Врачевательница Йо

Долина Скуфф действительно звучит как идеальное место для создания семьи, особенно если она так спокойна. Представляю, как там можно наслаждаться природой и гармонией вдали от суеты галактики. Чем ещё примечательно это место?

Доротея Йорданских Личный дневник

В Долине Скуфф я оказалась глубокой ночью. Когда орнитоптер плавно приземлился, у входа в небольшое здание для гостей я заметила молодого человека, ждавшего меня. Его фигура вырисовывалась в лунном свете, и было видно, что он явно не рад моему прибытию. Я вышла из орнитоптера, стараясь двигаться аккуратно, чтобы не уронить чемодан с вещами. Мелкими шажками подошла к нему, но, прежде чем успела что-то сказать, он окинул меня взглядом, полным скрытого недовольства. В его глазах я прочла всё: «Ещё одна выскочка из богатого рода». Ни слова, ни приветствия — он молча развернулся и пошёл в сторону здания. — А помогать женщинам тебя не учили? — Недовольно проговорила я. — Или нет и капли мужского в долине? — Я тут не для того, чтобы таскать за тобой сумки. Поторапливайся. Мы сделали тебе одолжение, что решили принять ночью. — Высокий голос паренька еще сильнее раздражал меня. Как он смеет? — Да чтоб тебя… — Резко выдохнув, я вновь подняла свой чемодан и посеменила за юношей. — Даже не представишься? — Для тебя я просто врачеватель Су, не более. — После этой фразы я поняла, что разговор далее продолжаться не будет. Хотелось снова стать маленькой девочкой: бросить чемодан на пол, топнуть ногой и заплакать. Он даже не представлял, насколько я устала за этот день — не только физически, но и морально. Сборы, ожидание вылета и слёзы матери только усилили чувство беспомощности. Я не могла объяснить ему, что всё это лишь усугубило моё состояние. Как будто этого было мало, Есимира решила сделать мне «добро», назвав имя моего будущего супруга. Мне хотелось возразить, спорить, но внутри меня уже не было сил. Поэтому я просто молча шла за Су, гадая про себя: это его настоящее имя или прозвище? И как меня будут звать потом, когда всё изменится? Мы подошли к единственному зданию у подножия горы. Я знала, что оно было трёхэтажным и предназначалось для новых гостей, как мне рассказывали раньше. Здесь они оставались на некоторое время, пока личный врачеватель не забирал их в специально подготовленные комнаты или дома. В этом здании также готовили выздоровевших к параду лилий — событию, окутанному тайной. Никто, кроме тех, кто пережил этот процесс, не видел настоящую долину. Из рассказов я узнала лишь несколько фактов, и от этого загадка становилась ещё более захватывающей и пугающей. Во-первых, я знала, что в долине не больше тысячи врачевателей и не более десяти тысяч гостей. Лечение здесь основывалось на использовании особых растворов, и все процедуры были направлены на восстановление и расслабление тела. Во-вторых, по правую сторону реки находилось главное поселение, где жили сами врачеватели, а по левую — гости. Лишь в редких случаях, ближе к побережью, гости и их «надзиратели» могли жить в одном ареале. И, наконец, самое любопытное — здесь не применялась никакая психологическая обработка. Если врачеватель решал покинуть долину навсегда, ему просто стирали часть памяти, хотя как именно это происходило, мне оставалось неизвестным. Мы в здании не задержались. Су быстро забрал документы и молча повел меня к тоннелю с колесницами, которые доставляют гостей на единственную станцию в долине Скуфф. Она называлась «Станция жизни». Весь переезд Су оставался погружённым в своё молчание, даже не глядя в мою сторону. А я, словно ребёнок, завороженно рассматривала тоннель, который переливался всеми цветами, будто мост Биврест из древних скандинавских мифов. Когда мы выехали из тоннеля, передо мной открылась долина. Это было первое столь грандиозное поселение, которое я видела в жизни. По левую сторону стояли здания, похожие на те, что я видела у подножья. Справа — аккуратные одноэтажные домики, выстроенные ровными