19. Часть договора

      Автомобиль остановился напротив больницы. Чанбин пока не заглушил мотор, поворачивая взгляд к жене и касаясь её нежным взглядом. Она не выходила из салона, будто набираясь сил перед предстоящей встречей с мамой. Глаза Черён были опущены, руки лежали на коленях, нервно потирая пальцами ладони.       — Тебе не о чем волноваться, всё плохое уже прошло, — произнёс Со.       — До сих пор не могу поверить, что существуют люди, способные на такое, — после глубокого вздоха ответила Черён. — Я бы никогда не смогла нанести подобную травму человеку, а кому-то это даётся так легко… Маме сорвали серьги прямо с ушей, угрожали ножом… Значит, эти люди могли её без зазрения совести пырнуть или убить. Как можно поступать так с живым человеком?       Чанбин перевел взгляд на собственные руки, лежащие на руле, и поджал губы. В его пальцах тоже однажды лежал нож, предназначенный для человеческой плоти. В тот день, когда он пырнул Чана, он ни о чём не думал — ярость заполонила его разум. Теперь, с ясным умом, он жалел об этом, а после слов Черён и вовсе покрылся холодным потом, ведь если она узнает о его проступках, то никогда не простит.       Могла ли она вообще представить, с кем сидит в машине? Могла ли вообразить, с каким человеком спит в одной кровати?       Со Чанбин — её верный муж, который ни разу не оставил её в трудной ситуации. А ещё это человек, укравший чужую жену, подделавший номер соулмейта на запястье и пырнувший своего недруга ножом. Он тот, кто держал Чана в сарае связанным после избиения, чтобы без помех всех обмануть и жениться на Черён.       — Люди жестокие, — только и смог произнести Со.       — Боюсь представить насколько, — прошептала Черён.       Чанбин вновь посмотрел на неё, в этот раз заглядывая в глаза и пытаясь прочитать мысли. Он убедился, что она смотрит на него всё так же, как и прежде, а значит и о его проделках она всё ещё не знала. Это очень облегчало положение.       — Я не буду мешать вам с мамой, — еле заметно улыбнулся парень. — Подожду в машине.       — Только не уезжай, — попросила жена.       — Куда же я без тебя уеду?       Черён поджала губы в незаметной улыбке и вышла из машины. Чанбин проводил её взглядом, подождал немного, и потом покинул автомобиль, захлопнув дверь. Размеренными шагами прошёл в холл и осмотрелся, чтобы Черён не оказалась поблизости. Убедившись, что жены нет, прошёл к стойке регистратуры.       — Подскажите, поступал ли Бан Кристофер Чан? — спросил он у девушки в белом халате.       — Секунду, — произнесла она, забивая имя в компьютер. — Нет, такого пациента у нас не было.       — Вы ничего не перепутали? — растерялся Чанбин.       — Нет, всё точно. Бан Кристофера Чана в базе данных нет.       Внутри всё похолодело. Чанбин всё ещё стоял возле стойки, а его взгляд был опущен, но смотрел куда-то сквозь пространство. Сердце принялось отбивать быстрый ритм, отдаваясь эхом в черепной коробке.       Парень уже развернулся, чтобы выйти на улицу, но остановился. Он пырнул Чана в квартале отсюда — если бы тому вовремя вызвали скорую, то привезли бы именно в это отделение. Но, как сказали в регистратуре, человека с таким именем в базе данных больницы нет.       — А в морге? — обернувшись, спросил Чанбин.       Девушка заметила его потерянный взгляд и сама опешила не меньше. Она что-то посмотрела в компьютере и лишь отрицательно мотнула головой.       Со вышел из больницы и снова сел в машину. Он не мог успокоиться, его трясло. Пришлось собрать все свои силы, чтобы подавить хотя бы часть эмоций и остаться незамеченным в глазах жены. Если она почувствует неладное, уж точно не сдобровать.       