27. Приземление
26 августа 2025, 23:31 Ветер мягко шевелил пряди волос, набрасывая их на глаза, но это просто мешало обзору. Ни знакомых ощущений на коже головы, ни привычного чувства щекотки на щеках и висках. Ничего… Итачи даже не мог понять насколько холодным или тёплым был окружающий воздух. Чем здесь вообще пахнет? Вроде бы и ничем.
Он чувствовал давление на мышцы ног и спины, но словно бы эти части затекли или замёрзли. Мозг получает сигнал о том, что тело сидит, но ни намёка на то, какова поверхность. Мягкая, твёрдая, бугристая? Итачи провёл по ней ладонью — также ничего. Камень это или металл? Не посмотришь — не поймёшь… Жутко и до безобразия странно. Что это вообще за место? И главное — что за чертовщина произошла, пока он спал?
Последнее, что помнил Итачи — это разгорячённое тело Сакуры в его объятиях, её сбитое дыхание и мягкие руки, вяло сжимающие его плечи. Учиха не решился тогда тревожить измотанную Сакуру и позволил устроиться на себе во время сна. Так он мог ощущать её всем телом, запомнить каждый изгиб стройной фигуры, мягкость нежной груди, влажность губ, касающихся его ключицы, и тёплое дыхание на своей шее.
Итачи противился навалившейся усталости, пытался бороться со сном, нагло захватывающим сознание, словно жаждал украсть у этой ночи всё, что только было можно. Сохранить для себя каждый миг случившегося волшебства, хотя, казалось, образы Сакуры, задыхающейся от страсти или мирно спящей на нём, вплавились в память накрепко безо всякого шарингана… Итачи с горечью осознавал, что он опять хватается за жалкие крохи счастья, как за скользкие рыбьи хвосты. Что у него снова, как и всегда, нет времени, нет возможностей или не хватает решимости, чтобы насладиться моментом сполна. Но быть может, в этом и есть ценность таких мгновений — в их скоротечности?
Несмотря на отсутствие физических сигналов из внешнего мира, сердце саднило, а горечь разочарования душила Итачи. Неужели судьба решила ещё раз наказать его? Или, наоборот, напомнила, что нельзя наслаждаться её подарками так долго и всему наступает конец? Привычное желание отругать самого себя было едва уловимым, и Итачи невольно задумался о противоположном варианте — может, было бы лучше вообще не испытывать этих прекрасных чувств? Ответ — эгоистичный, но такой однозначный — разрушал все метания Итачи, пульсируя в сознании чётко и настойчиво. Лучше прикоснуться к счастью хоть ненадолго, чем не испытать его вообще… И Итачи сумел переступить через себя и разрешил себе эту маленькую слабость, о которой не жалел теперь ни секунды.
Однако сейчас он сидит на куске камня, как приржавевшая к нему статуя, и не чувствует совершенно ничего. Лишь странные обрывки команд оседают в подсознании сразу, минуя разум, и настойчиво толкают его делать то, чего делать вовсе не хочется. С каждой секундой они обретают форму не то что приказа — а прямого толчка, словно Итачи вновь оказался в чужом теле, которым не способен управлять!
Все размышления заняли у Учихи жалкие мгновения, и вывод — мрачный и беспощадный — сформировался сам собой.
Эдо Тенсей… Запрещённая техника Нидайме, которую использовал Орочимару во время атаки на Коноху.
Но ведь Орочимару мёртв! Итачи лично выдрал его поганые остатки из Проклятой печати Саске и навеки запечатал! Так неужели этот мерзавец сумел выжить? Или же кто-то другой пошёл по его стопам и теперь забавляется, призывая давно погибших шиноби из Чистого Мира для своих грязных целей?
Как бы то ни было, самое важное сейчас — выяснить, не кто, а для чего вернул Итачи к жизни. Если это кошмарное состояние вообще можно назвать жизнью…
Сидевший рядом Нагато — седой, с иссохшейся кожей и тусклыми глазами — только подтверждал его догадки. Они оба были обладателями мощнейших додзюцу, и списывать на случайность их совместное воскрешение было бы глупо.
— Пора идти… — надломленный голос Нагато прозвучал как скрип куная по скале.
Шиноби синхронно скользнули на землю, цепляясь плащами за выступы на каменной глыбе, но Нагато рухнул как подкошенный и вяло улыбнулся растрескавшимися губами. Итачи поспешил приподнять бывшего «коллегу» и обхватил рукой за талию, прижимая к себе. Настойчивый чужеродный импульс буквально вынуждал идти вперёд, и ноги сами шевелились, подчиняясь чужой воле.
Итачи механически кивал на все рассуждения Нагато, с трудом улавливая смысл сказанного. Куча идей о том, куда они сейчас идут и с кем им предстоит сразиться, зарождалась в голове, но тонула в призрачном облачке цвета лепестков вишни, заполнявшем сознание. А острая, как шип розы, мысль прочно застряла там же: «Что же там с Сакурой?»
