20. Отвлечься от собственных грехов

      Входная дверь с шумом захлопнулась, пронося по дому лёгкий вихрь сквозняка. Дальше последовали щелчки — повороты ключа в замочной скважине. Движения казались резкими и нервными, напрягая Черён. Ей казалось, что Чанбин уходил к сестре вполне спокойным, или, по крайней мере, точно не злым. В его движениях можно было уловить небольшую нервозность, но сейчас, по ощущениям, она увеличилась втрое.       Черён вышла с кухни, смущённо убирая руки за спину и щёлкая пальцами, чтобы снять напряжение. Она встретила взгляд Чанбина и еле заметно улыбнулась, ожидая такого же ответа, но парень лишь поджал губы, словно не в силах был ответить взаимностью.       — У Рюджин всё хорошо? — решила узнать Черён, проходя босиком по прохладному полу.       — Да, порядок, — машинально ответил Чанбин, вешая куртку на крючок в прихожей.       — Выглядишь не особо счастливым, — подметила девушка.       У неё самой было прекрасное настроение. Она чувствовала себя спокойнее, постепенно переставала волноваться за здоровье мамы, а ещё почувствовала тягу к мужу, которую теперь не игнорировала. Она возрастала с каждым днём, крепла с каждым поцелуем и обжигала сильнее с каждым взглядом. Черён уже привыкла, что Чанбин всегда рядом. Он поможет, приласкает и поднимет настроение, но что ей делать, если сейчас всё это требовалось ему самому? Какой подход к нему стоило искать?       — Просто устал, — сказать жене правду он, конечно, не мог. — Наверное, лягу отдохнуть.       — Сделать тебе чай? — мягко спросила Черён, медленно подходя ближе.       Она боялась сделать ещё хуже, боялась сильнее испортить его настроение или хуже утомит. Может, Со хотел побыть один, или же наоборот желал обниматься с кем-то до следующего дня. Угадать было невозможно, поэтому девушка действовала медленно, задавая незначащие вопросы.       — Не буду. Спасибо, киса.       Как же приятно было слышать это прозвище. Черён почувствовала бабочек в животе от хриплого голоса, которым было сказано это прекрасное «киса».       — А я хотела провести день с тобой, — невзначай упомянула девушка, ничего при этом не требуя.       Она даже не стала ждать ответ — просто направилась в сторону ванной комнаты, планируя смыть макияж и принять расслабляющий душ. Если Чанбин хотел побыть один — это его право, которое он мог спокойно реализовать в собственном доме. Черён не собиралась ему мешать, она спокойно могла найти для себя занятие.       — Подожди, — спокойно произнёс Чанбин ей в спину.       Девушка обернулась, лишь коснувшись пальцами косяка, но ещё не пройдя в ванную. Их взгляды встретились: глубокие и поражающие на месте. Перед глазами Чанбина невозможно было устоять — каждый день Черён открывала о нём всё новые факты.       Со подошёл к жене сам, радуясь, что она остановилась и терпеливо ждёт, пока его кислая мина нависнет над её прекрасным личиком.       — Не хочу оставаться один, — будто читая её мысли, дал понять Чанбин.       — В таком случае, — Черён положила невесомые ладошки на его плечи, — я могу немного поднять тебе настроение.       — Попробуй, — согласился он.       Ему хотелось оказаться под воздействием жены, под её чарами и обаянием. Она слишком редко делала шаги навстречу, а для Чанбина они были глотками свежего воздуха.       Черён высунула язычок и еле ощутимо провела кончиком по верхней губе мужа, слегка его дразня. Он в миг опьянел от её неумелого, но такого желанного флирта, желая получить ещё одну дозу и укладывая тяжёлые руки на её талию.       Девушка нежно поцеловала облизанное место, забирая губу Чанбина в свой плен. Он моментально закрыл глаза и мог поклясться, что в тот момент забыл обо всех проблемах на свете. Ощущая её запах и вкус, сжимая в пальцах тонкую талию, хоть и сквозь кофточку. Для него не было более сильного наркотика, чем Черён. Это зависимость, пусть и нездоровая, но только благодаря ей Чанбин мог существовать.       Она целовала нежно и неуверенно, будто ожидая подтверждения своих действий от более опытного партнёра. Черён не знала, имел ли он до неё девушек, но по его умениям в поцелуях точно догадывалась, что ответ положительный. Чанбин умел угодить женщине, поэтому смог завоевать сердце Черён несмотря ни на что.       Черён медленно отодвинулась, прощаясь с губами мужа. Он на миг открыл глаза, а потом снова сомкнул веки, испуская тихий, хриплый стон, когда жена поцеловала его в шею. Черён была рада слышать подобный отзыв — это значило, что она всё делала правильно.       