Часть III. С неба падал белый снег.

Глава III. «С неба падал снег».

Следующие несколько дней Голоду предстояло провести в постоянных движениях: с тем встретиться, еще с одним перетереть, тут вызнать – начать он решил, как и рекомендовал Усач, с заказчика. Кому был нужен Доминик? А то немногое время, что пустовало между встречами, мужчина забивал просмотром соцсетей убиенного. Картина вырисовывалась так себе: Все подтвердилось: Доминик проводил какие-то дела мимо Усатого, некоторым товарищам даже парочкой слов обмолвился, мол, скоро у него будет свой бизнес. Что за бизнес? – естественно молчок. Незаконный – тут к бабке не ходи, но какой именно? По соцсетям, детализации (спасибо, Чезаре и гетконтакт!) и некоторым сплетням было заметно: в последнее время Доминик немного сместил фокус своего общения: этот сидел, этот тоже, тот привлекался, еще один – проходил свидетелем… И все по вполне определенным статьям УК – за наркотики. Ясно, что за бизнес паренек затеял. Собирался продавать? Но что: трава, спиды, гречка, мяу, снег, ангельская пыль? Да уж, глупыш Доминик! Должен ведь был понимать: в таких делах конкуренции не терпят. Не зря в школе на экономике проходили тему «фиаско рынка» - стоит знать: без вмешательства государства рынок склонен к монополизации и асимметрии информации. К сожалению, этот невыученный урок кого-то привел к верной смерти. Но что дальше? Если это правда, то заказчика можно искать десятилетиями: в такой сфере нажить врагов – как нехуй делать. Перебрать всех желавших Доминику зла - просто невозможно! Что касательно зацепки Уокер… Пусть Голод и не доверял девчонке, да и, плюс ко всему, не расспросил ее о внешности того паренька, кое-что все же сделать он мог. Футболка ему досталась по случаю: как-то он проездом оказался в одном прелестном Кельнском покерном доме; этот принт – фишка клуба. Наверное, и значки такие были. Выгрузить список участников? Пусть даже и только за годы, где печатали значки – это только последние лет восемь как. Все равно народу тьма, а пересечений с Домиником, разумеется, никаких. Интерфектор не дурак. Определенно. Но все же покерный клуб – это уже кое-что – небольшая, но ниточка. И Голод непомерно ей рад. Рад он был настолько, что даже предстоящая вечеринка в «Небесах» не могла испортить ему настроение. Обычно к подобного рода мероприятиям Голод относился не иначе, как к муторной части работы, но не в этот раз. Теперь он даже предвкушал ее: ведь на тусовке непременно будет один очень нужный ему человечек. Выцепить его где-то в другом месте было бы затруднительно: Мальбонте почти никогда не соглашался на личные встречи. Но в «Небеса» являлся каждый год, все-таки, даже такому, как он, нужно было налаживать связи. Малышка Мими любила вечеринки, им она отдавалась полностью, без остатка. Приходила всегда самая первая и тусовалась, как говорится, «до талого». И когда она услышала от Голода, что тот собирается подойти только ближе ко второй половине мероприятия, девушка пришла в неописуемый ужас: они же пропустят все самое интересное! Пройти по «+1» без Голода она не могла, а потому без колебаний вынудила мужчину прийти аккурат за четверть часа до начала. - Ты хочешь моей смерти, Мими! – сказал ей тогда Голод, - Что я буду там делать? Нужные мне люди едва ли проснутся к началу вечера. Но Мими ничего и слышать не хотела. А потому Голод и заказанный им водитель ждали девушку прямо у входа в контору Усача уже как пятнадцать минут. Голод лишь нервно курил и проклинал всех и вся (а Уокер в особенности), за то что он вообще согласился провести Мими. И вот – святые угодники! – она наконец-то семенила на своих высоченных каблуках по направлению к таксе. - Прости, прости, прости! Вики отпросилась пораньше, и мне пришлось уладить кое-какие дела, которые я думала скинуть на нее. Голод лишь закатил глаза. Опять эта Уокер… И как такой маленький миленький носик она умудряется засунуть везде и всюду? Впрочем, теперь у него была возможность узнать: все равно до «Небес» ехать прилично. - Можешь начать выполнять свою часть сделки, - сообщил он Мими, как только они тронулись. - А чего это тебя так интересует Вики? Втрескался? – она расхохоталась как-то по-детски даже. Голод вздохнул: и почему некоторые остаются подростками до конца своих дней, в то время как иным приходится взрослеть очень быстро? - Тебя это не касается. Просто скажу, что у меня есть личный интерес к делам девчонки. - Как знаешь, - Мими пожала плечами. – Ну что я могу тебе сказать, она и правда архитектор. Носится со своими чертежами как курица с яйцом, все тычет ими в Усача, а тот и рад. Все нахваливает: хорошо, отлично, восхитительно! Мне даже жаль Викусю немного, она ведь совсем не знает, что Усач хрена с два в архитектуре разбирается и никогда ничего по ее чертежам не построит. Вот пройдет проверка, и… Да обычная твоя Уокер! А из того, что тебя интересует: с Люцифером она тусуется в последнее время. Но он, кажется, вопреки своему имиджу, к ней пока только по-дружески. Они не целовались ни разу даже. Так что у тебя есть шанс, - Мими подмигнула, на что Голод лишь закатил глаза. - А из необычного? Встречи, звонки, отлучки? - Да ничего такого. Полдня диплом пишет, полдня – в офисе. Обычная студентка. Только сегодня вот пораньше отпросилась; мне сказала, что потом расскажет – не хочет сглазить. Ну в клуб вышивания крестиком