— — - — -
Сакура щурилась и трясла головой, с трудом соображая, где вообще оказалась. Полутёмная пещера, по стенам которой протянулись грубо сколоченные деревянные полки, заваленные непонятной ерундой, выглядела незнакомо. Последнее, что Сакура помнила — это как кто-то напал на неё, пока она пыталась вправить перелом раненому шиноби Ивы. Следом резкая боль в животе, словно туда всадили раскалённый кунай, а дальше провал. В тот миг из-за нервного истощения и смертельной усталости она мало что соображала и автоматически выполняла поручения ниндзя-медиков. Было решено использовать способности чужого для неё тела хоть как-то, и Сакура, сцепив зубы, старалась быть полезной, правда, выходило не очень. Мир вокруг, пусть и чуждый ей, менялся так резко, что Сакура не поспевала за этим. Ворох информации рухнул на её голову, словно ведро липкой грязи, которую хотелось соскрести и выбросить подальше. Гибель Итачи и предательство Саске… Да, совсем незнакомых ей, но всё же! А когда началась война, разбираться во всём, любопытствовать и сравнивать две вселенные стало и вовсе некогда. Отчаяние волнами накатывало на Сакуру, ведь она почти смирилась с тем, что ей придётся прозябать в этом странном, жестоком мире, если ей вообще удастся пережить эту войну. Осознание того, что она не справилась и дала себя убить, скользнуло в угасающее сознание за миг до того, как оно покинуло её… Но сейчас Сакура чувствовала себя вполне здоровой — ничего не болит, разве что голова слегка кружится и перед глазами всё плывёт. Она спешно просунула руку под топ в поисках следов того ужасного ранения, но обнаружила лишь гладкую мягкую кожу. Странно… Неужели кто-то успел исцелить её, да ещё так идеально? Без единого шрамика или хотя бы каких-то следов заживления? И для чего её перенесли в это странное место? Зрение постепенно возвращалось, и теперь Сакура могла чётко разглядеть огромную лохматую псину, с интересом рассматривающую её, и пьяного в хламину незнакомца, шатающегося и воняющего алкоголем, как бочонок с саке. — Кажись, сработало… — незнакомец рыгнул, закашлялся и постучал себя кулаком по груди, медленно моргая и самодовольно ухмыляясь. — Милая девушка, — противно пискнула собака, — расскажите, будьте любезны, помните ли вы последние полчаса вашей жизни? — Кто вы? — ледяным тоном бросила Сакура, сдерживаясь, чтобы не взорваться и не броситься на этих проходимцев с кулаками. Однако за то короткое время, что она провела в параллельной реальности, Сакура научилась сдерживать эмоции и даже признавала, насколько губительными могут быть последствия подобных срывов. Она не знает, кто перед ней — друзья или же враги? Ведь столько людей, желающих ей смерти, сколько она встретила в последние дни, Сакура не видела за все предыдущие годы своей жизни… — Похоже, это не та знакомая нам глупая женщина, — крякнул мужчина и присел на корточки. — Чё бы она нас с тобой забыла так быстро? Это другая женщина, видать, такая же безмозглая. — Не бойтесь, мы осведомлены о ваших… приключениях, — животное на секунду задумалось и облизнуло огромную розовую пасть. — Теперь вы в своём родном мире, благодаря вот ему, — пёс мотнул головой в сторону этого невменяемого седовласого человека. — Именно! — воскликнул тот и поднял вверх руку, крутя указательным пальцем. — Я должна идти, — выпалила Сакура, сбрасывая с себя удушающие оковы тревоги. Эти двое не выглядели опасными, и если бы что-то задумали, уже бы начали действовать. К тому же, они осведомлены о параллельных мирах, а значит, она и правда вернулась. Даже воздух в этом затхлом месте показался родным, хотя Сакура понимала, что это лишь игра одуревшего от радости воображения. Она дёрнулась в сторону тёмного коридора, но мгновенно замерла и осеклась, сообразив, что понятия не имеет, где выход. — Вот так всегда… ни здрастье, ни насрать… — мужчина снова икнул и недовольно замычал что-то бессвязное, мотая головой. — Не обращайте внимания, милая девушка, — добродушно успокоил её пёс. — Кабуто-сама немного устал. Шутка ли — провернуть такое сложное дзюцу! Уверяю вас, ему достаточно результата, а благодарности излишни. — Спасибо, — прохрипела Сакура, обращаясь к подозрительно вежливому и общительному животному. «Ждут благодарностей? Получат сколько угодно!» — Сакура была готова хоть тысячу раз произнести «спасибо», лишь бы уйти. Ей хотелось поскорее испариться отсюда! Поскорее увидеть Итачи, обнять его, прижаться к его груди, послушать стук его сердца и убедиться, что в родном для неё мире он жив и здоров… — Отпусти девушку и ложись отдыхать, — еле слышно промямлило животное, пихнув хозяина блестящим чёрным носом прямо в лоб, потому как голова мужчины начала падать на колени. — Был счастлив оказаться полезным, — процедил тот настолько ядовитым тоном, что у Сакуры похолодело в животе, а волосы на макушке встали дыбом. Мужчина стрельнул в неё взглядом, полным обиды, и неуклюже щёлкнул пальцами. Последнее, что видела Сакура, это как его голова снова начала опускаться вниз, а белоснежный пёс пытался подсунуть морду под подбородок засыпающего хозяина. Через миг она ощутила, как стремительно поднимается куда-то к сводам пещеры, проходя сквозь них и сквозь рыхлую коричневую землю, словно призрак, пока не оказалась вышвырнута на поверхность. Сакура больно ударилась боком, проехавшись голенью и коленом по каменной крошке, отчего недовольно зашипела. Она уселась, вытянув ноги перед собой и не обращая внимания на комья сырой грязи, прилипшие к коже. Сакура морщилась и растирала ушибленное плечо, когда за спиной раздался знакомый прохладный голос, правда, сейчас он просто гудел от ярости. — Только попробуй снова что-то выкинуть, и я убью тебя, клянусь, — процедил Менма. — Нару… — на автомате брякнула Сакура, но моментально исправилась. — Менма… — позвала она сорванным от подступающих слёз шёпотом. Радость оглушила её, и было неважно, что именно сказал ей напарник. Сакура пропустила угрозу мимо ушей, ведь этот родной сердцу хриплый голос с ноткой надменности, более длинные, но такие же золотистые волосы и знакомый жёсткий взгляд доказывали, что она и правда вернулась в свой мир. — Менма! — Сакура вскочила и бросилась на сокомандника, сама не зная — хочет ли она обнять его, расспросить обо всём или просто убедиться, что он реален? Только вот его до хруста