Горячие источники

Я, Фейд-Раута Харконнен, официально прошу рассмотреть кандидатуру одной из врачевательниц в мои наложницы.

Также прошу дать согласие на аудиенцию со Снором Йорданских для решения всех бюрократических и процедурных вопросов, связанных с данным запросом.

Официальный запрос наследника к герцогу Снору Йорданских

Утром следующего дня я решила дать Фейду возможность выспаться, учитывая, что прошлой ночью мы долго сидели, и его голова покоилась на моих ногах. Сон так и не пришёл ко мне, поэтому, собравшись с силами, я принялась за готовку плотного обеда. На-барону нужно было как следует подкрепиться перед поездкой на источники. Мои мысли вернулись к нашей первой ночи откровений. Мы ещё целый час оставались в одном положении, молча наблюдая друг за другом. Чувство стеснения глубоко росло во мне — его проницательный взгляд будто считывал каждое моё движение, заставляя меня ощущать вину за то, что я скрывала информацию о его ментальной обработке. Этот взгляд был полон доверия, и от этого становилось только хуже. Не Фейд выбрал меня, а сестры Гессера манипулировали им, используя меня как инструмент. Лишь под утро я наконец уложила его спать и, накинув высохший халат, отправилась к себе. Когда время приблизилось к полудню, обед был готов и стоял на столе. В дверном проёме появился Фейд. Он был одет только в лёгкие светлые брюки, поглаживая предплечья и словно демонстрируя силу своих бицепсов. Я невольно наблюдала за его движениями, восхищаясь его молодым и сильным телом. Я не была особенной, и мысли о том, чтобы пасть к его ногам, промелькнули в моей голове. Но он был моим подопечным, и я заставила себя подавить эти похабные фантазии. Подняв взгляд на его лицо, я заметила его ухмылку. Черт возьми, он прекрасно знал, что мне нравится, как он выглядит. — Проснулся? — Спросила я наиглупейший вопрос. — Проснулся. — Повторил он, делая легкий смешок. — Проснулся, потому что вкусно запахло едой. — Значит самое время подкрепиться, ведь скоро нас снова ждет дорога. Только оденься сначала, замерзнешь. — Не страшен мне холод, а наблюдать за твоим изучающим мое тело взглядом я бы не прочь. — Он прошел к столу, присаживаясь напротив меня. — Я визуально оглядывала твое тело, чтобы убедиться в том, что нет никаких проблем. — Я, чуть вздернув носом, взялась за столовые приборы. — Естественно, так я и понял. И снова тишина. С ним почему-то было удивительно легко просто молчать. Нам не хотелось обсуждать личные жизни или события за пределами долины. Фейд не знал, что я наследница, и не догадывался, что, когда придёт время выбирать жену, я стану одной из главных претенденток на это место. А я не знала его мыслей. Иногда я задумывалась: может, он думает обо мне? О чём размышляет, когда смотрит на меня? Вспоминает ли моменты наших первых встреч? Три месяца мы были практически неразлучны, и, признаться, мне это нравилось. Даже больше, чем с другими подопечными. Он был интересен мне не только как объект изучения, но и как возможный эксперимент. Если всё пойдёт так, как предсказали сёстры Гессера, мой "эксперимент" будет более чем успешным. Хотя, по правде говоря, я залипаю не только на его ум — тело этого "эксперимента" тоже меня привлекает. Врачевателям не запрещалось заводить интрижки, и я не упускала такую возможность в моменты «отпуска» от надзора. У меня были несколько партнёров, и нет, Эл не входил в это число. Он даже не знал о моих связях. Скрывать их было несложно, и под видом личной охраны я могла позволить себе короткие служебные романы. Понимая, что счастливая семья мне здесь не светит, я не строила никаких иллюзий, и партнёры с уважением относились ко мне, не строя ложных надежд. Перед приездом Фейда я планировала немного "выдохнуть", но этого не случилось. Пришлось закатывать рукава и справляться с работой, даже когда организм настойчиво требовал продолжить род. Правда в том, что Фейд не был объектом моей влюблённости, но я определённо его хотела. Это было вполне нормальное желание для одинокой женщины.

