плохо дело, что делать с Наоки-сан? Есть предложения? — Сакумо задержал взгляд на Тагото, но тут же быстро выдохнул, — Тагото-сан, ваш сожитель явно будет против. Может есть места у знакомых?       — А слухи быстро расходятся, чертова деревня, — она скрестила руки. Единственный, со свободной кроватью дома, был человек не лучшего качества, — у моего брата должна остаться комната. Не так уж и давно он меня выгнал.       — Оставить ее у Аоя…? Ясно. Мы поищем Хокаге. В крайнем случае найдем мотель или переночуете у меня, — Наоки лишь молча последовала за Хатаке из резиденции. Сакумо понимал, что оставлять ее без присмотра – плохая затея, какое бы доверие она не вызывала. Но, возможно, с женой возникнут трудности…       Тагото терпеливо наблюдала, как две фигуры все дальше скрываются в изогнутых коридорах, параллельно раскатывая рукава своего белого халата, чтобы скрыть ранения с миссии. А когда звук шагов стал еле заметен, слегка наклонилась к двери кабинета.       — Эй, они ушли, открывай уже, — со стороны дверного замка послышался щелчок. Из приоткрытой двери в полном мраке светились два слегка нервно бегающих желтых глаза.       — Они не заметили меня? — Орочимару произнес это настолько тихо, насколько позволял его голос, который от природы достаточно высокий для парня.       — Мой тупой брат сразу домой свинтил, так что думаю, никто тебя не заметил, — Тагото прошла в кабинет, будто совсем не удивлена его поздним присутствием в резиденции, — даже так, твоя чакра все равно блеклая, как у мертвеца, — не упустив момент его подколоть, кинула девушка.       На этом можно было остановиться, но у куноичи, кажется, нет такого понятия в словаре.       — Неужели пост Хокаге начали передавать малолеткам? — она оперлась на единственный стол в комнате, перебирая глазами лежащие на нем бумаги, улыбаясь при этом так самодовольно, словно сказала запредельно гениальную шутку.       — Я здесь уже больше 12 часов торчу, как вы ушли, — парень поднес второй стул из другой части комнаты, намекая, что работы осталось еще достаточно.       — Расписание распределения шиноби на миссии готовиться на недели вперед. Из-за того, что я вернулся в деревню раньше запланированного, сенсей сказал самому все менять, с учетом моего присутствия. Не сидеть же мне без работы оставшиеся две недели, — парень сел на стул, где обычно сидит сенсей, и уткнулся в таблицы с фамилиями.       — Какой гемор… Понятно, почему он взвалил эту работу на тебя, — Тагото села напротив окон, подперев локоть о край стола, немного расстроенная тем, что парень слишком устал для их обыденных словесных перепалок.       На небе уже было видно пару звезд и высокий месяц, куноичи наблюдала, как монотонная работа забирает у Орочимару последние силы. В янтарных глазах не было той искры, которую она привыкла видеть, хотя парень неоднократно говорил, что хотел занять главный пост.       — И тебе это нравится…? — она спросила, но знала ответ. По обычаю, у него все было написано на лице.       — Мне пока некогда было об этом подумать, — он так и не оторвался от бумаг.       Прошло достаточно времени, чтобы девушке надоел вид открывающейся свысока деревни. Она бы легко могла забрать у парня ключи и вернуться домой одна, но после изнуряющей миссии голова совсем не хотела работать. Внезапно комната, наполненная шорохом от листов, стихла.       — Я тебе не мешаю? — куноичи уже полулежа умирала со скуки, периодически из-под лба поглядывая на портрет второго хокаге.       — Я бы сказал, если мешала.       — Врешь и не краснеешь…       — Я почти закончил. Только выбор остался, поставить завтра миссию Дану или шиноби из девятого отряда анбу. С одной стороны, я не могу найти его место прописки, чтобы предупредить о завтрашней миссии, а у Дана первый выходной за целую неделю…       — Думаю, Дану будет лучше поставить. Мы знаем где он живет, да и они с Цунаде откладывают деньги. Хотя у меня подозрения, что она снова весь их бюджет проиграла в карты, поэтому Дан не берет себе выходных, — Тагото скрестила руки, не заметив, как через белую ткань просочились пятка крови от ранений.       — Нам один фиг надо заскочить к Цунаде. Заодно спросим у Дана не против ли он завтра выйти, — он зацепился периферийным зрением за красные пятна на ее халате. Она не первый раз скрывает ранения, но чтобы настолько безцеремонно…       — Пошли уже отсюда, — девушка пошла к выходу, последний раз кинув строгий взгляд на портрет Тобирамы, лицо которого, казалось, выражало такую же строгость.       На улице уже стояла темень, а холодный весенний ветер пробирал до мурашек. Тагото и Орочимару прошлись по деревне, разгружая голову от мыслей. Обоим на свежем воздухе стало легче. Они уже поднялись на второй этаж многоквартирного двухэтажного дома. Жилье, которое обычно дают шиноби по заниженной ипотечной ставке, потому и обычных жителей в таких комплексах редко встретишь, разве что членов семьи.       — Холодно, однако, — девушка скрестила руки, чтобы хоть както сохранить тепло. Кажется, хладнокровный Орочимару не чувствовал того же.       — Выпьешь дома таблетки для профилактики. Не хватало еще ко мне домой бациллы приносить… — тот еще романтик. С приподнятым настроением от прогулки к парню вернулась бывалая язвительность. Возможно, он хотел звучать заботливо, но пересилить желание выдать колкую фразу не мог.       Стоило Орочимару пару раз постучать, как в мгновение из открытой двери показалось удивленное лицо Цунаде. Но как только она поняла, кто пришел, так сразу подбежала к Тагото с объятиями.       — Сестра, ты уже вернулась с миссии?! — Цунаде прижала Тагото достаточно крепко, чтобы девушка почуяла запах алкоголя…и чтобы утонуть в большом бюсте, параллельно краснея и пустив из одной ноздри кровь. И пусть они были только двоюродными сестрами, Цунаде считала ее таким же близким человеком, как Наваки.       — Мы буквально на пару минут… — Орочимару знает, что Сенджу точно затащит их в гости, но всегда яростно делает вид, что возражает. Этикет никто не отменял.       — А ты, Орочимару, тоже вернулся с миссии, добро пожаловать минимум на час.       — Мы правда не планировали задерживаться, — парня уже пихнули в прихожую квартиры, хотя его желание поскорее свинтить было более чем оправданным. Он устал после работы, а Тагото только с миссии и тоже явно устала, хотя он об этом даже не спросил и сделал вывод за нее.       — Смотрите, кто пришел! — взяв Тагото в охапку, да так, что девушка успела споткнуться, Цунаде затащила обоих внутрь.       Орочимару замер на пороге, углядев вдалеке комнаты знакомый силуэт.       — Что? Джирайя тоже тут? — желание улизнуть отсюда вмиг приобрело у парня большую мотивацию.       — Приветули. А мы вас искали, потеряшки. У Дана завтра выходной, мы собрались культурно выпить, — Джирайя вальяжно раскинулся на диване, в одной руке держа чашку с саке, а в другой открытую книжку с до ужаса неприличной обложкой. Но тут же с коридора послышался слегка злобный смешок.       — Я испорчу ваш праздник, у него завтра миссия, — особым наслаждением Орочимару было наблюдать, как лица окружающих менялись после его колких фраз. Прямо так, как Джирайя только что сменил самодовольную гримасу на слегка поникшую.       — Ты можешь хоть когда-нибудь принести хорошие новости? — только договорил Джи, как почувствовал удар уже знакомой женской рукой со стороны затылка.       — Развалился на диване как у себя дома! Освободи место другим гостям! — Цунаде зарядила ему увесистый чепалах, стараясь контролировать свою силу, в ее то состоянии.       — Как вкусно пахнет… — Тагото прошла в комнату, наполненной запахом жаренного мяса со специями. В момент ее желудок издал жалобный стон, ведь за весь день она так и не положила куска еды в рот.       В проеме, ведущим на кухню, показался Дан в безрукавке с горлом, которая открывала вид на его накаченные руки с редкими шрамами. На левой руке красовался браслет, сплетенный из ключиков от жестяных банок. Такой же браслетик был на правой руке Цунаде. Дан любил мастерить парные украшения, да и в общем дарить любимой девушке подарки. На кухне, за его спиной, помимо еды в глаза бросался пышный букетик цветов. Сложно найти в Конохе парня романтичнее.       — Кажется, надо готовить больше порций… Добро пожаловать, — Дан одарил гостей сверкающей улыбкой. От его красоты можно в буквальном смысле ослепнуть.       — Извините, что незвано. Надо кое-что обсудить, — Орочимару прошел вместе с Даном на кухню.              В гостиной уже оживленно велись разговоры.       — Ни одного перелома и даже настроение хорошее? — Цунаде, севшая рядом, налила Тагото саке.       — Звучит, как что-то невозможное, — заулыбался Джирайя, выглядывая из-под плеча сокомандницы. Они втроем уместились на одном диване.       Тагото в ответ только неловко промычала, вспомнив про свои ранения, — Со мной был Сакумо-сан, так что все обошлось… — она сказала тихо, однако, к ее сожалению, Орочимару, который уже вернулся с кухни, неодобрительно свел брови.       — Врешь и не краснеешь! — змей подлетел к девушке и отдернул рукав ее белого халата, открывая всем взор на кровавое месиво. Кровь уже успела запечься, но вид отнюдь не стал лучше. Тагото успела только завизжать от внезапной боли.       Цунаде тут же взяла ее ладони в свои, — Глубокие раны, давай сюда руки! — выругавшись на безрассудность, девушка начала ее лечить.       — Орочимару… чертов предатель… мне нормально, — Тагото, по обычаю, не любила обременять других своим состоянием. Тем более в такие моменты, когда все собрались веселиться и расслабляться. Орочимару же стоял с ухмылкой, будто прилюдно раскусил лжеца-нарушителя.       — Сказать об этом было мило с его стороны, — Цунаде проронила фразу, наблюдая, как лицо Орочимару тут же сделалось слегка злым, словно это его только что раскусили.       — Просто не хочу, чтобы она мне квартиру кровью залила… — Цунаде на его ответ только улыбнулась.              Спустя несколько минут руки горе куноичи начали принимать свой здоровый вид. Она уже вовсю благодарила Цуну, хотя та даже не успела ее долечить.       — Кстати, а где Наваки? Тишина уши режет, — кинув взгляд на приоткрытую «детскую» комнату, спросила громобровая.       — Сенсей любезно забрал его сегодня. Наваки так сильно напрашивался, кажется, Хирузен не смог устоять. Да и желание стать хокаге у малого при встрече с ним только усиливается, — Цунаде говорила это с особым блеском в глазах. Иногда казалось, что она любит младшего брата, как собственного сына. Тагото в ответ удивленно приподняла бровь.       — Мм… А мы искали хокаге-доно после миссии, теперь понятно, где он.       — А зачем? Отчет и письменно сдать можно, — Цунаде совсем не заметила, как за спиной на одинокий пуфик с другого ребра стола сел Орочимару, скривив лицо.       Еще бы, он целый день занимался бумажной волокитой. Будь он хокаге, то свел бы нужду к бумажной работе на минимум.       — К нам переезжает одна Узумаки с моей миссии. Что с ней делать в целом мы не знали, поэтому и искали Хокаге-доно. По итогу ее к себе забрал Сакумо-сан… ну должен был, — не успела Тагото договорить, как тут же вскрикнула Цуна.       — Что?! Сакумо-сан?!! Ужас! У него же ремонт и жена беременная! — от эмоциональной девушки летели искры негодования, которые усмирить, по обычаю, был способен только любимый парень.       — Мы могли бы выделить ей комнату, Наваки все равно до завтра не будет, — Дан нежно подошел и полушепотом дал Цунаде идею, но слегка подвыпившая девушка в ответ только раскраснелась и пробормотала что-то несвязное. Это зрелище отвлекло даже Джирайю от чтения пошлой литературы, который в голове, смотря на ситуацию, уже писал свои сюжеты. Тагото встала из-за стола и направилась в коридор.       — Я могу привести ее… Наоки вроде зовут. И за одно сходить за продуктами и выпивкой на всех.       — Больше еды, больше бухла, больше девушек… — Джирайя от этой новости был больше всего счастлив. В отличии от его довольного лица, Орочимару сидел с гримасой презрения.       — Да кто бы сомневался.              У Тагото чесался язык поведать этому извращенцу то, какую кровавую жесть Наоки творила на миссии, но воздержалась.       — Приду с магазина, расскажу про нее немного. Так что Джирайя, тебе лучше готовить памперсы, а не презервативы.              