Арракис

Сафир Хават жив, мама! Я не могла поверить своим глазам, когда увидела его в резиденции Харконненов на Арракине. Это невероятно, ведь все считали его мертвым. Может, это шанс изменить ход событий, повлиять на ситуацию? Возможно, мы сможем предотвратить то, что кажется неизбежным.

Я слышала слухи о Лисан аль Гаибе, пророке из диких племен, голосе извне. Пока не удалось узнать, кто он такой, и как он выглядит, но многие уверены, что его появление — знак перемен. Мне сказали не волноваться преждевременно, но я не могу сидеть сложа руки. Если Лисан аль Гаиб — это тот, кто может изменить судьбу, я найду способ выяснить его роль и как он может повлиять на события, угрожающие моему будущему и той угрозе, что несет барон Владимир.

Доротея Йорданских Сообщение Христиане

Арракис встретил меня своим беспощадным солнцем и жгучим ветром, приносящим с собой песок, который моментально забивался во все щели одежды и дразнил кожу. Легкое шелковое платье и развевающаяся мантия только мешали, ведь здесь нужен был конденс-костюм, которого мне не выдали. Я пыталась удерживать влагу, стараясь не двигаться слишком много. Этот момент стал для меня погружением в культуру фрименов, с их простыми, но глубоко продуманными ритуалами выживания. В какой-то мере, этот момент был моим символическим «приветствием» Шай-Хулуду, источнику их силы и веры. В памяти всплывали картины тех дней, когда наши делегации еще ходили по этой земле. Мне казалось, что здесь все пропитано историей и болью. Здесь когда-то ходил Лето Атрейдес со своей семьей, и здесь же он встретил свою смерть по приказу барона Владимира. Я никогда не верила в ложь о «случайной» смерти Лето. Вся жестокая правда была мне очевидна. Местные жители остались равнодушными к нашему прибытию, что было ожидаемо. Им не было дела до чужаков, особенно тех, кто снова и снова пытается взять под контроль их планету. Я, в отличие от остальных, видела во фрименах что-то большее. Мне хотелось узнать их лучше — их уклад жизни, их силы и слабости. Может быть, я и не стану для них идеальной правительницей, но я могла стать тем, кто наладит связь, выстроит союз в их постоянной борьбе с властью извне. В глубине души я понимала, что Арракис для меня — это не просто испытание. Это мой шанс получить контроль не только над пустыней, но и над своей судьбой. Помимо мыслей об Арракисе, мою голову занимало недавнее сообщение от служанок. Перед вылетом сюда я узнала, что в покоях Фейда, помимо его постоянных спутниц с Гьеди Прайм, была замечена фрименская девушка. Она провела ночь в его спальне. Благо я прилетела не сликшом поздно, и у меня оставалась возможность застать её там. Я не собиралась устраивать сцены или обвинять Фейда в нарушении обещаний, но и оставлять это без внимания не могла. Возможно, я слишком романтична или наивна, полагая, что он выполнит свое обещание быть верным мне. Но что это за отношения без доверия? Я не хотела ожесточаться, как многие вокруг меня. Фейд раньше не давал поводов усомниться в его преданности, и именно поэтому мне было так важно разобраться в происходящем. Резиденция на Арракине встретила меня пустыми коридорами и моими служанками. Фейд находился в пустыне, его возвращения ожидали только вечером. Он не знал точной даты моего прибытия, хотя и предполагал, что это произойдет на днях. Я понимала, что у меня было достаточно времени, чтобы раскрыть все секреты, не вызывая подозрений. Возможно, ему уже сообщили о моем приезде, но это не мешало мне узнать правду о той ночи и фрименской девушке. Внутренне я была готова к разным вариантам, но знала, что не могу просто пройти мимо этого инцидента. — Добрый день, госпожа. — Тея, моя служанка, широко улыбалась. В глазах ее я видела надежду на спасение. Я понимала, что служанкам здесь приходилось нелегко. Арракис, со своим суровым климатом и постоянной напряженностью, был испытанием для всех, кто привык к