Возвращение домой

Всё складывалось так, как было задумано. Осталось лишь одно — заключить соглашение. Если всё пройдет по плану, Доротея Йорданских станет частью дома Харконнен. Этот шаг откроет перед ней множество возможностей, но также свяжет её с одной из самых сложных и опасных семей в галактике.

Теперь всё зависело от того, как сложатся последние переговоры и готовы ли обе стороны к такому союзу.

Есимира Йорданских с официальным обращением к сестрам Гессера

И снова ночь без сна. Состояние Фейда резко ухудшилось, и он оказался на грани жизни и смерти. Всё произошло из-за сильного волнения, вызванного, к сожалению, мной. Я не знала всей картины, погружённая в свои переживания, но Григорий подробно описал мне всё, что видел. По его словам, разговор между ментатом и Фейдом был более чем интересным. На-барон, едва сдерживая ярость, готов был совершить повторное возмездие над уже мёртвым Су, если бы смог его воскресить. Страх, возникший при виде крови, заставил Фейда подумать, что я погибла, но, к счастью, всё сложилось иначе. Григорий, как всегда проницательный, не мог понять, на какой стадии находятся мои отношения с на-бароном, и я не торопилась раскрывать ему эту правду. Секреты следовало хранить до последнего. Пока врачеватель из поселения Скуфф спешил к нам, я не отрывалась от Фейда, который лежал без сознания в моей спальне. За несколько часов должны были подготовить специальное помещение, привезти главного хирурга и провести операцию. Моя задача заключалась в том, чтобы следить за его состоянием и поддерживать стабильность. Я периодически вводила иммунные препараты, делая всё возможное, чтобы ему не стало хуже. Григорий сидел в кресле, наблюдая за тем, как я, превозмогая сон и усталость, продолжала ухаживать за Фейдом. Я поглаживала его по лбу, что-то тихо шепча, сосредоточенная на поддержании его состояния. Григорий не выражал удивления, но я чувствовала, что его зацепило моё поведение рядом с человеком, которого он считал кровожадным убийцей. — Что между вами? — Спросил напрямую он. — Я, как врачевательница, забочусь о своем пациенте. — Я все видел и вижу. Он чуть ли не трясся от злости, когда пересказывал мне все сегодняшние события. Также, мне доложили, что вы ездили не только на могилу к его матери, но и заглянули на источники. — Нам нужно было согреться. Погода там прохладнее чем здесь. — И снова твоя привычка находить оправдания своим действиям. — Развел он руками. — Между вами что-то было. — А разве не этого добивались сестры Гессера, прорабатывая его разум? — Возмущенно взглянув на Григория, я накрыла одеялом тело Фейда. — Они не вводили твой образ как желанную женщину. Они лишь сделали так, чтобы он мог тебе доверять. Разве ты не знала этого? — Есимира не дала уточнений. — Он начал тебе доверять? — Да. И это… — Определённо не все. Но я не буду допытывать тебя. Иди поспи часок-другой, я тебя разбужу как все подготовят. — Я не могу его оставить. — Но он под моим присмотром. Если сейчас же не пойдешь спать, я вколю тебе снотворное. Буркнув себе под нос пару «ласковых», я всё же улеглась спать в гостиной. Григорий был прав — мне нужно было отдохнуть, чтобы быть рядом с на-бароном в наилучшем состоянии. День выдался действительно тяжёлым. Через полтора часа меня разбудили. Григорий сообщил, что всё уже готово, и мне нужно привести себя в порядок, чтобы с ясной головой сопровождать Фейда на операцию. В соседней комнате его уже готовили к транспортировке. Спровадив Григория, я быстро побежала умываться и собирать необходимые вещи для на-барона, стараясь не терять ни секунды.

