28. Сайонара
31 августа 2025, 14:15 Сакура через силу пыталась открыть глаза, но веки словно приклеили друг к другу. В ушах гудело так, что она с трудом могла разобрать звуки вокруг себя, сливающиеся в одно общее эхо. Но из этого переплетения удавалось выделить шуршание змеиной чешуи и тихое шипение прямо возле уха. Сакура вслушивалась в гомон мужских голосов, отражавшихся от стен в каком-то замкнутом пространстве и сталкивавшихся друг с другом. Сознание едва продиралось в реальность, и отдельные слова больно впивались в мозг, заставляя морщиться:
«Война… Воскрешённые… Мадара… Гендзюцу…»
Сакура попыталась пошевелиться. Её тело будто бы долго трясли в мешке с кирпичами — настолько ныла каждая мышца. Кое-как приоткрыв один глаз, она титаническим усилием повернула голову в сторону говорящих, но обвивающая шею змея грозно зашипела ей в ухо и вцепилась острыми клыками прямо в плечо. Новой боли практически не было — лишь онемение верхней части руки и шеи. Очевидно, в этом и была причина вялого состояния Сакуры. Яд. Не особо опасный, просто парализатор, а раз змея присосалась к ней, как пиявка, не слишком долгоиграющий — дозу нужно постоянно обновлять.
Голова начала соображать всё быстрее, и теперь Сакуре хватало сил на то, чтобы проанализировать своё незавидное положение. Она валяется, как рваная тряпка, в углу то ли склепа, то ли пещеры — ледяной камень под ней обжигал холодом голую кожу руки и щёку. Кто-то находится здесь с ней. Три мужчины минимум. И они явно настроены недоброжелательно, судя по обрывкам фраз и их серьёзным, даже свирепым голосам. И пока эта паршивая рептилия обвивает её шею — нет шансов что-то предпринять.
Последние воспоминания Сакуры неожиданно всплыли, обжигая её мысли как кипяток. Кабуто! Этот поганец гаденько хихикал, когда колдовал над своими порталами, и приговаривал, что фильма интереснее в жизни не видал. Сакура помнила, как её сознание словно выдрали наружу всего на миг, а после полная чернота. Будто она вывалилась из жилища этого идиотского Кабуто из иного мира и сразу оказалась здесь… она понятия не имеет, где!
Злость разгоняла разум всё быстрее и настойчивее, кровь закипала, а зрение и слух начинали работать как должно. И то, что Сакура услышала, выбило из неё дух окончательно. Неподалёку разговаривали не какие-то там мужчины! Это были хорошо знакомые ей голоса — два родных и любимых, а один ненавистный до боли в зубах. И этот третий голос она слышала всего за секунду до потери сознания.
Итачи что-то размеренно объяснял Саске, а Кабуто лишь привычно усмехался и язвил, и его заносчивые слова, как черви, забирались Сакуре прямо под кожу. Как же она ненавидела этого человека! И, судя по грубо брошенным в его сторону оскорблениям от Саске, не она одна.
Но вот голос Итачи — глубокий и слегка пренебрежительный, но такой настоящий и дорогой сердцу, облегчал всю её боль и вселял уверенность. Сакура будто на автомате расслаблялась в одном лишь присутствии Итачи, наполняясь решимостью и мыслями, что теперь всё будет хорошо. А ведь она похоронила всякую надежду встретиться с ним снова. Думала, что больше не услышит его вкрадчивого голоса, не увидит его ласковых, впитавших всю черноту ночного неба глаз…
Она рефлекторно дёрнулась в попытке подняться, и понимание того, что тело до сих пор не слушается, догнало её с опозданием. Острая боль стеклась к животу из каждой клетки тела, по ощущениям разрывая внутренности. Сакура попыталась активировать медицинскую чакру, но получилось не очень — видимо, сил осталось слишком мало. Однако кое-что она выяснить сумела. Её живот и правда был повреждён, но залечен совсем недавно и довольно небрежно.
Интересно, что же случилось с её телом, пока она отсутствовала? И кто не дал ему погибнуть? Из медиков с нужными навыками на ум приходили лишь Шизуне и, как ни противно признавать, Кабуто. И судя по тому, кто сейчас пилил нервы Сакуры своими ехидными речами, ответ был очевиден.
Теперь желание выбраться, а вначале врезать по этой наглой морде, застилало её разум. Сакура и до этого прикидывала, как же ей освободиться, но теперь всё упрощалось — она не в стане врагов, окружённая ими, а вполне себе в выгодном положении. Она может позвать на помощь, может придумать что-то и выпутаться или даже помочь!
