Наложница Доротея

Все сложилось куда лучше, чем мы ожидали, Преподобная. Подписание соглашения прошло успешно, и Фейд-Раута, похоже, полностью под контролем. Мы надеемся, что в скором времени Доротея подарит нам первого наследника их сильной генетической линии. Прецедент уже был создан сегодня ночью, в день заключения договора, что вселяет ещё больше уверенности в успешности нашей миссии.

Герцогиня Есемира Йорданских Официальное письмо Преподобной Матери

От Фейда я вышла гораздо позднее, чем ожидала. Наше общение перешло на новую стадию — за страстными поцелуями начало скрываться большее желание. Приходилось изо всех сил сдерживать себя, не позволяя на-барону зайти дальше того, что было разрешено. Он, не получив желаемого, недовольно бурчал себе под нос, не скрывая раздражения. Я лишь звонко смеялась в ответ, игриво стуча по его рукам, осаждая его порывы. В этом моменте было что-то особенное. Я на миг задумалась, что, возможно, Фейд проявлял ко мне неожиданную нежность — что-то более глубокое, чем его обычный строгий и бесчувственный образ. Это ощущение делало нашу связь более сложной и, вероятно, более значимой, чем я могла ожидать. — Вы задержались у него, Доротея. — Этот голос я не спутаю ни с чем. Поздно покинув гостевое крыло, я решила пройтись к себе через общий приёмный зал. Прогуливаясь по коридорам, я окуналась в приятные детские воспоминания, когда наша большая семья собиралась за одним столом, разделяя трапезы и радости. Но сейчас за этим столом сидел лишь один человек — барон Владимир, с аппетитом уминавший поздний ужин. Чревоугодие — порок, и особенно ярко он проявлялся в этом тучном мужчине. Я замедлила шаг, пытаясь не привлекать его внимания, но не могла не заметить, как он смаковал каждое блюдо с неописуемым наслаждением. В его облике всегда было что-то угрожающее, и я чувствовала, как атмосфера в комнате густеет, хотя он даже не замечал моего присутствия. — Барон, добрый вечер. — Сделав вежливый реверанс, я осталась стоять у небольшого камина, над которым висел наш семейный портрет. — А вы довольно поздно ужинаете. — Не хотите составить мне компанию? — Он, не прерываясь, лишь окатил меня своим ледяным и безучастным взглядом. Вот в кого пошел Фейд. — Сочту за честь лично принять такого важного гостя. — Не став медлить, я присела за другой конец стола. Служанки тут же поднесли мне пару тарелок с аппетитными блюдами и стакан медовухи, доставленной из лучших погребов Нарвы. Я неохотно приступила к еде, стараясь сохранить спокойствие и скрыть свою нервозность за вежливой улыбкой. Барон, поглощённый своим ужином, бросал на меня редкие взгляды, в которых мелькали хитрость и расчёт. Каждый его взгляд заставлял меня быть начеку. Я делала вид, что всё в порядке, но внутри царила тревога. Находиться рядом с Владимиром всегда было напряжённым испытанием, и мне приходилось тщательно подбирать каждое своё движение и слово, чтобы не дать ему повода для подозрений. — Я так понимаю, что все складывается так, как планируется? — Барон чуть усмехнулся, протирая свои руки тряпкой. — Он знает, кто вы такая? — Нет. И это было лишь моим желанием укрыть от него этот факт. — Я пожала плечами, вкушая сочное мясо. — Ваши отчеты были весьма подробными. Я уверен, что Нарве будет жаль потерять такого врачевателя. — Почему же потерять? Я вернусь сюда через какое-то время, и также буду иметь возможность принимать пациентов. Барон снова усмехнулся, сделав глоток из стакана, и в этот момент у меня снова пробежал холодок по спине. Общение с Владимиром всегда вызывало у меня глубокое чувство неприязни и тревоги. Несмотря на то, что Фейд когда-то пугал меня своей жестокостью, рядом с бароном я ощущала ещё больший страх. Его внушительная фигура и жирная, отвратительная аура придавали ему почти монструозный облик. Каждый его взгляд или движение вселяли в меня чувство трепета и опасности. Я старалась оставаться спокойной, но внутренне была настороже, понимая, что любое его слово или действие могло быть прикрытием для чего-то более коварного. — Скорее всего вы останетесь лишь в роли наложницы, ведь у меня на Фейда совсем другие планы. — Думаете, что сможете посадить его на трон путем брака с дочерью Императора? — Вы очень смышлёная девушка. И очень