Глава 4. Ничего на свете лучше нету...

— Влад! Влад! Влад, вставай, э, заебал! На учёбу пора! Ты чё, ебанулся, спишь? С трудом продрав глаза, Влад обнаружил себя лежащим на своей кровати в общаге. Над ним стоял Денис и тряс его за плечо. — О, проснулся наконец-то! Давай, собирайся быстрее, а то на лабу опоздаешь, и хер ты потом допуск на экзамен получишь! Это тебе не семинар по матану, на который ходят только ботаны, — произнёс Витёк, отходя от кровати. — Слушай, а когда я успел вернуться? — спросил Влад, на ходу поправляя лямку рюкзака, пока они вдвоём с сокомнатником шли по коридору вуза. — Откуда вернулся? Ты ж никуда не уезжал? — недоумённо переспросил Денис. — В смысле, откуда?.. А как же Магнитогорск? Вурдалаки, русалки, оборотни? Мне всё это приснилось, что ли? — растерянно произнёс Влад. — Ты если будешь каждый день до ночи рубиться в «Ведьмака», тебе ещё и не такое приснится! — усмехнулся Витёк. — Всё пришли, стучись давай. Перед Владом возникли высокие деревянные двери аудитории. Он постучал. Из-за дверей донёсся знакомый женский голос: — Опаздываете! Входите! Влад толкнул тяжёлую железную створку двери и оказался на крошечной кухоньке, до боли знакомой. За плитой стояла мама и что-то готовила в кастрюле, от которой доносился приятный вкусный запах. — Ой, ты уже вернулся? А я вот как раз почти ужин доготовила! Как день прошёл? Как учёба? — Мама?.. — тихо произнёс Влад, даже не пытаясь сдерживать подступающие слёзы. — Но ты же… ты же… — Умерла? Ну да, бывает. Представляешь, как оказывается жизнь на этом не заканчивается. — И ты… ты на меня не злишься? — Почему я должна на тебя злиться? — Но ведь… ведь это же из-за меня… из-за меня ты… — Ох, родной, ну о чём ты говоришь, — мама отложила половник, и ласково потрепала Влада по голове. — Конечно же я на тебя не злюсь. Это же был мой выбор оставить тебя и растить в одиночку. Ты лучше расскажи, как у тебя с учёбой? — Ммм… Там такая странная история приключилась, мне пока что пришлось уехать чтобы разобраться с одним делом. Но я обязательно вернусь и продолжу учёбу! Я всё наверстаю! На кухне резко похолодало. — Вот значит как, — процедила сквозь сжатые зубы мама, не переставая улыбаться. — Я ради твоего образования и будущего надрывалась на трёх работах, а ты вот как мне отплатил?! С каждым произнесённым словом женщина словно бы увеличивалась в размерах, нависая над сжимавшимся в ужасе мальчиком. — Мам, я же сказал, что я обязательно вернусь… — чуть не плача прошептал Влад. — Не мамкай! Вырос весь в своего папашку, такой же безалаберный и бесполезный! Проваливай отсюда, и чтобы глаза мои тебя не видели пока не получишь диплом о высшем образовании! Уменьшившийся до размера таракана Влад в ужасе спрятался за плинтусом. И провалился во тьму. *** Влад резко подскочил на раскладушке и огляделся. Вокруг по-прежнему был пыльный второй этаж, рядом с раскладушкой стоял пустой диван, а Лиза сидела на подоконнике. Пробивающиеся сквозь стекло лучи утреннего солнца запутывались в волосах русалки, из-за чего казалось, что они светятся. В руках Лиза держала странной формы деревяшку, которую она обстругивала с помощью ножа, да так ловко, что стружка нескончаемым золотистым водопадом лилась на пол. — О! Ты уже проснулся! — заметила поднявшегося вурдалака русалка. — Ага… — ответил Влад, потирая глаза. — Какъ спалось? — Да так себе, если честно. А ты чего так рано вскочила? — У меня привычка такая, просыпаться чуть раньше разсвѣта, чтобы какъ можно больше всего полезнаго за день успѣть сдѣлать. До сихъ поръ никакъ отвыкнуть не могу. — Полезная, однако, привычка! А что ты там строгаешь? — Это? — Лиза повертела в руках деревяшку. — Я хотѣла хоть чѣмъ-то отплатить Владиміру за гостепріимство и рѣшила вырѣзать ему новый отталкиватель, съ нормальной удобной ручкой подъ пальцы. А то его старый вѣсь какой-то уже разваливающійся, неудобный. Твою кофту я, кстати, тоже зашила, — кивнула русалка в сторону висящей на спинке стула кофты Влада. — О, спасибо большое! А где ты научилась так ловко с деревом обращаться? — Да всё тамъ же, у себя дома, — пожала плечами русалка. — А что тебя удивляетъ? — Да я просто думал, что у вас там есть какие-то традиции, ну, знаешь, что девушкам нельзя заниматься чем-то таким… — замялся Влад. — Пхахахъ, да нѣтъ у насъ такихъ традицій, съ чего ты это взялъ, — засмеялась Лиза, не отрываясь от вырезания. — У насъ каждый человѣкъ самъ выбираетъ, чѣмъ онъ хочетъ заниматься, главное чтобы это занятіе приносило пользу всѣмъ остальнымъ. И никто не остановитъ сына, если онъ, скажемъ, захочетъ заниматься пошивомъ одежды или готовкой ѣды для родичей. Точно такъ же, какъ никто и не остановитъ дочь, если она захочетъ выбрать кузнечное ремесло, напримѣръ. У насъ даже поговорка такая есть: «всякъ самъ куётъ свой удѣлъ». Потому что мы всѣ — свободныя человѣки. — Знаешь, чем