— Твой брат всегда врал тебе, — ядовито вещал Кабуто. — Вставай на мою сторону, Саске-кун…
Сакура зажмурилась от ярости — неужели эта тварь принесла недостаточно горя и никак не угомонится? Теперь, слыша его голос и ощущая его зловонную чакру, Сакура с горечью признавала, что была бы рада увидеть на этом месте его пьяного в слюни двойника!
К её облегчению, Саске не повёлся на сладкие речи этого мерзавца, и воздух наполнился звуками битвы. Сакура всё же сумела повернуть голову так, чтобы боковым зрением видеть происходящее.
- - - - -
— Сакура? — вопросительно прохрипел Саске. Он недоверчиво бегал взглядом по Кабуто, Итачи и Сакуре по очереди. Итачи пристально смотрел на грязный, разодранный зелёный жилет, с облегчением понимая, что Сакура дышит. Но перемазанные кровью волосы, неестественная поза и опутанная змеёй шея вызывали желание немедленно схватить Сакуру на руки и убедиться, что она невредима. Шаринган показал, что поток её чакры в норме, просто немного погашен — вероятно, она ослабла либо отравлена этой самой змеёй. Что же здесь произошло? Как она оказалась в руках этого негодяя? Хотя ответ — отвратительный, но очевидный — явился сам собой. Сакура параллельного мира не могла нормально контролировать способности чужого тела, как это случилось и с его Сакурой, и захватить её не составило труда. Итачи перевёл злобный взгляд на повернувшегося Кабуто. Тот выглядел до смешного самоуверенно и мерзко облизывал губы неестественно длинным раздвоенным языком. Что же он сделал с собой, раз практически утратил человеческий облик, покрывшись змеиной чешуёй? — О! Ты узнал свою маленькую подругу, Саске-кун? — проворковал Кабуто, скосив глаза в сторону обездвиженной Сакуры. — Для чего тебе эта девушка? — уточнил Итачи, изо всех сил стараясь сохранить фирменное ледяное спокойствие. — А вас это вообще не касается, — вновь облизнулся Кабуто. — Но могу приоткрыть вам тайну — эта куноичи давно попала в поле моего зрения. В её теле есть кое-что интересное, но пока этого никто не видит. Подобные способности были бы очень полезны для меня. Итачи видел, как Саске стиснул челюсти и дёрнул носом. Его пальцы сжались в кулак, а взгляд постоянно возвращался к Сакуре, пусть и на долю секунды. Только эти эмоции со стороны напоминали презрение, а не беспокойство или заботу. И Итачи с удивлением обнаружил, какие противоречивые чувства захлестнули его. Раньше он искренне желал Саске счастья и поэтому был готов буквально впихнуть Сакуру в руки младшего брата, чтобы успокоить его покрывающееся панцирем сердце. После своего сближения с Сакурой, Итачи разрешил себе думать иначе и представлял этих двоих обычными друзьями, безо всяких намёков на что-то большее. Но теперь, видя, как Саске смотрит на Сакуру — с очевидным волнением и злостью — Итачи уже не был уверен ни в чём. Да больше того, он и сам злился от того, что глупый отото так реагирует. Очевидно, Саске сейчас рассматривает бывшую напарницу как мешающий сражению фактор, помеху, слабое место… И в чём-то он, безусловно, прав. Но вместо того, чтобы злиться, нужно думать, как одолеть Кабуто и спасти обеих девушек. — Саске, — негромко позвал Итачи, — отвлеки его, а я использую гендзюцу. Мы не должны допустить, чтобы заложники пострадали. — И что мне, охранять её? — скороговоркой рыкнул Саске, снова вцепившись глазами в Сакуру. — Какая ирония, — прошелестел Кабуто. — Братья воссоединились и строят планы, как одолеть меня. Очень мило, только вот бесполезно. Я на другом уровне, а за девушку не волнуйтесь. Пока она нужна мне, ничего с ней не случится. — Тогда освободи её, ты! — рявкнул Саске и шагнул вперёд. — Пусть уйдёт подальше, чтобы не зацепило! Итачи молниеносно выставил руку, преграждая ему путь, с лёгким удивлением отмечая этот странный выпад. Всё же Саске до сих пор под завязку набит самыми разными чувствами, мешающими и противоречащими друг другу, которые плохо способен определять и тем более контролировать. И в критической ситуации его броня лопается, а всё неосознанное, погребённое под обломками человечности, рвётся наружу, выдавая истинные мысли как на ладони. — Твой брат всегда врал тебе, — пробормотал Кабуто. — Вставай на мою сторону, Саске-кун. — Саске, не слушай его. Я ведь обещал, что мы поговорим после, — уверенно заявил Итачи и сделал шаг вперёд. — Сейчас наша задача — остановить Эдо Тенсей. И вот как будем действовать.