полезная, учитывая нынешние обстоятельства. Знаете, для чего мы заключили с вашим отцом соглашение? — К сожалению, сколько бы не пыталась разузнать всю интересующую меня информацию, я не могу дать вам ответа на этот вопрос. — Прочистив горло медовухой, я, собрав все силы, подняла на него свои глаза. Барон внимательно изучал меня, и в его глазах я заметила неугасающий интерес. Он вёл себя открыто, жесты были спокойными, а тон — почти дружелюбным. Это могло создать впечатление, что наш разговор продвигается в положительном ключе. С одной стороны, его предсказуемость не удивляла, особенно учитывая мои способности, собранные по крупицам у сестер Гессера. Но с другой стороны, его откровенность казалась слишком искусственной. Я не могла избавиться от ощущения, что за его словами скрывалось нечто большее, что барон манипулировал мной, играя на моём восприятии. Владимир, как искусный кукловод, мог быть откровенным ровно настолько, насколько это ему было выгодно. — Иметь в союзниках таких сильных врачевателей, которые контрастируют на фоне Суккской школы, очень полезная привилегия, моя дорогая Доротея. Помимо этого, несмотря на все перебои с доставкой специи в данный момент, у вас есть некая интересная мне договоренность с фрименами, которые и поставляют вам этот важный товар. Также, если вы сможете родить пару-тройку детей, то мы закроем потребности и Гьеди Прайм, и Нарвы. — А как же брак с императорской дочерью? — Вы являетесь запасным планом, ведь вам уже известна наша основная цель. Даже если все получится, наследники с вашей стороны никогда нам не помешают. — А если Фейд все же выберет меня в жены? — Этого не случится, Доротея. Не стоит льстить себе этими надеждами. — Недовольно проговорил барон. — Мой племянник не выберет вас даже под лезвием ножа, ведь тот обработан лишь на доверие к вам. Любовь для него чужда, а вот трон всегда приносит власть, которая так желанна Фейдом. — Но, если же? — Если же и так, то вы будете в скором времени погребенной в песках Арракиса. Это не угроза, моя милая, это просто предупреждение. Я остановила трапезу. Желание сидеть за одним столом с Владимиром исчезло окончательно. Отвесив вежливый поклон, я молча поднялась и покинула комнату. В голове крутились мысли: хотела бы я быть женой Фейда? Отчасти, да. Но я не чувствовала к нему того притяжения, которое женщина испытывает к любимому мужчине. Это было не более чем животная потребность и чувство заботы, которое я взрастила в себе, леча пациентов в долине Скуфф. Мои отношения с Фейдом казались мне скорее экспериментом. С одной стороны, они могли привести меня к великому результату — к власти над бароном или даже императором. С другой стороны, они могли стать причиной моей гибели у его ног. Я осознавала, что нахождение рядом с Фейдом было для меня возможностью как творить, так и играть роль серого кардинала, незаметно влияя на его решения. Несмотря на тягостные мысли, мне удалось глубоко заснуть до утра.

***

Официальный приём, на котором должно было состояться моё «знакомство» с на-бароном, был запланирован через час. Фейду сообщили дезинформирующую историю о том, что наследница находилась на другом конце планеты, погружённая в курс глубоких медитаций. Его интерес к моей персоне был минимальным, и это играло мне на руку, позволив моему плану развиваться по намеченному пути. Я стояла перед зеркалом, пытаясь добавить себе уверенности, которая всегда была на вес золота. Мои кудрявые волосы, собранные у лица, спадали на плечи и слегка подпрыгивали при каждом движении. Лёгкий макияж подчеркивал природную красоту, унаследованную от моей матери. Белое шелковое платье струилось по моему худому телу, подчёркивая женственность, за которую нашу семью так любили мужчины. Прямая осанка и вздёрнутый носик делали меня выше и стройнее, подчёркивая статус, с которым я родилась. В этот момент я знала, что внешний образ — это лишь часть игры, и впереди было главное — встреча, которая могла изменить всё. — Милая. — В комнату вошла матушка, прикрывая за собой дверь. — Выглядишь прекрасно, душа моя. Я улыбнулась своему отражению, делая лёгкий поворот вокруг своей оси, словно снова была маленькой девочкой, красующейся перед матерью. Для неё я всегда буду такой, несмотря на все