Первый день в долине Скуфф

Его мать была похоронена здесь. Я узнала об этом только тогда, когда начала изучать документы по делу на-барона. Оказалось, что по приказу моего отца ей не устроили прощального парада, как было принято для гостей долины, а тихо похоронили среди других врачевателей. Это решение вызвало во мне горечь и печаль, ведь мы могли бы её вылечить, если бы она приехала раньше. Но она опоздала. Трагическая ирония судьбы — в долине, где лечат людей, её жизнь оборвалась слишком рано.

Доротея Йорданских Личный дневник

Фейд внимательно смерил меня взглядом, в котором читалось явное любопытство. Я благодарила судьбу за то, что пошла внешностью в мать — это делало моё сходство с отцом менее очевидным, хотя полностью скрыть его было невозможно. Меня пронзила мысль: что, если он всё же заметит? Фейд, скорее всего, всегда был проницателен и умел замечать мелочи. Но пока его взгляд, кажется, больше был сосредоточен на моём лице, чем на поиске семейных черт. — Пахнет специей. — Тот удовлетворенно улыбнулся, делая глубокий вдох. — И так везде? — Только тут, Фейд. — Тихо прошелестела я, но меня услышали. Су удивлённо взглянул на меня, явно озадаченный. Он ведь не говорил мне раньше, кто будет этим гостем, потому что и сам не знал, кого привезёт. Я видела, как его взгляд метался между мной и Фейдом, пытаясь осознать, почему я так спокойно стою перед человеком, который только что прибыл, и каким-то образом уже знала о его происхождении. Су, как всегда, привык контролировать всё, но этот момент явно выбил его из колеи. — А разве тут не обращаются с тобой как с господином? Я, вообще-то, на-барон и будущий владелец файфа на Арракисе. — Он смерил меня недовольным взглядом. — Здесь нет разделения, ты такой же как все. — Ответила я. В голове всплыла моя первая встреча с Су. Тогда он точно так же внезапно погрузил меня в реальность долины, без предупреждений и лишних слов. Его подход был всегда резким, как будто он намеренно проверял, смогу ли я справиться с тем, что ждет впереди. В тот момент я была не готова, и это чувство возвращалось сейчас, словно замкнутый круг. — Я врачевательница Йо… — Мой надзиратель, который будет следить за тем, чтобы я не совратил какую-нибудь миленькую сестричку. — Фейд подошел практический вплотную ко мне, собираясь дотронуться до волос. Я резко отступила на шаг назад, смерив его пронзительным, полным недовольства взглядом. Фейд-Раута слишком многое себе позволял, его самоуверенность уже начинала раздражать. В его глазах читалась дерзость, будто он считал себя хозяином положения, несмотря на своё положение гостя. "Придется переучивать этого юнца", — подумала я. Возможно, здесь, в долине, ему предстоит понять, что власть и сила не всегда решают всё, и ему придётся столкнуться с чем-то большим, чем он привык. — А ты с характером, Йо. — Для тебя я врачевательница Йо, а не просто сиделка. Я буду следить за твоим здоровьем и проводить все требуемые процедуры. Прошу уважения в мою сторону, и уважение получишь в ответ. Фейд оскалился с самодовольной ухмылкой, не сводя с меня цепкого взгляда. Он явно получал удовольствие от того, что я отреагировала на его присутствие. "Изучает, гаденыш", — пронеслось в моей голове. Каждый его жест, каждое движение было намеренно провокационным, как будто он хотел увидеть, насколько далеко может зайти, проверяя моё терпение. Но я не собиралась давать ему этого удовлетворения. — Прошу забрать свои вещи, Фейд. Мы направляемся к колеснице, которая отвезет нас к побережью — зона твоего обитания. — Су вмешался в нашу перепалку взглядами, за что я была мысленно благодарна ему. Но Фейду это не понравилось. — Разве здесь нет прислуги? — Юноша резко повернулся в сторону врачевателя. — Есть, но