- - - - -
Сакура с ужасом смотрела, как тело Кабуто распалось на десяток огромных жирных змей, и как братья Учиха с лёгкостью изрубили их в клочья. Кабуто умело отвлекал внимание и мастерски пользовался тем, что Итачи и Саске следили скорее друг за другом, чем за ним, очевидно, плохо представляя, как действовать слаженно. Со стороны наблюдать за схваткой было странно, ведь у Сакуры зудели все части тела — так сильно ей хотелось присоединиться и помочь. А ведь Кабуто явно уверен, что она до сих пор лежит без сознания, и это было огромным преимуществом. Если использовать эффект неожиданности и напасть со спины, она выиграет время, а уж тогда Итачи, или, быть может, Саске, закончат эту битву в мгновение ока. Только вот боль никак не отступает, а тело продолжает плавать в паралитическом тумане, скручивавшим мышцы как канаты. Но ведь она же куноичи! Более того — она один из лучших медиков в мире шиноби, неужели ей не справиться с какой-то там болью или тщедушной змейкой, повисшей на её шее? Сакура выдохнула как можно тише и прикрыла глаза. Она принялась медленно собирать чакру, с радостью подмечая знакомые ощущения. Вот она — её родная энергия! Послушная, текучая и тёплая, словно мягкая озёрная вода. Она подчинялась любому желанию своей хозяйки и отзывалась как живое существо. Нужно лишь проявить терпение и не отвлекаться, и тогда Сакура сумеет накопить нужное количество, чтобы очистить от яда мышцы одной руки. И уже тогда вопрос со змеёй решится в один миг. Страшный грохот и вопли разъярённого Кабуто, смешанные с проклятьями в адрес братьев Учиха, Сакура старательно игнорировала. Погрузившись в лёгкий транс, она сконцентрировалась на первом пункте своего плана. Земля под ней дрожала, а сверху сыпалась каменная крошка и комья грязи, но открывать глаза и отвлекаться было неправильно сейчас. Она сосредоточилась, и когда поняла, что собрала достаточно чакры, одним ловким рывком отцепила от своей шеи паршивую змею, сжав в кулаке так, что у твари хрустнул позвоночник, а по руке Сакуры потекли скользкие змеиные потроха. Осталось ещё немного подождать, ведь без постоянного поступления яда, восстановление начнётся очень быстро. К тому же, её тело явно уже пыталось очиститься — чакра вымывала токсины, разрушала их, а мышцы наливались знакомой мощью. Теперь Сакура не будет помехой и сторонним наблюдателем! Она вскочила на ноги, сорвала резинку с растрёпанных волос и поправила жилет. За это время Кабуто переродился и теперь выглядел, как настоящая смесь человека и змея — растущая прямо из живота рептилия выглядела мерзко, кожа его стала мертвенно-бледного цвета, а чешуя на ней вызывала ещё больше отвращения. На голове красовались четыре острых костяных рога, а глаза сверкали безумием. В них читалось маниакальное желание победить, а рваные, отчаянные действия лишь доказывали — Кабуто совершенно взбесился и плохо контролирует ситуацию. Сакура стремительно выскочила из своей засады, оказавшись позади врага на приличном расстоянии, и уже занесла кулак, направив его вниз, но напоролась на ошарашенный взгляд Итачи. Он молча покачал головой в отрицании и вновь взглянул на Кабуто. Сакура вопросительно вскинула брови и открыла рот, когда услышала свирепый окрик Саске с другой стороны. — Уйди обратно! — яростно выплюнул он и подскочил к ней. Его глаза горели дьявольским огнём, и, казалось, он способен одним взглядом вплавить Сакуру в ближайшую каменную колонну. Мимолётное желание и правда отступить и с позором уползти в свой угол даже шевельнулось внутри. Но не сейчас! Сакура не позволит этому самовлюблённому идиоту снова задвинуть её на задний план! Она достигла невероятных высот за эти годы и давно превратилась из помехи в полноценного бойца! — Я просто хочу помочь, — прошипела Сакура, вздёрнув подбородок, и с вызовом уставилась на дрожащего от ярости Саске. — Достала, — рявкнул он сквозь зубы и мгновенно схватил её в охапку. Он прижал Сакуру к своей груди, обхватив одной рукой за талию, а второй за затылок, и развернулся спиной к полю боя. За пару прыжков Саске оказался в том самом углу, где Сакура недавно приходила в себя, и грубо прижал её