16. Выбор между двух зол

      — Мама, что случилось?! — кричала в телефон Черён, еле сдерживая слёзы. — Ты в порядке? Кто на тебя напал?!       Чанбин стоял в стороне и молча наблюдал за женой. Он прочитал предупреждающее сообщение от сестры и теперь не знал, как быть. Маму Черён ограбили, а сама она попала в больницу. Жена решит ехать к родительнице с минуты на минуту, а на телефон Чанбина пришло СМС от Рюджин, чтобы не вздумал возвращаться домой.       Выбора, кажется, у Чанбина не было. Он не посмеет идти против Черён, когда её мама оказалась в таком ужасном положении. Со видел как тряслись руки у жены, когда она набирала номер мамы, а теперь замечал, как она сдерживает слёзы, лишь бы не разрыдаться.       — Чанбин, нам надо ехать, — Черён заплакала, сбрасывая вызов. — Маму ограбили. С неё сорвали золотые серьги и порвали мочки на ушах.       Со подался вперёд, ловя жену в свои объятия. Она уткнулась в его плечо и разрыдалась, не выдерживая скопившихся эмоций. Чанбин крепко прижал её к своему телу и коснулся губами макушки, аккуратно целуя.       — В больнице ей помогли? — произнёс он негромко.       — Ей зашили мочки, но она сказала, что было столько крови…       — Тише, тише, — прошептал Со, целуя щёку жены, которая была вся в слезах. — Успокойся, киса. Всё будет хорошо.       — Мне так страшно за неё…       — Не нужно волноваться, мы сейчас поедем и проведаем её.       — Правда? — Черён подняла взгляд, встречаясь с глазами мужа. — А как же коллекторы? Вдруг, мы их встретим.       — Будем надеяться, что обойдётся.       Чанбин еле заметно улыбнулся, чтобы добавить Черён уверенности, однако сам уже знал — приговор подписан. Если Чан искал его по городу, то вряд ли получится улизнуть от него. Если не столкнётся к Баном, то наживёт других проблем от его чокнутых друзей. На хорошее Со даже не рассчитывал.       — Черён, — голос Чанбина был серьёзный.       Он подошёл к жене в прихожей, когда она обувалась на коврике.       — Да? — она подняла на мужа заплаканные глаза, на которых уже давно вытерла слёзы.       — Если что-то случится, уезжай домой.       — Что? — нахмурилась Черён. — О чём ты? Что должно случиться?       — Я просто предупреждаю тебя на всякий случай, — попытался успокоить Со, хотя у самого трепыхало сердце.       Даже оказавшись в такой ситуации, когда опасность подстерегала в городе на каждом углу, Чанбин боялся не за себя. Он волновался за Черён, которой могли навредить. Со переживал, что ей расскажут правду, и она уйдёт к другому мужчине, но даже в таком сложном положении Чанбин не мог решиться на откровения. Он ни за что не сможет рассказать Черён о том, что он не её настоящий соулмейт. Даже если к его голове приставят пистолет.       Раньше думал, что получится. Вот расположит Черён к себе и обо всём расскажет, но чем больше проходило времени, тем сильнее парень убеждался в обратном.       Он поступил смело, когда обманул Черён с татуировкой на запястье, но теперь чувствовал себя самым настоящим трусом, не способным на правду. Просто потому что знал, что жена его за это не простит. Чанбин и так угробил все свои силы, чтобы расположить Черён к себе. Если она уйдёт, второго шанса на прощение он уже не получит.       — Чанбин? — девушка была так рядом, но парень не решался даже прикоснуться к ней.       — Да, дорогая? — сразу отозвался он.       — Из-за чего ты переживаешь? — не понимала Черён. — Что произошло?       — Ничего, — Чанбин натянул улыбку, но было заметно, что она искусственная. — Нет причин переживать.       Черён не верила. Она видела, что мужа что-то волновало. Он переживал, кусал нижнюю губу, а его взгляд перемещался по комнате, будто в поисках какой-то защиты. Внутри него была паника, которую Чанбин всеми силами пытался не показывать.       Пока они ехали на машине до города, волнение не утихало. Черён продолжала созваниваться с мамой, чтобы обо всем узнать в подробностях, а Чанбин только и думал о том, что именно в этот день лишится своей жены.       