Разговор с ментатом

Матушка, он должен прилететь завтра, и я чувствую, что это предвестник чего-то очень плохого. Фримены все ближе к столице, и ситуация накаляется с каждым часом. Если через несколько дней от меня не будет никаких известий, значит, я отдала свою жизнь вместе с на-бароном в этом жестоком мире. Я люблю тебя безмерно и надеюсь, что ты простишь меня за все.

Доротея Йорданских Сообщение Христиане

Специи было слишком много: везде — в еде, в воде, в воздухе. Она буквально пропитывала собой мою кожу. Адаптация в Арракине далась мне куда тяжелее, чем первые дни в долине несколько лет назад. Первое, к чему пришлось привыкать — это невыносимая жара. Несмотря на все мои просьбы, мне так и не предоставили защитный костюм Гьеди Прайм, который хотя бы немного облегчил бы страдания под палящим солнцем. Поэтому приходилось надевать самые легкие ткани и довольствоваться минимумом одежды. Однажды Фейд даже попытался упрекнуть меня, недовольно буркнув: «Не подобает моей наложнице ходить в таком виде по дому», но быстро замолчал, как только встретился с моим испепеляющим взглядом. Я ясно дала ему понять, что моё пребывание здесь — это воля наших семей, и я не обязана подчиняться каждому его слову. Конечно, угрозы не потребовалось, он и так понимал, что не заставит меня изменить свои решения. Однако самым трудным испытанием стало количество специи. Меланж буквально витал в воздухе, проникая в каждую клетку моего тела. Первые несколько дней я ощущала постоянное головокружение, словно находилась под воздействием сильного наркотика. Мысли путались, а тело не слушалось. Я блуждала по резиденции, словно безвольная тень, мечтая только о том, чтобы лечь в постель и смотреть в потолок. Но как владелица этого дома, я не могла себе позволить слабость. Фейду явно нравилось наблюдать за мной в состоянии податливости и кажущейся беззащитности. Однако, сказать, что он нагло пользовался своим положением, я не могла — я сама охотно впускала его в свои объятия по ночам. Мы будто играли в эту незримую игру, в которой каждый знал свои роли, и никто не жаловался. Прошла неделя, и я начала чувствовать себя чуть свободнее. Именно тогда Сафир Хават, ментат, с которым я всегда могла быть откровенной, нашёл время для более глубокого разговора. Мы устроились на маленьком балкончике резиденции, откуда открывался захватывающий вид на бескрайние пески Арракиса и её величественную столицу, Арракин. Сафир, как обычно, сначала молча изучал обстановку, проверяя, не следят ли за нами воины Гьеди Прайм. Я же наслаждалась чашкой кофе с каплей специи, пытаясь быстрее привыкнуть к новым условиям. Вся эта ситуация вызывала у меня беспокойство — не хотелось думать о том, что, привыкнув к меланжу, я уже не смогу жить без него. — Как так случилось, что вы, госпожа, стали наложницей на-барона? — С явным любопытством спросил Сафир. — Это было запланировано еще давно. Я лишь запасной план, который не позволит им остаться без наследников. Фейда направили ко мне в долину, чтобы я вылечила тот недуг, который он позаимствовал у матери. Так оно все и закрутилось. — Я пожала плечами, всматриваясь в ветра, обдувающие и подымающие песок планеты. — Он применяет к вам насилие? — Тихо спроси ментат. — Ни в коем случае, Сафир. Обработка Бинэ Гессерит дает свои плоды. Он доверяет мне, и этого достаточно чтобы быть наполовину защищенной. — Это наш шанс! — Довольно проговорил мужчина. — Мы можем… Сафир начал говорить, но я сразу же остановила его. Мои планы не совпадали с его — я не собиралась спасать фрименов от Харконненов и не собиралась помогать Хавату. Фейд мне доверяет, он мне верит, и я должна отплатить ему тем же. — Мы не можем и не будем ничего предпринимать. Я не намерена участвовать в восстании против Гьеди Прайм и подвергать свое положение риску. Этот союз дал мне многое, и я не хочу его потерять. Атрейдесы ушли, и мы ничего не можем с этим поделать. — Недовольно проговорила я. — Как бы я не любила их, они никогда более не вернутся. — Мы можем вас посадить на это место! — Взмолился мужчина. — Вспомни, кто ты, Сафир! Твоя преданность герцогу затмила твой разум, и ты перестал просчитывать последствия? Я отказываюсь и буду продолжать отказываться. Я буду верна Гьеди Прайм и Нарве, несмотря ни на что, даже если они окажутся жестокими и безжалостными. Пока я здесь, пока я член совета врачевателей, пока я единственная наследница Нарвы, никто не сможет переманить меня на другую сторону, даже выживший Атрейдес. — Я резко встала со своего места и холодно посмотрела на ментата. — Я — власть, хоть ты и не знаешь об этом. В моих руках целая планета, в моих руках долина, в моих руках на-барон сам с Арракисом. Я — серый кардинал, я — сила, о которой никто не будет знать до самого конца. — Вами завладела власть. — Шепотом проговорил мужчина. — Вы повязли в… — Во всех грехах, Сафир. И мне нравится то, где я сейчас. И если я узнаю, что этот разговор пойдет дальше положенных ушей, я лично отдам приказ казнить тебя. Резким движением поправив кардиган на талии, я ушла из укромного уголка. Времена меняются, и я должна меняться вместе с ними. Хотя Фейд был далеко не самым лучшим учителем, он успел передать мне кое-что важное — холодный взгляд, рассудок, жесткие движения и железную выдержку. Но едва я сделала шаг в сторону своих покоев, как кто-то грубо прижал меня к бетонной стене, приставив кинжал к шее. Передо мной стоял Фейд, лицо его исказила ярость. В его глазах читались ненависть и подавленная агрессия. — Ты. — Прошипел тот. — О чем ты разговаривала с ним? — Он максимально близко приблизился к моему лицу. — Так интересно? — Я усмехнулась, стараясь скрыть толику страха, тонущую в моих глазах. — Ты смеешь мне дерзить? — Он чуть надавил кинжалом на шею, пуская тонкую струю крови по моим ключицам. — Если так интересует предала ли я тебя, то ты ошибаешься. — Я зашипела от боли. — Можешь лично задать ему это вопрос. — Уверена, что я поверю тебе? — Да, мой на-барон. А теперь дайте мне пройти в покои и обработать рану. Фейд шагнул назад, открывая мне путь. Это было вполне предсказуемо — рано или поздно он должен был сорваться и приставить кинжал к моей шее. Однако обработка сестер Гессера и моя непоколебимая уверенность в словах не позволили ему пойти дальше угроз. Его ярость била через край, но я знала, что он не сможет переступить черту. Собравшись с мыслями, я спокойно прошла мимо, чувствуя его напряженный взгляд у себя за спиной.