За это время Дан уже успел перетаскать еду в гостиную и накрыть целый стол. Действительно, для шести человек было маловато, не говоря уже о спиртном. Пока все восхищались его кулинарным способностям, Цунаде успела набросать на маленькой бумажке список продуктов и передать Тагото.       — Деньги, гнездоволосая, — Орочимару любезно дал ей кошелек, зная, насколько дырявые ее карманы, и проводил подругу в коридоре.       Девушка вышла к лестничному пролету, подмечая, как хорошо слышен гул разговоров за закрытой дверью. Вспомнив, что совершенно не имеет понятия, где живет Сакумо, Тагото прикусила большой палец, из которого тут же проступила кровь и сложила руки в несколько печатей.       — Техника призыва! — хлопнув одной рукой по бетону от ее силуэта разошлись узоры. На перилах появились несколько филинов, — Отыщите красноволосую грудастую девушку с белокурым мужчиной.       — Мы ей так и передадим, — один филин, который особенно напоминал девушке себя, улыбнулся настолько, насколько позволял это сделать клювик.       — Вредины! — прокричала девушка достаточно громко, чтобы все птицы от неожиданности вмиг взлетели в небо.       Тагото решила первым делом глянуть список продуктов, но увидела лишь размазанное непонятное пятно. Прямоугольные очки под весом толстых линз часто спадали к краю носа. Дальнозоркостью она страдает с детства, но с каждой активацией кецурьюгана зрение становилось еще хуже.       — Они издеваются?! — поправив очки, она прочитала список продуктов. Ну как… читать там было нечего, только два слова, которые повторялись от строчки к строчке: «пиво, саке». Девушка вздохнула и двинулась в сторону магазина.              В квартире же стоял громкий смех. Ребята решили поиграть в «вопрос-ответ», выбирая жертву для рассказов о личном, посредством кручения бутылочки. А алкоголя, тем временем, оставалось все меньше.       — Дан смешно разговаривает во сне! Каждый раз сдерживаю смех, чтобы не разбудить этого болтуна! — Цунаде рассказывает громко, сосем не замечая, как рядом сидящий Дан покраснел от смущения, — Такую чепуху несет, записывать только!       — Я был бы рад, если бы Тагото только разговаривала… Так она еще и лунатит, — под воздействием спиртного Орочимару болееменее расслабился. Он не особо любил пить, но считал алкоголь вынужденной мерой пребывания в их компании. Хотя согревающий эффект от напитков ему был по душе, вкус оставлял желать лучшего.       — Кстати, Дан еще… — но не успела девушка договорить, как ее перебил любимый, чтобы она ненароком не выпалила другие его неловкие моменты.       — Цунаде, солнышко, твоя очередь крутить бутылочку.       — Точно, я и забыла…       Но взяв бутылку в руки завопила, почему она не пустая, ведь для игры так не положено. И без лишних раздумий пустила ее содержимое в рот, пока Дан умолял ее остановиться.       Джирайя же наклонился в сторону Орочимару с хитрой улыбкой, явно затевая сказануть какую-то гадость.       — Самым страшным лунатиком явно был бы ты! — Оро был не в восторге, что на него перевели стрелки. У него и в обычном состоянии многое можно прочитать на лице, но в пьяном состоянии он совсем не контролирует свою мимику, — твою ж мать, представить только твои горящие пучеглазки в темноте ночью, это ж окоченеть от страха…       Быстро надутые губы расползлись в ехидную улыбку на лице змея, — От страха люди помирают, бзди теперь по ночам, Джирайя, а то вдруг чего случиться.       — Сколько смелости то у нас под банкой пива~       Пока происходила их словесная перепалка, Цунаде успела допить остатки алкоголя и покрутить бутылочку.       — Эй, парни! Потом пофлиртуете, я задаю вопрос Орочимару.       Джирайя опрокинулся на диван, скрестив руки и широко положив ноги, — Я те не педик какой-нибудь… — всем своим видом показывая маскулинность. А в ответ получил лишь легкие смешки.              — Орочимару, ты ведь не так давно живешь с Тагото вместе. Расскажи самый забавный случай, когда она лунатила. — Цуна сделала внимательное лицо и пыталась сосредоточить внимание на рассказе, насколько позволяло ее состояние.       