Предчувствие было ужасное. Со знал, что столкнётся с Чаном или его друзьями, которые тоже искали Чанбина по городу. И тогда Черён обо всём узнает и уйдёт. После всего, что они пережили вместе.       И даже после первого поцелуя, который произошёл вчера.       Всё расположение Черён уйдёт коту под хвост и больше никогда не вернётся, ведь она никогда не простит ему такой крупный обман.       «Если любишь — отпусти», — часто говорила Рюджин.       Чанбин пытался, но не смог. Он любил Черён настолько сильно, что дышать мог только рядом с ней. Не окажись жены поблизости, не будет и кислорода, и тогда Чанбин задохнётся в муках без любимого человека рядом.       Он повёрнут на Черён и полностью от неё зависит. Эта эмоциональная привязанность не была хорошим показателем, но сводила Чанбина с ума ровно до тех пор, пока он не надел кольцо на палец Черён.              — Люди такие жестокие, — прошептала Черён.       — Что? — Чанбин вырвался из раздумий, возвращая внимание на дорогу.       — Как можно было сорвать человеку серьги, — сдерживая эмоции, произнесла девушка. — Просто… Как?       — Ради денег, — вздохнул Чанбин. — Некоторые люди способны на многие гадости ради денег.       — Это просто ужасно, — Черён шмыгнула носом. — Не могу представить, как я напугалась бы, если бы была на её месте.       — Тебя бы там никогда не было, — повысил голос Чанбин. — Не смей представлять это.       — Она моя мама.       — А я твой муж. И я никогда не позволю, чтобы кто-то тебя хоть пальцем тронул.       В глазах у Черён всё ещё дрожали слёзы. Она смотрела на Чанбина и пыталась не заплакать.       У неё была защита. У неё был муж, а у мамы никого нет и не будет.       — Я теперь спать не смогу, — прошептала девушка, отворачиваясь в окно.       Чанбин остановил автомобиль на светофоре и потянулся к жене. Коснулся её плеча, слегка обнимая притягивая к себе. На её виске остался его поцелуй, который согрел разум, немного приводя в чувства.       Черён сразу подумала о том, что снова попросил Чанбина переночевать с ней, если будет слишком страшно.       — А когда мы вернёмся домой? — спросила она, поворачиваясь к мужу.       — Как только станет безопасно.       — А когда это произойдёт?       Чанбин глубоко вздохнул. Он понятия не имел, что ответить на этот вопрос.       — Надеюсь, что скоро, — отозвался Со.       — Я не хочу больше уезжать из города.       — Понимаю.              — Мне и так приходится быть вдали от мамы, а теперь, когда она попала в больницу, я не смогу просто взять и уехать.       Чанбин повернулся к жене.       — Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился он.       — Нам придётся остаться пока в городе, — приняла решение Черён. — Иначе я не смогу.       Это опасно. Чертовски.       Но пойти против жены, у которой мама оказалась в беде, Чанбин снова не смог.       — Тогда, значит, вернёмся домой, — пробубнил он.       — Правда? — удивилась она. — Мы можем остаться не дома, а, например, в гостинице, чтобы не столкнуться с коллекторами.       Чанбин глубоко вздохнул. В маленьком городе уже не было смысла прятаться. Их отыщут везде, даже если это отель или съемная квартира.       — Как скажешь, так и будет, — сказал Со, останавливая автомобиль на парковке перед больницей.       Черён не смогла ждать и побежала в здание. Чанбин припарковался и последовал за ней, не особо сильно отстав. Всё то время, что он занимался машиной, девушка пыталась добиться информации в регистратуре, но на неё никто не обращал внимания.       — Прошу вас, просто скажите, в какой палате находится Ли Наён, — продолжала Черён. — Я её дочь, хочу навестить.       — Я же сказала, что сейчас у нас обед, — закатила глаза женщина. — Уйдите отсюда, дайте нам отдохнуть.       — Я приехала к маме издалека, как вы можете так говорить?       