больше ты мне рассказываешь о ваших обычаях, тем сильнее мне хочется поселиться у вас, — с улыбкой произнёс Влад. — А это, увы, какъ повезетъ родиться. Или какъ не повезетъ… — последнюю фразу Лиза произнесла шёпотом. — Ладно, не будемъ о грустномъ. Ты сходи пока умойся, тамъ на первомъ этажѣ есть умывальникъ, я туда утромъ набрала свѣжей воды. А я пока какъ разъ закончу съ подаркомъ для Владиміра. Влад кивнул и, потянувшись, встал с раскладушки. *** За всё время, пока хтоварищи собирались, Владимир так и не появился. Вурдалак с русалкой решили не тревожить его и просто оставили на кухонном столе записку с благодарностями, прижав её новым деревянным отталкивателем. Выйдя из дома, Влад уже было навострился обратно в лес, но Лиза остановила его. — Подожди, давай сперва хотя бы съ Клавой попрощаемся. Вурдалак нехотя кивнул и с кислой миной поплёлся вслед за русалкой. Продравшись сквозь камыши и осоку к пруду, хтоварищи обнаружили водяную, плывущую на спине посреди пруда и пускающую в воздух кольца табачного дыма. Заметив посетителей, она лениво повернула голову в их сторону и, не доставая сигарету изо рта, сердито проговорила: — Вы всё ещё тут, ёпта? — Да мы только попрощаться зашли, — произнесла Лиза. — Передавайте отъ насъ Владиміру привѣтъ. И позаботьтесь о нёмъ. — Хм. И без вас разберусь, ёпта, — пробухтела Клава, отворачиваясь от хтоварищей. — Ну, всё, попрощались? Чешите тогда откуда припёрлись, ёпта! — Да, хорошо, мы пойдемъ! Берегите себя! Ласковаго солнца! — помахала на прощание русалка. — Всего хорошего! — попрощался вурдалак. Выбравшись из зарослей и перебравшись через дряхлый заборчик, хтоварищи остановились напоследок окинуть взглядом дом, который их приютил. — Ну ладно, куда там нам дальше, — прервал тишину Влад. — Сюда, — махнула рукой Лиза. Вурдалак кивнул и вслед за русалкой шагнул под сень деревьев, оставляя позади затерянный в лесной глуши домик с прудом и обитающую там странную парочку. *** К полудню хтоварищи вышли из леса на просёлочную дорогу. — Отсюда по прямой и выйдемъ къ рѣчкѣ! — радостно воскликнула Лиза. — А оттуда уже выйдем обратно к междугородке и дальше до Магниторогрска уже рукой подать! — подхватил обрадованный Влад. — Наконец-то мы вышли из этого треклятого леса, дай «пять»! — Пять чего? — недоумённо переспросила русалка, склонив голову набок. — Да не чего, а просто — «пять». Ну, подними руку ладонью вперёд. Не дожидаясь реакции Лизы, Влад взял её руку и понял вверх. — Теперь распрями пальцы и сожми их вместе, ага, вот так. И не отпускай. Вурдалак отпустил руку русалки и звонко хлопнул ей по ладони. — И что это было? — удивлённо спросила Лиза. — Это такой ритуал, своего рода, если тебе так будет проще понять. Обычно, когда друзья чему-то радуются, или у них что-то получается сделать вместе, они дают друг-другу «пять». — Какой забавный ритуалъ! А можно ещё разъ? — радостно протянула вперёд ладонь русалка. — Да пожалуйста! — улыбнулся вурдалак и повторно отбил «пять». Внезапно за спинами хтоварищей послышался нарастающий шум. Они обернулись и увидели, как вдалеке по дороге, окутанная клубами пыли, движется какая-то чёрная точка. По мере приближения точки стали различаться характерные очертания микроавтобуса «буханки», настолько знакомых и привычных для любого русского человека, что, казалось, они уже изначально присутствуют в генетическом коде при рождении и находятся где-то неподалёку от таких понятий как «отечественный автопром» и «плохие дороги». Доехав до предусмотрительно отошедших на обочину вурдалака и русалки, «буханка» резко остановилась. Когда пыль осела, хтоварищи увидели, что абсолютно чёрный микроавтобус опоясывает белая вязь из странных крестов и рун, напоминающих кельтские. На «морде» «буханки», прямо над решёткой радиатора, был закреплён череп какого-то рогатого животного. И, в довершение картины, на боку автомобиля была выведена огромная надпись белыми стилизованными под древнеславянскую рунику буквами: «ОХОТНИКИ НА НЕЧИСТЬ». — Какіе-то у нихъ руны совсѣмъ неправильныя, — задумчиво отметила Лиза. — И узоръ ещё этотъ, на обережный вродѣ бы похожъ, но на самомъ дѣлѣ каша-мала какая-то, такой не будетъ дѣйствовать вообще. — Тебя сейчас только это смущает??! — в ужасе зашептал Влад. — Ты посмотри, что у них на борту написано!! Ну всё, похоже нам конец. Капут. Кирдык. Кранты. Каюк. Кабз… Резко распахнувшаяся раздвижная дверь в кузове «буханки» прервала причитания вурдалака. Из открывшегося проёма высунулся парень лет двадцати с небольшим на вид, с русыми волосами, собранными в длинный, доходящий до лопаток хвост, и выбритыми висками. Одет он был в драные джинсы, увешанные цепочками и заклёпками, и в чёрную футболку с нарисованным на ней средневековым шутом в красно-жёлтом колпаке, с крупными разведёнными в сторону ладонями. А поверх футболки была