***

Через два часа я уже сидела в небольшой комнате, ожидая начала операции. Врачеватели сновали вокруг, перетаскивая необходимую аппаратуру, проверяя оборудование и готовясь к важному процессу. Я нервно следила за их движениями, чувствуя нарастающее напряжение, хотя старалась сохранять внешнее спокойствие. Рядом со мной, словно никуда не торопясь, Григорий уселся с книгой, погруженный в чтение, не проявляя никаких признаков беспокойства. Казалось, что его невозмутимость была противоположностью всему хаосу, который творился вокруг. — Всегда любил это делать, пока вокруг происходила суета. — Усмехнулся он, перелистывая страницу. — Почему ты все еще здесь? Разве тебя не ждут с докладом о случившемся? — Я сложила руки на груди, недовольно поглядывая на ментата. Слишком он спокоен. — Я отправил посла с информацией. Никто не будет против, что я задержусь тут с тобой. — Он пожал плечами, не отрываясь от чтения книги. — Тем более хочу сократить свое время нахождения рядом с бароном. — Что? — Я шокировано раскрыла рот. — А он тут для чего? — Как только ты сказала, что надо готовиться к операции, я также отдал эту информацию послу. Они вызвали барона, ведь после освобождения Фейда ты тоже покинешь это место, и уже будет решаться вопрос о нашем соглашении. — Но ему надо будет с неделю восстановиться в долине. — Не сложно было договориться перевезти его в резиденцию, если он будет под постоянным надзором врачевательницы. — Он с ухмылкой взглянул на меня. — А такая у нас имеется. — Но тут есть все требуемое… — И не проблема это все достать. Чего ты волнуешься? Жив будет твой будущий муженек. — Он мне не будущий муженек. — Буркнула я. — Конечно-конечно. Дальше всё пошло своим чередом. Операция началась, и я, присосавшись к маленькому окну, наблюдала, как мой на-барон лежал на кушетке, а вокруг него сновали врачевательницы, во главе с главным хирургом. Операция длилась около трёх часов, а ещё час ушёл на то, чтобы перевезти Фейда в отдельную палату. Когда нам наконец разрешили войти, я тут же устроилась рядом с его кроватью, стараясь занять наиболее удобное место. Фейд спал, а хирург с довольным видом потирал ладони, уверяя, что при должном образе жизни рецидив не должен наступить. Я обещала себе, что, если всё сложится так, как планируется, я с радостью возьмусь за его восстановление. Григорий, наблюдая за обстановкой ещё пару часов, душевно попрощался со мной, хоть и предсказал, что мы увидимся снова уже через сутки в резиденции. Я недовольно закатила глаза, но всё же также полюбовно простилась с ним. Вернувшись к Фейду, я удобно устроилась в кресле рядом с его кроватью и, наконец, погрузилась в сон. Мне тоже нужно было отдохнуть несколько часов. Заснула на рассвете. — Где я? — Фейд очнулся только спустя шесть часов. — Все еще в долине Скуфф. Тебе провели операцию. — Улыбалась я, поглаживая руку на-барона. — Ты теперь здоров. — Реально? — Удивленно произнес он, и через несколько секунд добавил. — То есть, мое нахождение здесь подходит к концу? — Да. — Кивала я. — И восстанавливаться ты будешь уже в резиденции Нарвы. Там тебя ждет твой дядя. — То есть… — Несмотря на потрепанное состояние, Фейд мог стабильно мыслить. — И тебя не будет больше? — Тебе повезло, я поеду с тобой, чтобы восстановление прошло спокойно. Фейд внимательно смотрел на моё лицо в течение двух-трёх минут, словно пытался что-то понять или спросить. Но в итоге он лишь прикрыл глаза, явно уставший. Я видела, что у него был ещё один вопрос, возможно, касающийся будущего после его восстановления, но я не стала тревожить его и так истощённый разум. Меня не покидала уверенность, что его волновало, что будет дальше. Ведь по всем правилам, после его восстановления, я должна была вернуться в долину и продолжить свою работу. Однако он не знал, что моя миссия здесь подошла к концу. Я возвращаюсь домой, и это было единственное, что тревожило меня на данный момент. Что будет дальше — для него, для меня — оставалось неопределённым, но сейчас главное было то, что мы оба должны были пережить этот период и двигаться дальше. — Мой Арракис. — Прошептал Фейд. — Твой. — Грустно ответила я. К сожалению, я все еще считала, что Арракис принадлежал Атрейдесам.