более комфортным условиям жизни. Тем не менее, они держались бодро и ответственно, регулярно присылая мне новости. Их сообщения были для меня важным источником информации о том, что происходило вокруг, и помогали оставаться в курсе всех событий, даже находясь в тени резиденции. Я ценила их усилия и понимала, что их работа — это не только прислуживание, но и тихая, незаметная поддержка, которая делала моё пребывание здесь более осмысленным и защищённым. — Как ты? Как остальные девочки? — Я подошла к Тее, укладывая свою руку на ее плечо. — Они уже во всю готовят ваши личные покои и ждут вас там. — Она воодушевленно протянула мне руку. — Но сначала я хотела бы проверить кое что. — Я заговорчески улыбнулась. — Не хочешь помочь? — Я всегда «за», госпожа! Передо мной сидела не та, кого я ожидала увидеть. Эта фрименка, казавшаяся такой хрупкой и беззащитной, с перепуганным выражением лица, вряд ли могла бы сойти за одну из тех, с кем обычно развлекался Фейд. Я смотрела на неё, и моё сердце, хоть и привыкшее к непростым эмоциям, сжалось от смешанных чувств — ревности, разочарования, жалости и какого-то едва уловимого раздражения. Что-то внутри меня подсказывало, что эта девчушка далеко не случайная гостья в покоях на-барона. И её страх передо мной, страх быть застигнутой врасплох, только усиливал моё напряжение. На мгновение я замерла в проходе, как будто мои ноги приросли к полу, а разум отчаянно пытался обработать всё, что я видела перед собой. Её испуганные глаза цеплялись за моё лицо, как будто в моих чертах она могла найти ответ на главный вопрос — что с ней будет дальше? Она явно не ожидала моего появления, как, впрочем, и я не планировала увидеть здесь именно её. В её глазах было что-то другое, что-то большее, чем просто паника, вызванная страхом быть застигнутой в постели Фейда. Одетая только в белое одеяло, она выглядела как ребёнок, испуганный собственными снами. Но в её глазах, глубоко внутри этого синего океана, я почувствовала что-то большее, какую-то печать судьбы, которая заставила её оказаться здесь именно в этот момент. Я сжала кулаки, пытаясь совладать с эмоциями. Ревность вздымалась во мне, но вместе с ней — и что-то иное, не менее неприятное. Может, жалость? Или раздражение от того, что я, как всегда, не до конца понимаю, что происходит. Я сделала шаг вперёд, глубоко вздохнув, подавляя внезапно вспыхнувший гнев, который, казалось, готов был вырваться наружу. Тишина в комнате звенела в ушах, только слышно было её частое дыхание и собственный пульс. Фрименка смотрела на меня так, будто знала, что её судьба теперь в моих руках. Кто она для Фейда? Почему он выбрал именно её? Что она значит для него? Эти вопросы не давали мне покоя, как и её неожиданное появление в покоях на-барона. Её голубые, почти синие в синеве глаза, типичные для фрименов, так ярко выделялись на фоне остальной бледной комнаты, что я не могла отвести взгляд. — Кто вы? — Пискнула она, сильнее облокачиваясь на стену у кровати. — Доротея Йорданских, наложница на-барона. — Спокойно проговорила я, разводя руки в стороны. — Я безоружна и безопасна для тебя. Кто ты? — Эра. — Также тихо говорила девчушка. — Отлично, Эра. Я присяду? — Указав на край кровати, я все еще держала руки широко, дабы успокоить ее. Девушка молча кивнула, слегка изменив положение и осторожно отползая к краю кровати. Я плавно присела рядом, развернувшись к ней лицом, стараясь не спугнуть её и создавая атмосферу доверия. — Что ты тут делаешь? — Тихо спросила я. — Меня отправили как шлюху на-барону. — Содрогаясь говорила девушка. — Раздели и отправили к нему. — Он что-то делал с тобой? — Я незаметно для нее сжала кулаки. — Ничего. — Говорила она. — Он вернулся поздно ночью со своими женщинами. Они громко смеялись и ластились к нему, но он только глядел на меня своим убийственным взглядом. Одним махом он выгнал их из комнаты, а сам, достав кинжал начал ходить