накинута косуха, вся облепленная разноцветными нашивками. — Эй, шпана! Вы чего тут, заблудились что ли? Может вас подкинуть? Памятуя о прошлом неудачном опыте подвоза, Влад хотел было отказаться, но Лиза опередила его и подошла к «буханке». — Намъ до Магнитогорска надо, — произнесла русалка название города уже не запинаясь. — Подвезёте? — А мы до Челябы едем, гиг лабать! Повезло вам, запрыгивайте, домчим с ветерком за пару дней! Тут Влад наконец-то вышел из ступора и вступил в диалог. — Гиг? Вы музыканты что ли? — Ага! Мы, тащемта, дикие панки, видали вон у нас на борту название банды намалёвано? Вурдалак выдохнул с облегчением и кивнул русалке. — Ну тогда если вы не против, то мы с радостью примем ваше приглашение! Панк только махнул рукой и скрылся в недрах «буханки». Когда хтоварищи забрались в «буханку» и со второй попытки захлопнули дверь, они увидели, что помимо пригласившего их парня в буханке было ещё двое людей. За рулём сидела хмурая девушка примерно такого же возраста, что и молодой панк, с очень коротко стриженным ёжиком тёмных волос и многочисленным пирсингом в носу, ушах и губах. Одета она была также в чёрную футболку, с белым принтом запутавшегося в колючках голубя и надписью «молодость и панк-рок». Оголённые руки были забиты странной витиеватой вязью татуировок, чем-то отдалённо напоминающей узоры на «буханке». Обернувшись к пассажирам, короткостриженая девушка спросила: — Ну что, все залезли? Можем трогаться? — Давно уже тронулись, ахахаха! — громко захохотала развалившаяся на одной из двух лавок, приваренных к бортам фургона, девочка лет одиннадцати-двенадцати с яркой причёской, раскрашенной, казалось, во все цвета радуги. Но присмотревшись внимательнее можно было заметить, что среди оттенков отсутствовал голубой. На ней, как и на остальных участниках группы, была чёрная футболка, но нарисована на ней была морда розового кота породы сфинкс. Из-под широкой разноцветной клетчатой юбки-шотландки виднелись затянутые в сетчатые чулки ноги, обутые в высокие ботинки в стиле гранж на очень толстой платформе. Ботинки были разноцветные — один малиновый, а второй тёмно-синий. Молча покачав головой, сидящая за рулём девушка переключила передачу и «буханка», взревев мотором, помчала по просёлочной дороге, вновь подняв в воздух клубы пыли. Влад с Лизой еле устояли на ногах, в последний момент схватившись за выступы на бортах. — Падайте на скамью, чего ноги топчете. В ногах правды нет! — кивнул на свободную скамью панк. — А ты подвинься давай, развалилась тут, — обратился он к лежащей на скамье девчонке и для убедительности легонько пнул её по ботинкам. — Ах ты жопа! Больно, вообще-то! — театрально запричитала потревоженная девочка, но ноги убрала, освободив место для парня. — Да конечно, больно ей, свисти больше. У тебя там платформа такой толщины, что, тащемта, даже пуля не пробьёт. Старичок Фрейд бы стопудово сказал, что ты пытаешься этим что-то компенсировать, вот только что, хммм… — карикатурно нахмурил лоб панк, словно бы пытаясь найти ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого. Ну или хотя бы на худой конец разгадать загадку дыры. — Слышь ты, шпала старпёрская, ты на что тут намекаешь, а?! — моментально взъелась на него девочка с разноцветными волосами. Пока участники группы были заняты кто дружеской перебранкой, а кто вождением, хтоварищи устроились на скамейке и осмотрелись. Изнутри «буханка» производила не такое сильное впечатление, как снаружи. Большая её часть, почти половина, была заставлена разных размеров кейсами и ящиками, обитых по углам металлическими пластинами, — такими, в каких обычно перевозят различное музыкальное оборудование. Всё это добро было свалено к задним дверям «буханки», чтобы удобнее было разгружать и загружать обратно. На оставшейся более-менее свободной половине располагались две лавки по бокам и столик, приваренный к небольшой стенке, отгораживающей водительское место от остального фургона. На столике были разбросаны блокноты с какими-то записями, исчёрканные пометками географические карты, стояли стаканы с недопитым то ли чаем, то ли чем-то покрепче и одноразовые пластиковые тарелки с остатками еды. По полу «буханки» перекатывались, позвякивая на поворотах, несколько пустых бутылок из-под пива. А под лавкой, на которой панк и девчонка осыпали друг друга подколами на грани фола, лежали два гитарных кофра. — Эй вы там, петушки на галёрке! — наконец, не выдержав, окликнула бранящихся товарищей по группе короткостриженая девушка. — Может хоть при посторонних будете вести себя по-человечески? Я не знаю там, представьтесь хотя бы для начала, раз уж нам вместе ехать несколько дней. Только после этого панк с девчонкой успокоились, и отцепившись друг от друга, расселись по разные стороны скамейки. Панк поднял упавшую резинку для волос и, расчесав рукой