сжатые зубы и боевая стойка шевельнули в сознании Сакуры колокольчик паники. А уж когда Менма ловко схватил её за руки, полностью обездвижив, колокольчик зазвонил более настойчиво. Да что за чертовщина? — Что ты делаешь? — осторожно процедила Сакура, рефлекторно готовясь дать отпор. Она уже попалась на похожую уловку совсем недавно, не узнав превратившегося в Хьюга Неджи монстра, и снова становиться жертвой собственной беспечности вовсе не хотелось. И как же она сглупила сейчас, когда так открыто бросилась к своему напарнику! А если это не он? Но ведь здесь нет войны! Здесь нет этих странных бледных чудовищ, и перед ней точно Менма. Тот пьяница и его псина чётко дали понять, что это родной для Сакуры мир! Противоречивые мысли разбегались по разным сторонам головы, не позволяя успокоиться и мыслить здраво. Похоже, никто не собирается нападать, ведь Менма просто вцепился в её запястья звериной хваткой и буквально пышет яростью. Хотел бы убить — уже бы предпринял что-то! А вместо этого он лишь злобно разглядывает Сакуру и, кажется, шипит. «Пора отключать паранойю и выяснить, что же всё-таки произошло, пока меня не было», — решила Сакура и строго взглянула в глаза своего обидчика. — Либо ты успокоишься и идёшь со мной добровольно, либо я отключу тебя, — рявкнул Менма. — Прекрати, — как можно мягче парировала Сакура, но не решилась сопротивляться. К тому же, ей ведь нужно было изображать влюблённость в Менму даже в этой скользкой ситуации. — Я возвращаюсь домой спустя столько времени, и меня так грубо принимают. Что с тобой? — Ты не возвращаешься домой, — отрезал он. — Я лично доставлю тебя… что ты вообще несёшь? Прошла пара часов после того, как ты напала на меня, и… — Я вернулась! — почти по слогам отчеканила Сакура. — Меня забросило в другой мир, где я прожила несколько недель, и я никак не могла напасть на тебя… — добавила она уже тише. Кривые и еле уловимые догадки вспыхивали в голове, подтверждая теорию непривычно умного Шикамару из того, чужого мира — Сакура не просто свалилась там с неба. Она поменялась местами с такой же розоволосой девушкой. И, видимо, девушка эта наворотила в её родном мире немало дел. Иначе отчего Менма готов придушить её на месте, судя по его свирепому виду? — Придумай что-то получше, от твоего вранья уже тошнит, — рыкнул он и быстро оглядел окрестности острым взглядом. — Да сколько можно! — не выдержала Сакура. — Меня швырнуло неизвестно куда, в самое пекло войны, где мне пришлось учиться лечить раненых и где я могла погибнуть в любую минуту! А теперь в моём же мире меня обвиняют в какой-то ерунде? — Да что за бред, Сакура? — Менма сузил глаза и приоткрыл было рот, но застыл на месте. Ей показалось, что она ясно услышала щелчок в его голове. Голубые глаза почти вылезли из орбит, брови взлетели до самой чёлки, а все мышцы на лице застыли, словно гипсовая маска. Давненько Сакура не видела напарника настолько потрясённым, и её губы начали растягиваться в язвительной ухмылке. Спустя пару секунд этот непонятный ступор отпустил Менму, и он резко тряхнул головой и крепко зажмурился, прежде чем проткнуть Сакуру уже вполне осмысленным взглядом. — Отвечай быстро и чётко. Наша первая миссия по охране моста. Что произошло с Саске? — Менма выплёвывал слова, словно иглы, строго и без запинки. — Пф, да как же забыть? — скептически буркнула Сакура и сморщила нос в усмешке, припоминая тот случай. — Саске дурачился, когда прыгал с одной кучи брёвен на другую и поскользнулся. Вывернул себе лодыжку, чуть не заревел, потом зачем-то похромал к строителям жаловаться и наступил в лошадиное дерьмо. — Сакура… — хрипло пробормотал Менма и моментально отпустил её начинающие неметь руки. Он вяло мотал головой из стороны в сторону, и его взгляд снова остекленел, как иногда бывало во время обдумывания заумного плана или стратегии — Сакура помнила это выражение лица. — Вместо меня здесь была… была такая же Сакура? — она снизила голос почти до шёпота, с жалостью представляя, как на это отреагировал Итачи. Менма лишь неуклюже кивнул и опустил взгляд в землю, жуя губы и часто моргая. У Сакуры язык чесался от того, как хотелось всё разузнать! Хотелось схватить Менму за плечи, встряхнуть и завалить вопросами, ведь волнение неумолимо подтачивало её выдержку. Как Итачи пережил её исчезновение? Как отреагировал на появление её копии? Только узнавать сейчас об этом было бы неловко… Она не может просто так взять и спросить про Итачи! Про человека, с которым, по сути, и общаться-то не должна. — И что вы… у вас были версии как это произошло? — сглотнув комок в горле, уточнила Сакура. В ответ Менма шлёпнул ладони себе на лицо и закрыл глаза, пробубнив что-то прямо в руки. Он резко поднял голову и посмотрел на Сакуру непривычно участливо. — А мы ничего не поняли, — он едва сдержал нервный смешок, который Сакура слышала считанные разы за всё время их знакомства. А знала она этого апатичного и строгого парня почти с пелёнок! — Вернее, я смутно догадывался, но не мог нормально оформить мысли. Все думали, что это ты. Она почти не общалась с нами. — Что? — грозно прогудела Сакура, изгибая бровь и ощущая, как в глубине глаз начинают загораться молнии. — Вы не смогли понять, что перед вами не я, которую ты знаешь с детства, а совсем чужой человек? Вы совсем здесь раскисли в этой беззаботной жизни? — вспыхнула она, переходя практически на рык. — Я ведь объяснил — мы виделись считанные разы, — отбивался Менма на удивление высоким голосом. — Та Сакура проводила всё свободное время с Итачи-саном и готовилась к экзамену. У нас здесь миссия, он командир… Однако теперь многое встаёт на свои места. Свадьба… Знакомство с родителями… — бормотал он, словно сам с собой. — Чего?! — взвизгнула Сакура, и лопнувшее терпение будто хлестнуло её по ногам, вынуждая подскочить к Менме и схватить его за воротник. — Какая свадьба? Какие родители? — Прекрати, — строго приказал он и попытался отцепить её скрюченные пальцы от своей одежды, но безуспешно. — Мы всё знаем про них… про вас. В общем, ваши отношения с Итачи-саном теперь не секрет, и скоро тебе придётся покинуть нашу команду. Лучше тебе узнать всё самой. — Где он? — Сакура раздула ноздри так, словно хотела втянуть весь окружающий её воздух. — Пойдём, — Менма почти вернул привычный равнодушный тон голоса, однако