Дева в беде

      Молот с лязгом опустился на скруглённый кусок железа – будущий серп, который Ричи придерживал клещами. В кузне было жарко, и на коже Ричи выступили капельки пота. Лоб он перевязал кожаным ремешком, чтобы отросшие тёмные пряди волос не лезли в глаза, а рукава рубахи закатал до локтей. Уже два года основной работой Ричи стало кузнечное дело, и он надеялся, что через пару лет дорастёт до мастера. Дядя Том, косясь на тощую долговязую фигуру своего подручного, ворчал, что Ричи слабоват для большого молота, но старому кузнецу нравилось, с каким вниманием шестнадцатилетний юнец наблюдает за ковкой, как впитывает новые знания и как учится их применять.       Увлёкшись работой, Ричи и не заметил, что за ним наблюдают. Два серо-зелёных девичьих глаза следили, как молот в его сильных руках поднимается и опускается на наковальню, как у него под светлой рубахой ходят крепкие мышцы. Энн было пятнадцать, и она вместе с родителями и двумя сёстрами переехала в Хеншир из далёкого Шеффилда всего полгода назад. В первый день Энн пошла на рынок и, возвращаясь с тяжёлой корзиной, полной еды, заблудилась в узких улочках. На её счастье, мимо проходил Ричи и услышал её плач. Он отвёл её домой и донёс корзину, и с тех пор Энн часто появлялась на пороге его дома или кузни, приносила угощение и иногда просила о какой-нибудь мелкой услуге. Родители Ричи твердили ему, что дочка торговца не пара ему, но Ричи с недоумением отвечал, что всего лишь помогает девушке освоиться в Хеншире.       Сердце Ричи принадлежало Сьюзи. Он мечтал о том дне, когда она вернётся в Хеншир, и гадал, сильно ли она изменилась, узнает ли он её? А она его? Но он твёрдо верил, что Сьюзи вернётся – она ведь обещала.       С наступлением Этрий Ричи начинал тосковать по Сьюзи всё сильнее: драконьи костры напоминали ему о ней. В прошлом году драконы тоже зажгли костёр, но это уже не принесло Ричи такой радости как прежде: ведь Сьюзи не было рядом с ним.       – У тебя ещё много работы? – спросила Энн, заявив о своём присутствии и выведя Ричи из глубокой задумчивости.       Он опустил молот и обернулся. Энн вошла в кузню – невысокая, ладная, в светло-зелёном платье (она всегда носила зелёное) и с корзинкой в руках. У Энн были тонкие светлые волосы, убранные в простую причёску, а её глаза казались Ричи всегда невыразительными – маленькие, непонятного серо-зелёного цвета, в окружении светлых ресниц. Зато у Энн были красивые пухлые губы, тёмно-розовые, они так и притягивали взгляд. И румянец на щеках всегда алел зарёй. Ричи не знал, что причиной этого румянца был он сам, и потому в его присутствии Энн выглядела куда красивее.       – Не очень, – ответил он.       – Может, когда закончишь, пойдём вместе к праздничным кострам? – немного смущаясь, предложила Энн.       Ричи собрался отказаться: ему хотелось побыть одному в этот вечер, представить, что Сьюзи рядом с ним, как раньше. Но Энн глядела на него с такой надеждой и выглядела такой потерянной, что он не смог сказать ей «нет».       – Хорошо, – ответил он. – Приходи на закате.              Майское солнце драконьим пламенем охватило вересковые пустоши и тихую гладь моря, из которой сияющим золотым призраком поднимался далёкий волшебный остров. Ричи замер, глядя на отвесные янтарные скалы, – нечасто увидишь их средь туманов и бурь. Энн держала его под руку – ей было трудно идти по брусчатке в её башмачках на каблуках. Девушка терпеливо ждала, глядя вовсе не на таинственный остров, а на Ричи, чьё лицо было залито тёплым закатным светом. Ричи хотелось остаться здесь, чтобы увидеть, как появится над островом драконы, как они пересекут море, пролетят над Хенширом – далеко-далеко, в самое сердце Кернова.              