растрепавшуюся копну, привычным движением скрутил волосы в хвост. — Тащемта, извиняйте! Меня звать Гриф. Ну, это в честь фамилии погоняло, так-то я по паспорту Виктор Антоныч. Вурдалак с русалкой пожали протянутую им руку. — Я Влад. — А я Лиза. — Дичайше приятно! Вот эта радужная бестия — Сашка. Но мы все зовём её Ипи — сокращённо от Ипишка. — А почему Ипишка? — поинтересовался Влад. — Да потому что она мелкая, ахахаха! — заржал Гриф. — Ну всё, ты огребаешь, стервятник хренов! — моментально взорвалась только-только успокоившаяся Ипи и, прокрутив между пальцев непонятно откуда материализовавшиеся барабанные палочки, начала выстукивать ими бодрый спид-метал ритм по спине и рукам панка, которыми он прикрывал голову. — Ай, ай, ну всё, хватит, хватит! О, а вот тут ты, кстати, сбилась во втором такте, АЙ ЛАДНО Я ПОШУТИЛ! — взмолился Гриф после того, как Ипи начала его колотить ещё сильнее. Не отрывая взгляд от дороги, короткостриженая девушка только покачала головой, нахмурив брови. — Ну что за придурки… Я Галка, будем знакомы! — Очень приятно! — хором протянули хтоварищи. — А Галка — это тоже от фамилии? — поинтересовался Влад. — Или сокращение от Галины? — Почти угадал! — прохрипел Гриф, утопая под градом ударов. — Это сокращение от имени, только от другого. — Ага, у нашей Галки предки были толконутые на всю голову, — прервала панка Сашка и, не прекращая выстукивать уже вторую песню, продолжила рассказ. — Они решили, что будет офигеть как весело назвать свою дочь Гала… — А НУ НЕ СМЕЙ! — громко вскрикнула Галка, ударив обеими руками о руль. — Я сколько раз говорила, не произносить это имя?! — Сорян-сорян! — весело прокричала Ипи, но вместе с тем перестала стучать по Грифу, чем он и воспользовался, отсев от неё подальше. — В общем да, как видите Галка наша своё имечко не любит, — закончила рассказ маленькая барабанщица. — Ты бы, Галочка, от дороги-то не отвлекалась, — тут же встрял в разговор Гриф. — А то щас умрёшь, и не только ты. Галка закатила глаза, явно не впечатлённая свежестью шутки, а Гриф и Ипи дружно захихикали и отбили «пятёру», как будто бы и не было между ними никакой ссоры несколько секунд назад. Увидев, как панки отбивают «пять», Лиза повернулась к Владу с немым восторгом в глазах, на что вурдалак с улыбкой кивнул, мол, видишь — я же не обманывал. — Слуште, а может песню споём? — внезапно предложил Гриф. — Что-то у меня настроение хорошее, да и попутчиков надо бы развлечь. — О, давай нашу дорожную! — радостно захлопала рукой по плечу парня Ипи. — Ричарда? — улыбнулся Гриф. — Эт можно! Парень потянулся под скамейку и достал один из гитарных кофров, откуда на свет явилась обычная на вид акустическая гитара. Что-то тихонько побренчав на разных струнах и покрутив колки, парень окинул взглядом сидевших в буханке и начал играть. По лесной дороге через тёмный лес Двигался фургон, разрисован был он Странные иероглифы и кельтский крест Черепа на дверцах с обеих сторон Сидящая рядом Сашка сразу же поддержала ритм, выстукивая его ладонями по коленям и ногами по днищу «буханки», и, не дожидаясь припева, тоже подхватила. Едва лишь ступили Наземь сапоги Привет тёмной силе Прячьтесь, враги! А на припеве к ним присоединилась ещё и тихонько постукивающая пальцами по рулю Галка, и вся банда дружно в три голоса запела не сдерживаясь. Славный парень: Ричард Гордон Всем помочь он всегда готов В своё дело верит твёрдо Вступит в бой он без лишних слов Влад с Лизой с восторгом и удивлением наблюдали за тем, как слаженно и дружно исполняют песню подобравшие их панки, поющие на одной волне, словно единое целое. Казавшийся грубым и нескладным Гриф словно бы преобразился в другого человека, одухотворённого и полностью поглощённого музыкой и гитарой, которая под его пальцами пела так пронзительно, что казалось, будто каждая нота резонировала в сердцах слушателей. Нахмуренный лоб Галки разгладился, в глазах загорелся задорный огонёк, а в уголках рта зажглась улыбка. И даже Ипи разошлась настолько, что приобняла одной рукой Грифа за шею и безбашенно трясла головой в ритм, запуская по воздуху радужные волны своими волосами. По Европе колесил немало лет По тропам легенд он прокладывал путь Библия в плаще и старый арбалет В тайны древних лет хочет он заглянуть Расскажут такого Люди иногда Но правды ни слова Всё ерунда Но он верит в небылицы Про лесных ведьм и колдунов Их проклятий не боится Крепок он духом — будь здоров! На втором припеве хтоварищи тоже стали подпевать, а Ипи так разошлась, что подскочила, схватила Лизу за руки и, стянув русалку со скамьи, начала, пригибаясь, прыгать вместе с ней внутри «буханки», рискуя задеть головой крышу. Славный парень: Ричард Гордон Всем помочь он всегда готов В своё дело верит твёрдо Вступит в бой он без лишних слов Раскачивающаяся из стороны в сторону «буханка» увозила в даль по полям