изменения, которые произошли со мной. Но сегодняшний приём был особенным. Его завершение планировалось моим уходом с Фейдом в его покои. По традиции нашей планеты, это означало, что я выйду из этих покоев под руку с на-бароном уже в статусе наложницы. Это была древняя традиция: потенциальные супруги обязаны провести ночь в уединении, за разговорами и знакомством. Хотя не всегда это заканчивалось беседами, суть оставалась в том, чтобы ближе узнать партнёра. Сегодняшний вечер должен был стать тем переломным моментом, который определит, будет ли этот союз выгодным для меня. — Готова? — Мама аккуратно прикоснулась к моим плечам, всматриваясь в глаза, что так ей напоминали отца. — Определённо. Я всегда готова. Мы ещё несколько минут постояли вместе, погружённые в свои мысли. Затем она тихо покинула меня, оставив последние мгновения для того, чтобы я могла собраться с мыслями. Сейчас моя жизнь менялась прямо на глазах. Впереди предстоял сложный путь, но я верила, что если оставаться сильной даже в самые тёмные моменты, награда всегда будет заслуженной и выдана сполна. Я стояла перед высокими, до самого потолка, резными дверьми, которые должны были впустить меня в приёмный зал. Внутри уже собралась вся семья. По левую руку от отца сидели барон Владимир и Фейд. Кроме моих родных, в зале находился полный состав совета врачевателей, среди которых были и близкие друзья семьи. Ожидался приезд посла от империи, чтобы официально и документально подтвердить наше соглашение. Двери должны были открыться в любой момент, и с этого мгновения начинался новый этап моей жизни. — Нами было принято решение о плотном сотрудничестве наших планет. — Я слышала речь отца. — Путем выдачи моей старшей дочери в наложницы на-барона мы хотим показать наше доверие семье Харконненов. Уважаемый на-барон, хочу познакомить вас со своей дочерью — Доротея Йорданских. Я не успела увидеть первые эмоции Фейда, но когда двери распахнулись и я сделала уверенный шаг в зал, его реакция была красноречивее слов. Несмотря на то что он пытался скрыть свой ступор под привычной маской безразличия, я заметила в его глазах восхищение. Чертово восхищение! Он пристально смотрел на меня, его взгляд скользил по моей фигуре, которую так выгодно подчёркивало белоснежное платье. Это внимание только усиливало моё внутреннее наслаждение, ощущаемое в виде мурашек, пробежавших по спине. Я улыбнулась ему, сдержанно, но уверенно, занимая своё место по правую руку от отца. План удался на все сто процентов. В этот момент я поняла, что сделала первый шаг к полному контролю над ситуацией — Фейд уже был в моей власти. — Сегодняшний прием направлен на ваше знакомство. — Отец заговорчески улыбнулся. — Уважаемый барон Владимир, прошу вас. Тучный правитель Гьеди Прайм, барон Владимир, тяжело пролетел мимо меня в сторону отца, вставая спиной к нашей семье. Его огромная фигура возвышалась над залом, и, с довольной улыбкой, он оглядел всех присутствующих, расставив руки в стороны в приветственном жесте. Его манеры, как всегда, были подчеркнуто театральностью, а сам он казался полностью удовлетворённым ходом событий. Казалось, что этот момент доставлял ему особое удовольствие, как будто он наслаждался своей ролью повелителя, втайне манипулируя каждым из нас. — Это честь, принять в свою семью такую прекрасную девушку. Многоуважаемые гости, станьте же свидетелями этого соглашения. Я даю свое официальное согласие на этот союз. Фейд, подойди. Не сводя с меня заинтересованного взгляда, на-барон Фейд-Раута сделал пару шагов в сторону своего дяди. Приклоняя колено перед Владимиром, он лишь на мгновение отвёл взгляд на своего дядю, но тут же вернулся к тому, чтобы с упоением рассматривать меня. Я возвышалась над ним, гордо наблюдая за этим зрелищем, чувствуя собственное превосходство. Удовольствие, которое Фейд получал от этой ситуации, было очевидным — его взгляд выдавал скрытую страсть, а его смирение передо мной говорило о признании моей силы. Это был момент триумфа, где он не мог скрыть своего восхищения и подчинения, а я чувствовала, как наши роли окончательно закрепляются. — Готов ли ты, Фейд-Раута Харконнен, племянник мой, принять эту девушку, наследницу файфа, в наложницы? — Громким басом заговорил барон. — Готов. — Готов