Глава IX: Новая эпоха

— Отныне контроль принадлежит только мне, — обьявил Рейстлин после долгой паузы.  Крисания почувствовала, как с ее плеч сбросили огромный груз. Неужели все закончилось?  — Правда? — переспросила она, не веря в такое торжество добра.  — Да, — Рейстлин кивнул головой.  Рядом послышался облегчённый вздох Карамона.  После того, что произошло, они вдвоём не могли сомкнуть глаз и провели ночь в ожидании. Рейстлин же напротив был единственным, у кого на душе творился покой. Он проснулся рано утром, потревожив своим пробуждением начавших засыпать Крисанию с Карамоном. Тика ходила туда-сюда за дверью, и ее стук каблуков разбудил мага.  Все они находились в комнате Рейстлина.  — Откуда нам знать, что это не твоя очередная ложь? — послышался голос Тики.  По ее лицу Крисания заметила, что Тике, может быть, и хотелось верить в эти слова. Как и в те, что маг изменился. Но после стольких лет знакомства она не могла позволить себе поверить ему.  — Потому что смысла врать мне нет, — Рейстлин звучал спокойно и непринуждённо, будто велась беседа о чём-то обыденном.  Зрачки в форме песочных часов смотрели прямо на Тику. От этого пронзительного взгляда она невольно поёжилась, что не укрылось от всех, кто находился рядом. Крисании хотелось подойти к нему и оказать поддержку, но вместо неё рядом с Тикой оказался Карамон, крепко сжимая ее маленькую руку в своей большой.  — Ты можешь мне верить, а можешь не верить, но правды это не изменит, — Рейстлин перевёл взгляд куда-то вдаль. — В конце концов, вы никогда не верили в меня, я привык.  Лицо Тики приобрело багровый оттенок, но она промолчала. Только почему-то обречено выдохнула.  — А что бы ты чувствовал, когда видел перед собой человека, который оставил тебя на пороге смерти? — спросила она спокойный голосом, но от ее слов Крисании стало не по себе. — Не только тебя, всех. А потом из-за этого же человека твой муж пропадает на долгое времени и возвращается лишь только затем, чтобы спасти тебя!  Тика встряхнула головой, и ее огненные кудри попали ей на лицо.  — Мы оба знаем друг друга давно, — после недолгой паузы продолжила она, — И я могу принять тебя, Рейстлин, но не поверить. Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь. Можешь делать, что хочешь. Но если ты кого-нибудь из них обидишь, — она обвела взглядом Крисанию и Карамона. — Пеняй на себя.  С этими словами она ушла, однако Крисания видела на ее лице долгожданное спокойствие, словно она высказала все, что думала, и больше ее ничто не тревожило.  — Рейст, прости, я… — начал Карамон, но остановился, увидев выражение лица брата. — Оставь, — отмахнулся Рейстлин. — Твоя жена права. Она всегда была проницательной. И я с ней согласен. В глубине души ты тоже с ней согласен. Знаешь это не хуже меня.  — Ладно, неважно, — Карамон не стал спорить.  Крисания не произнесла ни слова. Она знала, что они слишком многое вместе пережили и этот груз прошлого так и будет терзать их. Возможно, когда-нибудь Крисания попросит рассказать Рейстлина ей обо всем. И тогда она сможет в полной мере понять всех. Но не сейчас.  — Что ты собираешь делать дальше? — задал вопрос Карамон.  Действительно. Что дальше? Крисания тоже не знала, что ей делать. Судя по всему, опасность миновала сама собой. Конклав так и не пришёл. Даламар как раз сегодня прислал им письмо, где говорилось, что главы не хотели вновь связываться с Рейстлином, поэтому предпочитали игнорировать его существование. Все признавали силу магии Рейстлина, а потому боялись.  — Останусь пока здесь, затем вернусь к себе, — Рейстлин повернулся в сторону Крисании. — А ты? Ее застиг врасплох этот вопрос. Крисания хотела остаться с ним, но без его согласия не могла этого сделать. Да и не знала теперь, где было уготованное ей место судьбой. В Храме или рядом с Рейстлином. Поэтому жрица ответила первое, что пришло ей в голову:  — Тоже пока останусь. Потом… посмотрю.  — Если вы все решили, — в голосе Карамона проскользнули нотки веселья. — Может быть, мы соберёмся и устроим в «Последнем приюте» праздник, как в старые времена?  — Как в старые времена, — повторил за ним Рейстлин, и Крисании показалось, что она услышала печаль в его голосе. — Новые лица вместо старых.  