***

Резиденция встретила нас тишиной — только Григорий ждал нашего прибытия. Я заранее попросила не устраивать праздника в честь моего возвращения, чтобы не тревожить Фейда и не раскрывать ему лишней информации раньше времени. На-барона разместили в одной из комнат для гостей, по соседству с его дядей. К счастью, мы избежали встречи с Владимиром, чему я была несказанно рада. Я не была готова смотреть в глаза этому мужчине, особенно зная, что нарушила его приказ относительно матери Фейда. Меня отправили обратно в мои покои. Здесь, вдали от на-барона и его семьи, я могла на мгновение выдохнуть, но в глубине души знала, что ещё не всё завершено. — Доротея! — Матушка бросилась в мои объятия, когда я вошла в наше крыло. — Мама. — Прошептала я, крепко прижимая родное тело к себе. Христиана, недолго думая, увела меня за стол, который она лично подготовила перед моим приездом. Мы сидели долгие три часа, обсуждая всевозможные новости, смеясь и вспоминая прошлое. Я наблюдала, как моя мать расцвела на глазах, её лицо светилось радостью, а в глазах было видно, что она помолодела. Каждый момент, который мы проводили вместе, был для неё источником счастья, и я тоже была рада видеть её такой, наполненной жизнью и радостью. — А что у вас с Фейдом? — Чуть подняв бровь спросила мама. — Ну что вам всем так интересно? — Я улыбнулась в ответ. — Увидишь. — Он пока не знает, что ты будущая герцогиня? — Нет. И, надеюсь, не узнает раньше времени. Христиана лишь довольно улыбалась, гордясь тем, что я пошла в отца со своей хитростью. Но время поджимало — меня уже ждал Фейд. Переодевшись в своё привычное тёмно-синее бархатное платье в пол и прихватив небольшую аптечку, я направилась к его покоям. Фейд бодрствовал, сидя и рассматривая фреску на стене своей комнаты. Я постучалась и, улыбаясь, вошла внутрь. Увидев меня, на-барон улыбнулся в ответ. Он был рад моему приходу, как и я была рада видеть его в таком состоянии — бодрым и готовым к разговору. — Я быстро регенерирую. — Сказал Фейд, присаживаясь на небольшой диван у окна. — Потому что мы дополнительно использовали специю. — Я присела рядом, доставая все витамины. — Дядя приходил? — Да. Сложновато вернуться в привычное русло. — Он пожал плечами. — Привычное? Разве ты так сильно изменился за несколько месяцев нахождения подле меня? Фейд молчал, обдумывая мой вопрос. Я видела все его изменения в течение нескольких месяцев, но главное, что он сам должен был их заметить и принять. — Он хотел видеть старого Фейда. Он ожидал от меня услышать слова отвращения к этому месту, но я так не чувствовал. Он хотел услышать от меня желание сжечь все дотла, но опять же, я не хотел этого. — А чего ты хочешь? — Честно? — Он усмехнулся, складывая руки в замок. — Естественно. — Тебя и Арракис. — Я не про это. — Ну уж забрать у меня желание поединков ты не можешь. — Он посмеялся. — Однако, желание убивать направо и налево поубавилось, это факт. — А еще? — Я чуть продвинулась к нему, кидая взгляд из-под ресниц. — Я принял вину за смерть матери. — А еще? — Я сидела уже вплотную к нему. — Мы не в долине, и теперь я могу делать все, что захочу, без возможности быть наказанным. — Все верно. Он притянул меня за талию, наваливая на себя. Я лишь успела ухватиться за его шею, чтобы повязнуть в таком желанном и сладком поцелуе. С этого момента нас не останавливала долина с ее правилами. Я только сильнее прижималась к его сильному телу, покрываясь мурашками от его рук, блуждающих по мне. Он настойчиво сминал мои губы, врываясь языком, тем самым выводя поцелуй на новый уровень. Я отстранилась, тихонько посмеиваясь. — Рано, мой на-барон, еще очень рано. — Они не посмеют мне отказать. — Кто «они» и в чем? — Я сделал официальный запрос для того, чтобы ты стала моей наложницей. — Говорил он в мои губы. — Но мне дали временный отказ, потому что отсюда я должен увезти еще одну женщину. — И кого же? — Отыграв искренне удивление, я сильнее отстранилась от него. — Это наследница файфа, которую я должен встретить завтра утром. — Я видела в его глазах замешательство. Бедный на-барон, даже и не знает, какой ждет его сюрприз. — Но я же буду самой желанной наложницей? — Бесспорно, Доротея.