да просёлочным дорогам странную компашку из трёх панков, вурдалака и русалки. А за ней следом в воздухе тянулись громкий дружеский смех да слова песни. Славный парень: Ричард Гордон Всем помочь он всегда готов В своё дело верит твёрдо Вступит в бой он без лишних слов *** — А потом я каааак вышвырну этот зомбоящик из окна! — взахлёб рассказывала Ипи, размахивая руками. — И попадаю прямо в чью-то машину! — Ага, а потом, тащемта, оказалось, что это был «гелик» какой-то тамошней шишки. С тех пор в Смоленск мы не заезжаем… — мрачно подвёл итог истории Гриф. В этот момент «буханка» остановилась, и Галка выключила двигатель. — Вылезайте, приехали. — Что, мы уже в Магнитогорске? — удивился Влад. Галка устало покачала головой. — Нам ещё до Челябинска ехать день минимум. А оттуда до Магнитогорска ещё надо добраться. Мы на ночёвку встали. Гриф и Ипи встали и направились к выходу из «буханки». Проходя мимо Влада, Гриф хлопнул его рукой по плечу. — Погнали, поможете нам костёр разжечь. Будем жарить сосисоны и травить ужастики! — Ага, знаем мы твои ужастики. Будешь как обычно пытаться пересказывать песни КиШа, — поддела товарища Ипи. — Слышь, ты, мелкая бесячка! — Гриф бросился вслед за Сашкой, которая убежала от него с визгом и хохотом. Лиза обернулась к Владу с еле сдерживаемым волнением на лице. — Ты слышалъ?! Они сказали костёръ! Они что, правда, будутъ жечь настоящій костёръ?? — Ну да, скорее всего, а что тебя так удивляет? — пожал плечами Влад. — Я просто такъ давно не видѣла костра! Съ тѣхъ самыхъ поръ, какъ, ну, утопилась… — шёпотом закончила русалка, оглядываясь по сторонам, проверяя, не подслушивают ли их. — Ну вот и замечательно, значит настала пора наверстать упущенное! — вурдалак встал и в полушутливом поклоне указал рукой на выход из «буханки». — После вас, ваша болотистость! Лиза хихикнула и, проходя мимо Влада, поклонилась ему в ответ. — Благодарю, ваша кровавость! Оставшийся в одиночестве в «буханке» вурдалак собрался выходить вслед за русалкой, но вдруг услышал, как задние двери автомобиля распахнулись. — Сходи туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что! Откуда мне знать, где тут лежит розжиг, блин! — услышал Влад громкие возмущения Ипи, доносящиеся из-за горы ящиков, которая начала трястись и ходить ходуном. Внезапно один из верхних ящиков выскользнул из общей кучи и стал падать прямо на Влада, который в последний момент успел отскочить на вурдалачьих рефлексах, но поскользнулся на пустой бутылке и, потеряв равновесие, грохнулся на пол «буханки». Упавший ящик раскрылся и из него вывалились деревянные колья, распятия, заполненные какими-то жидкостями и порошками склянки, заточенные кинжалы и арбалет. Влад с недоумением разглядывал выпавшее из ящика добро, сидя на полу «буханки» и потирая ушибленные ладони, как вдруг в машину ворвалась барабанщица. Заметив лежащего на полу вурдалака, она на секунду словно бы замерла в испуге, но сразу же вышла из ступора и подскочила к Владу. — Ты в порядке!? Тебя не задавило? Прости пожалуйста! — встревоженно тараторила Ипи, помогая вурдалаку подняться. — Да всё нормально, не переживай! Я успел отскочить, только немного ушибся, но это не страшно, — успокоил девочку Влад. — Фух, а я уже испугалась! — нервно выдохнула Ипи, и тут её взгляд упал на разбросанное по полу содержимое ящика, и барабанщица побледнела. — Э-э-это реквизит! — нервно заикаясь, резко произнесла она, бросаясь к предметам, и начала быстро закидывать из обратно в ящик, пытаясь прикрыть их собой от Влада. — А, ну я так и подумал, — как можно более равнодушным тоном произнёс вурдалак, отмечая про себя странное поведение девочки. — Ну, я пойду тогда, помогу с костром ребятам. — А-ага! — отозвалась Ипи, не отвлекаясь от сбора разбросанного реквизита. — Передай, что я щас тоже подскочу! — Замётано! — ответил Влад и выбрался наружу. *** Запалить костёр получилось только с десятого раза, с помощью газетки, зажигалки и такой-то матери. Панки и хтоварищи расселись вокруг наспех сооружённой земляной насыпи, огораживающей огонь, и принялись нанизывать сосиски на очищенные от коры веточки. Лиза, поначалу с восторгом наблюдавшая за разгорающимся крохотным огоньком и подсевшая практически вплотную к костру, потихоньку отодвигалась от него тем дальше, чем сильнее распалялся огонь. И чем больше увеличивалось расстояние между русалкой и костром, тем грустнее она становилась. Влад заметил это и, приблизившись к Лизе, шёпотом спросил: — С тобой всё в порядке? В ответ русалка лишь грустно покачала опущенной головой. — Мнѣ больно сидѣть рядомъ съ огнёмъ. Онъ меня такъ сильно обжигаетъ, какъ никогда раньше не жёгъ. Словно онъ больше не признаётъ меня… своей. Похоже, что теперь я никогда больше не смогу наслаждаться близостью своей любимой стихіи… — так же тихо ответила Лиза. — Ох, блин… — сочувственно