к ледяной стене. — Жди здесь и не мешай, — процедил он, приблизившись почти нос к носу и сжимая её за плечи. — Да пошёл ты, — ощетинилась Сакура и смахнула его руки. — Ита..! — почти выкрикнула она, но увидела перед собой красно-чёрный водоворот, и её окружение резко поменялось. Теперь Сакура стояла в незнакомом лесу, держа в руках охапку сухих веток. Она опустила глаза — маленькие ухоженные пальцы, ещё не видавшие жёстких тренировок, аккуратно подпиленные ногти, покрытые прозрачным лаком, худенькие девчачьи ноги с острыми коленками… Она что же — генин? Сакура на автомате бросила ветки в расчищенное для костра место, заметив пару бившихся о землю рыбин. Из-за деревьев показались её товарищи по команде — Саске привычно задирал нос, сложив руки на груди, а полностью мокрый Наруто в одних трусах яростно что-то ему доказывал, подпихивая локтем в бок. Несмотря на бурлящую внутри злость, этот нежный момент вернул Сакуру в одно из самых счастливых времён в жизни. Да, она была слабой неумёхой, нуждающейся в постоянной поддержке, но тогда рядом были близкие люди, а её сердце в те годы замирало от предвкушения и надежды, а не от невыносимой тоски. «Гендзюцу…» — подсказало убаюканное шаринганом сознание. «Вот же сволочь!!!» — мысленно выругалась Сакура и сцепила зубы.- - - - -
Мысли Итачи опять застыли как ледышки, не желая склеиваться в единое решение. Он понимал и признавал, что поступок Саске был чертовски верным, оправданным и своевременным. Да и сам Итачи бегло прикидывал — как же обезопасить Сакуру, а заодно и отвлечь? И тоже думал об иллюзии. И он бы сделал это сам, как только увидел пышущую решимостью Сакуру с занесённым для удара кулаком, но младший брат опередил его на долю секунды. Эта заминка объяснялась до смешного просто — Итачи споткнулся о желание посмотреть на неё. Увидев сверкающие зелёные глаза и дерзкую ухмылку, он сразу понял, что Сакура справилась. Она смогла-таки добраться до таинственного помощника Орочимару и вернуться в их родной мир. И если бы Итачи сейчас отключил её от реальности — был бы у него шанс ещё раз полюбоваться ею? Всё же правило шиноби — гасить любые чувства на поле боя — придумали не зря. Да только это невыносимо сложно, когда сражаешься бок о бок с самыми дорогими сердцу людьми. Однако в стремлении защитить любимых можно почерпнуть силы тогда, когда их, кажется, вовсе не осталось… Его план победы над Кабуто почти завершён, оставался последний штрих — зафиксировать финальное воспоминание, и петля в голове противника замкнётся. И ни Саске, ни Сакура не должны этому помешать. «Изанами!» Кабуто замер посреди раскуроченной пещеры, словно чучело самого себя. Теперь Итачи казалось, что время вокруг застыло, а окружающая тишина прерывалась лишь шумным дыханием Саске и хрустом каменной крошки под его подошвами. Итачи огляделся, мазнув взглядом по Сакуре. Она стояла почти как Кабуто — опустив голову и едва заметно шевеля пальцами. Вероятно, пыталась выбраться всеми способами, но из гендюзцу Шарингана сбежать не так просто. Итачи разрывался между желанием освободить Сакуру и необходимостью обернуться к Саске, который точно сверлил глазами его спину в ожидании обещанного разговора. Решение давалось тяжело, оно сжимало сердце, заставляя его гореть от обиды — почему он снова должен делать выбор? Почему вся его жизнь и даже время после жизни пропитаны вечными метаниями между тем, что «правильно», и тем, что «хочется»? А иногда удачного варианта и вовсе не существует… Неужели все люди живут в подобной карусели из событий и тяжёлых решений? Или же лишь его нестандартный ум терзает своего хозяина, без конца взвешивая и разглядывая каждую деталь со всех сторон? Как бы Итачи не хотел поддаться этому приступу эгоизма, рациональная его часть упрямо стояла на своём — он обещал Саске разговор. Более того, он и сам хотел этого в глубине души, а желание увильнуть вызвано лишь многолетней привычкой. И если сейчас столкнуться лицом к лицу с Сакурой, то хуже будет всем. Саске от того, что старший брат снова распыляет внимание на кого-то ещё. Сакуре от ещё одного прощания, которого у них хоть и не было, но их последняя ночь вместе… как ещё это можно было назвать? Итачи стал дорогим человеком для неё — Сакура сама признавалась ему в этом не единожды. И через что прошла несчастная Сакура, когда поняла, что он бесследно исчез, не хотелось даже представлять. О себе и своих чувствах Итачи решил не вспоминать.- - - - -