записалась, наверное, я не знаю! И да, она реально воцерковленная христианка. Чистейшая душа! – девушка облизнулась. – Хорошая девка. Мне даже жалко, что я согласилась за ней шпионить. Но главная тусовка квартала того стоит! - Ясно. Спасибо. Так значит, ничего необычного? Чем черт не шутит – вдруг и правда они повстречались абсолютно случайно? Остаток дороги они провели молча. Голод даже попросил приглушить радио, чтобы то не мешало ему думать. Но мысли все равно путались и комкались: нестерпимо хотелось курить, да и Уокер все никак не шла из головы. Машина даже встать толком не успела – водитель пытался припарковаться – как Мими пулей вылетела и даже не захлопнула двери. Малышке не терпелось, она чуть ли не прыгала на месте от экзальтации, и непременно прыгала бы, если бы не пятнадцатисантиметровые шпильки. Голод кивнул водителю в благодарность, устало вздохнул и поплелся за уже убежавшей ко входу в лофт «Небес» Мими. - Ваш пригласительный, пожалуйста, - стоявшей у блокчейна Вышибала внимательно вглядывался в девушку, словно испытывая. - Я «+1», просто кто-то полный тормоз. Если он вздумал еще и курить, я, клянусь, его задушу! – Мими начинала злиться, ей не терпелось уже оказаться внутри, заказать свой любимый Лонг-Айленд и начать веселиться. Голод, действительно, уже успел поджечь сигаретку и даже сделал несколько затяжек, медленно направляясь к зданию. - Доброго вечера, - он протянул вышибале свой пригласительный. Тот внимательно вгляделся, сверил имя по спискам и, убедившись, что такой человек в них значится, кивнул. - Эта девушка – ваша «+1»? Мне понадобится ее паспорт. Голоду уж очень хотелось скорчить удивленное лицо и, клятвенно коснувшись рукой груди, заявить, мол э́ту девушку он вообще видит впервые. Но обещание есть обещание, да и, кроме того, как только они переступят порог, можно будет притвориться, что к Мими он никакого отношения не имеет. - Да, конечно. Я пока докурю. Вышибала вглядывался в документы Мими пристально, недоверчиво. Даже несколько раз сверил ее лицо с фотокарточкой в паспорте. - Мимет Перельман? Вы – Мимет Перельман? – сердце Мими упало в пятки, неужели ее все-таки откажутся впускать? Может «Небеса» и правда внесли ее в «черный список»? Но на попятную идти поздно, и Мими решилась играть до последнего. - Все верно. Что-то не так? - Подождите, я должен позвать старшего. Виктор, подойди! Тут у нас кое-кто. К блокчейну подошел еще более увесистый шкаф. Он кинул на девчонку грозный взгляд, но как только увидел ее личико, сразу повеселел. - Та самая Мими?! А мы так расстроились, когда не нашли Вас в списках на этот год! Признаться, без таких, как Вы, эти вечеринки – полный отстой. Колин, - вышибала кивнул на своего напарника, - мне все не верил, он новенький. Говорит, да нет, не может такого быть! Прямо работу дорогущего скульптора обос… эм, помочить… Мими расхохоталась. У нее был удивительный талант нравиться людям, что бы она ни делала. - Нет, ну вы согласитесь! – она уже расслабилась и болтала со шкафами как с лучшими друзьями, - это просто унижение самого понятия скульптуры! - Верно! Мазня какая-то! И за такие-то деньги! Мы очень рады, что сама Мимет Перельман все же будет присутствовать. - О нет, вам от меня не избавиться, просто не прислав приглашение! Все трое расхохотались. - Проходите. И Ваш спутник тоже, - вышибала всучил девушке и уже кончившему курить вторую сигарету Голоду по контактному браслету, после чего снял блокчейн. - По коктейлю? Голод кивнул: - Мими, сделай мне одолжение. Не говори, что мы вместе. Девушка лишь цокнула: - Я бы на твоем месте умоляла бы такую красивую девушку побыть своей «+1», тебе должно быть стыдно, что на подобного рода мероприятия тебе даже некого пригласить! Один Лонг-Айленд, пожалуйста, - Мими обращалась уже к бармену. – Ты ведь оплатишь? А то всю свою зарплату я потратила на эти дурацкие шпильки. Голод лишь устало кивнул. Спорить с ней – себе дороже. - И белый русский, пожалуйста, - добавил он от себя. Ну вот, приперся так рано, теперь и остается, что сидеть в баре и давить мух, пока не соберется достаточное количество интересующих его людей. Впрочем, Мальбонте обычно приходит вовремя, может, не так уж и долго придется ждать. - Мими? Ты? – звонкий девичий голосок, хоть и был тихим, но прозвучал на весь бар. Голод обернулся. Уокер? Серъезно? Нет, это уже какой-то вздор! - Вики? – Мими сразу же позабыла о Лонг-Айленде. – Ты вообще какими судьбами… здесь? Я, признаться… Вики кивнула в сторону Люцифера, - Люци предложил сходить, - она немного смутилась. – Сказал, что хочет показать домашней девочке настоящую «тусовку». Малышка взвизгнула от счастья, обнимая Уокер. - Я тоже сегодня «+1», - Мими указала на Голода взглядом. Любезный Голод-Гейдж согласился меня провести. Поздороваетесь? Девушки присели по разные стороны от Голода, а тот наконец получил коктейли и протянул Мими ее заказ. - Неожиданно, - он выгнул бровь, здороваясь с Уокер. – Выпьешь? - Тоже мне, джентльмен! Конечно она выпьет, чего спрашиваешь? Просто закажи дамам по еще одному Лонг-Айленду, сделай хоть один достойный поступок за сегодня. Как только бармен намешал заказ, Мими тут же схватила свой и побежала здороваться с кем-то, кого углядела в другой стороне зала. Голод и Вики остались наедине – если не считать еще несколько десятков человек, желающих выпить перед началом скучнейшего великосветского