блестящие глаза и изредка подрагивающие губы выдавали его с головой. Либо он рад, либо взволнован — Сакура худо-бедно научилась считывать эмоции на его деревянном лице за столько-то лет дружбы и совместной работы. Но иногда даже ей плохо удавалось точно определить, в каком настроении находится сокомандник. Менма решительно зашагал вперёд, схватив Сакуру за руку и потянув за собой. Ей не очень хотелось делиться, но отвечать на его меткие вопросы всё же приходилось. В общих чертах она объяснила, что попала в чужой мир, что там личности всех её знакомых перевёрнуты с ног на голову, и что многие пытались разгадать её тайну и помочь вернуться. Однако вскоре страшная война обрушилась на все страны одновременно. Сакура не осталась в стороне, и когда стало очевидно, что она оказалась в чужом теле, раздумывать было некогда. У другой Сакуры был идеальный контроль чакры и поразительные способности к медицине, и не использовать эти уникальные навыки на войне было бы преступлением. Хоть чужое тело слушалось плохо, но Сакура выкладывалась по полной, стараясь изо всех сил и внося свой скромный вклад в общее дело. Менма внимательно слушал, понимающе кивал, изредка что-то уточняя и даже удивляясь. На вопросы Сакуры о её копии он отвечал скупо, словно ему было стыдно за собственную промашку. Очевидно — то, что он не сумел или не успел вычислить подмену, больно резануло по его самолюбию. Хоть ураган тревоги изрядно поутих после разговора с Менмой, но пугающие новости путали мысли ничуть не хуже. Значит, вместо неё тут хозяйничала другая девушка. И не просто хозяйничала. Она не пыталась решить проблему с возвращением, как делала это Сакура, пока война не отвлекла её и всех окружающих. Её копия нагло прикидывалась ею, позволила себе вмешиваться в чужую жизнь и до кучи наложила лапы на её Итачи! Раскрыла всем их отношения, собралась знакомиться с его родителями и выскочить за него замуж! Не то чтобы Сакура была против какого-то из этих пунктов, но сейчас она кипела от возмущения и обиды. Ну как они все позволили обвести себя вокруг пальца? Почему не заметили подмены, и главное — на кой чёрт другой Сакуре это понадобилось? Из тех обрывков информации, что Сакура получила о ней, их характеры много чем похожи. Копия представлялась ей упрямой и слегка вспыльчивой, но благородной, честной и преданной родной деревне куноичи, как и она сама. Другая Сакура в чём-то оказалась даже счастливее — её родители были живы и любили единственную дочь. Её окружали верные друзья, готовые прийти на помощь в трудную минуту — тут, можно сказать, очки обеих Сакур сравнялись. Но вот в делах сердечных её копии сильно не повезло. Хоть Сакуре и пришлось хитростью выуживать эти сведения, но кое-как она сумела узнать правду. Несчастная девушка больше жизни любила Учиху. И на этой фамилии совпадения заканчивались. Саске. Услышав это имя от Ино, Сакура тогда крякнула от удивления. Два их мира переплетались так причудливо, словно кто-то всемогущий нарочно спутал карты, чтобы позабавиться. Сакура и Саске? Как вообще можно вообразить подобную глупость? А уж узнав подробности их сложных отношений, Сакура и вовсе с трудом поверила этим пугающим рассказам. В том дурацком мире Саске был жестоким и своенравным, был врагом почти для каждого шиноби и даже пытался убить свою Сакуру! Она знала Саске с детства как болтливого, прилипчивого и слегка самовлюблённого, но доброго и иногда даже милого. Безобидного! Хоть Сакура и колотила Учиху за слишком длинный язык, шаловливые руки и кобелиное поведение, но он был её напарником и верным товарищем. Иногда она даже могла поболтать с ним дольше пяти минут и не вспыхнуть от желания врезать по его лохматой черноволосой макушке. Но любовь? От этих мыслей Сакуру передёргивало. Она и так достаточно постаралась, чтобы приструнить Саске и не реагировать на его замашки ловеласа слишком бурно. А вот его двойника Сакуре описали уж очень противоречиво. То как запутавшегося человека, которого сразило страшное горе, но которого есть шанс спасти. То как монстра, способного напасть на близких друзей, и до кучи убийцу родного брата. И вот эту мысль было думать больнее всего. Сакура не хотела даже в теории осознавать, что Итачи способен погибнуть, пусть и в параллельной реальности, но всё-таки. И она была до смерти благодарна судьбе и богам, что в её мире подобного кошмара никогда не случалось. Итачи заменил ей семью и стал настолько близок, что лишиться его было сродни тому, чтобы с мясом оторвать половину своего сердца. И всё же болезненный вопрос продолжал надуваться в голове Сакуры, как воздушный шар, пока не выдавил оттуда всё остальные мысли: «Зачем другая Сакура прикидывалась ею?» Образ циничной гадины, которая воспользовалась шансом и жила тут в своё удовольствие, никак не приклеивался к облику, сформированному в голове Сакуры. И это значило лишь одно — её копия была согласна жить чужую жизнь, лишь бы никогда не возвращаться в свой кошмарный мир, в котором идут постоянные войны, демоны разрушают деревни, а братья Учиха — кровожадные ублюдки, способные, не церемонясь, убить весь клан, родителей или вообще друг друга… Сакура не оправдывала эту несчастную девушку, но признавала её желание выбраться из всего этого дерьма и пожить нормально. Освободиться хоть на короткий срок от сжирающих душу боли и тоски. Наконец Менма слегка замедлил шаг и поёжился, морща нос из-за бегущей с капюшона струйки воды. Он медленно обвёл взглядом широкую улицу небольшой деревни и призывно махнул рукой в сторону двухэтажного деревянного дома с выцветшей вывеской о сдаче комнат. Сакуру охватил мандраж, который она вроде как победила во время пути. Но сейчас, в каких-то жалких метрах от Итачи, сердце колотилось как бешеное, а внутренности ходили ходуном. Не выдержав медлительности Менмы, Сакура ловко обогнула его и ворвалась в комнату. Слова застряли в горле, когда она увидела самого дорогого человека на свете — Итачи сидел на футоне с глиняной чашкой в руке, а рядом с ним копошился Саске, увлечённо выискивая что-то в рюкзаке. Сакура бросилась к Итачи, едва не рухнув, и было наплевать, что он не успел среагировать, что чашка вывалилась из рук, заливая чаем — благо остывшим — и футон, и Сакуру, и самого Итачи. — Прости меня… прости, пожалуйста… — Сакура стиснула его так сильно, что