Парень задумался, вспоминая все моменты, когда заставал девушку спящей. Тут бы пригодился блокнот, который он стал вести специально для таких ситуаций, правда Тагото о нем не знает. За одно лишь название «Похождение сонной чупакабры», ему не поздоровается. Есть у него привычка все записывать, память не то, чему он доверяет. Но вспомнив самую смешную, по его мнению, ситуацию, он начал рассказ.       — Это случилось, когда я засиделся допоздна с работой. На кухне что-то очень громко шуршало. Меня насторожило, ведь с самого переезда она вела себя как мышка, даже из комнаты лишний раз не вылезала, чтобы не беспокоить. Поэтому я решил проверить, что там твориться. А на кухне… — Орочимару при рассказе еле сдерживал смех, — Эта чокнутая пыталась надеть пакет, словно куртку, и у нее получилось! А потом она встала на четвереньки и поползла! А когда я спросил ее, куда она ползет, она выдала: «Орочимару… идиот! В скрытом тумане…вечеринка».       После этой душераздирающей цитаты вся комната залилась неистовым смехом. Мало того, что сама история забавная, так еще и попытки Орочимару спародировать ее сонный женский голос окончательно добил всех в комнате.              А героиня этой неловкой истории, неожиданно для себя чихнула, бродя по пустым кварталам деревни. На радость, она услышала легкий «угук» со стороны свисающих проводов. «Ну наконец-то нашлись…», подумала про себя девушка, следуя за филином.       Увидев в далеке знакомые фигуры Тагото еще больше ускорилась, успев упасть, споткнувшись о перила. За этим наблюдал Сакумо, стоявший на пороге дома с Наоки, а в дверном проеме красовался Хирузен в домашней юкате с трубкой в руке.       «И этот карлик… их Каге?», думала про себя Наоки, заметив, что Хирузен изредка поглядывает ниже ее глаз. Какая мерзость, у него даже румянец проступил.              Через пару вкинутых фраз, Тагото уже утащила за собой Узумаки. Хирузен пожелал всем спокойной ночи и стал закрывать дверь, но Сакумо резко отдернул внешнюю ручку, подойдя к каге ближе. Сарутоби такой жест не оценил.       — Какая грубость, я же сказ…       — Я провалил задание, — грубо. Но двадцатилетний парень, казалось, слишком обеспокоен случившимися событиями.       — Вы сказали не допустить того, чтобы Тагото-сан вышла из себя, но работа с ней в команде… — Сакумо прокрутил в голове моменты ее поведения и скривил лицо.       — Трудная… Я понимаю, почему ты злишься, — Хирузен попытался сгладить напряженную беседу, но, после сказанного, Хатаке больше свел брови.       — Нет, не понимаете, Хокаге-сама, я злюсь не из-за этого. Почему вы не пускаете ее на миссии? Дочка второго Хокаге, а не знает даже базовых правил ведения боя! А ее способности? Анбу тратят недели на сбор информации, когда один ее призыв покрыл бы значительную часть сил. Я уже не говорю про количество жертв в отрядах разведки, которое можно было бы сократить в разы одним ее присутствием, — Сакумо разошелся, выплескивая все мысли, что терзали его на протяжении дня. Он даже не заметил, как любопытный Наваки спрятался за тумбой в коридоре, заинтересованный конфликтом.       — Подвергаешь сомнению мое ведение дел, Сакумо? — Хирузен сделал долгую затяжку дорогой расписной трубкой и медленно выдохнул, — Психологическое состояние Тагото Сенджу стоит на первом месте. Шиноби регулярно сталкиваются с жестокостью, тем более анбу. Ты прав, ее способности сильны, как никак ее воспитывал сам Тобирама, но ее силы легко могут обернуться против Конохи.       Хатаке все также стоял с лицом, выражающим непонимание, и ничего не отвечал. Обычный психологический трюк, чтобы заставить собеседника рассказать больше, чем тот рассчитывал. А Хирузену, кажется, было важнее оправдать свои действия, поэтому он продолжил.       — У нее нет воли огня. Точнее оно исчезло, после теракта, когда все силы ушли на ликвидацию нукенинов. К ней так и не пришли на помощь. Совсем маленькая тогда была, но повзрослев, осознала, что произошло на самом деле. После этого ее воля огня угасла, как и любовь к деревне.       — Вы говорите про теракт 27 октября? — Сакумо с ужасом вспомнил события того вечера, которые до сих пор помнит вся Коноха. Хотя сам он старше девушки лишь на два года и тоже застал его, будучи ребенком.       — Да. И это все, что тебе надо знать. Ситуация намного сложнее, чем ты можешь себе представить.       — Понял вас. Спасибо за объяснения… и прощу прощения за свою грубость, — парень сделал поклон.              А девушкам наконец удалось познакомиться поближе. Несмотря на один возраст, Наоки казалась куда старше своих лет. Сейчас перед ее носом идет та, что убила ее возлюбленного, но она, однако, не винит Тагото. А за что? За то, что она выполняла свою работу? Хотя неизвестно, как бы на ее месте поступила сама Сенджу, но идею мести Узумаки считала в этом случае более чем неразумной.       — Ну и к чему такая спешка? — резонно спросила Наоки. Весенний полуночный ветер при быстром шаге становился еще более противным.       — А? Да мы там выпить собрались, а нам в магазин надо успеть, — всем видом показывая скуку, Тагото даже не взглянула на собеседницу. Однако через мгновение расплылась в улыбке, явно дойдя до какой-то мысли, — Наоки-сан, вам бы тоже не помешало выпить после того, как вы замочили свою же напарницу.       Вот зараза. Кажется, жизнь ее не сталкивала с людьми, которые в ответ на подобное не постеснялись бы отвесить тумаков, хотя стоило бы.       — Ты Тагото, да? Всегда такая прямолинейная?       — Можешь начинать меня за это ненавидеть, — Сенджу произнесла слишком глухо. Она опередила нападение. По крайней мере, ей так казалось.       — По-моему, это крутая черта. Как синоним искренности… А еще, обращайся ко мне на ты, — Тагото замерла. Это явно не тот исход, к которому она привыкла. На ее лице, помимо удивления, даже проступил румянец смущения, а Наоки даже не подозревает, насколько редкую картину сейчас застала.              По пути в магазин и после они успели разговориться. Ничего личного, обычные повседневные разговоры. Сенджу они давались сложно, но рядом с Наоки она будто забыла об этой проблеме. Например то, какой продавец небольшого круглосуточного ларька добрый дядька. В других деревнях продажа алкоголя разрешена только с двадцати одного года, но Коноха выделилась, продавая спиртное с восемнадцати лет. Но даже так милый дядя делает поблажки несовершеннолетним шиноби, отчасти представляя, какая тяжелая их жизнь. Успела даже рассказать немного про их компанию, с которой Узумаки предстоит познакомиться.       — Они приветливые… зачастую, — Тагото задержала взгляд на груди девушки, что явно была больше среднестатистического размера, — Одному так ты точно западешь в душу.              Они зашли в квартиру с порога шурша большими пакетами.       — Мы пришли! — Тагото вскрикнула радостно. Знакомство с Наоки одно из самых приятных событий всего дня, а тут еще и обстановка благоприятная, чтобы сблизится и возможно обзавестись действительно близкой подругой. Джирайя сразу встретил их в коридоре, уже достаточно поддатый.       — Ну наконец-то догон пришел, а то… — парень замолчал, когда Наоки выскользнула из-за спины новой подруги, — ВАААААААА!!! — и без того розовый румянец от спиртного стал бардовым, а из носа парня струей хлынула кровь.       — У него инсульт? — со всей серьезностью и беспокойством спросила Узумаки, хотя было ясно, что это сарказм.       — Что? Да он живее всех живых сейчас, — Тагото так и не поняла, что это была шутка…       Цунаде и Дан, сидевшие рядом на диване, одинаково уставились на Наоки. Казалось, и мысли их были идентичны, как у любой любящей пары. А вот Орочимару не выглядел таким пораженным, недоверчиво нахмурил брови. «Она действительно так красива или только на фоне Тагото? И губы такие…надутые. Она не стерва какая-нибудь случаем?». Он имел привычку уходить в скептичный анализ, даже когда этого не требует ситуация. Да и действительно, Узумаки, на фоне Тагото с плоской грудью, толстыми линзами очков и растрепанной прической, выглядела еще более краше и румяней.       — Кажется, ночь будет веселой… — Наоки улыбнулась новым знакомым.