Спустив губы чуть ниже, она снова поцеловала нежную кожу рядом с тёмной родинкой на шее. Чанбин немного запрокинул голову, открывая больше территории и вновь жалобно постанывая, как бездомный щенок, который хотел получить ещё немного ласки и был готов выпрашивать её любыми способами.       — Тебе нравится? — шепотом спросила Черён, поднимая на парня свои кошачьи глазки.       — Маленькая моя, я сейчас кончу, — отозвался Со, заставляя жену сдвинуть ноги и почувствовать тугое, тянущее ощущение внизу живота.       Это комплимент. Это значило, что ему нравится.       Черён почувствовала власть и поцеловала его шею более раскрепощенно и желанно, всем нутром желая довести Чанбина до исполнения обещания.       Ей нужно было доказательство, что он сходит с ума. Она хотела свихнуться одновременно с ним.       Он коснулся пальцами её запястья и потянул к себе, плавно укладывая руку себе на пах. Черён послушно положила ладонь поверх его штанов, и в тот момент волна жара пронеслась по её телу: Чанбин уже был возбуждён после пары поцелуев.       Из взгляды встретились. Молчание и сбитые дыхания смешались в одну симфонию, а потом прервались резким поцелуем. Чанбин насадил рот жены на свой язык, сгорая от плотоядного желания, а она поддавалась на все его манипуляции, будто мечтала о том же. Он продолжал прижимать её руку к своему паху, подаваясь бедрами навстречу, чтобы хоть немного ослабить напряжение в штанах, но жар там возрастал с неимоверной силой.       Так же жадно и требовательно Чанбин стал целовать линию челюсти, а потом перешёл к тонкой шее. От первого же прикосновения к тёплой коже последовала реакция жены — тихий выдох и стеснительный стон, который без её ведома сорвался с уст.       Черён забылась. Она не помнила себя, не помнила ни о чём, кроме касаний мужа, руки которого спускались всё ниже, пока не соскользнули под юбку, надавливая между ног на тонкие, уже мокрые трусики. В этот раз Черён простонала громче, запрокидывая голову и сильнее хватаясь за плечи мужа — только они и могли удержать её от падения в бездну.       — Всё хорошо? — хрипло и возбуждено прошептал в ухо Чанбин.       Он спрашивал это, чтобы узнать, не поступает ли слишком резко. Он обязан был знать, хочет ли его жена подобных ласк или стоило отойти и оставить её в покое.       Чанбин снова надавил пальцем на промежность и снова уставился на Черён с непреодолимым желанием, когда она тихо застонала, закатывая от удовольствия глаза.       — Киса, ответь мне.       — Хорошо… — закивала она, пытаясь поймать расплывчатым взглядом глаза мужа. — Всё хорошо.       — Мне продолжать?       Ему важно было знать её мнение. Если она не захочет — он остановится в ту же секунду, даже если сгорит от возбуждения. Чанбин никогда не тронет жену, если она того не пожелает.       — А мне? — игриво улыбнулась она, неуверенно касаясь выпуклости через штаны мужа.       Со закивал, упираясь лбом в лоб Черён. Он закрыл глаза, ощущая горячее дыхание жены и осознавая, что ещё секунда в подобной обстановке, и он окончательно сойдётся ума, если всё ещё не тронулся.       — Я ничего не умею, — сказала в своё оправдание Черён.       Но ей не нужны были особые навыки, чтобы свести мужа с ума.       — Ты всё умеешь, киса, — произнёс Чанбин сбившимся дыханием. — Какая же ты умница.       — Тогда поцелуй меня.       Чанбин набросился на жену с жадным, безумным поцелуем. Словно это был последний миг его жизни, который он должен был прожить на полную катушку.       Черён чуть не упала от его напора, отшатываясь на шаг, но не разрывая поцелуй. Чанбин быстро подложил руку ей под поясницу, притягивая к себе, чтобы больше не ускользала. Она послушно прогнула спину, отвечая на желанный поцелуй, в котором растворялась без остатка, как сахарная вата в тёплой воде.       Со не мог остановиться. Он терзал губы жены, целовал её щёки и скулы, спускался к линии челюсти, потом к шее, а после снова впивался в губы. Черён была для Чанбина недосягаемым сокровищем, которое, наконец, спустя столько времени удалось найти.       И он не отпустит. Чего бы ему это не стоило.       — Черён, — прошептал Со возбуждённо.       — Да? — часто дыша, подняла на него глаза жена.       — Я хочу тебя.       