Итачи смог лишь удивлённо охнуть. — Сакура, ты задушишь его, нии-сан ещё не оправился, — проворчал Саске и положил ладонь ей на плечо. — Не умничай, — бросила Сакура, сдвинув брови, и отодвинулась, ласково рассматривая любимое лицо. Она гладила Итачи по щекам и волосам, вглядываясь в его покрасневшие глаза. — Прости… я больше никогда не буду так себя вести… — прошептала она, подмечая, как разглаживаются морщинки на его лбу, а взгляд приобретает знакомый ей завораживающий блеск. — Саске! Пойдём в нашу комнату. Нужно обсудить путь назад, — командный голос Менмы оборвал романтический момент, но Сакура лишь скосила глаза на напарника, благодарно кивнув. — Так я ещё тут не закончил… — начал было Саске и вытащил из рюкзака пузырёк с коричневой жидкостью и бинт. — Саске! — грозно рыкнул Менма и мотнул головой. — Да понял-понял, сразу бы и сказали, что вам надо вдвоём побыть, — обиженно пробухтел Саске и, кряхтя, приподнялся с колен. — Вот тут лекарство специальное мне хозяйка дала, надо бинтик намочить… — Мы разберёмся, отото, — добродушно просипел Итачи, прихватив Сакуру за дрожащие ладони и легонько сжав их. — Спасибо. Когда дверь за сокомандниками закрылась, Сакура принялась обеспокоенно разглядывать явно нездорового возлюбленного. Бледный цвет лица, синяки под глазами и усталость, отпечатавшаяся на лице, ей совсем не нравились. И если бы не знакомые морщинки радости в уголках глаз, Сакура легко бы поверила, что Итачи не только измождён, но и недоволен. Однако то, что он рядом и жив, согревало сердце и сметало напряжение, изматывающее Сакуру последние несколько недель. Хотелось обнять Итачи, прижать как можно крепче и целовать, пока не заболят губы, но очевидно, что пока он на это не способен. — Прости, — едва слышно пробормотала она и, не сумев сдержать порыв, осторожно коснулась его сухих губ своими всего на секунду. Было страшно сорваться и выплеснуть на него всю тоску, скопившуюся за это время, и Сакура лишь сильнее сжала руки, переплетая их с Итачи пальцы ещё крепче. — Ты уже трижды извинилась, но я так и не понял, за что, — Итачи старался звучать игриво, но получалось паршиво. Его голос был настолько тихим и хриплым, что Сакуру охватил приступ сочувствия — словно бы Итачи было физически больно выдавливать из себя слова. — За то, что я вела себя так эгоистично. За то, что играла с тобой и дразнила, — Сакура опустила глаза и шмыгнула носом. — Я поняла, насколько сложно найти своё счастье, и вот так обращаться с ним — это полная глупость. — Чем вызвано твоё озарение? — Итачи улыбнулся уголками губ и обхватил её лицо ладонями, ласково стирая блестящие дорожки слёз большими пальцами. — Кстати, об этом! — как бы не противно было устраивать разборки, но укол обиды больно стрельнул Сакуру по нервам. Чувства облегчения и оглушающей нежности немного отступили, и на первый план выкатилось желание выяснить все подробности и поделиться своими тревогами. Сакура принялась сбивчиво рассказывать, как свалилась с неба в чужом для себя мире, как потеряла память на короткое время и как друзья другой Сакуры помогли ей всё вспомнить. Она старалась говорить последовательно, но постоянно путалась в событиях, перемешивая факты со своими впечатлениями. Шок, недоумение, веселье и впоследствии тревога и страх — всё это обрушилось на неё тогда, и как она не сошла с ума одним ками известно! Когда Сакура добралась до кровавой истории другого клана Учиха, слёзы снова побежали по её щекам, и Итачи оставил попытки стереть их. Он мягко обнял рыдающую Сакуру и нежно погладил по волосам, тяжело дыша через нос. — И как ты мог не узнать меня? — всхлипнула она в его обнажённое плечо гнусавым голосом. — Я видел, что с тобой что-то не так. Но списывал это на волнение перед экзаменом и свадьбой, — пораженчески вздохнул он. — К тому же, мы редко виделись, я был занят на миссиях. — Да как же? Менма сказал, что всё наоборот, — Сакура нахмурилась и отстранилась. — Он сказал, что мы… то есть, вы всё время были вместе. — Это не так, он что-то перепутал. Правда, у меня были некоторые проблемы, небольшие провалы в памяти. Но совсем короткие. И сейчас со здоровьем не всё гладко, — Итачи озадаченно нахмурился и, не мигая, уставился на Сакуру. — И чем вы тут занимались? С ней? — кашлянув, уточнила Сакура, стараясь не обращать внимание на поджигающую сердце ревность. — Ничем таким. Болтали и… — Итачи поджал губы, и кончики его ушей, до этого чуть розоватые, загорелись ярко-алым цветом. — И целовались, я ведь думал, что это ты, — тише добавил он, виновато взглянув на Сакуру. — Но мы общались очень мало. Ты злишься? — Нет, но… хотя да, злюсь! — рявкнула она, представляя эту противную картину. — Но ты ведь не виноват. Да и виделись вы редко, хотя… Менма говорит обратное. Ничего не понимаю… — выдавила Сакура и сжала челюсти. Кто-то точно врал, но до того убедительно и ровно, что вычислить не представлялось возможным. Верить в то, что Итачи водит её за нос, не хотелось, но и Менме сочинять разные глупости незачем! Теперь, когда радость встречи поутихла, можно было рассуждать здраво и анализировать. Только вот данных не хватало, а значит, следует послушать версии с разных сторон. Но не сейчас. Не стоит мучить и без того обессиленного… жениха, получается? Сакура невольно улыбнулась, вспомнив слова Менмы, и придвинулась ближе, заискивающе заглядывая Итачи в глаза. — Значит, свадьба, да? — Конечно, — шепнул он, прищурившись. — Ничего не изменилось. Это нам даже помогло в какой-то степени… — Чем это? — вспыхнула Сакура и упёрла руки в бока, наклонив голову. — Ты сейчас такая красивая и настоящая. Я рад видеть тебя такой, — нежно прошептал Итачи. Он снова взял Сакуру за руки, притягивая к себе, и горячо выдохнул ей на ухо: — У меня совершенно не осталось сил, но я готов потратить их остаток, чтобы поцеловать тебя. — Да… — простонала Сакура, обнимая Итачи крепче. — Но эти двое так просто не отделаются, — хихикнула она и прижалась губами к его губам так отчаянно, что не рассчитала сил и повалила Учиху на футон. — Ну вы опять? — Саске ворвался в комнату, недовольно пыхтя и с трудом удерживая в руках кучу свёртков с сушёными травами. — Ладно ночью, я всё могу понять, но среди бела дня? Нии-сан! Ты только что пил с трудом, а теперь что? — Саске, о чём ты? — устало пробормотал