представления. - Мне начинает казаться, Уокер, что ты за мной следишь, - Голод хлебнул свой белый русский, не забыв попросить бармена сделать еще один. - Меня пригласил Люцифер! Мы с ним неплохо поладили, никогда бы не подумала. - Ага, я слышал… Решил показать тебе «настоящую тусовку» и пригласил тебя сюда? Это же скучнейшее мероприятие года. Почему он не позвал тебя в свой «инферно»? - Как понять «свой»? Голод удивился. - Ну как же, он – хозяин самого популярного ночного клуба в городе. Неужели еще не успел похвастаться? Ни за что не поверю, что Люцифер ничего об этом не говорил, - Голод докончил свой коктейль и принялся за второй. - Ты мне тоже много чего не говорил, так ведь, Го́лод? – на его имени Вики сделала особый акцент. - Если тебе так больше нравится, - он пожал плечами. – Этого всего лишь кличка, я не счел нужным представляться очаровательной девушке именно так. - И почему тебе ее дали? - Лечился от нервной анорексии, - мужчина внимательно следил за реакцией Вики. Девушка прикусила губу, стыдя себя за то, что задала этот вопрос. - Прости… Я не знала…. - Я шучу, Вики, - Голод про себя усмехнулся. До чего же этот цыпленок наивен! - Просто приклеилось по старшему брату. Это долгая история. Вики бросила взгляд на Люцифера, с кем-то рьяно что-то обсуждавшего и явно в ней не нуждающегося. Мими же флиртовала с симпатичным официантом, а больше Вики никого тут не знала: - Я не спешу. Голод глубоко вздохнул, глотая водку с кофейным ликером. Заняться все равно нечем, почему бы и не поболтать с Уокер: - Нас в семье четверо: трое братьев и сестра. Я второй по старшинству. За братом еще с Афгана закрепилась кличка «Смерть», а нас стали называть по нему, как Всадников Апокалипсиса. Все привыкли уже, сразу понятно, о ком речь. - Твой брат служил в Афгане? Но ты такой молодой… - Он сильно меня старше – на десять лет. - Вы близки? Взгляд Голода помрачнел, вопрос Вики будто бы увлек мужчину в какие-то далекие не особенно приятные воспоминания. - Это сложно, Вики, - он сделал очередной глоток. – Нет, ты точно за мной следишь! Иначе почему сама не расскажешь о себе? Ты католичка? - Протестантка. - Так я и думал – на тебе ведь даже крестика нет. Церковь святых последних дней, или что-то такое? - Ага. - И разве можно такой праведной маленькой верующей девочке попивать тут Лонг-Айленд, вместо того, чтобы стачивать свои коленки в молитвах? - Это сложно, Голод. Очень сложно, - теперь и ее взгляд помрачнел. Вот и поговорили – только настроение друг другу испортили. Некоторое время они сидели молча, вслушиваясь в белый шум окружавшей их толпы. - Братец? Ты? Уж кого-кого, а тебя я тут встретить совсем не ждала! Тишину нарушила приятной наружности девушка: большие тщательно подведенные красной маскарой глаза особенно выделялись на фоне в общем-то мягких черт лица, острыми были только скулы, но их обмягчали пряди пепельного блонда, пущенные поверх. Она подошла и по-русски три раза поцеловала брата, на последний лизнув его губы. - Ты как всегда в своем репертуаре, сестренка. - Мне сейчас любой пиар не помешает, даже обвинения в инцесте, - смешок. - А кто твоя прекрасная спутница? - Это? – Голод взглянул на Вики. – Вики Уокер, мы здесь случайно встретились, она вообще-то с Люцифером. Вики, знакомься: Чума – моя младшая и единственная сестра. Чума улыбнулась: - Приятно знаться! Еще поговорим, надеюсь. Не прощаюсь! – девушка соблазнительно помахала пальчиками и убежала, пересекая залу. - У тебя очень красивая сестра! Правда, вы с ней совсем не похожи. Вики хотела уколоть мужчину, но тому было совсем не до подколов. Игривая интонация пролетела мимо ушей. - Мы от разных отцов, - он осушил бокал и попросил бармена плеснуть теперь уже виски. Кажется, Голод не был рад видеть сестру на мероприятии. - Она какая-то знаменитость? Насколько я успела понять, проходку сюда получить не так просто. Или она пришла как «+1»? И почему ей нужен пиар? От переживаний за малую и расслабляющего действия этанола, Голод вдруг разоткровенничался, перебивая трепом нарастающее беспокойство: - Она дизайнер. Предыдущая ее коллекция оказалась очень успешной, многие стали таскать ее шмотки. Вот «Небеса» и выслали ей пригласительный. Они любят привлекать молодых талантов, - Голод как-то излишне сильно сжал в руке свой стакан с виски. - Она? Дизайнер? Шутишь что ли? - С чего бы мне? - Я все понимаю: «сапожник без сапог», все дела - и такое бывает, но как по мне – это слишком. Какой человек, хоть сколько-нибудь разбирающийся в моде, наденет настолько безвкусное платье? Голод рассмеялся: - Ты права, ее прикид – сущий кошмар! Но кто мы, чтобы судить? Я вот ничего не понимаю в моде, - он прикончил свой стакан. Вики на то лишь пожала плечами. Разговор окончен. Голод было собрался прервать неловкую паузу каким-нибудь ниочемным замечанием, но к нему подошел мужчина: - Голод? Приятно! Кажется, твоя сестра должна быть сегодня здесь. Ты ее видел? И не могу не отметить: наконец-то ты научился использовать свой «+1» по назначению, - мужчина кивнул в сторону Вики. Голод тут же встал со стула: - Это не моя спутница, сегодня она с Люцифером. Да и потом, не думаю, что вы с ней найдете общий язык, - Голод схватил парня за локоть, уводя чуть в сторону. – Есть разговор, Мальбонте. Тот лишь кивнул, обозначая: он не прочь поговорить. Мальбонте когда-то был тем самым «мальчиком-звездочкой» - так