Сакура доверчиво смотрела на Саске, не спеша жующего кусок жареной рыбы и косящегося на чавкающего Наруто. Всё как всегда. Как в самые прекрасные времена Седьмой команды — Сакура наслаждалась теплотой костра и уютом этого чудесного момента. Она могла бы вечно так сидеть, рассматривая идеальное лицо своего любимого мальчика. Его высокие скулы, словно выточенные из мрамора, его пленительные чёрные глаза и привычно нахмуренные тонкие брови, его сердитые, но изгибавшиеся в лёгкой ухмылке губы, которую даже можно было назвать доброй. Его добрая улыбка — возможно ли? Хотя отчего бы Саске злиться? А ведь есть от чего… Сакура спалила рыбу, когда отвлекалась на любование закатом, пока парни ходили за водой. Наруто промок как выдра и теперь стучал зубами и до кучи позорил всю команду, сидя в одних трусах и почти заползая в разведённый Саске костёр… А Учиха улыбается. Еле заметно, но всё-таки! А когда Саске вынул из кармана свежий блестящий помидор и протянул ей, Сакура подпрыгнула на месте. «Вот оно!» — догадка взорвалась в её голове, и понимание происходящего вернулось, отчего захотелось выругаться на саму себя. Как она могла увязнуть в этой иллюзии, ведь мгновение назад прекрасно всё осознавала! Сакура ловко выхватила помидор из рук Саске, вонзила в него кунай, с отчаянным возгласом: «Кай!!!» Лес, костёр, закат, да и Наруто с Саске раскололись, как треснувшее зеркало, и обломки чужой фантазии начали осыпаться, обнажая совсем другую картину. Та же мрачная пещера, в воздухе пыльная завеса после сражения, которое уже окончилось, судя по давящей на уши тишине. Кабуто неподвижно стоит в самом центре, а Итачи смотрит на Сакуру острым взглядом разномастных глаз — красно-чёрного и молочно-белого, будто… ослепшего? Сакура сцепила руки в замок, чтобы унять волнение, от которого внутренности ходили ходуном. Неужели всё закончилось, и она имеет право подойти ближе? Конечно, имеет, это ведь Итачи — её Итачи! Она отлично видела искру узнавания в его глазах, когда очнулась от яда и хотела помочь в битве! Но почему он сейчас смотрит на неё, как на привидение? Ответ был очевиден и вынуждал сердце ныть от жалости. Саске стоял за спиной брата, с искажённым от обиды лицом, и, казалось, вот-вот разревётся. Давно Сакура не видела напарника настолько открытым и настоящим, если вообще когда-то видела, и совесть крепко сковывала её ноги и язык, призывая не мешать. В подтверждение этого решения Итачи снова качнул головой, безмолвно умоляя не вмешиваться. — Почему ты столько делаешь для него? Вы совсем не похожи! Ты был идеальным! — отчаянно выпалил Саске, сморщив лоб и опустив уголки дрожащих губ. Его глаза сверкали от скапливающихся слёз, но он будто не позволял им пролиться, крепко сжимая зубы и кулаки. — Саске… — Итачи развернулся, понурив голову, и печально смотрел мимо него. — Я хотел использовать на тебе мощнейшее гендзюцу Шисуи, чтобы направить тебя… Всегда считал ребёнком и думал, что тебя нужно защищать. Не верил в твои силы, — он поднял широко распахнутые глаза, с нежностью рассматривая Саске. — А ещё я… — Итачи замолчал, с надеждой взглянув на оцепеневшую Сакуру всего на миг, и поджал губы. — Не бывает ничего идеального в этом мире. Посмотри на меня — то чего я не нашёл, должен найти ты. И не говори больше, что я был идеален… Нужно перестать врать другим и самому себе, на лжи никогда не заслужить доверия, и не будет близких людей, готовых поддержать тебя. Сакура по одному взгляду Итачи поняла, что обращался он не только к Саске. Конечно. Он снова беспокоится о любимом младшем брате, но и просит Сакуру поддержать его. А самого Саске толкает к мысли о том, что одиночество — это не выход. — Я остановлю Эдо Тенсей, — монотонно проговорил Итачи и снял с Кабуто очки, — и все воскрешённые исчезнут. — Нии-сан… но и ты… — с горечью выдохнул Саске. — Это