не для всех твоих хотелок. — Но рыжуля же входит в круг моих «хотелок». — Фейд сделал кавычки пальцами, снова оглядывая меня с ног до головы. — Таких у меня еще не было. Я закатила глаза от его наглости, сдерживая порыв ударить по этому заносчивому лицу. Гнев пульсировал где-то в глубине, но я знала, что не могу позволить себе опрометчивых действий. В этот момент Су, как будто почувствовав напряжение, прошёл мимо и, едва касаясь моей спины лёгким движением руки, тихо позвал следом. Это прикосновение словно вырвало меня из бушующей злобы, переключив внимание. Не теряя ни секунды, я последовала за ним, оставив Фейда позади. К счастью, он не стал задерживаться, и вскоре мы уже мчались вдоль реки в сторону моря, стремительно оставляя напряжение позади. — И что же меня ждет сегодня? — На-барон с предвкушением потирал ладони. Он еще не знал, какие муки его ждут. — Первое, знакомство с домом, в котором ты будешь жить. Так как везут тебя в поселение у моря, то располагаться ты будешь у подножья скалы, сразу под домом врачевательницы Йо. Так у нее будет больше возможностей наблюдать за твоим состоянием. — Заговорил Су. — Нет-нет, я хочу слушать ее. Она же мой надзиратель, верно? Су немного опешил, но всё же передал мне слово. Я закусила губу, осторожно подбирая подходящие слова, одновременно наблюдая за Фейдом. Он буквально застыл, залипнув на мне, как мальчишка в период созревания. В его взгляде промелькнуло что-то примитивное, почти животное. "Неужели даже такой простой жест вызывает в нём похоть?" — подумала я с недоумением. Его реакция казалась неожиданно откровенной, и это было одновременно неприятно и тревожно. — Тебе дадут час побыть одному и ознакомиться с домом, пока я собираю все соответствующие документы по твоему лечению. После тебя ждет внешний осмотр тела, внутренний осмотр органов, и, в конце концов, выяснение причин твоей патологии, о которой нам писали ранее. Нам нужно понять, сможем ли мы это вылечить, и как долго мы потратим на это время. — А есть вариант того, что это невозможно вылечить? — Фейд чуть стушевался. Это и была моя небольшая уловка. Мы уже знали, как лечить его и сколько потребуется месяцев на полное восстановление. Мне оставалось только одно — проверить его желание жить. И, как я уже успела заметить, оно было сильным. Вот и первый рычаг давления. Юный Фейд-Раута, несмотря на весь свой внешний цинизм, боялся смерти. Этот страх был глубже, чем он мог бы признать. И я была готова этим манипулировать в личных целях, как врачеватель. Он станет моим пациентом не только физически, но и психологически — каждый шаг, каждая его слабость могли стать частью процесса исцеления. — Есть, Фейд. Более я ничего не сказала, хотя мой план был куда глубже, чем я передала на-барону. В него не вошли стандартные процедуры: начальный опрос гостя для составления психологического портрета, разработка рациона питания на ближайшие месяцы, ознакомление с важнейшими правилами долины. Всё это казалось незначительными деталями, которые он бы не воспринял всерьёз. Однако, зацепив на-барона, мне удалось заставить его замолчать на весь путь до дома. Я была удивлена, насколько сильно желание жить повлияло на его неокрепший юный разум. А ведь разница в возрасте у нас всего-то чуть больше трёх лет. И этот ребёнок должен был стать владельцем файфа? Работы с ним предстояло гораздо больше, чем я представляла изначально. Мысли о том, что передо мной сидит потенциальный будущий муж, только усугубляли ситуацию. Я не собиралась играть с ним в "любовь". Это чувство явно не для его детского ума, в котором ещё правили драки, агрессия и подростковый максимализм. Опасен ли он? Безусловно. Ведь он был воспитан под покровительством самого хитроумного барона во всей