Ричи стоял перед сложенными шалашом обтёсанными брёвнами и думал о Сьюзи. Сидеть бы рядом с ней, смотреть на угасающее вечернее небо, разговаривать о чём угодно или просто молчать… Вдруг кто-то окликнул его по имени. Ричи оглянулся и увидел Марту. Очертания её большого круглого живота уже не скрывала свободная одежда, да и вся она ещё округлилась, а на её добром лице сияла ласковая улыбка.       – Как ты поживаешь, Ричи? – спросила она.       – Хорошо, – ответил он. – А ты? И ребёночек?       – Спасибо, всё хорошо, – вновь улыбнулась Марта.       К Ричи подошла Энн. Она взглянула на Марту, а потом на Ричи, и тот, замешкавшись, представил их друг другу.       – Пять лет назад Ричи и его подруга спасли меня, – с улыбкой сказала Марта, глядя на Энн.       Ричи смутился, хотел сказать, что это всё Сьюзи, как вдруг голос подала Энн:       – Он и меня спас… – шепнула она.       Ричи окончательно растерялся, а тут Энн вдруг подошла к нему и, зажмурившись, крепко поцеловала в щёку своими мягкими пухлыми губами. От этого прикосновения лицо Ричи мгновенно стало пунцовым, и он совсем потерял дар речи. Энн тоже смутилась, отпрянула от него, а Марта хотела что-то сказать, но её отвлёк подошедший муж с их трёхлетним ребёнком на руках.       – Счастливых Этрий, – произнесла Марта, оставляя Ричи и Энн вдвоём.              В тот вечер драконы наконец пролетели над Хенширом на восток, и Ричи, проводив Энн домой, ещё долго сидел один у незажжённого костра, глядя на звёздное небо.              На следующий день у Ричи было не так много работы в кузне, и Энн уговорила его пойти на поляну пораньше. Молодые люди наносили воды для обеденной похлёбки, потом Ричи наколол дров, а Энн расставила посуду. Закончив приготовления к обеду, Ричи и Энн отошли в сторонку передохнуть.       – Хорошо мы сегодня поработали, да? – улыбнулся Ричи, наблюдая, как люди едят мясо и похлёбку за большим столом.       Энн кивнула и придвинулась к нему ближе, жмурясь от яркого солнца и совершенно счастливо улыбаясь.       И вдруг полуденное солнце потемнело, скрывшись за гигантской тенью. Все запрокинули голову и увидели крылатый силуэт с длинным хвостом. Люди радостно закричали, бросились кто к загонам, кто к сложенным брёвнам, а кто просто замер, любуясь изящным полётом крылатого ящера. Дракон был некрупный и его чешуя отливала серебром в солнечных лучах. Это был совершенно незнакомый дракон, Ричи видел его впервые. «Новый дракон!» – в восторге подумал он, выбегая на середину поляны. И вдруг среди радостного гула Ричи услышал пронзительный женский визг. Он узнал голос Энн и устыдился, что бросил её: она ведь никогда не видела драконов, конечно, она испугалась! Ричи бросился к Энн, и вдруг крылатая серебряная тень нырнула с небес вниз. Но не к гигантскому костру и не к загону для скотины. Дракон спикировал туда, где стояла Энн, подхватил её огромными когтистыми лапами и взмыл в небо. Ричи отбросило назад тяжёлой волной воздуха, поднявшейся из-за взмахов тяжёлых кожистых драконьих крыльев.       Энн кричала так истошно и жалостно, что Ричи подумал, что она сорвёт себе голос. Люди вокруг в растерянности стояли на поляне, глядя на дракона, сделавшего круг и направившегося в сторону моря. Они не понимали, что делать. Драконы никогда не крали людей, они были священными и приносили благополучие. Но этот дракон похитил девушку…       И вдруг Ричи задумался: что, если это дракон нездешний, он не знает местных обычаев? Значит, он может причинить вред Энн?..       Мужчины наконец пришли в себя и побежали домой за луками и арбалетами. Но пока они бегали, дракон с Энн в лапах уже был далеко. Вскоре Ричи понял, что дракон летит к волшебному острову, который сегодня был укрыт полуденной дымкой. Решение нашлось в тот же миг: нужно взять лодку, поехать на остров и вернуть Энн домой!       