Опустив взгляд на свою руку, Чанбин сжал её в кулак, вспоминая нож, который воткнул в Чана.       О чём он только думал, кусок идиота?       Любовь к Черён было единственным, ради чего Чанбин жил. Он настолько сильно боялся потерять её, что был готов сделать немыслимые поступки, лишь бы она осталась рядом. Только бы никто не забрал её себе, только бы Чан не пришел к ней с новостью о том, что он её соулмейт.       Послышался щелчок открывшейся двери. Чанбин дёрнулся, выпадая из своих мыслей и устремляя взгляд на Черён, что села в машину.       Сколько времени он был в раздумьях, что даже не заметил, как жена вернулась?       — Можем ехать, — сказала она.       — Как дела у мамы? — сразу включился Со, чтобы не вызывать подозрений.       — Уже лучше. Скоро её выпишут, и она сможет вернуться домой.       — Я рад.       Он завёл мотор автомобиля, вновь погружаясь в мысли. Ему не давало покоя волнение из-за Бан Чана, которого он на эмоциях посмел пырнуть ножом.       Чанбин бросил беглый взгляд на Черён. Она выглядела умиротворенной, даже слегка счастливой. Наверняка, разговор с мамой пошел ей на пользу. В этот момент Со лучше было держать себя в руках и не поддавался панике. Теперь он преступник, и все ради призрачной надежды удержать Черён рядом.       В голове вновь всплыла картина окровавленного Чана. Чанбин похолодел — он ведь даже не проверил, жив ли его недруг. Если Бан умрет, то… что тогда? Тюрьма? Потеря Черён навсегда? Эта мысль была невыносимой. Нужно было что-то предпринять, как-то исправить ситуацию, вот только было ли это возможно?       Чанбин припарковал машину у дома. Черён выпорхнула из салона и направилась к двери. Чанбин последовал за ней, чувствуя, как ком подступает к горлу. Ему становилось плохо от неизвестности, которая окутывала его целиком и полностью. Это чувство переросло в ещё более ужасное лишь за один миг, ударяя в голову кровью, будто кто-то отбил в гонг.       Калитка в дом Рюджин была испачкана кровью.       Резко отвернувшись от забора сестры, чтобы Черён не заметила, куда он смотрит, Чанбин зашёл в дом следом за женой и захлопнул дверь, застывая в прихожей. Его пустой взгляд был направлен в пол, сердце отбивало тревожный ритм в грудную клетку, а в ушах звенело.       Со откашлялся, стараясь придать себе уверенности, и оглянулся на жену. Она скидывала туфли, увлеченно болтая о том, как соскучилась по этому дому. Ее беззаботность резанула его, словно нож. Он должен был что-то предпринять, что-то выяснить, но как? Если он скажет Черён, она запаникует, а ему сейчас это нужно меньше всего.       — Всё в порядке? — она увидела замешательство в глазах мужа.       — Да, — через силу выдавил из себя Чанбин, пытаясь улыбнуться.       — Ты какой-то напряжённый, — она остановилась напротив, укладывая руки на каменные плечи мужа. — Что-то произошло, пока я была в больнице?       — Просто… задумался.       — О чём? — на губах Черён скользнула улыбка.       Она смотрела на мужа с трепетом, действительно желая выяснить, что же произошло. Девушка не могла понять, почему его настроение так резко испортилось, а в глазах потух огонёк. Только час назад Чанбин вёл себя совсем иначе, но сейчас его будто подменили.       — О тебе, — еле заметно улыбнулся Со.       Он действительно думал о Черён, а в частности о том, сколько дел натворил, чтобы быть с ней рядом.       Чанбин понимал, что рано или поздно всему этому будет предел. Когда-нибудь жена обо всём узнает, и тогда ему придётся совсем не сладко. Именно по этой причине он никогда в жизни не решится рассказать ей всё это сам.       