галактике. Но даже это не смогло скрыть его по-детски испуганные глаза, полные внутреннего конфликта и страха перед неизвестным. Теперь мне предстояло играть роль не только врачевателя, но и наставника, осторожно держа баланс между манипуляцией и помощью, ведь его слабости могли стать моими ключами к контролю. По приезде мы с Су отправили Фейда в дом, предоставив ему время немного освоиться. Теперь он был полностью отрезан от своего родного мира, и, учитывая строгие правила долины, ему определённо потребуется время, чтобы адаптироваться. Он, вероятно, уже осознавал, что находится в совершенно новой реальности, где власть и страх, на которых он вырос, перестали играть ключевую роль. Мы с Су поднялись ко мне в дом и расположились в кабинете. Я занималась бумагами, подготавливая все необходимые документы, а Су тем временем сидел напротив, тревожно постукивая пальцем по столу, не сводя с меня глаз. Его беспокойство было почти осязаемым. Как опытный врачеватель, он быстро схватывал суть происходящего, и я знала, что вскоре последуют прямые вопросы. Он был умен и всегда видел дальше поверхностных вещей, поэтому я уже готовилась к разговору, который, скорее всего, затронет и Фейда, и то, что на самом деле я планировала сделать. — Откуда ты знала, кого я тебе привезу? — Су, неожиданно для себя, слишком громко задал свой вопрос. В его голосе прозвучали явные нотки ревности и негодования, что повергло меня в шок. Я не ожидала этого, хоть и старалась не показать своего удивления. Осознавать, что этот мужчина испытывает ко мне что-то большее, было крайне некомфортно. Его привязанность выходила за рамки профессиональных отношений, и это меня смущало. Чтобы избежать неловкости, я сделала вид, что воспринимаю его беспокойство как обычную заботу о моей безопасности. Это была удобная маска, скрывающая подлинные чувства, которые, казалось, начали угрожать нашему взаимодействию. — Я не знала, пока не увидела его на станции. — Я пожала плечами, поворачиваясь спиной к Су. — Но ты его узнала. Вы виделись раньше? — Я чувствовала спиной, как Су прожигает меня взглядом. — Да, я его узнала. Это же логично, не находишь? Отличительная внешность, информация о том, что прибудет не последняя личность… — Это мог быть обычный подчиненный барона. — Перебил меня Су. — Откуда ты знала, что приедет Фейд? Я молчала. Не могла раскрыть Су истинную причину своего пребывания здесь — на-барон. Сама Преподобная велела нашей семье отправить меня в эту долину, чтобы я в будущем смогла лечить на-барона. Это было нечто большее, чем просто задание — это было решение, принятое на уровне, недоступном для обычных людей. Су не знал всех этих тонкостей, и я не могла себе позволить довериться ему до конца. Мои мысли и действия должны оставаться скрытыми. — Доротея, не молчи! — Впервые он обращался ко мне по имени. — Тебя это не касается, Эл. — Срубила я с плеча, также обращаясь к нему по его родному имени. Эллиот Суттан был сыном местного врачевателя и вырос в долине, никогда не задумываясь о том, чтобы покинуть её. Его жизнь вращалась вокруг лечения больных, и он с гордостью нёс это бремя, постепенно прокладывая себе путь в совет врачевателей. Когда в его жизни появилась Доротея, он сначала не придал этому большого значения. Она была просто новой ученицей, которую ему поручили. До этого Эллиот не занимался обучением молодых врачевателей, и опыт оказался для него новым. День за днём наблюдая за обучением Доротеи, он видел, как она росла. Не только в медицине, но и как личность, как женщина. Постепенно Эллиот стал относиться к ней теплее, почти не замечая, как всё меньше придирается к её работе. Со временем он начал заглядывать к ней каждое утро на чашку кофе, которая неизменно сопровождалась