протянул Влад. — А ты вообще сможешь тут сидеть, у костра? Может тебе лучше вернуться в машину? —Я выдержу, не переживай — твёрдо ответила русалка. — Главное слишкомъ близко не сидѣть. Только очень ужъ сухо мнѣ становится… Влад обернулся к внимательно следящим за ними панкам. — У вас там всё окей? — уточнил Гриф. — Да, да, всё пучком, — бодро ответил Влад. — Лиза просто не очень привыкла к огню, она с севера, сами понимаете. А у вас, кстати, водчики нет случайно? — как бы невзначай поинтересовался вурдалак. — Тебе какой, для питья или просто? — переспросила Галка. — Да любая подойдетъ, — ответила Лиза. — Тогда вон там возьмите баклажку, которая для тушения костра. Влад подхватил пластиковую пятилитровку и отнёс её Лизе, которая тут же вылила себе на голову треть бутылки под удивлёнными взглядами панков. — Охъ, такъ-то лучше! Благодарю! — растирая руками стекающие по лицу ручейки воды произнесла русалка. — А как вы вообще сошлись вместе и, ну, решили собрать группу? — спросил у панков Влад, решивший отвлечь их внимание от подруги. Панки переглянулись и тяжело вздохнули. — Да мы из одного детдома, — ответил за всех Гриф. — Детдома? А что это такое? — переспросила Лиза прежде, чем Влад успел её остановить. Температура воздуха вокруг костра резко упала. Панки неприязненно уставились на Лизу, и Влад поспешил вмешаться. — Вы только на неё не обижайтесь, пожалуйста, она правда не шутит и не издевается, просто она из очень… северного севера. И на самом деле много не знает о том, как устроена у нас тут жизнь. Музыканты немного расслабились, но всё ещё подозрительно косились на русалку, которая встревоженно переводила взгляд с них на вурдалака и обратно. — Детдом, — это такое место, куда попадают дети, которые остались без родителей, — наконец нарушила тишину Галка. — Или родители которых спились до состояния животных, — подхватил Гриф. — Ну или родители которых решили просто отказаться от своего ребёнка, когда поняли, что эта «игрушка для развлечения», которую они завели, приносит слишком много проблем, — мрачно закончила Ипи. Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих веток. — А какъ же Родъ? Родичи? Почему они не помогаютъ, не забираютъ дѣтей, которыя… по какимъ-то причинамъ остались безъ родителей? — наконец тоскливо спросила Лиза, пытавшаяся переварить услышанное. — Что ещё за род? — недоумённо переспросила Галка. — Ну какъ что… Родъ это, ну… Родъ? Когда всѣ родственники, у которыхъ были общія предки, живутъ вмѣстѣ, на одной землѣ. И всѣмъ міромъ рѣшаютъ любыя возникшія у родичей проблемы. Въ томъ числѣ и съ дѣтьми, если не дай боги что-то произошло съ родителями. — Эх, Лиза, — вздохнул Влад. — Я же тебе говорил, у нас люди не живут родами, а только семьями. И очень редко когда кому есть дело до чужих детей. И даже если кому-то, как в моём случае, удаётся попасть к родственникам, то это ещё далеко не гарантия, что всё будет хорошо и радужно. — Это ты просто в детдоме не бывал, — угрюмо покачал головой Гриф. — Хотя, не спорю, бывают и такие родственники, от которых, тащемта, уж лучше в детдом сбежать. А что, ты тоже?.. Влад кивнул. — Отца не было. Мама умерла, когда мне было четырнадцать. Дальше жил у дяди до восемнадцати. — Ну тогда добро пожаловать в клуб, старичок, — невесело ухмыльнулся Гриф. — Не мы первые, не мы последние. Панки и вурдалак замолчали, с тоской глядя в огонь и думая о чём-то своём. А русалка тихонько сидела, пытаясь осмыслить услышанное и не расплакаться то ли от ужаса осознания того, насколько неправильным оказался мир за пределами её родного поселения, существующего словно бы в другом измерении, то ли от сжимающей сердце тисками жалости и сочувствия к тому, через что пришлось пройти сидящим рядом с ней людям и вурдалаку. — Так! А ну не раскисать! — Ипи вытерла рукой предательски хлюпнувший нос и топнула ногой. — Мы здесь, вместе, а это самое главное! Гриф и Галка приободрились и с улыбкой посмотрели друг на друга, а затем все втроём обнялись и рассмеялись. Влад и Лиза, глядя на них тоже не смогли сдержать улыбки. — В общем встретились мы в детдоме, подружились, решили организовать свою банду, сбежали и начали новую жизнь, — подытожила рассказ Галка. — Ага, и всего добились сами, без мам, пап и кредитов, — хохотнул Гриф, и панки дружно заржали. — Да и пошли они в жопу, эти родственнички! Нам кроме друг друга никто и не нужен! — отсмеявшись, громко провозгласила Ипи. — Звучит как тост! — поддержал барабанщицу Гриф и поднял перед собой ветку с нанизанными на ней сосисками, которые уже успели как следует прожариться. Галка и Ипи последовали примеру панка и подняли свои ветки, скрестив их над костром, как мушкетёры — шпаги. — Ну а вам чего, особое приглашение нужно? — обратилась к хтоварищам Галка. — Присоединяйтесь! Влад с Лизой не заставили себя долго ждать и, когда над костром