их называют в школах и пророчат большое будущее, вплоть до Нобелевской Премии. Мальчик действительно был хорош в химии: еще до того, как предмет появился в учебной программе, он уже смешивал забавные штуки (они светились, взрывались и пенились) практически из ничего. Как только же уроки химии начались, парнишка сразу занял место любимца в сердце учителя: он с легкостью решал реакции, словно какой-то голос извне диктовал ему ответы. Также легко справлялся он и с задачами, и с вопросами о структуре. И пока все одноклассники чесали репы в попытках понять, что получится при контакте цинковой монетки с серной кислотой, Мальбонте уже воротил что-то необычайное, доводя учителя до прединфарктного состояния. Но милая женщина все равно обожала паренька: тот приносил для их школы кучи медалей с научных олимпиад, да и, кроме того, делал тоскливые и нудные уроки хоть капельку интересней. Всегда приятно наблюдать, как кто-то горит твоим предметом. А Мальбонте именно что горел. По выпуске он, разумеется, получил полдюжины стипендий от вполне неплохих ВУЗов, и вопрос о выборе дальнейшей стези перед мальчиком даже не стоял: он уже со своих четырнадцати знал: будет химиком. Особенно душа лежала к неорганике, и в то время, пока остальные подростки на свои “sweet sixteen” просили у родаков автомобиль и свалить из дома, Мальбонте тщательно перебирал книжки о боранах. «Много ли мне надо, - думал парень, - любимая профессия, дело жизни и денег на покушать». Но много ли совсем юный парень понимал в жизни, выбирая профессию? И по поступлении и прикреплении к лаборатории его ожидали не комфортные условия и работа мечты, а бесконечные проблемы со статьями, неясные рецензии с отказами: рецензенты не хотели ссориться то с одними, то с другими грантадателями, ручные пипетки, куча бумажной работы и нескончаемые проверки от ФСКН. Лаборатории нищие, аппаратура времен холодной войны, а ученые последний хуй без соли доедают. Какое будущее его ожидало? Лабораторной крысы в протертых до дыр штанах? Мальбонте этого не хотел. Он старался и тут быть «звездочкой», хоть в престижном ВУЗе это давалось куда сложнее, чем в школе. Но чем больше старался парень, тем на большее количество никак не связанной с наукой внеклассной деятельности его подписывали. И в конце концов руки юноши опустились окончательно. Впрочем, были в его блестящем образовании и положительные моменты: по крайней мере, это не математика. Химия – наука экспериментальная и во многом прикладная. Ловкость рук, природный талант, немного смекалки, фиктивная фирма по дублению кожи и пара приятелей-фармацевтов творили чудеса. Чудеса в их краях, правда, имели куда более конкретные названия, состоящие из цифр, запятых и часто заканчивающиеся на «амин». Так «мальчик-звездочка» с прекрасным будущим превратился в мужчину без особенных принципов все чаще и чаще ловящего себя на том, что забыл тот или иной факт из некогда интересных ему спецкурсов. Память о прекрасных университетских годах улетучивалась из организма вместе с гиппуровой кислотой и гидроксинорэфидринами. Зато такое времяпрепровождение доставляло удовольствие, позволяло долго и продуктивно работать, иметь некоторое влияние в обществе, а также зарабатывать. Реально много зарабатывать. Зарабатывать столько, что механические пипетки и подписки на научные журналы больше не являлись проблемой. Вот только к чему это все, если ни времени, ни желания заниматься наукой не осталось вовсе? Голод особенно с Мальбонте знаком не был: так, переговаривали пару раз некоторые вопросы. Но с Мальбонте хорошо знакома была Чума, и Голоду это не нравилось. Юная, витальная, умеющая себя подать и необыкновенно хорошенькая, его сестра часто приковывала к себе внимание. Но вот только внимание это редко оказывалось взаимным, Мальбонте это понимал. А потому взялся за проблему как умел: благоразумно решил, что если станет проводником зависимости в жизнь Чумы, то и сам станет ей необходим так же, как и вещества. Но он недооценил общительность девушки, тем более, не просто девушки, а девушки под стимуляторами. А она умела получать желаемое, и потому зависимой от Мальбонте так и не стала. А вот на вещества подсела. Она убеждала Голода, что просто балуется, иногда угощает себя тусовочными таблеточками – всего-то! – но Голод боялся. Боялся, что все будет как раньше, что его малая повторит судьбу своей матери. И хоть он и сам позволял себя время от времени расслабиться хорошим блантом или занюхнуть дорожку-другую если предстояла бессонная ночь, но сестра – это другое. Разве не каждый из нас желает близким лучшего, чем себе самому? По крайней мере, Голод был как раз из такого рода людей. Да разве эту бестию переубедишь? Чума получила хорошее образование и теперь с легкостью стригла бабки сама - какие рычаги влияния на сестру у него остались? Все, что он мог – только не осуждать ее, чтобы не потерять окончательно. Отчасти Голод мог понять Мальбонте: последний просто хотел хорошей жизни и получал свое теми путями, по которым ходить получалось лучше всего. Но речь ведь о младшей сестре Голода! О той, которую тот растил и о которой заботился, ради которой горбатился, ради которой Смерть пошел на то, на что пошел… Все так непросто! - Есть у меня к тебе парочка вопросов, Мальбонте, - разговор давался Голоду с трудом, но ему нужно было расспросить парня. – И ты знаешь: я умею быть благодарным. Мальбонте вскинул руки в примирительном жесте, он и так был готов ответить на вопросы Голода, без благодарности. - Спрашивай. Отвечу, на что ответить смогу. - Мальчик у меня есть хорошенький, но отбился от рук. Совсем отбился: продавалка еще не выросла, а решил построить «бизнес». Не всплывало кой-чего лишнего по твоей части? Мальбонте лишь ухмыльнулся: - Не мне тебе рассказывать: если что-то где-то всплыло, значит, где-то что-то утонуло. Всплывать ничего не всплывало, насколько мне известно. Но тонуло: потерял один человечек полкило, расплатился, да и хуй с ним. - То есть как «потерял»? Это же не зажигалка: как можно потерять полкило? - Мм, видимо, можно. Впрочем, пока платят – всем поебать, что и где тонет. Слухи ходят, что человечек тот в карты все проиграл. Я бы знал больше, но у нас не особо пересекаются рынки: я снегом не занимаюсь. Больше ничем помочь не смогу. - Спасибо. Мальбонте кивнул и поспешил удалиться: его уже перехватил Люцифер, что-то старательно рассказывая. Проиграл в карты, значит? И зацепка Уокер с покерным клубом… Игрок, значит. Игрок, проигравший полкило чистейшего кокса… Да такие слухи по катранам расползутся быстрее чем тараканы от яркой вспышки света! Теперь, когда он знает, чем именно интересоваться, станет куда легче. Можно поспрашивать кого тут, но лучше действовать избирательно, прямо на местах. А сейчас Голод собирался курить, курить и курить. И как только пачка подойдет к концу – сказать пару слов Белиалу, а затем - съебаться отсюда, пока Мими не выкинула очередной фортель, обоссав киноленту. Кстати, было бы неплохо хоть ради приличия взглянуть на то, что de jure являлось целью мероприятия – немые короткометражки молодых талантов. Он окинул взглядом присутствующих: приглашенные фотомодели уже знатно напились и скучали, ожидая, пока кто захочет кого-нибудь из них снять, толстопузые бизнесмены прогуливались в среде себе подобных, дискутирая об «искусстве», Мальбонте и Люцифер что-то возбужденно обсуждали, Мими накручивала волосы на свой пальчик прямо перед официантом, должным по-хорошему то разносить гостям шампанское. Голод бы не отказался сейчас от фужера, ну да куда там! Ведь у персонала дела куда интереснее! Впрочем, перед чарами Мими и впрямь тяжело устоять. Но если Мими и Люцифер при деле, то с кем тогда Уокер? Девчонка слишком стеснительная, чтобы обзавестись новыми знакомствами, ей наверняка некомфортно в этом бедламе. И почему он вообще о ней думает? Так или иначе, взгляд Голода зашарил по лофту в поисках Вики. Девушка обреченно сидела на тафте, глядя какую-то претенциозную короткометражку уже, наверное, в сотый раз. Мужчина подошел к ней, аккуратно присел рядом и буднично поинтересовался: - И как тебе «лучшая тусовка квартала»? Вики посмотрела на него измучано: - Мрак. И что только люди в этом находят? Кажется, тема мероприятия – «кино»? Но эти киноленты никто даже не смотрит! Я не понимаю! Голод засмеялся: - Ты просто не умеешь веселиться, Уокер. - Будто ты умеешь! - И я не умею – мне так же скучно, как и тебе. Но я здесь по работе – нужно уладить пару вопросов. Еще поговорю кое с кем, и поеду. - Повезло. Люцифер собирается отрываться до последнего. Знала бы, что тут меня ждет – никогда бы не ввязалась! - Так уезжай без него. Заказать тебе таксу? Вики рассмеялась, но в глазах ее замаячила толика грусти: - Я уже сказала папе, что переночую у Лоры, да и от меня за версту несет алкоголем, я не могу прийти к отцу в таком виде. - Ситуация. Что ж, в таком случае, до тех пор, пока не пришел Белиал, могу предложить свою компанию. Не самое лучшее времяпрепровождение, но все же лучше, чем одиночество. Или нет? Вики улыбнулась. Улыбнулась так, как умела улыбаться только она: небольшой полуулыбкой, смещенной влево, слегка обнажая несколько зубов. Так искренне и по-детски наивно. «Похожа на рафаэлевскую мадонну», - подумалось тогда Голоду. - Определенно лучше. - Пройдемся по выставке? Я как раз хотел взглянуть на «шедевры» этого года, да только все времени не было. - Как же так, ты пришел на показ короткометражек, и у тебя даже не было время на них взглянуть? Что за чушь? - Ты такая наивная, Вики! Люди ходят на такие мероприятия далеко не за искусством. Лично я – да и почти все тут – за знакомствами. Некоторые – как Мими или моя сестра – просто за любой кипиш, кроме голодовки. До короткометражек тут никому нет дела. Тем более, - он оглядел экран, демонстрирующий какую-то акробатку, - до таких бездарных. - Я совсем не разбираюсь в кино, но тут, кажется, даже кадр выставлен неправильно. - Похоже на то. Я тоже не знаток, да и вообще не очень люблю кино. Наверное, последним, что я смотрел, были мультики Чумы. - Серъезно? – Вики распахнула глаза в удивлении. – Даже «звездные войны» не смотрел? Голод лишь покачал головой. - А сериалы Netflix? Тоже нет? - Говорю же: нет! Все это так… скучно. Во всяком случае, для меня: не люблю синкретизм искусств. Мне сложно наблюдать за разными сферами творчества одновременно: и работа оператора, и сценарий, игра актеров, музыка, декорации – не успеваю улавливать все, и это меня раздражает. Все-таки, если берешься что смотреть, хочется оценить все туда заложенное, понять полностью задумку автора. Это что, каждый фильм, выходит, по сотне раз пересмотреть надо? Нет, это не по мне. Вики понимающе кивнула: - А как тогда ты проводишь