вкусным десертом, приготовленным её умелыми руками. Он любил наблюдать за ней: как она спешно собирается к больному, как волнуется перед важными встречами с советом врачевателей, как скрупулёзно изучает документы и отчёты. Ему нравилось видеть, как она бегает по кухне с полотенцем в руках, увлечённо готовя обед. Эллиот не воспринимал её как наследницу файфа — для него она была обычной девушкой с обычными привычками и заботами. Но за этой простотой скрывалась сложность, и именно эта сложность привлекала его всё сильнее. Он хотел изучать её глубже, как когда-то изучал травы, растущие на полях. И тут появилась новая загадка — на-барон. Эллиот чувствовал, что разгадка этой тайны ему не понравится. Он молча смерил меня взглядом, когда я спешно сбегала из собственного дома. Сейчас было совсем не до Эллиота — меня, вероятно, уже ждал Фейд. И я оказалась права. Юноша, не зная, чем себя занять, сидел на небольшой террасе у своего дома, глядя на море, которое, судя по всему, видел впервые в жизни. Тихо спустившись к дому Фейда, я остановилась на пару минут, наблюдая за ним со стороны. Слегка сгорбившись, он смотрел на горизонт, нервно перебирая пальцами. Я не могла видеть его глаз, но была уверена, что он глубоко переживал за сказанные ему ранее слова. Всё в его осанке выдавало тревогу, и когда он резко повернулся в мою сторону, я едва успела уловить мелькнувший страх в его глазах. Как же он, всё-таки, наивен. Под всей своей бравадой и жестокостью Фейд оставался ребёнком, испуганным перед новым миром, с которым ему предстояло столкнуться. — Пришли мучить меня, красавица врачевательница? — От былого мальчишки уже ничего не осталось. На-барон медленно поднялся со скамьи, с явным намерением подкрадываясь ко мне вальяжным шагом. Я безмолвно наблюдала за его "спектаклем", внимательно следя за каждым его движением, пытаясь уловить хотя бы малейшую ошибку или уязвимость. Однако его контроль был почти совершенен. Идеально скрытые эмоции, тонкая игра. Он безупречно переключался между своими масками, превращаясь в другого человека на глазах. Это было поразительно — видеть, как мастерски он контролировал свою личность, заставляя людей воспринимать его именно так, как он этого хотел. Но даже за этой бронёй мне удалось заметить проблеск — короткий, еле уловимый, но свидетельствующий о том, что где-то глубоко внутри скрывается тот же страх, который я видела ранее у Фейда. — Как тебе дом? — Я дождалась, когда он окажется рядом. — Мои покои в разы лучше, чем эта халупа. — Он чуть наклонился ко мне, делая глубокий вдох. — Кофе. — Проницательно. — С сарказмом ответила я. — Отмечу, что именно в этом доме жил наш Император. — Вздор. — Тот усмехнулся. — Приступим? — Под его внимательным взглядом могла бы любая женщина пасть в ноги, ведь, признаться, он и правда был сексуален. Но пришлось взять в кулак свои эмоции, сейчас не до них. — Прошу пройти и переодеться в тот комплект, что тебе приготовили. Я зайду через пять минут. — Указав рукой на дверь, я обошла его и присела на лавочку. Фейд продолжал наблюдать за мной, его взгляд был полон вызова. Он явно не хотел подчиняться моему указу, но, осознавая, что выбора у него нет, огрызнулся себе под нос и направился переодеваться. Я дала ему несколько минут и вошла следом, ожидая увидеть привычную сцену, но то, что предстало передо мной, было гораздо более провокационным. Фейд стоял с распахнутым кимоно, обнажая своё идеальное тело. Белоснежные хлопковые брюки, согласно правилам, были практически единственной частью его одежды. Его торс был словно выточен из мрамора — ни одного волоска. Я сразу заметила, что он потратил немало часов на тренировки, чтобы достичь этого уровня физической формы. Солнечный свет мягко ложился на его