Чанбин подошёл к регистратуре, аккуратно касаясь талии жены и устремляя взгляд на работницу за стойкой регистратуры.       — Нам нужно навестить Ли Наён, — напористо сказал Со.       — Я уже сказала вашей жене, что сейчас обеденное время.       — У кого? — пробубнил Чанбин.       — У всей больницы.       — Правда? — вскинул он брови. — Тогда почему здесь написано, что сейчас как раз часы приёма?       Он оторвал листок от стены и продемонстрировал работнице регистратуры. Именно в эти минуты шло время, когда можно навещать пациентов.       Женщина глубоко вздохнула и стала что-то забивать в компьютере. Поковырялась несколько секунд и потом произнесла:       — Вторая палата в правом крыле.       — Благодарю за доброту и отзывчивость, — лукаво процедил Чанбин, следуя за женой.       Черён почти бежала в палату. Она влетела в открытую дверь и сразу бросилась к маме, которая сидела на постели. На её ушах были бинты после процедуры зашивания мочек, но глаза всё равно с радостью уставились на дочь, которая накинулась с объятиями.       — Как же я волновалась, — Черён сразу расплакалась, больше не сдерживаясь.       Чанбин прошёл в палату и остановился возле двери.       — Здравствуйте, — он поклонился женщине, а та махнула ему рукой со слезами на глазах.       Ей сейчас не так сильно хотелось плакать, как расстраивала рыдающая дочь.       Чанбин не мог терпеть этого долго. Его начинало трясти от несчастного голоса плачущей Черён, но подойти к ней сейчас он не мог — давал время, чтобы она побыла с мамой.       Он выразил своё сочувствие тёще, после чего оставил их с Черён наедине, покинув палату. Даже в коридоре до него доносился жалостливый голос жены. Она больше не плакала, но успокоить свою панику не могла, переживая за маму и её здоровье. Это было логично, любой бы волновался, поэтому Со и решил оставить их наедине, чтобы всё обсудить.       У самого в голове была каша. Чанбин не знал, что делать дальше. Не понимал, куда ехать и в какое место увозить жену, чтобы Чан её не нашёл.       В кармане заиграл телефон.       Чанбин застыл.       Дрожащей рукой он достал гаджет и увидел звонок с незнакомого номера. Обернулся в сторону палаты, убеждаясь, что находится здесь один, и только после этого нажал на зеленую кнопку.       — Думал, не узнаю твои номера машины при въезде в город? — голос Чана, от которого всё внутри оборвалось.       — В кустах караулил? — огрызнулся Чанбин.       — У меня везде свои люди. Не надейся, что останешься незамеченным.       — Какой важный, блять, — шикнул Со, опуская голову. — Чего позвонил? Денег хочешь занять?       — Встретимся через пятнадцать минут за заброшенным торговым центром. Нам есть, о чём поговорить.       — Приходи один, — пробубнил Чанбин. — Это всё-таки наше личное дело.       Чан ничего не ответил и сбросил вызов. Чанбин заглянул в палату и убедился, что Черён всё ещё разговаривает с мамой. Он не сказал ей ни слова, чтобы не напугать, и покинул больницу молча, искренне надеясь, что ещё сможет вернуться к жене.       Неизвестно, с кем пожалует Чан. Чанбин не верил ему, хотя, скорее всего, это было взаимно.       И так понятно, что им предстоит непростой разговор, и от этого не становилось легче.       Единственное, чего боялся Чанбин — лишиться жены. Этого он не простит никогда и никому. Сердце не выдержит, если она узнает правду и уйдёт к другому. Как бы это банально не звучало, но Чанбин просто не сможет этого пережить.       Он шёл на встречу с гордо поднятой головой, всем видом показывая свою неуязвимость. Чего бы с ним не случилось — после он обязан будет вернуться к Черён, привезти её домой и показать, что всё хорошо. Даже если ему разобьют голову или отрубят ноги — всё равно должен.       Чанбин зашёл за заброшенное здание, которое раньше было трехэтажным торговым центром. Там его уже ждал Чан, и успокаивал только факт, что он был один.       — Ты опоздал, — пробубнил Бан.       — Мог вообще не приходить, — ответил ему Чанбин, подходя ближе.              — Откажешься от встречи со старым другом? — сощурился Чан.       Никакие они не друзья и никогда ими не были. Лишь знакомые, а теперь враги по понятной обоим причине.       — Я таких друзей на хую вертел, — пробубнил Чанбин, но собеседник всё равно услышал.              — Меня не так просто оказалось покрутить, да? — сощурился Бан.       — Как нехуй делать.       — С чего бы это? — удивился Бан. — Выбрался ведь из твоего сарая.       — По счастливой случайности, — отозвался Чанбин. — Тебе бы не злить меня, а то снова окажешься там же.       Чан молча кивнул, раздумывая над сказанными словами.       — Ты испортил мне жизнь, — прошипел Бан, демонстрируя татуировку соулмейта на руке. — Мне даже в полиции не верят, что у меня украли жену.       — Не удивительно. Звучит максимально глупо.       — Ты, сука, ещё смеешь насмехаться?       — А нельзя было? — будто действительно удивился Чанбин.       — Забрал мою жену, а теперь шуточки шутишь, — закивал Чан. — Ты думаешь, я тебе в морду не дам?       — Ну, дай, если легче станет, — вздохнул Чанбин. — Я не боюсь твоих кулаков. Мне на борьбе от одного удара дают такой эффект, какой ты от двадцати не можешь нанести.       — Я тебя убить хочу, — процедил Чан.              — Тогда не только без жены останешься, но ещё и без свободы, — пожал плечами Чанбин.       Бан не выдержал провокаций. Сорвался с места и схватил Чанбина за горло обеими руками. Вдавил его спиной в стену заброшенного здания и стал душить, с каждой секундой сжимая пальцы всё сильнее.       Со ударял ему по рукам, пытался выпутаться из хватки, но из-за резкой паники не мог ничего сделать. В такой ответственный момент мозг отказался думать от неожиданного нападения, поэтому Чанбин мог лишь брыкаться в попытке оттолкнуть Чана от себя, но тот не сдавался. Напирал с такой силой, чтобы у Со не хватало мощи оттолкнуть его.       Чан готов был задушить его, но перед смертью Чанбина, хотел сказать ему самые главные и убийственные слова:       — Я всё равно не позволю вам с Черён быть вместе.       Понятное дело, что ему никто не поверит про украденную жену. Естественно Чанбин не разведется с Черён, если никто не расскажет ей правду. Чан просто понимал, что жены у него всё равно уже не будет, но он желал испортить жизнь Чанбину за то, что тот искалечил жизнь ему.       Эти слова током ударили Чанбина, активизируя второе дыхание и дополнительные силы. Он достал из кармана раскладной нож и воткнул Чану в живот. Тот не ожидал такого и моментально ослабил хватку от неожиданности. Чанбин оттолкнул его от себя и раскашлялся.       — Какая же ты мразь, — процедил Чан.       — Спасибо, — отозвался Со, сплёвывая в сторону собравшуюся мокроту.       — Наш разговор ещё не закончен, — Чан облокотился на стену, не в силах стоять.       — Очень жду нашей следующей встречи, — слукавил Чанбин, уходя прочь.       Он последовал обратно, оставив Чана с ранением. Ему не было жаль — Бан тоже хотел его убить, управляясь только своей обидой и злостью. Он имел на это полное право, вот только подготовился плохо. Даже Чанбин решил прихватить с собой нож на всякий случай, который обычно валялся в багажнике машины, а Чан пришёл с пустыми руками.       Может, изначально, он и не собирался душить Чанбина, но тот в процессе разговора вывел его на эмоции?       Подходя к больнице, Чанбин заметил жену, которая заинтересованным взглядом искала его на парковке. Со подошёл к ней и еле заметно улыбнулся, а Черён ужаснулась:       — Почему ты такой красный? — опешила она. — Где ты был? Что случилось?       Чанбин лишь поцеловал её в висок и погладил по спине, сигнализируя, что всё в порядке.       — Поехали, — сказал он, облегченно выдыхая.       Ещё один день, который он сможет провести с Черён. Хвала небесам.