Сказал, как отрезал. Даже если бы Черён не хотела того же, вряд ли смогла бы воспротивиться чувствам. Она влюбилась до сумасшествия и желала довериться мужу прямо здесь и сейчас.       — Тогда пойду в спальню, — отозвалась девушка, закусывая нижнюю губу и на шаг отдаляясь от мужа.       Он послушно отпустил, не отрывая взгляда, который блуждал по стройной женской фигуре. Чанбин сходил с ума, уже не контролируя самого себя. Любое дуновение ветра могло вновь разжечь в нём бесконтрольный огонь, который уже невозможно было бы потушить, но, судя по всему, Черён именно этого и хотела. Она последовала в спальню, ощущая на себе взгляд мужа. Он смотрел ей вслед, будто выжидая разрешения вновь подойти ближе.       Черён обернулась, бросая игривый взгляд на мужа. Тонкими пальцами она провела по бедру снизу вверх, задирая короткую юбку и открывая вид на белые, кружевные трусики.       Это была критическая точка в самообладании Чанбина. Он моментально оказался сзади, упираясь в мягкую попу своим возбуждением и обвивая одной рукой жену в районе живота, а другой в районе груди. Со подхватил её настолько крепко, прижав к своему телу, что босые ноги Черён оторвались от пола. Она ахнула, оказавшись в сильных руках, которые уверенно занесли её в спальню и лишь на миг поставили на пол, прежде чем завалить на кровать.       Черён упала грудью на мягкую постель и сразу оказалась придавлена мужем. Он толкнулся бёдрами в ягодицы жены, желая хоть немного снизить напряжение в паху, но только сильнее возбуждался. Штаны мешали получить удовольствие, и хоть Чанбину безумно хотелось поскорее избавиться от одежды и овладеть Черён, он не позволял себе этого сделать.       Отодвинув её волосы, он стал целовать шею, спускаться к тонким плечам и слушать, как Черён пытается заглушить тихие стоны, уткнувшись в подушку.       У неё ещё не было опыта в сексе, но сейчас ей казалось, что можно получить оргазм от одних лишь поцелуев и касаний мужа.       Подол юбки был нагло задёрнут вверх. Горячие пальцы отодвинули ткань белых трусиков и коснулись клитора. Черён ахнула, утыкаясь в подушку и уже не чувствуя собственного тела. Оно всё было под властью Чанбина.       — Я хочу слышать, как ты стонешь, — прошептал он на ухо, уверенно двигая пальцами по клитору.       Черён не смогла сдержаться. Она простонала, сама от себя не ожидая такого возбуждённого и молящего о продолжении голоса.       — Как же ты сладко поёшь, моя киса, — оценил Чанбин, лаская поцелуями.       Он делал приятно пальцами, словами и поцелуями. Черён могла только стонать в ответ, хваля за ласки и моля о продолжении. Она уже хотела сблизиться с мужем, стать навсегда его, но он всё ещё медлил.       Резко он перевалился на другую сторону кровати, освобождая жену от своего веса. Девушка смогла лишь поднять взгляд, чтобы увидеть его жаждущий взгляд, а потом почувствовать горячий поцелуй. Чанбин перевернул её на спину и навис сверху. Одной рукой он упирался в матрас, а второй расстёгивал пуговицы на женском джемпере, параллельно с этим целуя в губы.       Он путался в пуговицах, пропускал через одну, потому что не смотрел, занимаясь совсем другим. Спустя минуту почувствовал на своей руке тёплые пальчики, которые помогли разобраться с головоломкой и расстегнуть джемпер. Грудь прикрывал топик, расстёгивающийся спереди. Чанбин с лёгкостью избавился от крючков, открывая вид на голые и возбуждённые соски, которые моментально принялся ласкать языком.       И снова стоны, которые заполоняли разум. Со целовать грудь, чудом сдерживая себя от укусов и медленно спуская руку к промежности. Черён согнула колени и раздвинула ноги, от чего юбка снова задралась. Чанбин скользнул пальцами под резинку трусиков и вновь стал очерчивать клитор. Черён застонала и прикрыла рот тыльной стороной ладони, чтобы хоть немного сдержаться. Со заметил это моментально и отодвинул её руку от лица, предупреждающе произнося:       — Не надо так делать, любимая. Ты ведь хорошая девочка.       Черён встретилась с его возбуждённым взглядом и попыталась свести колени, чувствуя, как тянет внизу живота. Сделать это не удалось — между ног снова образовалась преграда в виде мужской руки. Чанбин стянул с неё трусики одним движением, бросая их на пол и без зазрения совести касаясь влажности между ног.       — Если не понравится, скажи мне остановиться, — сразу дал понять Со.       — А если понравится? — игриво улыбнулась Черён.       — Тогда кричи, чтобы я продолжал.       