сомкнулись пять сосисочных веток, Галка произнесла тост: — За семью, которую мы выбираем! — За семью! — хором поддержали все остальные. Ветки с сосисками взметнулись вверх, к верхушкам деревьев и к укрытому алыми предзакатными облаками небу, в котором метались распуганные громким криком птицы. *** Лиза устроилась рядом с Владом, положив голову на плечо вурдалака, и с грустью смотрела, как он шебуршит веточкой дотлевающие угли. Панки сидели напротив и о чём-то шептались, активно жестикулируя руками. Внезапно Галка вскочила и потянула за собой Грифа, уводя его в сторону «буханки». Ипи осталась сидеть у костра, не обращая совершенно никакого внимания на странное поведение товарищей. Зато на него обратил внимания Влад, и, спустя некоторое время, аккуратно придержав голову русалки, встал из-за костра и потянулся. — Ты куда? — спросила его Лиза. — Да пойду, отвечу на зов природы, — активно подмигивая одним глазом так, чтобы это не увидела барабанщица ответил вурдалак. Лиза непонимающе посмотрела на Влада, но поняла, что лучше пока вопросов не задавать, и молча кивнула. Влад зашёл за деревья, и отойдя подальше, так чтобы костёр перестал быть заметен, свернул в сторону и тихонечко покрался в сторону «буханки», стараясь как можно меньше шуметь и не наступать на ветки — в чём ему очень сильно помогало вурдалачье зрение, иначе бы юного партизана засекли за километр. Подобравшись как можно ближе к машине, Влад услышал, как Галка ругается с Грифом. — И что ты предлагаешь? Вот так вот взять и просто убить их ночью? — голос панка звучал раздражённо, он едва сдерживался от того, чтобы не перейти на крик. — Но они же нечисть! Или ты забыл, чем мы занимаемся?! — шипя, ответила ему Галка. — А с каких это пор мы убиваем всех подряд, в том числе и ни в чём не повинных созданий, а? — Он вурдалак! Не бывает невиновных вурдалаков, и ты это прекрасно знаешь! — А мне кажется, что ты слишком необъективна в этом вопросе. — Не смей! Не смей приплетать сюда моих родителей!! — ещё сильнее зашипела Галка — Ты первая начала! Подумай, тащемта, критически, какой нормальный вурдалак будет таскаться по лесу в компании с русалкой? Вурдалаки сама знаешь где сидят и в каких кабинетах. Этот парень явно либо сбежал от них, либо он брошенный новообращённый и ничего не понимает! Мы можем использовать его чтобы наконец-то выйти на главное гнездовье, а ты хочешь своими руками погубить такую возможность? — Да ни за что в жизни не буду я сотрудничать с вурдалаком! — психанула Галка. — Ну и пожалуйста! Только потом сама не жалуйся, когда у тебя не получится завершить свою маленькую вендетту! Влад решил, что он услышал достаточно и, пуще прежнего стараясь не шуметь, поспешил обратно к костру. Вернувшись на место вурдалак придвинулся к русалке и тихонько зашептал ей на ухо, стараясь практически не шевелить губами и смотреть на кострище, чтобы не вызвать подозрений у Ипи. — Нам надо отсюда бежать и быстро. Прямо сейчас. — Что случилось? — так же тихо ответила Лиза. — Я подслушал их разговор. Они на самом деле охотники за нечистью, и прямо сейчас они спорят о том, убивать нас или нет. — Да быть того не можетъ! — едва не вскрикнула от неожиданности русалка. — Ты мне веришь? — с мольбой в глазах обратился Влад к Лизе. Русалка лишь молча кивнула. — Тогда подыграй мне. Вурдалак встал и показывая в сторону леса громко произнёс: — Слушай, я там такую смешную корягу нашёл, выглядит ну в точности как собачья голова! Не хочешь пойти посмотреть, пока солнце совсем не зашло? Русалка кивнула и встала вслед за вурдалаком. — Мы сейчас вернёмся, — произнёс Влад и направился в сторону леса, утягивая за собой Лизу. — А ну сели обратно. — жёстким голосом произнесла Ипи. Повернувшись к ней, хтоварищи увидели наставленный на них ствол пистолета. — Опять двадцать пять… — пробормотал вурдалак и сел на место. Русалка последовала за ним. — Догадались значит, да, — потирая лоб рукой, задала риторический вопрос девочка. — Вот говорила я этим придуркам, что из-за их вечных споров всё постоянно идёт наперекосяк! — Такъ вы что, правда охотитесь на нечисть? — спросила Лиза. — Ага. Но мы вообще-то не ксенофобы и охотимся только на ту нечисть, которая не может ужиться с людьми. Просто у Галки с вурдалаками… личные счёты. — А как же музыка и группа? — уточнил Влад. — Это только прикрытие, или вы по-настоящему музыканты? — И то и другое. Мы играем по-настоящему, и это очень удобное прикрытие чтобы колесить туда-сюда по всей стране. Опять же, гаишники особо в музыкальном оборудовании копаться не любят, что для нас очень удобно. Ну, ты и сам видел. — А какъ вы догадались, что мы, ну, не люди? — недоумённо спросила русалка. — Ну ты нас за дилетантов-то не держи, не первый год за нечистью гоняемся! — усмехнулась охотница. — Во-первых вы ехали с нами почти целый день, и за всё это время не