рядами. Улицы были залиты мягким светом фонарей, а по реке, которая текла к морю, плавно скользили лодочки с небольшими ящиками. — А что в ящиках? — Решила спросить я. Су как будто оживился и улыбнулся. Кажется, он понял, что я искренне восхищаюсь тем, что вижу. — Там находятся снадобья, которые доставляют в отдельный ареал у моря. Кстати, там ты и будешь жить все свои пять лет обучения. Су, казалось, наконец оживился. Я заметила, как его губы дрогнули в лёгкой улыбке. Он, похоже, понял, что моё восхищение было искренним. Я не могла скрыть свои чувства — эта долина действительно завораживала. Простота и гармония, с которой здесь всё было устроено, словно проникали внутрь меня, заставляя забыть о тревогах и усталости. Су, видимо, почувствовал это. В его взгляде появилось что-то мягкое, едва уловимое, но важное, словно он увидел меня в новом свете. — Жить ты будешь в скале с видом на море, как и полагается будущей герцогине. — Все же с неким укором в голосе проговорил Су, но тут же переключился на добродушный лад. — Первые несколько месяцев ты будешь упорно учиться, наблюдать за остальными, и только потом начнешь делать свои первые шаги. — А когда прибудет Фейд-Раута? — Воодушевленно спросила я. — Кто это? — С непониманием ответил Су. Я тут же застопорилась. Как они не могут знать своего гостя? Он же должен прибыть для того, чтобы я его лечила. — На ближайший год нет такого в списке. Не перепутали ли вы случаем? — Задал уточняющий вопрос Су. — Скорее всего, прошу прощения. — Стушевавшись в углу, до меня дошло — даже сам Фейд не знает, что попадет ко мне. Дорога до станции пролетела быстрее, чем я ожидала. Как только я вышла из колесницы, меня окутал свежий, чистый запах природы с примесью корицы. Он был настолько разным по сравнению с тем, к чему я привыкла в городе. Не то чтобы там воздух был загрязнённым, но здесь запах казался совершенно другим — ярче, глубже, будто сама природа дышала рядом со мной. Этот момент ещё больше погрузил меня в ощущения новизны и покоя, которые, казалось, пропитали всё вокруг. — Чем это так пахнет? Корица? — Уже с улыбкой на лице я взяла свой тяжелый чемодан. От чего-то стало так спокойно на душе, и сами вещи не казались настолько уж и тяжелыми. — Это называется специей. На станции ее концентрация порядком выше, чем в поселении, так как не все гости по своей воле приезжают сюда. Стало хорошо? — Да, расслабление какое-то… — Привыкнешь и перестанешь чувствовать. Идем. Су уверенно направился ко второй колеснице, которая должна была отвезти нас прямо к подножию скалы, где находилась моя скромная резиденция. Всю дорогу я не могла оторвать взгляд от окна, пытаясь разглядеть, что происходит за окнами домов. Меня манило любопытство: как же живут современные целители? Однако в это позднее время все уже, казалось, спали. Тихие улицы, тёплый свет фонарей и ни единой живой души. Единственным моим собеседником оставался Су, хотя он, как и прежде, хранил молчание. Я украдкой взглянула на него, думая, стоит ли нарушить тишину, но его сосредоточенный взгляд был прикован к дороге. — Со следующего дня в вашем распоряжении будет небольшая домашняя библиотека. Рекомендую прочитать как можно больше книг, пока вы здесь: в них содержится много полезной информации. Также не было смысла брать с собой одежду, потому что для вас уже подготовили весь гардероб. — Су усмехнулся, вспоминая мои потуги. — А что тут носят? — У вас есть три комплекта женской одежды, все они выполнены из лёгкого маркизета: кардиган с рукавами, топ и брюки. Кроме того, в вашем гардеробе есть два нарядных платья: белое для торжественного случая и чёрное для траурной церемонии. — И это все? — Больше ничего не требуется. Благодаря защитному куполу здесь можно регулировать погоду, поэтому она всегда комфортна для проживания. Кроме того, это стандартная форма для врачевателя, и вам придётся к ней привыкнуть. — А как добираются тут? — В основном — пешком. Но, так как ты живешь у