пресс, подчёркивая рельефные мышцы. Я непроизвольно закусила губу, и этот жест не ускользнул от его внимания. Фейд вновь оскалился, уловив мою реакцию. Он знал, что произвёл впечатление, и эта игра, казалось, доставляла ему особое удовольствие. — Тебе нравится. — Утвердительно заверил он. — Уж это тебя не должно касаться. — Отложив бумаги, я подошла к на-барону, разогревая ладони. — Ох, неужели сейчас мы будем нарушать одно из самых главных правил — никаких романтических отношений между гостем и врачевателем? — Он облизнул свои губы, изучая меня внимательным взглядом. Тяжело вздохнув, я решительно приложила руки к его оголённой груди, стараясь сосредоточиться на осмотре. Его очередная дерзкая фраза, к счастью, прошла мимо моих ушей. Визуально Фейд выглядел абсолютно здоровым, за исключением следов воздействия экосистемы Гьеди Прайм на его волосяной покров. Мои пальцы ощупывали его торс, подтверждая, что внешне он был в порядке, хотя я знала, где именно скрывалась настоящая проблема. Медленно переместив ладони на его живот, я подняла взгляд на лицо Фейда. Он довольно улыбался, наблюдая за каждым моим движением с нескрываемым самодовольством. Ему явно доставляло удовольствие ощущать, как мои руки касаются его тела, и он наслаждался ситуацией. Я же, несмотря на внутреннее раздражение, сохраняла спокойствие, сосредоточившись на своей работе. — Вот, что может стать причиной твоей смерти. — Я резко надавила на пресс, от чего лицо Фейда тут же исказилось от резкой боли. Он мгновенно отступил, аккуратно прижимая ладони к своему телу, словно стараясь защитить себя. Его ошарашенные глаза метались от меня к углу комнаты и снова возвращались. Я снова увидела в его взгляде то, что уже замечала раньше — страх. Животный, первобытный страх перед смертью, который никак не мог скрыть даже этот самоуверенный на-барон. Этот момент разрушил всю его маску. За мгновение Фейд перестал быть тем надменным, самодовольным юнцом, каким он хотел казаться. Вперед вышло то, что всегда пряталось за его внешним фасадом — глубинная боязнь потери контроля и собственной кончины. — Что это за дрянь?! — Взревел он. — Это то, что может тебя убить Фейд, если мы не начнем лечение. — Я чуть развела руками. — Давай присядем, нам надо поговорить. — Да с чего бы мне с тобой разговаривать? — Он подошел ко мне вплотную, захватывая своей большой рукой мою шею и прижимая ближе к себе. — Ты, шлюха, даже и не знаешь, что во мне. За то, что просто прикоснулась, я должен высечь тебя одним ударом своего острого ножа. — Он начал сдавливать мою шею. — Давай. — Прохрипела я. — Тогда тебя выкинут отсюда как последнюю шавку, а когда настанет время твоего благочестивого дядюшки, ему позорно откажут. Давай, задуши меня, и сдохнешь как последняя крыса в песках Арракиса. И издохнешь ты не в бою, как полагается воину. Давай, убей меня, и так и не узнаешь, где похоронена твоя мать. — Шипела я ему в лицо, хватаясь за его сильное предплечье. — Откуда ты знаешь, где похоронена моя мать? — Его нос, практически, соприкасался с моим. — Потому что она похоронена здесь. И я твоя единственная возможность посетить ее могилу, ублюдок ты Харконненский. Соберись, ты же мужчина, а не тряпка. Фейд ещё несколько секунд пытался собрать свои мысли, его взгляд был яростным, почти полным ненависти, но под этой маской проскальзывало нечто иное — страх. Он отпустил своё напряжённое тело и сделал пару шагов назад, пытаясь создать между нами хоть какую-то дистанцию. И снова в его глазах я видела этот страх, который он тщетно пытался скрыть за своей агрессией. Он не хотел, чтобы я видела его уязвимость, но момент был уже упущен. Фейд боялся, и теперь я знала об этом — Когда я смогу к ней поехать? — Как только будешь к этому готов.