свободное время? Надо же как-то отдыхать. - Обычно читаю. Только не спрашивай «что именно» - отвечать не стану: это позорище. Главная ценительница всего нестандартного и оригинального в твоем лице (привет Кшиштофу Скшиньскому) поднимет меня на смех. - Хорошо. Тогда спрошу так: какая у тебя любимая книга? - «Преступление и наказание». - Почему? Про что она? - Не поверишь: но про преступление. И про наказание. Мне нравится идея, что никакое преступление не остается без наказания. Наказания только бывают разными. И преступления тоже, - последнюю фразу Голод сказал опечалено как-то. Такие размышления всегда нагоняли тоску и уныние, а сейчас он к тому же еще немного пьян – самая благодатная почва для печали. Расстраиваться и грустить не хотелось, мужчина поспешил перевести тему: - А ты любитель архитектуры, выходит? Да и вообще всего изобразительного искусства, бьюсь об заклад. - Да… Мне повезло. Не многим удается получить образование в той области, которая действительно нравится. - Ну а самая выдающаяся постройка на твой взгляд? - О, Кельнский Собор. Всегда мечтала взглянуть на него воочию, но до Европы так далеко… Все никак не складывается. Я потому и обратила внимание на твою майку тогда: интересный принт и с моим любимым произведением. Кажется, незримый Бог сегодня к Голоду был благосклонен: Уокер сама вышла на этот диалог, к тому же она нафарширована парочкой коктейлей. Нужно только вывести на нужную тему, не надавив излишне сильно: - Я удивлен, как ты разглядела его на значке у какого-то мужика в тесном переулке. Верно, ты самая настоящая фанатка. Ну или мужик – какой-то фрик. - Да нет… Вполне обычный: по возрасту мне в отцы годится примерно – у него волосы седые уже. Мужик как мужик, - Вики пожала плечами. - Обычный. Будь бы он странным – тогда бы вряд ли разглядела как раз. Смотрела бы на ирокез, пирсинг. Или что там обычно неформалы носят? Болтая, они подошли к очередному экрану с очередной короткометражкой. Она была черно-белой, за исключением названия: ярко-красный готический шрифт молча декламировал: «SIN». Такой резкий контраст не мог не обратить на себя внимания: взгляды Вики и Голода сами собой оказались прикованы к «зрелищу». «Зрелище» было незатейливым и коротким – даже по меркам короткометражки. Какой-то толстый и явно подвыпивший бородач с остервенением, даже будто в эпилептическом припадке кончал на крестик своей немолодой обрюзгшей любовницы. Крест показали крупным планом: распятие покоилось чуть ли ни в ложбинке обвисших грудей, закрывая собой пигментные пятна и прыщи. А затем на него лилось какое-то невообразимое количество семени: липкого и противного, нездоровой консистенции. Оно расплывалось по груди, замирало на мгновение и снова плыло от резких движений или сердцебиения. Вики машинально закрыла глаза ладошками и отвернулась. Голода такая реакция позабавила: все же как не пыталась Вики строить из себя начинающую тусовщицу и ровню Люциферу, у нее не получалось. И никогда не получится – все же она слеплена из другого теста. И так мило стесняется. - Да уж, должно быть, это не то, что воцерковленная христианка ожидает увидеть на фестивале короткометражек. Но пусть это будет для тебя уроком, Вики Уокер: тема секса в искусстве – самая провокационная. - Оо, Вики, веселишься? И Голод здесь! Завораживающая короткометражка, правда? – сильно пьяный Люцифер кивнул на посрамленный крест. – Хорошо, что тебя встретил: сегодня ты поедешь домой одна, у нас с Мальбонте нарисовались кое-какие дела. Ладушки? Вики закусила губу. Ей нельзя, никак нельзя было домой. Да и ехать ей не на чем: - Да, конечно. Удачно вам провести время! - Люци, постой! – Голод окинул взглядом стушевавшуюся Вики. – Ей нельзя домой, ты ее вот так вот бросишь? - О Господи, - Люцифер снова обернулся на крест, - Да в чем проблема-то? Ну увидит ее папаша навеселе, ну да и что? Мой вот, чтоб меня не видеть, купил мне «инферно». Ойй, все! Не ебите мне мозги! У нас дела! - Приятно было повидаться, - Мальбонте был куда трезвей и выглядел раздраженным. Судя по всему, ему не особо доставляло удовольствие возиться с пьяным в стельку Люцифером, но и правда нужно было уладить некоторые вопросы, в другом случае Мальбонте бы терпеть не стал. Молодые люди удалились, оставив Вики и Голода наедине. - И почему ты не сказала ему, Вики? Он поступает с тобой подло! - Подло? Это как? Бросает одну на вечеринке? Ой, погодите-ка… чувство такое странное… Дежавю называется. Подкол был засчитан. У Голода действительно не было права винить Люцифера хоть в чем-нибудь. Он лишь вздохнул, переведя уставший взгляд на Вики. - Хочешь, переночуешь у меня. Без подтекста, - он и сам не знал, зачем предложил ей это. Наверное, ему было все еще стыдно, только вот он никак не мог взять в толк, почему. Уж чья-чья, а его совесть, как он думал, заснула навеки. - Хах, не стоит. Люцифер прав: ничего не случится, если отец разок увидит свою дочь подшофе. Все хорошо, правда. Но, если тебе так не терпится загладить вину за «инферно» - проводи, пожалуйста, меня до дома. Я очень боюсь ехать с незнакомцами в машине. Когда последний раз вызывала такси, произошла… скажу так: не совсем приятная ситуация. Проводишь? Если, конечно, тебе не сложно… Голод кивнул. - Хорошо. Сейчас перекинусь парой слов с Белиалом, и мы свалим отсюда. Идет? - Спасибо. Гости сновали туда-сюда и, кажется, в этой круговерти