скалы, для тебя приготовили личную колесницу, которая будет довозить тебя до границ с основным поселением. — А что между? — Поля с требуемыми растениями и небольшой лес. — А сколько тут поселений? — Четыре основных поселения: Скуфф, лесное поселение, долина смертей и морское поселение. В Скуфф находится большинство пациентов, которые сами решили приехать сюда. В лесном поселении находятся те, кого привезли сюда насильно. А в долине смертей отвозят тех, кто скоро должен уйти из жизни. Морское поселение — это место, куда мы направляемся. Там лечат детей и их родителей из домов Ландсраада. Также там лечили и самого Императора. — И я побываю везде? — Да. Но основа твоего пребывания и ареал твоей работы — побережье. Я энергично закивала, чувствуя, как специя всё ещё действует, погружая меня в состояние расслабления и спокойствия. Но вопрос не давал покоя: что будет со мной, когда эффект полностью исчезнет? Примерно через пару часов мы подъехали к моему новому дому. Он величественно возвышался среди всех остальных зданий, словно вырезанный из самой скалы. Су, хотя и выглядел усталым, всё же решил помочь мне поднять вещи по лестнице, напомнив при этом, что чемодан был совершенно не нужен. Когда мы вошли в просторное помещение, меня окутал мягкий свет торшеров, аккуратно расставленных по всему периметру. Су провёл для меня краткую экскурсию. Просторный зал, спальня с собственным санузлом, небольшой кабинет с примыкающей библиотекой, кухня, где мне теперь предстояло готовить самой, и, наконец, терраса с потрясающим видом на море. Я могла бы остаться здесь навсегда, но что-то подсказывало, что этот мир — не такой спокойный, каким кажется на первый взгляд. — Готовить? — Чуть возмущенно спросила я. — Да, и самой мыть посуду. — Я же не умею… — Свежие продукты будут приносить раз в два дня, книги со всевозможными рецептами также есть в библиотеке. Скажи спасибо, что будут приходить убираться, ведь ты девушка из высшего общества. — Которой трудно избежать одиночества? — Чуть усмехнувшись, я посмотрела на Су. — А ты не так глупа, как я думал. Все-таки изучала культуру России тех времен. Су тихо покинул меня, плотно закрыв за собой дверь. Оставшись одна в этом величественном, но чужом месте, я ощутила странную смесь одиночества и неопределённости. Что ждало меня дальше? Я не знала. Только одно было ясно — впереди меня ждал путь. Путь воина... или, как принято здесь, путь врачевателя.

***

Прошло долгих пять лет. И теперь у меня есть, что рассказать. Мне удалось убедить главного врачевателя разрешить видеть мою мать хотя бы раз в год. Её привозили ко мне домой на сутки, и этого времени катастрофически не хватало. Мама постарела слишком быстро. В свои сорок она выглядела гораздо хуже, чем должна была. Я тихонько подмешивала ей в напитки снадобья, чтобы поддержать её иммунитет. Мне было видно невооружённым глазом, что ей становилось хуже с каждым визитом. На моё предложение провести полгода в долине она ответила категорическим отказом, так как у неё не было острых проблем со здоровьем, а её гордость не позволяла принять помощь. Я также узнала некоторые новости о семье. Христиану отец полностью перестал навещать, и её единственным собеседником стал Григорий. Он заходил к ней несколько раз в день, чтобы передохнуть во время своих трудовых будней. На все мои намёки о том, что между ними могло быть что-то большее, мать реагировала резко и категорично. Но по её глазам было видно, что она вспоминает эти встречи с теплом. Есимира, наконец, добилась своего и стала женой отца, но это никак не повлияло на её дочь. Восхождение Эбигейл на пост владелицы файфа было невозможным. Она же, хоть и поздновато для её возраста, улетела в школу Гессера получать нужное образование. Маленький Габриэль подрастал, и отец начал уделять ему больше внимания. Он был единственным, кто получал хотя бы немного заботы в этой хаотичной и запутанной семье. — Снор, несмотря на весь холод, каждую неделю запрашивает