оберегать ее от опасностей, которые находятся по всей галактике? Беречь ее юную душу и сердце? — Готов. — Готов уважать ее как будущую мать своих детей? — Определённо готов. — Говорил Фейд, не сводя с меня своих глаз. Барон развернулся ко мне, делая церемониальный лёгкий поклон головой. — Доротея, готова ли ты стать наложницей Фейда-Рауты? — Готова. — Уверенно ответила я. — Готова ли ты выражать свое почтение перед ним? — Готова. — Готова ли стать матерью ваших детей? — Готова. — Тогда я прошу императорского посла задокументировать этот союз как успешно заключенный. Да придет время празднества. Легкая музыка заиграла в воздухе, и под аплодисменты собравшихся я медленно спустилась с лестницы. Вкладывая свою ладонь в руку Фейда, который уже встал с колена, я ощущала его подавленную ухмылку. Хотя внешне он сохранял спокойствие, его истинное удивление я чувствовала кожей. За несколько месяцев я изучила его до мельчайших деталей — его поведение, привычки, даже мысли. Сейчас я точно знала, что он был озадачен. Маленькая герцогиня сумела провести вокруг пальца самого известного убийцу галактики. Разве это не было поводом для гордости? Моя голова была высоко поднята, а спина прямая, когда мы шли под взглядами гостей. Это был мой триумф — ещё один шаг на пути к полной власти над ситуацией. — Ты всегда будешь меня так удивлять? — Тихо спросил он, ближе подтягивая меня за руку к себе. — Да, мой на-барон.

***

Весь вечер наша пара не сходила с уст гостей. Если Фейд-Раута сохранял свою привычную маску равнодушия, кивая каждому за поздравления и благодарности, то я, напротив, увлекала каждого в незамысловатые беседы, умело переключая внимание на себя. Я чувствовала нарастающее напряжение Фейда, которому такие мероприятия были в тягость. Но у него не было другого выхода, и только мои сладкие речи могли отвлечь внимание от него. К вечеру, когда гости начали покидать зал, на-барон не выдержал и, воспользовавшись моментом, тихо потянул меня за руку, изъявив желание увести меня из зала в личные покои. Его порыв был не менее стремителен, чем ураган — решительный и полный желания оставить суету позади. — Хитра и притягательна. — Прошептал он в мои губы, прижимая к только что закрывшейся за нашей спиной дверью гостевых покоев. Мой запланированный ответ на его реплику утонул в страстном и долгом поцелуе. Теперь у него были все права на мое тело, а я и не сопротивлялась, ведь сама этого давно хотела. Руки Фейда уже без запрета оглаживали мое тело, спускаясь на такие заветные и прикрытые тканью участки тела. Я лишь тяжело дышала, принимая с упоением его касания. — Теперь точно могу делать то, что мне вздумается. — Фейд, ухватив меня за руку, направился в сторону спальни. Но у меня образовались совсем другие планы на эту ночь. Поэтому, когда на-барон ввел меня в спальню, я лишь легко выпуталась из его рук, отступая на пару шагов. — Я видела, какое тебе удовольствие приносило нахождение передо мной на коленях. — Я довольно улыбнулась, толкая того на кровать. — Уверена? — Он довольно поглядывал на меня снизу, облизывая свои губы. — Определённо. — Я присела на кресло у окна, поднимая как можно выше свою юбку и оголяя ноги. — Сейчас ты мне покажешь, как умеешь выслуживаться перед наследницей файфа. Он только тяжело и возбужденно вздохнул, наблюдая за тем, как я опускаю тонкие бретельки платья со своих плеч, соблазнительно закусывая губу. Настало мое время играть с его желанием. — И что же прикажете делать, госпожа? — Прохрипел он. — Раздевайся, Фейд-Раута. И не смей отводить от меня свои глаза. Он повиновался моему приказу, начиная расстёгивать свою темно-серую сутану. Теперь я наблюдала за каждой особенностью его тела. Длинные аккуратные пальцы, с большой и крепкой ладонью умело расстёгивали пуговицы одеяний, открывая теперь настолько желанное мужское тело. В моменте я увидела его грудную клетку с мощной накаченной грудью, которая переходила в такой возбуждающий мои мысли напряженный пресс. Он специально это делал, чтобы я сильнее проявила свое желание овладеть им. Как только сутана была отброшена в угол комнаты, Фейд медленно встал со своего места, расстёгивая ширинку широких брюк. Я застыла, внимательно наблюдая за движениями на-барона. На нем не было