вокруг меня. — Так… — Он не трогал меня. Только говорил, что дал кому-то обещание и не может его нарушить. А так, я бы уже валялась в собственной луже крови. — И он тебя оставил здесь? — Да, а сам ушел на всю ночь. Помогите мне. — Последние слова ее сошли на измученный возглас. Мое сердце дрогнуло от жалости и нежности. Я осторожно протянула руки и заключила девушку в свои объятия, словно стараясь защитить её от всего мира. Мы аккуратно вышли из спальни, и я, укрыв Эру своей мантией, вывела её из покоев. Передав фрименку Тее, я вернулась обратно, зная, что мне предстоит ожидание. Время прошло за раздачей приказов: я распорядилась перенести свои вещи в эти покои, обеспечить Эру едой и разместить её в одной из спален так, чтобы она не привлекала лишнего внимания. Для меня накрыли стол. Ужин прошёл в полной тишине и одиночестве. Позже я отправила письмо родным, сообщив, что моё прибытие прошло без происшествий и за мой сон пока можно не волноваться. Ближе к ночи, приняв горячую ванну и накинув лёгкую тёмную сорочку выше колена, я устроилась на большом диване у окна гостиной. В тишине вечернего Арракина до меня донёсся звук звонких женских голосов, весело перекрывающих тишину коридора. Вот и вернулся мой на-барон, а вместе с ним и время для правосудия. Дверь тихо скрипнула, впуская в комнату тех самых дам. Они всё ещё смеялись, не замечая меня — тёмную, неподвижную фигуру, сидящую прямо в центре зала. — Мой на-барон, может уже сегодня вы уделите нам время? — Проговорила одна из девушек. — Да, мы уже больше полугода не удовлетворяли нашего воина. Уделите нам хоть немного своего времени! — Подала голос вторая. — А может, все же, стоит уделить время своей наложнице? — Я гордо поднялась с места и взглянула на удивленного Фейда. — Видимо, вам, мой на-барон, не доложили, что днем я прибыла на Арракис. Девушки также ошарашенно глядели на мою персону, через раз оглядываясь на молчаливого барона. — Дамы, прошу покинуть раз и навсегда это место. Вам здесь, как вы знаете, уже более полугода не рады. — Я лишь ослепительно улыбнулась, скрывая своего сильнейшее недовольство. — Вон. — Прошипел Фейд, и его услужливые шлюшки бросились прочь из комнаты. — Душа моя, Доротея. — Горжусь. — Довольно улыбалась я. — Ты сдержал свое обещание, мой на-барон. — Я медленно двинулась в его сторону. Да, его взгляд скользил по моему телу, жадно пожирая стройную фигуру и оголённые ноги. Он неосознанно облизнул губы, в его глазах мелькнуло то самое безумие, которое я уже успела заметить за ним. Но это была моя маленькая победа — он сдержал обещание. Не ушел с очередной девушкой, как это могло бы быть раньше, а ждал меня, как преданный щенок ждет свою хозяйку. Правда, недавние убийства слегка омрачили этот момент, хотя я понимала, что не могла ожидать другого. Он обнял меня, крепко прижимая к себе. Я лишь выдохнула ему в губы, чуть приподнимаясь на носочках, чтобы быть ближе. Он не спешил, а с возбуждённым интересом разглядывал моё лицо, будто надеялся увидеть в нём что-то новое, неразгаданное. — Благородный мой мужчина. — Шептала я, опираясь на его руки. — Даже не сорвался на фрименку, оставляя ее нетронутой. — Да. — Довольно говорил он. — Еще. — Мой смелый защитник. — Я обвела носом его шею, оставляя жгучий поцелуй у кадыка. — Обезопасил место для своей наложницы, чтобы она спокойно спала подле него. — Моя рука пробежалась по его торсу, останавливаясь в паховой зоне. Фейд все же не сдержался. Ухватив меня за волосы на затылке, он впился в мои губы страстным поцелуем. Ноги мои подкашивались от его напора, но я уверенно продолжала стоять, отвечая на его поцелуй. Словно пытаясь насытиться, он несколько раз отстранялся от меня, чтобы оглядеть мое лицо и убедиться, что это правда я нахожусь подле него, а не какой-то гхола, присланный Бинэ Тлейлаксу. Но наше начинающееся рандеву прервал тихий стук в дверь. Фейд отстранился от меня, сделав