отчет о тебе. И всегда радуется. Я, как-то, случайно заметила его гордую улыбку, когда он читал отчет. — Мать улыбалась, чуть смущенно собирая руки в замок. — Он верит в то, что у тебя все получится. Также я узнала одну из самых печальных новостей, которые когда-либо могла услышать. Мой любимый дядя Лето, его наложница Джессика и мой кузен Пол погибли в огне Арракиса. Узнала я об этом на двадцатом году жизни, когда до окончания учёбы в долине оставался всего год. Я с горечью вспоминала те дни, когда дядя Лето заменял мне отца. Мы гуляли по берегу моря, и он даже катал меня на плечах, пока маленький Пол ещё только готовился появиться на свет. Я помню, как Джессика пыталась научить меня приемам сестёр Гессера, и мне это ужасно нравилось. Но я знала, что никогда не смогу обратиться к ней как к гессеритке, даже если испытывала на неё злость. А ещё я помню Пола — того маленького мальчишку, с которым мы бегали по полям, собирали цветы и смеялись. В последний раз, когда мы виделись, ему было двенадцать. Он пообещал привезти мне Каладанские конфеты на нашу следующую встречу. Но так и не привёз. В тот день, когда я получила известие от матери — спустя неделю после пожара, — мы вместе отправились на берег моря. Там мы собрали небольшой кораблик из веток и, запустив его в море, простились и помянули тех, кого любили всем сердцем. За эти пять лет произошло многое. Я успела посетить все поселения долины, Самым тяжёлым испытанием для меня было посещение самого дальнего поселения "Долина смерти". Там я часами разговаривала с гостями, покидавшими этот мир. Эти люди, с которыми я прощалась, навсегда останутся в моей памяти как самые добрые и светлые. Один разговор особенно глубоко запал мне в душу, и я вспоминаю его до сих пор. — Мой дом, мой Гьеди Прайм. — Говорила женщина, поглаживая лысину на голове. — Мой муж был убит бароном за неповиновение, а меня отравили сильным ядом. Из последних сил я приехала сюда, но даже тут не смогли мне помочь. — Но вы были сильной. — Я взяла руку женщины в свою, плавно массируя бледные костяшки пальцев. — Но прилетели слишком поздно. — Ты права. — Больная тяжело вздохнула. — Жаль я не смогла увидеть, как юный на-барон Фейд-Раута официально становится приемником барона. Моё сердце пропустило удар, а рот невольно раскрылся от удивления. Я не слышала это имя уже больше двух лет, и вот вдруг услышала его снова — как знак судьбы. Не могла поверить своим ушам. Я постаралась сдержаться, не показывая женщине своего волнения, но вопросы начали крутиться в голове один за другим. Я осторожно, стараясь не тревожить её, начала задавать их, надеясь получить ответы на то, что давно мучило меня. — Какой он, Фейд-Раута? — Он, по нашим меркам, писанный красавец. Весь в мать пошел. Но психопат. Его растил Владимир, поэтому психика мальчишки была полностью сломлена. — Все на столько плохо? — Я полностью разочаровалась в ее словах, да и в самом Фейде. Неужели меня свяжут с таким отморозком? — Ходит много слухов, но только у нескольких есть подтверждение. Он любит шлюх. И любит настолько, что у него во дворце целый гарем из них. Несмотря на эту нездоровую любовь, он спокойно их убивает во время соития, вырезает сердце и любуется им до самого конца, пока то не перестает биться. Я с ужасом отпрянула от кровати больной. Что меня, мать твою, ждет? Кто этот ублюдок вообще такой? Мысли закрутились вихрем, тревога захлестнула. — Он не чувствует сострадания и душевной боли, а в его голове только плоть и кровь. Он настолько деспотичен, что, говорят, сам Владимир уже побаивается его. Поэтому старается скорее передать файф Арракиса на него. Тот разговор до сих пор стоит у меня перед глазами. Я чувствую, что скоро всё изменится. Если Преподобная тогда дала такие чёткие указания, значит, Фейд обязательно прибудет в долину. В итоге мне дали новое имя — Врачевательница Йо. С этим именем началась новая глава моей жизни, хотя страх перед тем, что ожидает меня впереди, не покидал.