Голод уже пару раз видел лицо Белиала – должно быть, тот пришел. Оставалось только найти… Задача не из легких, но в принципе справиться можно довольно быстро. И они с Вики уйдут отсюда. Какофония звуков, пошлость короткометражек и подбуханные лица начинали раздражать. - Братик так увлечен своей визави, что и секундочки своей сестричке не уделит… - в толпе Голод и сам не заметил, как наткнулся на Чуму. Девушка будто была в своей стихии: ей так нравилось происходящее! Она, словно рыбка в воде, двигалась между гостями, перекидываясь словами с каждым, издали посмеивалась над глупыми «предметами искусства» и глушила коктейль за коктейлем. - Прости, не заметил. - Все еще воркуешь не со своей спутницей? Разве она не была с Люцифером? А он и Мальбонте уже со мной попрощались. Не думала, что они уедут так рано… Стало быть, девчонка сама по себе, а? Напомни, как ее зовут? Голод хмыкнул. Эта Уокер… Не хотелось вплетать ее в свою жизнь, а уж тем более знакомить с семьей. Тем более с Чумой: девушки казались абсолютно разными, хоть и были почти ровесницами. Вряд ли они смогут найти общий язык. - Вики Уокер. Девушка как девушка, ничего необычного. Не думаю, что вы поладите. - Почему это? Разве я не само очарование? Голод пожал плечами. Происходящее раздражало его все больше и больше. - По крайней мере, она так не считает. Сказала, что ты, как там было, мм? О точно: «сапожник без сапог» : дизайнер, а сама носишь безвкусицу. - Она так сказала? Этот невинный птенчик? - Именно. Слово в слово. Так что не думаю, что… Но глаза Чумы уже горели. О, Голод узнает этот затейливый взгляд из тысячи! - Да ты иди куда шел… А я пока почирикаю с твоей подружкой! Она, судя по всему, единственная в этом адском месте хоть чего-то стоит! Птенчик наверняка оценит мою задумку! Голод тяжело вздохнул и пошел дальше искать Белиала. Чем быстрей они переговорят, тем быстрей он покинет «небеса». И Уокер тоже. - У тебя хороший вкус на дам, - бросила Чума ему вдогонку. Да не вместе они, блять! Минуло не меньше часа, прежде чем Голод нашел Белиала и обсудил с ним несколько насущных дел. Кое-что удалось вызнать и про игру на полкило кокса. В среде игроков это уже стало притчей во языцех, но никто толком не знал, кто именно порошок поставил. Зато ходили слухи, что выиграл его именно Доминик. Что ж, Голод обязательно найдет, как распорядиться этой информацией, но это потом. А сейчас ему нужно брать Уокер и скорей уезжать отсюда. Все формальности были уже соблюдены и «главное культурное мероприятие года» было на грани превращения в вакханалию. Голоду пришлось буквально за руку оттаскивать Вики от Чумы: девушка его сестре ну очень приглянулась. - Твоя птичка – такая прелестница! Скромная, но умная - как никто другой умная. Даже поумней тебя будет, братик! И уж точно красивей! И веселей! - И нам с ней уже пора! Чума схватила Вики за запястье, оставляя своими наманикюренными пальчиками несколько белых бороздок: - Ох-ох! Ну и дела! Вики, надеюсь, мы с тобой не прощаемся! Я обязана подобрать тебе приличные шмотки! И мой тебе совет: держись от братца подальше. Он страшная зануда, ты достойна куда большего! Даже сейчас хочет тебя от меня утяну-у-уть! Вики лишь улыбнулась, посылая Чуме воздушный поцелуй: - Он просто меня проводит! Чума игриво улыбнулась: мол, как скажешь, детка. И почти сразу же начала болтать с каким-то парнем позади, хохоча во все горло над его шутками. Голод, глядя на все это, лишь покачал головой и, облизав пересохшие губы, едва слышно поинтересовался у Вики: - Ты не видела Мими? Она хочет поехать с нами – знаешь, нет? - Она, кажется, рассчитывает на ночь с Кристофером, – Вики опустила взгляд и повела плечами. - Сказала ехать без нее. Ему повторять два раза не надо: мужские пальцы быстро зазвенели по экрану смартфона, вызывая водителя. - Блядство. Придется пройтись, Вики - «небеса» закрыли парковку после начала мероприятия. Ты как? - Я не настолько пьяна. Все в порядке, пройдемся. Конечно, давай пройдемся. Они вышли из душного лофта. Хоть и весна вошла в свою самую цветущую прелесть, ночи все еще холодили. Ветер гнал по небу тягучие тучи и обдувал разгоряченное алкоголем и попытками составить пару в танце Чуме тело Вики. Это отрезвляло, и Вики грустно шмыгнула носом – трезветь ей не хотелось, на душе было мерзко. Вдалеке мигали светофоры, бликуя по стекольным покрытиям многоэтажек, дрожал ночной город, вовлекая в свою суету. Ей так не хотелось возвращаться в нее! Не хотелось окунаться вновь! Девушка провела носком лодочки по второй ноге. Голоду же, напротив, нравилась прохлада: мозг быстро приходил в нормальное состояние, заставляя голову работать. Блять, он действительно сейчас должен проводить Уокер до дома? Сейчас бы попросту лечь ничком в кровать и не вставать до самого полудня. - Придется подождать: водитель отменил заказ. Скоро еще один подъедет. Вики лишь кивнула, взгромоздившись на некоторое подобие забора. Голод присел рядом. Повисло неловкое молчание, но, кажется, неловко было лишь Голоду: девушка же задрала голову, наблюдая, как почти полная Луна время от времени проглядывает через вуаль смурых туч. - И как тебе «культурное мероприятие года»? Вики не отвечала. А в тусклом свете отдаленных фонарей и палой Луны лишь на секунду блеснула слезинка. Наконец женский дрожащий голос решился: - Ты, верно, хочешь меня подколоть? Мол, ха-ха, смотри, Вики