поможет окончить войну. Ведь я всегда буду Учиха Итачи из Деревни Скрытого Листа. Коноха это не только её руководство, но и жители. И я защищу деревню и дорогих мне людей. Мне больше не о чем сожалеть. От этих слов Сакуру будто вывернули наизнанку. Да, она понимала, что их с Итачи встреча в этом мире — это чистая случайность или издёвка судьбы. Но теперь, услышав его тяжёлые слова, Сакура осознала, как ей не хотелось его отпускать. Она столько всего не успела ему сказать! — Я понимаю, чего ты ждёшь от меня. Но стало ещё хуже! Зачем помогать деревне, отнявшей у тебя всё? — Саске перешёл на крик и взмахнул руками, больше не сдерживая негодование. — Теперь я ненавижу Коноху ещё сильнее и разрушу то, что ты так хотел защитить! Значит, тебе не о чем сожалеть? А как же я? — прорычал он и умолк, тяжело дыша от злости. — Загляни в своё сердце, Саске, и пойми — чего ты на самом деле хочешь. Иногда бывает полезно поддаться самым скрытым желаниям. Попробуй, — многозначительно ухмыльнулся Итачи, искоса взглянув на Сакуру ещё раз. — И я уверен, месть деревне — это не то, что сможет успокоить тебя. И тот, кто может помочь тебе, это не я, — поучительно бросил он и отвернулся, переключив всё внимание на Кабуто. — Нет… — прошептала Сакура, всхлипнув. Слёзы, что до этого перекрывали её дыхание, теперь вырвались наружу, обжигая щёки, словно кислота. — Стой… — прохрипела она и шагнула вперёд, не сумев совладать с настойчивым желанием если не прикоснуться к Итачи, то хотя бы поговорить с ним. Отчаянно хотелось последний раз заглянуть в эти глубокие глаза или просто произнести его имя и услышать из его уст своё… Было плевать на всё — побледневшего от гнева Саске, который к её радости, не видел и не слышал ничего вокруг, на обездвиженного Кабуто и даже на снисходительный взгляд Итачи и его лёгкую улыбку, которыми он наградил её, как только она заговорила. Новая вспышка красных и чёрных пятен затуманила разум Сакуры сильнее, чем предыдущее гендзюцу. Теперь она стояла на крыльце деревянного домика. Продрогшая, покрытая мурашками кожа согревалась в лучах обеденного солнца, а в нос бил до боли знакомый запах лесных цветов и хвои. Итачи стоял напротив полностью здоровый, без отвратительных трещин на коже, и ласково гладил Сакуру тёплым, заботливым взглядом бархатно-чёрных глаз. — Так нечестно, — обиженно прошептала она и обхватила Итачи за талию, впечатавшись носом прямо в его грудь. — Жизнь вообще несправедливая штука, — проговорил он ей прямо в волосы, обнимая и притягивая к себе ещё ближе. — Спасибо тебе, — прогудела Сакура, сдерживая слёзы. Жгучая тоска от того, что они точно разговаривают в последний раз, путалась с пониманием, что Итачи сумел воспользоваться случаем и попрощаться. Что он сам этого захотел. И это сглаживало те раны, которые тонкими шрамами высекались на её сердце при каждом его слове о прекращении Эдо Тенсей. — Нет. Это тебе спасибо, Сакура. Ты многому научила меня и в чём-то изменила моё представление о жизни. Как я полагаю, не осознавая этого. И я благодарен за всё то, что ты подарила мне. — Да почему ты такой… вот такой? — жалобно проскулила Сакура, поднимая на него свои лучистые глаза. — Как можно одной фразой и поблагодарить, и упрекнуть? Это какой-то талант? — она игриво сморщила нос и улыбнулась. — Конечно, талант. Я ведь элитный шиноби. Ты что, забыла? — Ты снова решил дразнить меня? Это тоже талант? — Не имею понятия, никогда не занимался подобным. Ты сама виновата, — как можно серьёзнее ответил Итачи, и от затапливающей сердце нежности Сакуре хотелось стиснуть его как можно крепче. Его образ — отстранённый и строгий с виду, но добрый и даже игривый внутри, словно бы сросся с ней самой, умело дополняя и даря всё, чего ей так часто не хватало. — Саске-кун был прав, ты идеальный. Ты умный, и понимающий, и нежный, и вообще… Как тебе удаётся это? — полушутливо высказала она свои мысли, пока они не опутали всю её голову. Это не было похоже на слепое обожание, от которого Сакура страдала в детстве, боготворя Саске, нет. Сейчас она могла трезво оценить все недостатки Итачи, и осознавала — что и они её радуют, что без них он