***

— Три нападения за пару дней. Это уже перебор. — Интересно, как скоро они доберутся до столицы? Во время одной из своих прогулок по резиденции, я случайно подслушала разговор, который не на шутку взволновал меня. Скука здесь была невыносимой, и оставалось лишь осматривать интерьеры комнат и отдавать распоряжения служанкам. Мое перемещение контролировалось настолько строго, что выйти за пределы резиденции было невозможно — всюду стояла охрана. Моя попытка наладить контакт с местными жителями провалилась. Я не могла даже наблюдать за тем, что происходило на территории дома, и уж тем более не могла установить доверительные отношения с фрименами, как планировала. Фримены начали наступление, сбивая нашу рабочую силу. И хотя меня отчасти радовало, что вольный народ борется за свободу, перспектива потери контроля вызывала тревогу. За эти недели я поняла, что моя власть здесь важнее, чем предполагала раньше. Вкусив запретный плод, я стала властолюбивой, наслаждающейся своим положением среди других. Однако воспитание все еще удерживало меня от унизительного обращения с окружающими. Служащие Нарвы, мои девочки, оставались моим единственным надежным кругом, на который я могла опереться. Несмотря на все происходящее, моя душа тянулась обратно на любимую планету, где вода была в избытке. Там я ощущала себя свободной, в отличие от этого раскаленного и напряженного места. Сафир больше не беспокоил меня, что принесло некоторое облегчение. Вся правда, которую я сказала ему, исходила от сердца. Фейд, узнав обо всем нашем разговоре, впервые сделал шаг навстречу и выразил своеобразные извинения — не словами, но действиями, что для него было большим достижением. — Ты сегодня поздно. — Проговорила я, вставая с дивана, на котором читала книгу. — Все хорошо? — Да. — Односложно ответил Фейд, сбрасывая с себя броню. — Фейд? — Я сделала пару шагов его сторону. — Ты правда так считаешь? — Спросил на-барон, поднимая на меня странный и ранее не наблюдаемый мной взгляд. — О чем ты? — Я вплотную приблизилась к нему, укладывая свои руки на его груди. — Тот разговор с ментатом. Ты правда такого мнения? — Да, Фейд. — Я чуть улыбнулась. — Ты верна мне. — Утвердительно сказал он. — А будешь ли ты также верна, когда твоя жизнь будет стоять на кону? — Буду. Я ведь давала свое согласие тогда на Нарве. — Я обняла на-барона за талию, прижимаясь щекой к груди. В ответ он просто стоял, не позволяя себе проявить ответную заботу. — Завтра прибудет Император, будь готова. — Тихо сказал Фейд. — Будь всегда подле меня, молчи и будь покорной. — Закончив шепотом фразу, Фейд аккуратно поднял мое лицо за подбородок. — Идем спать, моя герцогиня.