Главное, чтобы не стало ещё хуже, ведь теперь неизвестно, откуда на калитке Рюджин взялась кровь, и для чего Чан пришёл по её душу.       — И что тебя так напрягло? — девушка скинула одну бровь, сжав пальцы на твёрдых плечах Чанбина.       Она пыталась расслабить их, но муж не поддавался на приятные массажные манипуляции.       — Иди сюда, — прошептала она еле слышно, переводя пальцы к его шее, а потом поднимаясь к затылку.       Черён притянула его к себе, вовлекая в нежный поцелуй, который в сравнении с предыдущими был уже намного увереннее. Девушка помнила действия своего мужа и пыталась повторить их, чтобы не казаться скучной неумёхой хотя бы в банальных поцелуях. Ей это давалось не так просто, ведь навык совсем отсутствовал, но Черён охотно пыталась научиться, полагаясь на своего мужа.       Он ответил на поцелуй, несмотря на загруженность другими темами. Его тело всё ещё было напряжённым, почти бетонным, но корпус послушно нагнулся, поддаваясь движениям жены. Она обхватила его лицо двумя руками и впилась в верхнюю губу, утыкаясь носом в щёку около носа.       Сердце Черён колотилось как сумасшедшее, отзываясь эхом в ушах. Каждое прикосновение, каждый вздох казался электрическим разрядом, пробегающим по всему телу. Она чувствовала, как тепло разливается внутри, затапливая все тревоги и сомнения. Её пальцы нежно перебирали короткие волосы на его затылке, пытаясь запомнить каждое мгновение.       Чанбин углубил поцелуй, заставляя жену слегка приоткрыть рот. Сладость его губ кружила голову, и Черён почувствовала, как теряет контроль. Она отпустила его лицо и перевела руки на плечи, цепляясь за ткань кофты, словно за спасательный круг. Мир вокруг перестал существовать, остался только он — её муж, её верная опора.       Черён не могла даже вообразить, что однажды поцелует его сама. Она хотела быть рядом, слышать его голос и чувствовать тёплые объятия, что согревали бы даже в самую холодную зиму. Ничего вокруг не существовало кроме человека, который готов был сделать ради неё всё, что угодно. И Черён сама не заметила, как переняла его любовь и трепет, становясь такой же. Она готова была защищать его от невзгод и поддерживать при любых падениях, а ругани оставить на самые ужасные времена, которые никогда не должны были наступить.       — Киса, — прошептал Чанбин, нехотя расставаясь с губами жены. — Мне нужно отлучиться ненадолго.       Он не хотел прерывать поцелуй, но мозг приказывал сердцу остановиться.       — Куда? — удивилась девушка, будто отрезвляясь после нежности.       — К сестре, — сразу ответил Со. — Проверю, жива ли.       На его губах показалась улыбка, переводящая всё в шутку, но фраза была слишком правдивая и болезненная.       Чан прекрасно помнил, где его держали в плену. Он знал, кто приносил ему еду и воду, поэтому в первую очередь и направился к этому человеку.       Неизвестно, что он натворил в доме Рюджин.       — Могу пойти с тобой, — предложила Черён, думая, что это развеселит мужа.       — Я быстро, — это не звучало, как отказ, однако это был именно он. — Пока займись своими делами.       Он поцеловал жену в лоб и вышел из дома, захлопнув за собой дверь, чтобы Черён точно не пошла следом. На дрожащих ногах он дошёл до соседней калитки и замер, осматривая пятно крови — оно было оставлено испачканной рукой. Все факты складывались в одно, отрицать уже было бессмысленно. Чанбин знал, что Чан находится в доме его сестры, но продолжал отрицать и надеяться на что-то хорошее, чего давно уже не существовало.       Он открыл калитку и вошёл во двор. Всё выглядело как раньше, будто стоял обычный солнечный день, освещая лучами каждого человека этой планеты и защищая от зла.       