не казался бы ей настолько настоящим и живым. — Я уже сказал, что так не бывает… — Итачи наткнулся на строгий взгляд Сакуры и её комично нахмуренные брови и отступил. — Хотя, думай как хочешь. — Всё-таки мы вернулись домой, как я и угрожала, — она язвительно фыркнула, а изо рта вылетел горький смешок. — Шаннаро, да почему всё так хреново! — Сакура, — Итачи осторожно взял её лицо в свои ладони, зарываясь пальцами в волосы на затылке и поглаживая кожу за ушами. — Мы ничего не можем исправить. Не стоит корить и изводить себя, нужно наслаждаться хорошим, позволить себе радоваться, помнишь? — Ты такой жестокий, — пробурчала Сакура и улыбнулась. — Учишь меня моими же словами? Итачи лишь легко кивнул и прикоснулся губами к её губам так невесомо, словно опасался сделать больно. Он целовал бережно, смакуя каждое движение, откровенно наслаждаясь медленным ритмом и ответной реакцией Сакуры. Она не напирала, как бы ей не хотелось сейчас вцепиться в его губы и смять их, беспощадно отнимая у Итачи и воздух, и возможность направлять их поцелуй. Но Сакура держалась. Она хотела запомнить этот момент вот так — без напора, не мешая и не помогая — просто чувствовать, как именно он хотел целовать её. Несмотря на всю сдержанность обоих, поцелуй быстро перерос из невинного в жадный. Сакура задыхалась от неистовой энергичности Итачи, она слышала, как трещит ткань его футболки под её пальцами, и была уверена, что на её талии и бёдрах точно остались бы синяки, находись она в реальности. Ей хотелось слиться с ним, вжаться своей грудью в его так плотно, чтобы невозможно было разорвать их связь! Этот человек подчинял её волю одним лишь взглядом, и мысли Сакуры неосознанно возвращались к той единственной ночи, проведённой в объятиях друг друга. Итачи с очевидным трудом отрывался от её пылающих от желания губ, всё время возвращаясь к ним, будто хотел сделать последний глоток. Он целовал и целовал — отрывисто, то нежно, то слегка грубо, промахиваясь и оставляя влажные следы на её щеках и скулах. Он гладил её руки, талию, волосы — словно запоминал на ощупь. И когда нашёл в себе силы отстраниться, медленно проговорил: — Спасибо тебе… — Итачи, а… сколько у нас времени? Это ведь… это то самое гендзюцу? Время снаружи не идёт? — пролепетала Сакура, пытаясь успокоить дыхание и вернуть ясность мыслей. — Сколько хочешь, — Итачи кивнул и медленно моргнул. — И ты тоже видишь всё это и запомнишь? — Это зависит от моего желания. Но уверяю тебя, сейчас я тоже здесь. — Я хочу остаться, — жалобно просипела она, скривившись от понимания собственной глупости. — Почему мы не можем жить здесь? Тут так хорошо… — Ты лучше меня знаешь, что это невозможно, — грустно ответил Итачи и вновь притянул Сакуру к себе, прижавшись щекой к её пушистой розовой макушке. — Мы не можем быть здесь бесконечно. Тебе нужно вернуться… — Да, я знаю, — вздохнула Сакура, прильнув к Итачи и прикрыв глаза. — Когда мне будет тоскливо… там, я, наверно, найду способ и ещё раз верну тебя, — она шутливо стукнула его кулаком в плечо. — Для этого нужна живая жертва. Вероятно, твои проделки не останутся незамеченными, — пробормотал Итачи, и от знакомых ноток сарказма в его голосе щёки Сакуры дрогнули от усмешки. — Я правда счастлива, что встретила тебя. И я постараюсь радоваться тому, что было, и не грустить из-за того, что не случилось… — серьёзным шёпотом добавила она и отпрянула, чтобы напоследок полюбоваться его лицом. Сакура старалась запомнить каждую чёрточку, каждую прядь его мягких пепельно-чёрных волос, каждую серебристую полосочку в его тёмных глазах — с трудом, но их можно было разглядеть при ярком свете. Она подмечала, что его длинные ресницы немного закручиваются на кончиках и путаются, а на щеках, прямо возле губ, иногда появляются забавные ямочки. Почти невидимые, но она давно их приметила и узнавала по ним, что Итачи настроен на весёлый лад. — Итачи… — Сакура сухо сглотнула. Слова липли к языку, словно мёд, но ей до дрожи хотелось высказать то, что полностью занимало её мысли в этот чудесный момент. — Итачи, я… кажется, я тебя… — Нам пора, — мягко перебил Итачи и накрыл её губы подушечками пальцев. Сакура лишь грустно улыбнулась в ответ и прикрыла глаза. Он снова был прав…- - - - -