Кажется, Карамон ещё в Замане рассказывал ей об этом. Что раньше в Утехе они с братом и их друзьями всегда устраивали какие-то посиделки.  — А почему бы и нет, — поддержала эту идею Крисания. — Нам всем нужен отдых.  Карамон потирал руки в предвкушении:  — Тогда решено!  … Рейстлин незаметно отошёл от весёлой компании, напоследок кинув взгляд на Крисанию, которая смеялась над шуткой Карамона. Пускай эти двое наслаждаются спокойной жизнью. Они, конечно, заметят его отсутсвие, но за ним не пойдут. Рейстлин должен побыть один и кое-что сделать.  Он вышел из «Последнего приюта» на улицу. Ночной воздух сразу же обдал его холодом. Но для мага это было всего лишь мелочью. В темноте загорелся кончик посоха, и Рейстлин все дальше и дальше уходил от огней таверны, пока они окончательно не угасли у него за спиной.  Это напомнило ему о тех днях, когда он ещё не был полноправным магом. Тогда так же, как и сейчас, все собирались в таверне, чтобы выпить, хорошо провести время и пообщаться. Старые друзья собирались вместе и уходили только под утро. Сердце Рейстлина даже заныло тоской: не все его старые друзья были живы. Те дни ускользали от него, как песок сквозь пальцы. Он никогда не думал, что спустя столько времени научится ценить то далёкое время и… скучать по нему. Всегда нелюдимый и тщедушный, Рейстлин не доверял никому. А сейчас он отдал бы многое, чтобы на мгновение вернуться в прошлое.  Но глаза Рейстлина всегда устремлены в будущее, как и его мысли. Он позволил себе доверить свое сердце девушке, что являлась, на первый взгляд, полной его противоположностью, но на самом деле они были не просто двумя сторонами одной монеты, а одной стороной.  Рейстлин остановился возле озера. Он сам и не заметил, как быстро дошёл до этого места. Поверхность воды отражала лунный свет и звезды. Воспоминания о прошлом снова нахлынули. Здесь все началось, здесь же и закончится.  Маг долго вглядывался за горизонт. Он давал шанс не Крисании. Он собирался дать шанс себе. На лучшую жизнь с той, что заставляла его испытывать чувства, от которых Рейстлин когда-то поклялся отказаться раз и навсегда. В его душе Крисания зажгла огонь, бушующий и всепоглощающий. Зажгла раз и навсегда. И как бы Рейстлин не пытался его потушить, с каждым разом он разгорался только сильнее. Крисания пробудила в нем новые силы, и он наконец позволил себе принять их. «Я не как все мужчины», — напомнил он себе, — «но и она не как все женщины».  Крисания виделась ему мотыльком во тьме, который вместо того, чтобы искать свет, оставался на месте и с упованием принимал свою участь. Но Рейстлин не даст Крисании погаснуть в его тьме.  — У меня будет вместе с ней будущее, — твёрдо сказал Рейстлин и последний раз посмотрел за горизонт.  Маг закрыл глаза и обратился к своему сознанию:  — Появись. Сначала ничего не происходило, но потом перед глазами начали клубиться тени до тех пор, пока из них не выросла фигура женщины. Она посмотрела на Рейстлина своими бездонными глазами. Больше Такхизис не могла взять контроль и не властвовала над ним. Рейстлин принял себя и уже ничего не могло пошатнуть эту веру.  — Я не твоя игрушка, маг, — презрительно ответила ему Такхизис. — И я не буду появляться тогда, когда ты захочешь. Не забывай с кем ты говоришь, ничтожный мальчишка!  Ее гнев погас так же быстро, как и появился. Несмотря на ее проигрыш, Рейстлин прекрасно знал, что Такхизис считала его достойный соперником среди бессмертных и смертных. Ей было крайне интересно ломать его и наблюдать, что же из этого выйдет. А особое удовольствие ей приносила их битва.  — Верно, как и я больше не твой, моя тёмная госпожа, — спокойно ответил ей Рейстлин, а затем добавил: — Но, возможно, существование вместе со мной пойдёт нам обоим на руку.  От него не укрылось, как в глазах Такхизис загорелся интерес. Несомненно, он заинтересовал ее. Рейстлин должен вступить в очередную игру. Ради других.  — Где гарантии, что ты не обманешь меня? Мы оба знаем это, — Такхизис появилась у на него на спиной и обвила за плечи.  От такой близости Рейстлин скривился. Отвращение так и показалось на его лице. Он попытался вывернуться из объятий, но Такхизис держала крепко. В конце концов, маг лишь произнёс:  — Верно, — его взгляд был направлен в глаза богини. Тот самый непокорный взгляд, который когда-то зацепил Такхизис. — Как и у меня нет гарантий того, что ты снова не попытаешься захватить мой разум. И все же, я предлагаю сделку. Твое заключение в Бездне закончилось, отныне ты заперта вместе со мной. Мы будем наращивать мощь заново и однажды снова сойдёмся в поединке. Я обещаю тебе.  