попросили ни еды ни воды, ни тем более остановить машину сходить по ветру. Во-вторых, вы уж больно подозрительно выглядите для людей, думаете почему мы вообще остановились и вас подобрали. Мы правда долго думали кто же именно ты такая, но потом ты себя выдала с головой, когда у костра облилась водой, кхм, с головой. Русалки всё-таки реликт, практически вымерший вид. А вот с тобой, кровосос, всё было проще простого. Ипи кинула какой-то небольшой сверкающий прямоугольник в сторону Влада. Поймав его, тот понял, что это зеркальце. Посмотрев в него, вурдалак увидел, что его глаза опять покраснели, а клыки вытянулись. — Ой! — воскликнула Лиза. — А я вѣдь даже и не обратила вниманія, что у тебя клыки вылѣзли… — Твою ж медь, — протянул Влад, машинально прикрывая ладонью рот. — Но как же так, он же сказал, что мне той крови на неделю хватит... — Чем чаще используешь регенерацию и другие вурдалачьи способности, тем чаще нужно пить кровь, — пожала плечами Ипи. — Я спецом на тебя ящик скинула, думала подловить на регенерации, но ты успел отпрыгнуть. Зато спалился на маскировке. — И что теперь, ты нас застрелишь? Или подождёшь, пока твои товарищи не вернутся? — обречённо спросил Влад. Ипи покачала головой. — Не буду я вас убивать. Мне вас жалко. Особенно тебя, ты красивая, — смущённо произнесла охотница, глядя на русалку. — И ждать товарищей я не буду, не хватало ещё чтобы Галка решила сделать всё по-своему. Она у нас немного радикальная в вопросах нечисти, но ей простительно. Мы с Грифом обычно её стараемся сдерживать, но так как ты вурдалак, это особый случай и тут она нас просто слушать не станет. Ипи опустила пистолет. — Мне просто не хотелось, чтобы вы думали, что мы какие-то безумные убийцы, которые мочат всех подряд. Хотелось поговорить с вами напоследок по душам. Всё-таки, классно сегодня посидели, да? Хтоварищи дружно кивнули, расслабившись. — Кстати, а оборотень-кабан, это случайно не ваших рук дело? — вдруг вспомнила охотница. — Эмм, ну, чисто технически, моих, да, — замялся вурдалак. — О, спасибо, это ты нам здорово подсобил! Мы за этим хмырём два месяца гонялись, чуть ли не ночевали на трассах уже. Только вот поджигать его было необязательно, это опасно вообще-то. — Я же вроде его не… — начал было оправдываться вурдалак, но его прервал шорох веток, донёсшийся с той стороны, где была припаркована «буханка». Ипи подняла пистолет и показала им в сторону леса. — Ладно, бегите уже. Вон в той стороне есть деревня. Там некромант живёт, он вам поможет. Дом его на отшибе стоит, не пропустите. Скажите ему, что вы от Сашки. — Живёт кто, простите? — опешил Влад. — А какъ же ты? Тебя твои товарищи не накажутъ за то, что ты насъ отпустила? — с тревогой спросила Лиза. — Гриф точно не будет против. А Галка, ну, Галка покричит как обычно да упокоится. Что она мне сделает, мы же семья всё-таки, — отмахнулась Ипи. — Идите. Но помните, если мы узнаем, что вы стали убивать людей, мы вас из-под земли достанем! Вурдалак с русалкой встали, и поблагодарив Ипи двинулись в указанную ей сторону. Но на полпути Лиза обернулась, подбежала к охотнице и обняла её. — Благодарю ещё разъ, я никогда не забуду твоей доброты! — Да иди уже, иди, — не особо стараясь, пыталась выбраться из объятий русалки покрасневшая Ипи. Когда, наконец, с прощаниями было покончено, вурдалак с русалкой скрылись за деревьями. Прямо перед тем, как к костру вернулись Гриф и Галка. *** Две тени остановились под указателем, на котором красной полосой была перечёркнута надпись «ОМСК». Тощая тень повернулась к сутулой тени. — Да уж, брат мой, воистину тяжёлое испытание выпало на нашу долю в сем проклятом граде! Кабы не указующий перст Господа нашего, ни в жизнь бы мы не покинули сей бесовской вертеп своими силами! Кабы не глас Владыки нашего, да кипит подлива Его во веки вечные, ни за что бы мы не узнали, что обманул нас проклятый старик, отправил нас дряхлый грешник по ложному следу! Должно нам нагнать упущенное время и поскорее отправится в погоню за мальчиком вурдалачьего роду, ибо того требует наш Отец небесный, да не накроется Кастрюля Его крышкой во веки веков! Сутулая тень согласно кивнула головой. — Но впредь того, — продолжила тощая тень, — надобно нам свершить возмездие над сим градом порока и разврата! Ибо сказано в священном писании Господа нашего: «А если кто не примет вас, выходя вон из города, стряхните панировку с ног своих». Так и нам следует поступить, и пусть горит сей вертеп в острейшей перечной геенне! Две тени какое-то время топтались на месте. — Да покарает наш Господь этот град нечестивый, во имя овса и сыра и свиного уха! — вознесла молитву тощая тень. — Алюминь, — жутким хрипящим голосом вторила ей тень сутулая. И развернувшись, две тени двинулись прочь от указателя, оставляя за спиной город, из которого, по слухам, невозможно выбраться.