***

Источники встретили нас неожиданной пустотой. Хотя сезон был насыщен гостями, это место, казалось, все забыли. Лишь изредка мелькали работники и пара случайных посетителей, которые каким-то образом нашли это место. Нас приняла приятная на вид девушка, и, завершив регистрацию, она быстро направила нас в наш личный номер. Мы снова оказались в одном помещении, но оно не казалось тесным. Просторная гостиная-столовая и две приличные спальни по разным сторонам, каждая с личным санузлом. Нам не нужно было привыкать к таким условиям — они были почти как дома. Нас ждала полная тишина и уединение, чего нам так давно не хватало. — Тебе нужно вколоть препарат, садись на диван. — Скомандовала я, и на-барон, как послушный щенок, сел на мягкие подушки в ожидании моих действий. Я подготовила все инструменты и села рядом с Фейдом, уложив его руку на своем бедре ладонью вверх, и начала аккуратно проводить пальцем по его венам. На его бледной коже отчетливо контрастировала россыпь фиолетово-синих вен. Отдельный женский фетиш. Быстро вколов препарат, я собиралась встать и покинуть гостиную, но крепкая рука на-барона, зажимающая моё бедро, остановила меня. Его взгляд был настойчивым, он пытался оценить моё состояние, но натыкался на отстранённость и холод. Я вложила всю силу воли в то, чтобы не поддаться эмоциям. Это было всего лишь простое прикосновение, но его рука на моём бедре пробудила чувства, которые я не могла себе позволить проявить. Я напомнила себе, что сейчас я — врачевательница, а не наложница. Моя задача — заботиться о его здоровье, а не поддаваться эмоциям. — Как тебя зовут. — Тихо спросил он, чуть приближаясь ко моему лицу. — Йо. — Ответила я, не смея дернуться лишний раз. Его взгляд откровенно меня гипнотизировал. — Настоящее имя. Я хочу знать его. — Я не имею права говорить его, Фейд. — Скажи, и я утаю этот секрет. Даю слово на-барона. — Это ваша семейная фишка? Опираться лишь на слово? — Мне пока нечего тебе предложить взамен. Что ты хочешь за эту информацию? — Он усмехнулся, склоняя голову на бок. Пришлось потратить драгоценные секунды на размышление, но разум уже подбрасывал мне правильный вариант ответа, который я не стала утаивать. — Я хочу быть единственной, кто сможет видеть твою слабую сторону. — Глупо, Доротея, просить то, за что можешь умереть. — Никто не вправе ее видеть. — Шёпотом сказал он, перемещая свою руку мне на горло и легко сдавливая его. — Даже такая как ты. — Он приблизился к моему лицу, проговаривая фразу мне в губы. — Но я ее видела, и буду видеть всегда. Я хочу быть единственной, кто знаком с ней. — Я видела, как в моменте в его глазах пробежала капля сумасшествия. — И тогда я назову тебе свое имя. Слово за слово. — Хорошо, я принимаю эти условия. — Он не отпускал меня. — Назови свое имя. — Доротея. - С легкой хрипотцой в голосе ответила я. — Доротея. — Просмаковал он, делая глубокий вдох. — Ты не боишься меня, и не боялась с самого первого дня. От чего же у тебя отключился инстинкт самосохранения? — Потому что я знала, что буду видеть тебя другим. В этом и заключается моя работа. — И что? Даже дядя не узнает о том, что знаешь ты обо мне? — Никогда, если сам не решишь ему рассказать. Но спешу тебя предупредить, что и о матери своей ты знать не должен был. Постарайся скрыть и этот факт, ведь только по доброте душевной я решила раскрыть тебе эту информацию. — Закусив губу, я всматривалась в его черные глаза. — Да ты, я вижу, благодетель еще тот, Доротея. — Так звать ты меня можешь только при личном разговоре. А теперь отпусти, я хочу уйти к себе. Фейд ослабил хватку, провёл рукой вдоль моей шеи и ключиц, окончательно отстраняясь. Я была свободна. Не теряя времени, я поспешила скрыться в спальне, захлопнув за собой дверь. Опустившись на пол, я прижала руку к сердцу, которое колотилось так бешено, что казалось, готово вырваться из груди. Это была не тревожность, это было животное желание, которое я никак не могла себе позволить. Я должна была держать себя в руках. Сейчас я не могла поддаться этому искушению, каким бы сильным оно ни было.