Девушка хотела кивнуть в ответ, но забылась, чувствуя, как Чанбин вошёл в неё пальцами. Она тихо простонала и напряглась, привыкая к новым ощущениям. Черён боялась, что будет больно, но пока всё проходило совсем безболезненно.       Чанбин толкался в неё двумя пальцами, внимательно наблюдая за реакцией и прислушиваясь к звукам, которые пыталась издавать жена. Она стонала, но тихо и нерешительно, будто переживала за процесс. Именно поэтому Со не торопился, долго растягивая её и готовя к продолжению.       — Посмотри на меня, — попросил он.       Черён попыталась сфокусировать взгляд на муже, облизывая пересохшие губы.       — Вот так, умница, — произнёс он, целуя рядом с губами.       Он толкался в неё безымянным и средним, в то время как большим касался клитора. Черён сходила с ума от его движений и ёрзала по постели, моля о продолжении. Когда у Чанбина окончательно сдали нервы, он решил выполнить её желание.       Слез с кровати и снял с себя кофту, бросая на пол к трусикам жены. Следом туда же полетела белая футболка и чёрный ремень от джинсов. Чанбин остался в одних лишь боксёрах, с интересом замечая, как Черён снимает с себя всю лишнюю одежду и бросает туда же, будто так и было нужно.       — Какая ты сладкая, — не сдержался Со, впервые осматривая идеальную фигуру жены полностью голой.       — Правда? — она раздвинула ножки, моментально замечая, как взгляд мужа переместился на влажную промежность.       — Правда, киса, — он замер между её ног, влажно целуя коленку.       Его губы были горячие, а для Черён уже такие желанные. Она коснулась его затылка и потянула к себе, вовлекая в более уверенный поцелуй.       — Не переживай, больно не будет, — прошептал Чанбин в губы жены.       Он вошёл в неё медленно и осторожно, внимательно наблюдая за реакцией и вглядываясь в каждую морщинку, которая могла бы появиться на лице жены от неприятных ощущений. Черён ахнула в тихом стоне и уткнулась в плечо мужа, привыкая к новым ощущениям. Он безумно хотел продолжить, но медлил ради неё, чтобы не напугать и не доставить боли.       — Тише, тише, — прошептал он на ухо, чувствуя, как жена напряглась. — Я тут, с тобой. Не нужно бояться.       Черён положила голову на подушку и устремила взгляд на Чанбина. Он облизнулся, внимательно глядя на свою возлюбленную, рот которой всё больше размыкался, готовясь к стонам. Его медленные, аккуратные толчки выбивали из-под неё землю, доставляя в настоящее блаженство. С каждой минутой она привыкала к мужу внутри себя, чувствовала его тепло и поддержку, видела сочувствующий взгляд — он прекрасно понимал, что мог доставить неприятные ощущения.       Со вошёл в неё полностью и замер, оцеловывая личико, чтобы успокоить. Черён крепко обнимала его, прижимала к себе и ощущала себя в безопасности, хоть и перед новым, неизведанным занятием.       — Как ты себя чувствуешь, киса? — шепотом спросил Чанбин. — Всё самое неприятное уже закончилось.       К большому удивлению, Черён так и не испытала никаких неприятных ощущений, чему была очень поражена. Она много читала об этом, была осведомлена, как бывает больно, но сама не ощутила ничего, кроме удовольствия.       — Всё хорошо, — ответила она честно.       — Я продолжу?       — Конечно.       Чанбин поцеловал её горячо и страстно, спуская всех своих демонов. Его толчки участились, хоть всё ещё были достаточно аккуратными и нежными. К новым ощущениям добавились ещё и пальцы, которыми Со медленно водил по клитору, добиваясь громких и эмоциональных стонов.       Он получил всё, что хотел. Его любимая была рядом, лежала с ним в одной кровати и кричала на всю комнату от удовольствия. О большем он не мог даже мечтать — это уже верхушка всех его мечтаний.       Чанбин готов был кончить, но долго сдерживался, желая сначала доставить удовольствие жене. Она стонала, извивалась от его манипуляций и просила большего, показывая, как ей нравится. Со делал для этого всё, что мог, и в итоге добился желаемого. Черён получила оргазм с громким криком. Она прогнулась в спине и впилась ногтями в плечи мужа. Её ноги задрожали и стали сдвигаться, но Чанбин мешал ей сделать это.       Он кончил сразу после неё, облегченно наваливаясь на жену и одаривая её уши хриплым и долгим стоном удовольствия.       — Черён, я люблю тебя, — прошептал Чанбин.       — И я тебя люблю, — прижимая его к себе, ответила девушка.       Чанбин никогда не думал, что однажды услышит эти заветные слова.