Глава 50. Церемония, часть 1

      Бакуго самодовольно ухмыльнулся своему отражению в зеркале. Наконец-то он был там, где было для него самое место. Письмо из Юэй пришло несколько дней назад, уведомляя его о том, что он сдал экзамен на достаточное количество баллов, чтобы поступить на геройский курс. Кто бы сомневался! Да он просто уничтожил этот экзамен со всеми его роботами! Потому что он по определению лучший.       Единственное, что омрачало этот день, это необходимость снова провести его рядом с бесполезными статистами, которые только и могут, что повторять, как они им восхищаются. За последние три года ему это почти надоело – он не хотел иметь с этими ничтожествами с дерьмовыми причудами ничего общего. Но каждый статист почему-то считал своим долгом иметь что-то общее с ним.       Последний день. Получить чертов аттестат и распрощаться с этой дырой. В конце концов, кому нужна эта Альдера, если его ждало блестящее будущее в Юэй? Бакуго одернул рукав форменного пиджака, дизайн которого был известен на всю Японию и даже за ее пределами.       - Эй, Катсуки! Пошевеливайся! Я не хочу, чтобы мы опоздали на церемонию, – голос Митсуки раздался со стороны коридора.       - Заткнись, ведьма! Без меня не начнут, – раздраженно бросил подросток.       - Что вякнул? – женщина появилась в дверях комнаты – Смотри у меня! Давай, на выход! Я намерена занять хорошее место, в кои-то веки поболтать с Инко и увидеть Изу-чана.       Митсуки прожигала сына взглядом, пока тот наконец не направился к выходу. Нет, она действительно гордилась сыном и тем, что тот-таки смог поступить в Юэй, но вместе с тем она прекрасно видела, что тот все еще был мелким засранцем.       Она была шокирована, когда узнала, что Катсуки издевался над Изуку, и заставила сына ходить к психологу, пригрозив тем, что в противном случае сама сообщит в Юэй об этом. Все же ситуация с сыном Инко наглядно показала, что Альдера этого не сделает…       В качестве дополнительной мотивации Митсуки в начале следующего учебного года подсунула ему статью, в которой говорилось о том, что двух учеников геройского курса отчислили в первый же день за то, что они оскорбляли другого студента. Это также имело некоторый эффект.       Однако в связи с новыми обстоятельствами они с Инко все же приняли решение приостановить семейные встречи, чтобы минимизировать контакт между Катсуки и Изуку. По этой причине она практически не видела сына подруги за последние три года после того, как тот перевелся на домашнее обучение, едва началась средняя школа.

***

      Айзава откинул в сторону галстук и вместо этого завернул плечи в родное и знакомое оружие захвата. Закрыв дверь, он вышел из квартиры, направляясь в сторону средней школы. Внутри у него тлела теплая гордость – его самый первый ученик заканчивал школу. На самом деле, глядя на него, он ловил себя на мысли, что тот уже заканчивает Юэй, а не только поступил на первый курс.       Айзава усмехнулся про себя. Ребенок совершенно уничтожил особый рекомендательный экзамен, который обычно использовался, чтобы оценить навыки потомственных героев. Все же их нередко дополнительно тренировали и обучали родители и, как следствие, они статистически имели более разноплановую и глубокую подготовку, чем их сверстники, занимающиеся самоподготовкой.       Честно говоря, Шота даже думал о том, чтобы во время практических тренировок ставить ребенка по сути на те роли, которые обычно отводятся учителям или более старшим ученикам. Все же базовую подготовку он уже в полной мере освоил за прошедшие четыре с половиной года. По сути, он уже был почти готовым выпускником. Ну, или по крайней мере стоял на уровне второго курса точно.

***

      Они встретились у ворот школы. И хоть Айзава видел только трех человек, он также мог ощутить присутствие еще нескольких благодаря эмпатической связи, которую он обрел с ними четыре года назад. Насколько он мог предполагать, исходя из своих ощущений и здравого смысла, здесь были все призраки, которые окружали ребенка.       Айзава был почти не удивлен, увидев рядом с зеленоволосой женщиной, одетой в честь торжественного события в простое, но изящное платье, высокого светловолосого мужчину. Тот был одет в костюм из простой, но качественной ткани, а его длинные пряди волос вихрами спадали на плечи. Разумеется, Всемогущий не мог пропустить выпускной своего преемника (читай – сына).       Символ мира отошел от дел около полутора лет назад, до последнего борясь за то, чтобы его уход не подорвал устои геройского сообщества. Было тяжело, но вместе с тем Айзава был рад тому, что отставной герой, загнавший себя до полумертвого состояния, медленно, но верно восстанавливался. И даже, кажется, постепенно обретал внутреннюю гармонию с самим собой. Во всяком случае, его улыбки со временем становились менее идеальными и совершенными, но более искренними. Глядя на него сейчас, Шота действительно видел и верил, что с ним все будет хорошо.       Сам подросток тоже был еще здесь. Он был одет в темно-зеленую рубашку и черные брюки. Его волосы отросли чуть длиннее и он закалывал их, чтобы не мешали тренировкам. О том, что на самом деле эту заколку можно было использовать, как оружие и в ней были спрятаны лезвие и проволока, знали далеко не все.       Его глаза нередко чуть светились, а присутствие с течением времени становилось все более ощутимым, но при этом не было агрессивным или подавляющим. Его телосложение стало более сбалансированным, напоминая собственное сложение Айзавы – худощавый, но при этом ловкий и гибкий.       Мидория казался старше своих лет. И это не удивительно. Во многих отношениях ментально он действительно был более зрелым, чем его сверстники, впитав и пропустив через себя жизненный и иной опыт восьми поколений. Но в остальном все еще оставался подростком, чей собственный опыт был гораздо скромнее.       «Один за всех» постепенно превратился в своеобразный вариант дополнительной грани его личности, обычно проявляя себя в моменты, когда на передний план выходило еще только формирующееся, но уже явное «геройское я» мальчика. Подобно тому, как Хизаши становился громче и начинал практически фонтанировать оптимизмом и энергией, принимая роль Сущего Мика.       В эти моменты Мидория словно терял часть своей нервозности, становясь более собранным и уверенным, его голос становился сильнее и глубже, а движения четче. Он не бормотал и не заикался, а его взгляд был более твердым и взрослым. В такие минуты Айзава словно видел перед собой будущее. Того, в кого вырастет этот ребенок и кем он будет гордиться.