шаг назад в сторону двери. — Войдите. — Холодно проговорил он. Когда дверь открылась, я замерла. Передо мной стоял Сафир Хават, ментат дома Атрейдесов. Его присутствие было столь неожиданным, что я на мгновение не могла поверить своим глазам. Сафир тоже меня узнал — это читалось в его взглядe. Мы стояли, оценивая друг друга, оба осознавая всю странность ситуации. Но прежде чем я успела что-то сказать, на-барон, заметив наше замешательство, решил не придавать этому значения. Он просто окликнул ментата, спокойно переводя его внимание на себя, словно ничего особенного не произошло. — Сир, вас ждет барон в своих покоях. — Я скоро вернусь, Доротея. — Фейд стремительно вышел из покоев, даже не заботясь о том, что Сафир мог завести со мной диалог. И он завел. — Госпожа Йорданских? — Чуть содрогаясь голосом спросил он. — Это правда вы? Не успела я осознать свои действия, как рука сама потянулась к Сафиру. Одним резким движением я притянула его к себе, захлопнув дверь за его спиной. Его тело напряглось в моих объятиях, но я не собиралась отпускать. Это был тот самый момент, когда все прошлое, страхи и тайны встретились в одной точке. Я крепко прижалась к ментату, давая понять, что здесь и сейчас я защищаю не только свою жизнь, но и что-то куда более важное. — Да, Сафир, это я. — Шептала я, стараясь удержать накатывающие слезы. Сафир Хават, бывший ментат Атрейдесов, стоял передо мной, живой свидетель прошлого, который пережил все те ужасы, что развернулись на Арракисе. Я прижалась к нему, как будто держалась за последние воспоминания о той спокойной и светлой жизни, где были Лето, Джессика и маленький Пол. Для меня Сафир был связующим звеном с тем временем, когда все было иначе. Он, несмотря на свою тучную фигуру и прошедшие годы, обнял меня в ответ. В этих объятиях было больше тепла и боли, чем я могла себе позволить показать окружающим. — Моя госпожа, как вы тут отказались? Вас украли? — Обеспокоенно проговорил Сафир, отстраняясь от меня. — Нет же. — Я счастливо улыбнулась. — Я добровольно стала наложницей Фейда. — Что? — Недоуменно произнес тот, цепляясь сильнее за мои руки. — Вы точно не под воздействием наркотиков? — Точно, Сафир. — Улыбалась я. — Это долгая история длиною в несколько часов уж точно. Почему на-барона вызвали так поздно? — Барон знает, что ты прилетела. Он изъявил желание поговорить с Фейдом на счет тебя. — Мужчина сделал пару шагов от меня. — Я постараюсь что-нибудь добыть для вас. — Не стоит. — Я заговорчески улыбнулась. — На-барон сам мне все расскажет. И он, конечно, рассказал. Нависая над его обнаженным телом и размеренно проводя рукой вдоль его плоти, я задавала ему простые вопросы, на которые он охотно отвечал. Он даже не скупился на «льстивые» комплименты. — Черт. — Прошептал Фейд, сжимая крепко простынь кровати. — Да, он хотел, чтобы я тебе запретил выходить из резиденции. — Плохой мальчик на-барон. — Я с довольной улыбкой манипулировала слабым местом барона, да и сама наслаждалась таким несказанно прекрасным видом. — Зачем же так тратить влагу своего тела? А как же местная культура? — Заткнись, дрянная девчонка. — Прошипел он, сильно хмуря брови. — Но ты же не запрешь меня тут. — Я поцеловала его в скулу, проводя языком дорожку до ключицы. — Я буду свободно передвигаться там, где хочу, и говорить с тем, с кем хочу. Только чтобы ты, мой на-барон, стал самым лучшим правителем файфа в их синих в синеве глазах. — Шептала я ему на ухо. Буквально через пару минут Фейд слегка вздрогнул, пытаясь скрыть в глубине своей груди протяжный стон. Влага его тела была в моих руках, и как же расточительно было бы тратить ее не на создание продолжения рода. Я довольно облизнула губы и встала с кровати, вытирая руки полотенцем. — Женщина, мы еще не закончили. — Проговорил Фейд, пытаясь отдышаться. Он протягивал ко мне свои руку, призывая вернуться. — Закончили, Фейд. Ты устал, я это вижу.