Очнувшись, Сакура печально взглянула на Итачи. Он тихо приказывал Кабуто складывать нужные печати, не обращая внимания на распаляющегося за спиной Саске. — Крыса, Бык, Обезьяна… — Что бы я ни сказал, всё бессмысленно? — Саске выглядел подавленным и слабым, словно разочарование рухнуло на его опущенные плечи неподъёмным грузом. Сакуре даже стало жаль его, и она будто вернулась во времена их учёбы. Во времена, когда после потери семьи Саске выглядел почти таким же разбитым, старательно пряча разрывающее его горе за маской безразличия. — Тигр… — Когда я рядом с тобой, то прошлое окутывает меня. Эти чувства… прямо как из детства, — грустно признался Саске. — Твои слова ничего не изменят, я всё равно уничтожу деревню, которую ты спас! — добавил он уже дерзко и решительно. — Дракон… — Сайонара, нии-сан, — глухо попрощался Саске и закрыл глаза. — Эдо Тенсей — Кай! — громко произнёс Итачи. Взявшийся из ниоткуда порыв свежего ветра шевельнул волосы и поднял осевшую после битвы каменную пыль. Сакура рефлекторно прищурилась, и ощущение близящегося конца поглотило её. Итачи начал светиться изнутри и, пошатываясь, побрёл в сторону Саске. — Прежде чем я исчезну, я признаюсь. Всё, что тебе рассказали — правда. Я покажу тебе, — Итачи приблизился вплотную, сталкиваясь с ним взглядом. Саске взволнованно распахнул глаза и приоткрыл рот, впитывая каждое слово брата как последнюю исповедь. По сути, это ею и было, ведь Итачи открывал сейчас своё сердце и обнажал душу, как не делал никогда. Сакура кожей чувствовала его безграничную любовь к младшему брату — настолько проникновенным был этот момент, и ей даже стало совестно, что она оказалась невольной свидетельницей таких откровений. Итачи кое-как доковылял до Саске на хромающих ногах и обхватил его за затылок, осторожно прижимаясь лбом ко лбу. — Можешь не прощать меня. Я верю, что ты сделаешь всё правильно, и я не имею права учить тебя. Но знай, какое бы решение ты ни принял — я всегда буду любить тебя… Тело Итачи начало разлетаться, словно кто-то изорвал телесную оболочку, как мокрую бумагу, беспорядочно разбрасывая клочки и выпуская наружу его призрачный образ. Либо от застывших в глазах слёз всё казалось Сакуре мутным, либо человеческая душа и правда выглядела как мерцающая дымка… Неважно! Теперь Итачи точно отправился туда, где его ждал заслуженный покой. — Не отталкивай тех, кому ты дорог… — еле слышно донеслось сразу отовсюду. — И позаботься о Сакуре… Если бы Саске удивлённо не взглянул на неё, Сакура была бы уверена, что последние слова ей почудились. Она больше не сдерживала слёз. Не получалось. Они без остановки бежали по её испачканным щекам, оставляя блестящие солёные следы. Несмотря на данное Итачи обещание не грустить, Сакура отчаянно хотела прочувствовать эту боль, которая удушающим дурманом висела в воздухе. Хоть сердце раскалывалось от горя, она была благодарна Итачи за то, что прекратил иллюзию и позволил увидеть свои последние мгновения. Сакура с тихим стуком осела на колени и приложила ладони к губам, чтобы заглушить рвущиеся наружу всхлипы. Вся жестокость и несправедливость их мира скрутила её, как шипастый побег ядовитого растения — шевельнуться было больно. Злость на родную деревню, что так безжалостно оттопталась на Итачи, злость на Саске за его резкие слова и обещания, и даже злость на Итачи — инстинктивная и детская — прошивали Сакуру насквозь. Но она знала, что не может сидеть на этом каменном полу до бесконечности, купаясь в жалости ко всем вокруг и к себе. Хотя она и вырвала у совести несколько минут, чтобы прийти в себя. Ничего не изменить, не исправить — эти мысли мягко оседали в сознании, успокаивая Сакуру и придавая сил двигаться дальше. Она чувствовала, что слёзы перестают течь так сильно, и попыталась переключиться в режим бесстрастной куноичи, если бы не мрачная, смазанная тень, упавшая на её лицо. Сакура даже с закрытыми глазами ощущала на себе тяжёлый, испытующий взгляд Саске. А ведь она совсем о нём забыла…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!