Такхизис лишь рассмеялась и исчезла. Но Рейстлин знал, что она до сих пор здесь. Эти условия действительно были выгодны для них обоих. Он сможет защитить мир от неё хотя бы на то время, пока будет жив. А уже дальше защита должна лечь на плечи следующего поколения.  Рейстлин хотел власти так долго, что сам не заметил, как она потеряла всякий вкус. А с появлением Крисании в его жизни чаша весов и вовсе склонилась не в сторону власти. Могучий и непобедимый маг сделал выбор в пользу других людей.  И он выбрал Крисанию.  Тьма сгустилась перед ним. Такхизис вышла из неё и схватила Рейстлина за подбородок, вынуждая вновь смотреть на себя. Ее холодное дыхание обдало кожу. Взгляд проклятых глаз светился в темноте.  — Ты продолжаешься играть с богами, не стесняясь, мой Рейстлин. Твоя уверенность, твоя наглость когда-нибудь откликнется тебе, — Такхизис рассмеялась. — Хорошо, я принимаю твои условия, неважно сколько лет пройдёт, изменишься ли ты сам, но эпоха Хаоса настанет вновь.  И она исчезла окончательно.  — И мы оба будем к этому готовы, — сказал ей Рейстлин в последний раз и открыл глаза.  Перед ним все по-прежнему находилось озеро, на поверхности которого отражался лунный свет. Ничего не изменилось. Этот разговор состоялся лишь в сознании.  С очередным порывов ветра Рейстлин понял, что пора возвращаться. … Крисания не сразу заметила, как Рейстлин ушёл. Она была так поглощена праздником, что совсем забыла о всех своих проблемах.   Глазами не найдя Рейстлина, жрица поняла, что пропустила тот момент, когда он уходил. В конце концов, он сразу  предупредил, что такие шумные места не для него. Крисания поначалу не знала, пойти поискать его или же дать побыть одному. Он ведь столько пережил за последнее время…  Рядом образовался Карамон и весело подмигнул ей:  — Рейст скоро придёт обратно, я чувствую, — от него пахло алкоголем, но этот запах отвращения не вызывал. — Не волнуйся.  Она и не волновалась. Все волнения и страхи сами куда-то улетучились. Крисания никогда не бывала в подобных местах. Точнее ни разу не прочувствовала эту атмосферу на себе. Крисания родилась и выросла в богатстве, поэтому такая обычная жизнь была ей чужда. Но сейчас она видела пьяные улыбки на лицах. Как Тика скользила между столиками с другими официантами, разнося заказы. И все это ей нравилось.  Краем глаза Крисания заметила, как мелькнула чёрная тень возле двери в таверну. Она повернула голову и увидела, как Рейстлин входил обратно. — Сказал же, вернётся, — улыбнулся ей Карамон и исчез в толпе.   Взгляд мага был прикован к ней, и Крисания поняла, что он направлялся к ней. Она сидела за самым дальним столом, что располагался возле камина. Никто особо не смотрел, что происходило в углу таверны, поскольку жители были поглощены всеобщим весельем.  Шаги Рейстлина отличались всегда плавностью. Возможно, это было отчасти из-за того, что его тело повреждено и быстрый темп расходовал куда больше силы, чем у большинства людей.  — Где ты был? — зачем-то спросила Крисания, когда Рейстлин присел к ней.  — Сделал то, что должен был, — Рейстлин ответил тут же.  Эти слова звучали многослойно. Так, словно от них зависела судьба мира. Но Крисания расспрашивать не стала. Она смотрела на жителей, которые разбились в пары и кружились в танце в середине зала. Рейстлин проследил за ее взглядом.  — Хочешь присоединиться? — в голосе Рейстлина послышалась нежность. Крисания даже вздрогнула от неё и порозовела.  До этого у неё не было такой мысли, но теперь… Жрица не против.  — Но, Рейстлин, — Крисания потёрла свои розовые щёки, пока их цвет не заметил маг. — Разве тебе не будет тяжело?  Не тот вопрос, который она хотела задать, но Крисания от чего-то начала говорить всякие глупости вместо того, чтобы согласиться. И Рейстлин, разумеется, это заметил.  Он протянул ей руку:  — Пойдём.  Крисания с трепетом в груди приняла этот жест. Рейстлин неожиданно притянул ее к себе и запечатал на чужих губах поцелуй. Она в ответ обвила его шею руками.  Вокруг ничего не существовало, кроме них двоих.