***

Когда на улице стемнело, я решила позволить себе немного расслабиться, чтобы наконец заснуть до утра. На-барона не было слышно, и, собрав всё необходимое, я направилась к источникам. Пустота царила повсюду: ни одной женщины в женском крыле, ни единого человека в мужском. Это давало редкую возможность полностью расслабиться и отпустить беспокойные мысли. Оголившись и прикрыв грудь полотенцем, я вышла на улицу и медленно спустилась в горячую воду. Удовлетворённо вздохнув, я погрузилась в воду, отплыв подальше от входа, чтобы скрыться от возможных случайных глаз. Расслабившись, я прикрыла глаза и позволила своему телу погрузиться в полу медитативное состояние. Однако не прошло и пяти минут, как я услышала шаги второго гостя в источниках. Открыв глаза, я ожидала увидеть врачевательницу, с которой можно было бы скоротать время за беседой. Но вместо этого передо мной предстал Фейд, который, игнорируя все запреты и правила, уверенно шагал в мою сторону. Его бедра были прикрыты полотенцем, но его решительность была очевидна. — Что ты тут делаешь? — Прошипела я. — Это запрещено! — Не возникай, все равно здесь никого нет, верно? — От подошел ко мне, возвышаясь скалой. — Да и не думаю, что ты и так уж против. — Фейд-Раута… — Оу, полным именем зовешь, Доротея. — Он чуть наклонился, от чего я вжалась в стенку бассейна. — Сгинь. — Пробурчала я. — Ни за что. — Он погрузился по шею в воду, уравниваясь со мной носом. — Не хочешь обсудить один очень щепетильный вопрос? — Не здесь уж точно. — Шептала я, пытаясь унять свой растущий пульс. — А я хочу сейчас. И я задам этот вопрос. Ты хочешь меня? — Что? — Возмущению моему не было предела, даже если он говорил правду. — Нет! — Да, Доротея. Я видел сегодня утром твой взгляд. Думаешь, я не знаю фишки Бене Гессерит? Думаешь, я не могу проанализировать язык твоего тела? Я почувствовала его руку, которая снова сжала мое бедро. Только теперь это было в разы нежнее, и касания его начали подниматься выше. — Даже если и так, это запрещено. Фейд, не дослушав даже начала моей пламенной речи, внезапно притянул меня ближе. Одной рукой он крепко обхватил меня за талию, а другой погрузил пальцы в мои распущенные волосы, держа за затылок. Его лицо оказалось так близко к моему, что я могла чувствовать тепло его дыхания на своих губах. Это подогревало мои эмоции и разжигало внутренний огонь. Я знала, что не должна поддаваться этому, но его уверенность, его прикосновения заставляли меня колебаться. — Как мне нравиться наблюдать за тем, как ты усердно пытаешься скрыть свое желание. Как ты держишься из последних сил. Интересно, содрогаешься ли ты ночами под своим руками, визуализируя мое тело? Или же, в твоих мыслях я властно овладел тобой? — Не смей… — Или же я делал это нежно? Как думаешь, я способен на нежность? — Он опустился к моей шее, проводя носом вдоль сонной артерии и цепляя кончиком языка мочку уха. — Или, все же грубо? — А теперь отойди от меня на несколько шагов, иначе тебя ждет очередное наказание! — О, если ты будешь проводить его лично, я готов нарушить все и сразу, Доротея. — Озабоченный психопат. — И всегда буду им. — Он аккуратно отстранился от меня, отплывая на добрые два метра. — Вся распаренная, смущенная и жаждущая. Давно я такого не наблюдал воочию. Придержав полотенце на груди, я медленно спустилась со ступеньки и направилась к выходу, чувствуя, как Фейд следует за мной. К счастью, никто так и не появился, пока я входила в раздевалку. Фейд прошёл мимо, лишь на пару секунд задержав свой взгляд на моём теле. Озабоченный индюк. Чувствуя, что мне нужно успокоиться, я провела ещё пару часов в местном ресторанчике, пытаясь избавиться от нахлынувших эмоций. Я не могла позволить себе показать ему свою слабость или то, что его слова были правдой. Все его слова. Но аппетит пропал, и еда казалась безвкусной. Находясь в подавленном состоянии, я поспешно расплатилась и вернулась в номер, закрывшись в своей комнате. Теперь между нами снова была дистанция, как будто ничего не случилось всего несколько часов назад. Но, к счастью, я смогла крепко заснуть, зная, что утром нас ждала поездка домой.