***

      Появление еще одного человека, который приближался к ним быстрым шагом, привлекло внимание Инко и это не укрылось от обоих профессиональных героев. Они уже шли к школе, а сам Изуку ранее отправился в класс, чтобы затем в торжественной обстановке пройти вместе с другими выпускниками по школе и под аплодисменты учителей и родителей войти в актовый зал.       Насколько Айзава чувствовал, несколько призраков ушли с ним. По меньшей мере, Кудо, Брюс и Хикаге. Их всех отличало более выраженное спокойствие и собранность. Эмоциональный фон Наны был более мягким и нежным, Йоичи – более любопытным и заботливым, Дайгоро – более эксцентричным и азартным, а Эна – более уравновешенным.       - Уф, успел, – незнакомец откинул упавшие на лоб черные кудри, переводя дыхание. – Я только что с самолета. Я уж боялся, что опоздаю. Церемония же еще не началась?       - Нет, – немного сухо ответил Айзава и посмотрел на часы. – Еще десять минут.       Мужчина вздохнул с облегчением и улыбнулся, переложив праздничный пакет в другую руку.       - Отлично. Было бы неловко опоздать, верно? – он засмеялся – Дети уже закончили среднюю школу, как же быстро летит время, не так ли?       - Вы правы, – вежливо ответил Тошинори. – Оно мчится удивительно быстро.       Брюнет кивнул и, помахав рукой, направился в сторону дверей. Он даже не взглянул на Инко и потому не заметил, как та чуть закусила губу.

***

      В молчании все трое добрались до актового зала и заняли места на краю ряда. Инко отвлеклась на несколько минут, когда к ней подошла ее старая подруга с мужем. Блондинка в несколько эксцентричной и грубоватой манере высказала желание наконец увидеть, каким вырос Изуку, поскольку она давно его не видела. Сама Инко вежливо спросила о Катсуки и они договорились через неделю вдвоем посидеть в кафе, чтобы поговорить более подробно, поскольку церемония должна была вот-вот начаться.       Сидящий рядом с матерью преемника Тошинори также поздоровался с напористой Митсуки и более спокойным Масару. Они ни разу не встречались, но он слышал о них, а они о нем. Разумеется, без упоминания о Всемогущем.       Иронично, но некоторая недосягаемость его геройского образа стала для него идеальной маскировкой. Никто просто не мог бы поверить в то, что он пришел в эту школу собственной персоной или нередко заходил на ужин к одинокой женщине с ребенком в последние три года. Даже после отставки он оставался в сознании людей где-то за пределами таких бытовых вещей и мест.       Когда чета Бакуго ушла, чтобы занять себе лучшие места во втором ряду, Тошинори обратил внимание на то, что руки Инко нервно сжали колени. Этот жест не был признаком радостного волнения, а скорее проявлением тревоги и беспокойства. Айзава тоже это заметил.       - Что-то случилось? – тихо спросил он.       - Тот человек, – также тихо ответила она, глядя на копну черных кудрей в трех рядах от них. – Я, конечно, давно не общалась ни с кем из родителей одноклассников Изуку и не знаю, появились ли в классе новенькие с того момента, как он перешел на домашнее обучение…       - Вы знаете его? – спросил Тошинори – Его появление как будто обеспокоило вас.       Инко кивнула и вытащила свой телефон. После пары минут поиска и еще немного колебаний она показала экран сидящим рядом с ней героям. Те наклонились поближе, чтобы лучше видеть.       Это была фотография. Судя по тому, что на ней Изуку, одетый в комбинезон Всемогущего, был совсем маленьким, она была сделана давно. На этом снимке мальчика катал на плечах мужчина с черными, кудрявыми волосами. Герои переглянулись, это был тот же человек, которого они встретили у школы сегодня.       - Кто этот человек? – спросил Айзава.       - Хисаши, – тихо ответила женщина. – Мой бывший муж и биологический отец Изуку. Мы оба не видели его с тех пор, как врач в поликлинике сделал тот проклятый рентгеновский снимок. Он уехал в Америку. И если это он…       Герои понимающе переглянулись. Беглый папаша, бросивший жену и маленького сына после диагноза беспричудности, вернулся, чтобы заявить права на ныне перспективного ребенка. Айзава практически ощущал, как оставшиеся с ними призраки приходили к такому же выводу… Он вздохнул. Каковы шансы, что они все же обознались?