белья, и как только штаны опустились в ноги, я смогла воочию увидеть то, о чем желала последний месяц по ночам за закрытыми дверьми. — Иди ко мне, Фейд. — Прошептала я, поманивая того пальцем. На-барон послушно ступил ко мне, вновь за этот день опускаясь в колени передо мной. — Как обычно ты брал женщин? — Тихо говорила я, проводя руками по своим бедрам. — Грубо. — А заботился ли ты когда-нибудь об их удовольствии? — Перешла на шепот я. — Никогда. — Покажи мне, как ты можешь доставить мне удовольствие, мой на-барон. — А аккуратно развела ноги, позволяя длинному платью задраться до неприличия высоко, показывая Фейду свое легкое кружевное белье. Тот только показательно облизнулся, спускаясь телом к моим коленям. Сначала это были легкие и невесомые поцелуи, направленные на мое раззадоривание. После, поднимаясь выше, Фейд начал обводить руками мои бедра, цепляя пальцами кромку белья. Я только тяжело вздохнула, чуть подрагивая от заигрываний. Его поцелуи стали порядком весомее, когда подхватив меня за берда, он переместил мое положение тела ближе к краю кресла, от чего я уже головой опиралась об спинку мягкой мебели. Его ловкие пальцы подхватили тонкую ткань белья, одним быстрым и легким движением стягивая уже такой ненавистный им элемент одежды. И вновь его восхищённые глаза, которые получили самый важный приз за все месяцы его мучений в долине. Теперь я была перед ним полностью открыта, и совсем этого не стыдилась. Его горячий язык на пробу прошелся по моей плоти, от чего я не сдержала лёгкий высокий стон. Жар моего тела играл со мной злую шутку, ведь я становилась подвластна уже Фейду, хотя хотела сама управлять сегодняшней ночью. Возможно, это был его первый раз, когда он, вместо эгоистичного получения удовольствия, дарил его другой. Но я видела, что ему нравилось. Я чувствовала, с каким трепетом и жадностью он пробовал что-то новое, крепко сжимая мои бедра. Я лишь еле сдерживала стоны удовольствия, стараясь сохранить самообладание как можно дольше. Но все скатилось в пропасть, когда Фейд-Раута вспомнил про свои длинные пальцы. Давно я так не сжималась внутри, сдерживая бурю ощущений, накатившую с головой. Он истязал меня, и именно на такое истязание я всегда была готова. Не смотря на мои уверенные речи несколько минут назад, я оказалась под властью этого мужчины, который с удовольствием открыл еще один способ владения кем-либо. И это кем-либо теперь ограничивалось только мной. Мысль о том, что я буду единственной, перед кем на-барон будет стоять на коленях, только сильнее возбуждала мое тело, смешиваясь с физическим удовольствием. Я знала, что он мог бы еще долго мучить меня таким новым способом пытки, но Фейд и сам хотел получить наслаждение. Поэтому, резко поднявшись с места, и получив от меня только грустный стон, он поднял мое тело с кресла, простым броском перекидывая его на край высокой кровати. Удобнее устроившись между моих ног, он на пробу провел своей плотью вдоль моей, смешивая воедино нашу жидкость тела, а после одним плавным, но быстрым движением заполнил меня, сдерживая удовлетворенный стон. Я же не сдерживалась от слова совсем. Ему хватило еще несколько секунд, чтобы окончательно стянуть с моих плеч платье, собирая его в руку на моей талии, для удобного захвата. Двигался он медленно, словно пробуя свои ощущения от соития со мной. Я же закатывала глаза, от нарастающего трепета в груди. Идеальное сочетание его плоти с моей. Его движения ускорялись, а хватка платья на талии только вытягивала мою поясницу сильнее вверх. Я уже давно не стеснялась своих громких стонов, сжимая руками намокшее постельное белье под моим телом. Фейд же, тяжело дыша, вбивался в меня, сопровождая движения громкими хлопками тела об тело. В моменте я выгнулась как струна, затыкаясь на некоторое время, хватая ту самую волну эйфории и неописуемого экстаза, пока Фейд, делая финальные толчки, изливался в мое тело. — Не забудь принять таблетки. Я еще хочу насладиться твоим телом, Доротея. — Прошептал он, успокаивая свое сердцебиение. — Тоже самое я хотела бы сказать про тебя, мой на-барон. Это все? — Издеваешься? Я отыграюсь на тебе за все полгода лечения, медсестричка. Интересно это получается. Не такой уж он и деспот. А хороший и страстный любовник.