Итачи, приподнимаясь на локтях и хмурясь. — О том! Всю ночь тут это… а сейчас надо приводить тебя в порядок и валить! Дома тебя подлечат. Хотя, я вижу, ты и так быстро поправляешься. — Что тебе известно, бака? — прорычала Сакура и вскочила на ноги так резко, что Саске отшатнулся и едва не выронил свои покупки. — Ничего мне не известно. Я ж за вас беспокоюсь! Ничего тут такого, вы жених и невеста, конечно, спите вместе, но нет сейчас времени, — отбивался он, присев на корточки, и принялся упихивать в рюкзак шелестящие пакетики. Сакура и Итачи недоумённо переглянулись, и он даже пожал плечами, очень качественно изображая непонимание. Только вот свирепый взгляд Сакуры, причиной которого был Саске, теперь был направлен на старшего Учиху. А ведь она ещё во время их с Менмой пути сюда заметила, что тело подаёт ей какие-то непривычные сигналы — живот слегка тянет и между ног дискомфортно. Тогда Сакура отмахнулась от этих признаков. Сперва списала всё на фантомную боль после ранения, потом на женский цикл, однако теперь любопытство съедало её. — Где туалет здесь? — с притворным спокойствием пропела она, ядовито улыбнувшись затаившемуся у рюкзака Саске. На что он принялся тыкать пальцем в сторону двери и мычать. — Налево или направо? — гаркнула Сакура и сделала шаг вперёд, сжимая руку в кулак. — Первый этаж и направо, под лестницу, — пискнул Саске и сглотнул, бочком подбираясь к Итачи и прихватывая кулаками футон, будто в поисках убежища. Злость, разливающаяся по венам раньше, теперь казалась детской забавой, ведь Сакура не была дурой. Ещё находясь в другом мире, она предполагала, что оказалась в чужом теле, что подтверждалось мелкими интимными деталями. Она решилась поделиться лишь с Шикамару — знакомый ей обжора и дурачок оказался в другом мире гением, до кучи совсем неболтливым человеком, и Сакура очень быстро доверилась ему. Шикамару тогда лениво проворчал, что такое вполне возможно, и припомнил подходящие техники клана Яманака. Позже теория подтвердилась, и Сакура начала учиться управлять чужим телом и способностями. И вот теперь, стоя в крошечной, но чистой уборной и рассматривая в зеркале засосы на ключицах и груди, Сакура понимала, что в глазах мутнеет от ярости. Её распирало от желания настучать кому-то по их бестолковым головам. Одно дело — эти тупицы не заметили подмены! Да и чёрт бы с тем, что её возлюбленный целовался с другой, пусть и находящейся в её — Сакуры — теле. Но это? Как Итачи мог упустить такой «незначительный» факт и не рассказать, что они с Сакурой теперь стали ближе некуда? Что она лишилась девственности и понятия не имеет как? Судя по тому, сколько следов Итачи оставил на её теле, и тому, что внутри до сих пор саднит — всё было очень даже горячо! Как мог он умолчать? Или же это был вовсе не Итачи? А эти двое — как могли прохлопать ушами покушение на честь любимой сокомандницы? Неужели другая Сакура оказалась настолько легкомысленной, что закрутила интрижку на стороне и вот так по-хозяйски подарила чужую невинность какому-то проходимцу? Но ведь Саске прозрачно намекнул, что ночью Сакура развлекалась именно с Итачи. Тогда почему он сидел с кристально честным лицом, словно не понимал, о чём идёт речь, хотя при упоминании поцелуев с другой Сакурой краснел как креветка? Сакура взяла себя в руки — в последний раз за сегодня, так она решила. Её терпение иссякало досуха, и она понимала, что даст этим болванам последний шанс объясниться. И если оправдания её не устроят, то их не спасёт ничего — ни ледяное выражение лица Менмы, ни щенячий взгляд Саске, ни даже безграничная любовь Сакуры к Итачи. Нацепив самое добродушное выражение лица и хрустнув кулаками, дабы хоть немного успокоиться, Сакура вернулась в комнату, и на неё уставились сразу три пары ошарашенных глаз. Парни сидели напротив одевшегося Итачи, явно беседуя о чём-то серьёзном, судя по поджатым губам и напряжённым шеям. С Сакуры даже слетела часть её решимости — до того траурные лица были у этих троих. — Сакура, это чего, правда? Ты была в другом мире, похожем на наш? — непривычно серьёзно спросил Саске, и Сакура уверенно кивнула. — Думаю, теперь подробности стоит выяснить у Сакуры напрямую, — отрезал Менма и сложил руки крестом на груди. — Я прям послушал и не верю. Он что, реально такой псих? — продолжал допрос Саске, и в его глазах Сакура заметила тени отвращения и ужаса. — Кто из? — она выгнула бровь и отзеркалила жест Менмы. — Итачи-сан рассказал нам о том Саске, — Менма вопросительно уставился на Сакуру, словно корил за то, что она не сказала ему об этом, пока они шли сюда. — Я не встречалась с ним, мне тоже рассказали. Так что не могу говорить точно. Разве это важно? — недовольно фыркнула она, ведь чувствовала, что при виде растерянного и такого родного Итачи вся её злость улетучивается, и устраивать разнос уже не так хочется. — Да нет, неважно, просто интересно, — Саске опустил глаза и принялся ковырять свои ногти. — Что ж он за придурок такой… Напасть на тебя, то есть на неё… Хотя такое горе, и с семьёй всё так… Как довели до этого… — бурчал он еле слышно. — Вообще я хотела поговорить со всеми тремя, — Сакура собрала остатки гнева в кучку, боясь упустить момент и нужный настрой. — Некогда говорить, пора уходить. Можем обсудить всё в дороге, — задумчиво пробормотал Итачи и поднялся с футона. Теперь — причёсанный и одетый, он выглядел более здоровым, и, не присматриваясь, можно было сказать, что он просто устал. — Так как я чувствую себя не очень хорошо, необходимо заменить капитана миссии. Менма одобрительно хмыкнул и поднялся, закидывая рюкзак за спину. Он приоткрыл было рот, но не успел ничего сказать. — Саске, — звонко воскликнул Итачи. — Ты — капитан. Я уверен, у тебя получится. Саске лишь глупо улыбнулся и запустил руки в волосы на затылке, взъерошивая их. Глаза его заблестели, а нос морщился от удовольствия, но он старался скрыть это, вытягивая лицо и пытаясь выглядеть серьёзно. — Идёт! — просиял Саске. — Так… а какой план-то? — по-детски стесняясь, пробурчал он, скосив глаза на вскинувшего брови Менму. — Ты уже взрослый, сам решай, — ухмыльнулся Итачи и похлопал младшего брата по плечу. Сырой воздух ударил в разгорячённое лицо Сакуры, и она брезгливо сморщилась. Дождь прекратился, что удивительно для Амегакуре, но явно скоро пойдёт снова — команда