Дверь была открыта, ручка поддалась. Чанбин зашёл в дом сестры и застыл, замечая кровавый след на диване.       — Рю? — громко позвал Чанбин, уже готовый оторвать Чану голову, если он посмел навредить его сестре. — Нуна, ты дома?       С кухни донёсся шорох, дверь распахнулась. Чанбин направился вперед, готовый благодарить небеса за сохранность своей сестры, но резко замер, видя Бан Чана вместо Рюджин. Он был голый по пояс, а живот, куда Чанбин его пырнул, был плотно перевязан бинтом.       — Где Рюджин? — строго спросил Со, не собираясь отступать.       — Где-то в доме, — ответил Чан, немного побаиваясь.       Сейчас он находился на вражеской территории, оставшись один на один с самым главным недругом. Здесь Чанбин мог делать всё, что угодно.       — Где моя сестра? — более настырно задал вопрос Со, подходя ближе.       — Что случилось? — послышался женский голос.       Оба парня повернулись к Рюджин, которая вовремя вышла из спальни, услышав разговоры. Она подошла ближе и встала перед братом, загораживая собой Чана.       — Он тебе что-нибудь сделал? — строго спросил Чанбин.       — Нет, — спокойно ответила Рюджин, а потом посмотрела на брата с осуждением: — Моя подруга зашила ему рану.       — Зачем он пришёл сюда?       — Искал помощь.       — Ты его защищаешь? — удивился Чанбин.       — Нет. Просто боюсь, чтобы ты закопаешь себя ещё глубже.       Со тяжело выдохнул, взъерошивая на голове волосы. Он не знал, как ему поступить с Чаном: выгнать прямо сейчас, задать прямые вопросы или избить прямо у сестры на кухне, чтобы больше не смел совать сюда свой нос?       — Уходить не собираешься? — в этот раз Чанбин перевёл взгляд на Чана.       — Рюджин разрешила остаться, — Бан стоял в стороне и не приближался.       — Вот как? — Со вопросительно выгнул бровь и посмотрел на сестру. — Будешь держать его у себя дома?       — Понаблюдаю за состоянием после ранения, — кивнула Рю. — Не волнуйся, я справлюсь.       — Он может тебе навредить.       — Я ему тоже могу, — стойко ответила девушка. — Поэтому не боюсь.       — Рюджин, он же… — договорить Чанбин не смог, потому что сестра его перебила.       — Чан поклялся, что больше не будет угрожать тебе и твоему браку, — громко и чётко произнесла Рюджин. — Так ведь?       — Так, — спокойно ответил Чан.       — С чего вдруг? — недоверчиво опешил Со.       — Договор, — сообщила девушка. — Я ему хирургическую услугу, а он мне клятву.       — Пообещал не трогать меня ради того, чтобы ему рану зашили?       — Всё верно, — кивнула Рю, бросив взгляд на Чана. — Если не сдержит обещание, я ему швы ногтями разорву.       — Не утруждайся, — сощурился Бан.       Повисла тишина. Чанбин не мог поверить, даже принять прозвучавшие слова не получалось, и несмотря на это, от души отлегло. Внутри больше ничего не тяготило и на миг стало казаться, что вот оно — светлое будущее с любимой женой.       — Черён дома? — заботливо поинтересовалась Рюджин.       — Да, — поджал губы Со, бросая недоверчивый взгляд на Чана.       — Иди к ней, — улыбнулась сестра. — За всем остальным я прослежу.       — Ты уверена, что всё в порядке? — всё ещё сомневался Чанбин.       — Конечно.       Он медленно развернулся и последовал к двери, постоянно оборачиваясь и проверяя поведение оставшихся двоих в доме. Они немного нервничали, как и Чанбин, однако вида старались не подавать.       Со ушел, захлопнув за собой дверь. Голый торс Чана обдало сквозняком.       — Ты это серьёзно сказала? — спросил он.       — Про что?       — Будто швы мне ногтями разорвёшь.       — Конечно, серьёзно, — улыбнулась Рюджин. — Если ты не сдержишь свою часть договора, я не сдержу свою.