Уокер! Ты так убого провела свое время, почти весь вечер просидела, похлебывая коктейли у бара! А знаешь, что? Мне понравилось! Понравилось! Понравилось! – с каждым словом всхлипы содрогали диафрагму все больше, и к концу предложения девчонка была уже на грани истерики. – Мне нравится! И я ни о чем не жалею! - Как скажешь, не заводись. Мне просто показалось: не то чтобы тебе было хорошо. Но раз я ошибся… - А мне и не было. Мне не было хорошо, Голод-Гейдж. Не было, - она покачала головой, этим неосторожным движением смахивая капли со щек. - Тогда я не понимаю: что тебе может нравиться? - А то, что без тусовок - еще хуже. Не просто «плохо», Голод. А отвратительно, мерзко, бессмысленно, втуне. И страшно, очень страшно: все кажется - жизнь мимо тебя пролетает. И никто не понимает: все видят, как каждое воскресение я праведно вскидываю руки в молитвенном жесте, и думают: это ее выбор, как наш - веселиться и прожигать остатки своей молодости и здоровья. А это не мой выбор! Меня, конечно, никто не приклеивал к молитвенному дому, никто на цепи туда не водил, но разве не предрешена уже твоя судьба, когда с пяти лет тебе говорят одно и то же, когда ты уже добрых полтора десятка лет каждую ночь стоишь на своих коленях и говоришь, говоришь одни и те же слова в надежде, что еще чуть-чуть и этот самодовольный индюк на небе тебя все же услышит?? В то время, как мои сверстники бухали в подъездах, отплясывали на школьных вечеринках и целовались на парковках, я протирала колени в молитвах. А он так и не ответил. Так и не ответил… Ни на одну. Я почти окончила институт, а я даже не целовалась ни разу! Мне двадцать один год, черт подери! Я просрала всю свою жизнь, Голод! Понимаешь? Она смотрела на него глазами, в которых не понять чего было больше: боли, отчаяния или слез. Вики трясло, но это не было внезапно нахлынувшим эмоциональным порывом. Ее трясло от осознания той реальности, от которой она так старательно решила спрятаться на вечеринке. Если она и впрямь испытывала такое каждый раз, находясь наедине с собой в домашних стенах, то, разумеется, любая, даже самая отстойная из пати, была гораздо лучшей альтернативой. Голод понимал: ему стоит как-то успокоить Уокер, но что он мог? - Вики, посмотри на меня. Ты молодая, красивая и образованная. У тебя еще все впереди! Я не могу взять в толк, почему ты считаешь, что «просрала» всю свою жизнь? - Потому что некоторые вещи уже никак не повторить. Мне уже за двадцать, и я почти бакалавр. Не будет больше в моей жизни шанса пососаться по пьяни с едва знакомым парнишей, шкерясь от папы! А отношения? Кому нужны отношения со здоровой дылдой, которая и целоваться не умеет? - Вики, поверь мне: ты ничего не потеряла, пропустив алкогольные лобызания после комендантского часа. Ничего в этом нет совершенно. - Тогда поцелуй меня. Мужчина оторопел. Она это сейчас серъезно сказала? - Если в этом ничего такого нет, то поцелуй меня. Я устала. Каждый раз, как я прихожу в гости к Люциферу или иду с ним на обед, я боюсь: боюсь, что он захочет меня поцеловать, а я даже не знаю, каково это. Не хочу быть нецелованой теткой. Только сейчас почему-то Голоду показалось странным, что Люцифер так возится с этой Уокер, а сам даже не попробовал ее поцеловать? На него совсем не похоже. Может, девчонка и впрямь ему приглянулась, раз он не хочет торопить события? Голод вдохнул пыльный воздух, улавливая в нем растворенную вишню, шафран и османтус. Если прислушаться – заметны древесные ноты. В первую их с Уокер встречу, он помнил это наверняка, она пахла ванилином – такая приятная и простая туалетная вода. А теперь на ней парфюм Люцифера, очень стойкий – она непременно надушилась им сама, это не параллельный перенос. А, значит, она сегодня у него ночевала. Ночевала. Стал бы он ее к себе звать, если бы не хотел торопить события? Но еще не полностью протрезвевший разум Голода упорно отказывался развивать логическую цепочку дальше. - Я тебя поцелую, Вики. Но только потому, что это пустяк – ничего, а тем более - твоих переживаний, не стоящий. И он ее поцеловал. Коснулся ее губ буквально на пару секунд, смазано и терпко. Всего несколько мгновений, и вот они уже отпрянули друг от друга. Он давно уже не курил, но все же Вики поморщилась, ощущая теперь горечь табака. Она провела по своим губам пальцами, и теперь отчего-то по-девичьи неловко эти пальцы рассматривала. Как будто что-то должно было произойти. Но ничего не случилось. Все оставалось таким же, как и всегда: тот же город, те же отблески светофоров вдали, тот же шум из лофта. Поцелуй и правда ничего не менял. Он и правда был ничем. - Спасибо. - Кажется, машина уже тут. Пойдем, - Голод спрыгнул, помогая Вики слезть с забора. Всю дорогу до ее дома они провели в тишине.

***

Вики проснулась от нескончаемых уведомлений, которые разрывали ее телефон. Боже! Голова раскалывалась, а режим сна уже отключился – было около полудня. В попытках хоть как-то остановить это безобразие, девушка потянулась к смартфону: на экране значилась куча сообщений от Чумы. Надо же, а ведь Вики даже не помнила, как дала ей свой инст. В директе уже собралось немало пересланных Чумой постов: дамы в безвкусных вульгарных платьях – одно на другое похожих до ужаса. «Я же говорила: эти курицы оденутся как я, даже если я приду в трепке с китайского рынка. Как тебе моя шутка?», - гласило сообщение Чумы.