выбрала очень удачное время, чтобы начать двигаться. Возможно, они успеют дойти до границы, прежде чем воздух превратится в водопад. Определённо, погода решила подыграть Саске в его новой роли командира. Итачи шёл очень близко, легко опираясь на плечо Сакуры, ведь очевидно нуждался в поддержке. Она хитро улыбнулась и подтянулась повыше, ухватив любимого за кончик волос и наклоняя его голову к себе. — Значит, только целовались? — злобным шёпотом процедила она ему прямо в ухо. — Я не помню того, о чём говорит Саске, уверяю тебя, — тихо протянул Итачи. — Такое бы я не забыл. Возможно, моё состояние тому виной… — Ну а я уверена, что это было! Доказательства до сих пор на мне! — вспыхнула Сакура, не уследив за громкостью, отчего Саске быстро обернулся и вопросительно дёрнул подбородком в её сторону. Она лишь махнула рукой, показывая, что волноваться не о чем и совать свой нос в чужой разговор не следует, несмотря на то, что он теперь капитан. — Я думаю, нам следует всё повторить, когда вернёмся, — томно прошептал Итачи ей на ухо, согревая нежную кожу и слегка цепляя её губами. — А я думаю, для начала нужно выяснить, что это у тебя за провалы такие! — цыкнула Сакура. От глубокого и такого соблазнительного тона Итачи она ощутила привычное томление в животе и груди и острое желание согласиться на его дерзкую затею. Однако фитилёк тревоги продолжал тлеть — что-то было не так. Почему воспоминания Итачи и рассказы остальных так сильно расходятся? Что вторая Сакура сделала с её Итачи, раз он не помнит такие огромные куски из своей жизни? — Вы ведь постоянно возились с Орочимару, — неожиданно вклинился Саске, не поворачивая головы и говоря будто сам себе. — У него и спросите. — Думаю, Саске прав, — добавил шедший впереди Менма, замедлив шаг и поравнявшись с воркующей парочкой. — Он точно в курсе и даже предупреждал меня не лезть в это дело. Сакура вздохнула в который уже раз и прикрыла глаза. Самое главное произошло — она вернулась домой, жива и почти невредима. Близкие люди рядом и также в порядке, а её любимая деревня в безопасности. По сравнению с теми ужасами, на которые она насмотрелась ранее, эти проблемы казались смешными, а уж с мелкими неурядицами они разберутся все вместе. Она обхватила Итачи за талию, помогая идти, и открыто улыбнулась.— — - — -
Итачи и Нагато брели по морскому берегу, держась друг за друга и щурясь от бьющего в глаза солнца. Песок под ногами хрустел точно так же, как и возле той речушки, куда Итачи пришёл, чтобы забрать Сакуру обратно в лагерь. После тёмного, промозглого леса это место выглядело завораживающе, и Итачи мог бы предаться ностальгии, если бы не отголоски незнакомой чакры, пульсирующие где-то неподалёку. Такой мощи он давненько не ощущал, и судя по нарастающему давлению в голове, её обладатели очень быстро приближались. Итачи удивлённо уставился на сияющего как факел Наруто и даже потратил пару секунд, чтобы узнать парнишку. Значит, он сумел обуздать дикую чакру Девятихвостого… И теперь Итачи понимал, против кого придётся сражаться ему — обладателю проклятых глаз, способных управлять Кьюби. Однако сейчас Учиха ощущал некоторую степень свободы и решил воспользоваться шансом и поговорить. Если, конечно, этот странный мускулистый человек рядом с Наруто прекратит неумело рифмовать слова и оскорблять утончённый слух Учихи. — Наруто, я хотел спросить… — Кстати! — перебил тот. — У меня тоже к тебе вопросы! В голове Итачи словно что-то взорвалось, руки сами сложили нужные печати, а изо рта вырвалась гигантская струя огня, не дав Наруто договорить. Тело двигалось само, стремительно атакуя, и им будто снова управляли два разных сознания, на этот раз одновременно. — Где Саске? — выпалил Итачи, уворачиваясь от очередной атаки и складывая новые знаки руками. — Саске вступил в Акацки! Он узнал о тебе всю правду, про переворот Учиха и всё такое, даттебайо! Он хочет уничтожить деревню, хочет отомстить всем, кто причинил боль его любимому брату! Эти слова безжалостно полоснули Итачи, подтверждая догадку Сакуры и его самого — Саске и правда всё знает, и видимо, не он один. Всё же глупый младший брат выбрал вот такое спорное решение? Просто отомстить и усмирить свою ненависть через гибель невинных людей? И он уверен, что это облегчит его страдания? — Кто ещё знает об этом? — спешно уточнил Итачи, отскакивая от огромной оранжевой руки, выросшей у Наруто прямо из спины. — Какаши-сенсей и Ямато-тайчо тоже слышали! Но доказательств нет! — прокричал Наруто, отступив на поверхность воды. — Так это всё правда? — изумлённо воскликнул он и замер в растерянности. — Не вздумай никому… — Итачи осёкся на полуслове. Он снова пытается раздавать советы и решать всё за других, как и упрекала его Сакура. Но ведь он и правда не имеет понятия, в каком состоянии сейчас находится деревня, какие там царят настроения и каков будет результат, если продолжать скрывать от людей реальное положение дел. Дремлющая совесть, почему-то в образе комично нахмурившейся Сакуры, выросла перед глазами и качала головой. Быть может, стоит дать право людям самим решать, что делать с этой гнилой правдой? Однажды они всё утаили, и к чему это привело? И снова ему вспомнились слова Сакуры — что бы он ей не приказал, проверить, послушалась ли она, он не сумел бы. Так происходило и сейчас — кто он такой, чтобы указывать Наруто, что делать? И какие гарантии, что тот последует его советам? — Да, это правда, — Итачи виновато склонил голову и потупился. — Я хотел защитить деревню и честь клана Учиха, но провалился. Поле битвы накалялось, и говорить стало и вовсе некогда. Глаза Итачи начало легко припекать, что было непривычно для его безжизненного состояния. Хотя при жизни Аматерасу превращало глазные яблоки в раскалённые угли, трещащие от боли и извергающие кровь. Видимо, чувства притупились максимально, но не отключились совсем. Изо рта Наруто вылез ворон с глазом Шисуи, и мысли Итачи словно прочистились от едкого тумана, даже зрение, казалось, стало чётче! Никаких чужеродных призывов к действию или отголосков чужой воли — лишь настойчивое желание действовать, чтобы защитить родную деревню и весь мир. Только вот это желание пронизывало нутро Итачи и безо всякого гендзюцу Шисуи, а сейчас просто укрепилось. Нагато использовал свой призыв из гигантских монстров, и Итачи пришлось хитростью лишить его и его питомцев зрения. Затем Нагато чуть не погубил всех и себя заодно с помощью Чибаку Тенсей, но Итачи, Наруто и Би разрушили склеивающийся из осколков земли метеорит с помощью своих сильнейших техник дальнего боя. Нагато был запечатан, и теперь Итачи стоял в стороне, с горечью глядя, как Наруто прощается с этим заплутавшим, но вовремя одумавшимся человеком. Он хотел молча уйти, но Наруто неожиданно вырос прямо на его пути. — Спасибо за помощь, Итачи! Слушай, ты всю жизнь притворялся злодеем, — запыхавшись, сказал Наруто. — Теперь у тебя есть шанс вправить Саске мозги, даттебайо! — Я тебя понял, Наруто. Я очень хотел бы поговорить с Саске, но я, пожалуй, оставлю его на тебя, — признался Итачи. — Моему брату повезло, что у него есть такой друг, даже завидую. Я верю в тебя и не хочу снова делать всё в одиночку. В этот раз я доверюсь своим товарищам, — он горько усмехнулся и опустил глаза. — Итачи… — Я остановлю Эдо Тенсей, а ты займись Мадарой и Саске. — Я сам найду того, кто это устроил! И сам закончу войну! — начал возмущаться Наруто. — Я ведь сказал, не нужно взваливать всё на себя! — строго отрезал Итачи. — Это путь к провалу, как случилось со мной, теперь я это понял. Если будешь отмахиваться от помощи, то превратишься в Мадару. Тебя признали в деревне, ты обрёл силу и стал высокомерным. Твой отец стал хокаге, потому что у него была твоя мама Кушина и близкие люди. Его признали не потому, что он стал хокаге. Он стал хокаге, потому что его признали. Поэтому позволь помочь. — Итачи! — Кира Би, позаботься о Наруто, — бросил Итачи через плечо и ринулся прочь, сквозь порывы ветра слушая вопли Наруто и одобрительные возгласы второго джинчуурики. Времени слушать кривой рэп и длинные монологи не было совсем — пора действовать и как можно скорее. Ещё пока Нагато был «жив», они сумели уловить, откуда исходят приказы для их подконтрольных тел. И теперь Итачи направлялся именно туда, чтобы разрушить эту бесчеловечную технику раз и навсегда. Итачи нёсся сквозь плотный лес, с холодной точностью подмечая, что цель становится всё ближе и ближе. Он был настолько поглощён, что почти упустил присутствие до боли знакомой и родной чакры самым краешком сознания. Саске. Ошибки быть не могло — брат где-то рядом, и судя по густой, тёмной энергии, исходящей от него, он сейчас буквально источает ненависть. Что ж, очевидно, встреча неизбежна, как бы Итачи не убеждал себя, что сейчас не время и не место, но в таком случае — когда же будет это самое время? Когда он остановит Эдо Тенсей? Нет, продолжать убегать от самого себя и своих желаний Итачи больше не хотел и рефлекторно замедлился. Через пару минут он увидел боковым зрением, как Саске поднял голову вверх и шокировано распахнул глаза. Заметил. — Стой! — рявкнул Саске, вскочив на ветку и бросившись следом. Итачи лишь довольно усмехнулся и замедлился ещё больше. — Ты ведь Итачи! А ну стой! — взревел Саске и выбросил фиолетовую руку Сусаноо, чтобы схватить его, но Итачи ловко отбил её точно такой же красной. Он замер на месте и развернулся, разглядывая возмужавшего Саске с такой нежностью, что подмывало отвернуться, дабы не показывать своей слабости. За этот миг, пока Саске прыгал на ту же ветку, Итачи успел прокрутить в голове кучу образов любимого брата. Он вспоминал маленького щекастого карапуза, завёрнутого в пелёнку, с озорным хохолком непослушных чёрных волос прямо на макушке. А вот малыш Саске ползёт к Итачи из другого угла комнаты, пыхтит и старается из всех сил, улыбаясь во весь рот парой едва вылезших нижних зубов. Редкие совместные тренировки, такие же редкие разговоры по душам на энгаве их поместья, когда они тайком от родителей оставалась на улице до самой ночи… К радости Итачи, до остальных воспоминаний — печальных и кровавых — он добраться не успел, ведь Саске шумно приземлился рядом и уставился на него полыхающими шаринганом глазами. — В детстве ты всегда отмахивался от меня и убегал! Отделывался щелчком по лбу! И вот опять! — прорычал Саске, схватив Итачи за грудки. — Я всё про тебя знаю! И я решил уничтожить Коноху!!! — Что ж, я не имею права советовать тебе, как жить, — ровным тоном ответил Итачи. — Но сейчас у меня нет времени. Я должен остановить Эдо Тенсей. — У тебя никогда нет времени для меня! — в отчаянии рявкнул Саске и зажмурился. — Всегда… всегда одно и то же… ты сам сказал найти тебя, когда я получу такие же глаза! Так смотри — вот они! Это твои глаза, Итачи! — прошипел он, приблизившись так близко, что Итачи почувствовал его яростное дыхание на своём лице. В глазах Саске сиял незнакомый красный чёрный узор в форме шестиконечной звезды — Вечный Мангекьё Шаринган… — Разве я убегаю? Ты не умеешь слушать, Саске. Я лишь сказал, что у меня важное дело, а после мы сможем поговорить. — Да ты опять сбежишь! — выплюнул Саске, чуть не плача. — Тогда идём со мной и поможешь, — добродушно предложил Итачи и одарил брата той ласковой улыбкой, которую так усиленно сдерживал с самого начала их встречи. Саске поджал губы и разжал руки, опустив взгляд под ноги. Казалось, было слышно, как скрипят его мозги, а недовольное пыхтение напомнило Итачи того Саске из прошлого — колючего, обидчивого, но горячо любящего старшего брата. — Ладно… — небрежно пробормотал он и поднял на Итачи самодовольный взгляд. — Только я буду следить за тобой, учти, — язвительно добавил он и ухмыльнулся. — Идём, — Итачи махнул рукой и прыгнул на соседнюю ветку. Одним точным ударом призрачной руки Итачи пробил огромную дыру в скале и вошёл внутрь. Саске стоял рядом, но чуть позади, и внимательно оглядывался по сторонам. В центре тёмной сырой пещеры сидело непонятное существо в бордовом плаще, из-под полы которого, словно хвост, торчала толстая белая змея. Рядом без сознания лежала знакомая Итачи женщина в плаще, опутанная белой змеёй поменьше — кажется, одна из джонинов Конохи. А в дальнем углу пещеры лежала ещё одна девушка, также удерживаемая змеёй. И вот от этого зрелища у Итачи потемнело в глазах. Зелёный жилет и военные брюки совершенно не вязались с родными его сердцу розовыми волосами, собранными в небрежный спутанный хвост и измазанными подсохшей кровью. Это…. — Сакура? — еле слышно прохрипел вставший рядом Саске.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!