Конечно, эта светлая идея пришла в голову не только Ричи, и вскоре на поляне мужчины стали собираться в плаванье. А Ричи тем временем столкнулся с первой проблемой: у него не было лодки, а когда он подошёл к старшим, чтоб попроситься в лодку к ним, ему отказали. Ричи не удивился – народ его сторонился, памятуя о его дружбе со Сьюзи, и обычно его это устраивало. Но не в этот раз. Тогда Ричи пошёл домой, взял немного еды, одежды, тёплое одеяло и все деньги, заработанные в кузне. Когда он пришёл на пристань, две лодки с добровольцами, отправившимися за Энн, уже отплыли от берегов Кернова. Ричи удалось недорого купить небольшую ветхую лодчонку. Управляться с вёслами и румпелем Ричи умел, но стоило ему отплыть от берега футов сто, как он забеспокоился, выдержит ли лодка двойную нагрузку на обратном пути? Он не допускал и мысли, что не найдёт Энн, и верил, что она жива и невредима, просто очень напугана. Решив, что передаст Энн в другую лодку или поплывёт рядом со своей лодкой, Ричи поднажал на вёсла, надеясь до ночи добраться до острова.       Спустя два часа беспрерывной гребли Ричи заметил, что попал в течение, и оно сносило его на юго-запад. Ричи бросил вёсла и проследил за направлением потока, после чего взялся за греблю с удвоенной силой, и спустя час ему удалось выбраться из течения. Однако за это время лодку унесло далеко от острова, а солнце тем временем неумолимо клонилось к западу, и Ричи начал беспокоиться, что не успеет добраться до берега засветло. Убедившись, что двигается в нужном направлении, он ещё поднажал на вёсла. Вскоре на северо-западе появились скалистые очертания его цели. Остров был ещё очень далёк, Ричи грёб, и ему казалось, будто отвесные стены не становятся ближе.       Солнце на западе сверкающим оранжевым яблоком стало медленно опускаться в воду, а до острова оставалось по подсчётам Ричи около трёх миль. От длительной гребли у него разболелись плечи, руки и спина. Он подумал, что если бы не работал в кузне, то сейчас бы уже не смог поднять вёсел. Ричи решил немного сбавить скорости, чтобы сохранить силы. Солнце почти скрылось под водой, разливая по волнам алые отсветы, когда на востоке взошла растущая луна. Скалистый остров в алых и серебряных лучах казался сделанным из драгоценного камня, и Ричи замер от восхищения. Ничего прекраснее он не видел! И вдруг вокруг него раздалось нежное пение. Ричи огляделся, вспомнив рассказы моряков, и вскоре увидел сияющее мерцание в воде. Пение становилось отчётливее, но слова он не мог расслышать, а, может, и не было их? Вскоре из волн показалась девичья голова с нежно-розовыми волосами и глазами тёмно-синими словно морская бездна. А затем появилось ещё одно девичье лицо – с белыми локонами, и другое – с зелёными. Та, что вынырнула первой, розоволосая, подплыла ближе и положила обнажённые руки на край лодки.       – Какой юный сын Адама, – пропела она, склонив голову набок.       Беловолосая подплыла с другой стороны и положила руки на другой борт лодки.       – Как жаль, что я ни капельки не голодна, – со вздохом проговорила она.       – Даже не думай, сестра, – строго сказала зеленоволосая.       Ричи огляделся – прекрасных морских дев становилось всё больше, и ему стало немного не по себе: что ему делать, если они вздумают напасть?.. Но они, подхватив лодку, мягко повлекли её к берегу – так плавно, что казалось, будто лодка скользит не по воде, а по маслу. Ричи расслабился, когда лодка причалила к берегу. Выбравшись из неё, Ричи остановился у самой кромки воды широкой бухты, залитой лунным светом, и сказал:       – Спасибо вам большое! Раньше я верил рассказам моряков, что вы злые и опасные…       Прелестные девы, покачиваясь на волнах у самого берега, мелодично рассмеялись, обнажив острые зубки.       – Мы добры к тебе, сын Адама, потому что ты дорог нашей сестре, и потому что у тебя доброе сердце, – ответила розоволосая. – А теперь поздоровайся с нашими братьями.       Ричи обернулся и увидел трёх огромных волков, ступающих по мокрому песку бухты тяжёлыми лапами. Один из них был чёрный как ночь, два других – серебристо-серые словно лунный вечер. Волки окружили Ричи, обошли его по кругу. Отчего-то ему не было почти страшно, будто крутящаяся в голове мысль, что, если им вздумается напасть, то смерть его будет быстрой, подействовала на него успокаивающе. Чёрный волк лизнул тыльную сторону ладони Ричи, и все трое отступили.       Ричи пошёл вглубь острова, оставляя серебряную бухту позади, как вдруг ему в голову пришло, что он понятия не имеет, куда идти дальше. Откровенно говоря, Ричи и не думал, что остров настолько большой – его ходить не переходить. А ещё столько гор…       И тут его осенило. Горы. В них же есть пещеры! Драконы любят пещеры!       И Ричи поспешил к ближайшей горе. Только через какое-то время он удивился, что ему так легко идти и что у него больше ничего не болит. Может, и правда, он ступает сейчас по земле вечной юности, где нет не болезней, ни старости?..       Синий сумрак, пронзённый серебристым светом луны, казался живым, напоённым силой, и воздух хотелось пить как драгоценный нектар, который утолял и жажду, и голод, даря свет и покой.       Ричи глядел на очертания присыпанных снегом горных вершин впереди, на громаду тёмного леса слева, и как полумесяц серебряной бухты постепенно оказывался позади и внизу, и не мог наглядеться. Вот бы привести сюда Сьюзи, чтобы она тоже увидела, как тут красиво!..       Вдруг Ричи услышал какое-то движение в стороне. Он покрутил головой, но ничего не увидел. И тогда из тьмы раздался низкий мужской голос:       – Приветствую тебя, сын Адама.       Ричи повернулся на голос и вскоре его глаза разглядели в серебристо-синем полумраке всадника, движущегося со стороны леса. Ричи обрадовался и поспешил навстречу.       – Здравствуйте! – сказал он. – Вы случайно не видели белого дракона?       – Видел, – ответил незнакомец. – И обязательно покажу вам, где его найти. Но завтра. Сейчас вам нужно остановиться на ночлег и поужинать.       – Благодарю вас, но я не могу, – ответил Ричи. – Дракон похитил девушку. Она не местная и, наверное, жутко напугана. И дракон тоже не местный: кажется, он не знает, что нельзя красть людей.       – Вы очень разумный молодой человек, – произнёс незнакомец и подошёл так близко, что Ричи с удивлением обнаружил, что перед ним вовсе не всадник, а полуконь-получеловек. Там, где у конского тела начиналась бы шея, у незнакомца оно переходило в человеческий торс.       – Кто вы? – спросил Ричи, оглядев незнакомца и подняв голову, чтобы встретиться с ним глазами.       – Греки называли подобных нам кентаврами, – ответил тот с улыбкой. – А моё имя – Элиодор, – он чуть наклонился и протянул Ричи руку для рукопожатия.       – Ричард, – представился Ричи полным именем в тон новому знакомому и пожал крупную широкую чуть шершавую ладонь, ощущая в этом рукопожатии чужую силу и мощь. – Почему вы называете меня сыном Адама? – спросил он. – Моего отца зовут Джордж.       – Дети Литы так называют людей – сыновьями Адама и дочерями Евы, – ответил кентавр. – Ведь Адам и Ева были первыми людьми.       – А кто такая Лита? – поколебавшись, всё-таки решился спросить Ричи.       – Она создала этот остров и нас, его обитателей, – был ответ. – Бог сотворил её после Адама, но не из глины, как его, и не из ребра, как Еву, а из чистой энергии новой вселенной. Лита не познала греха, и ей было дано счастье собственного творения, – Элиодор молчал, пока Ричи обдумывал сказанное: в церкви рассказывали про Адама и Еву, но там ни слова не говорили про Литу. – Так значит, ты пришёл не ради дракона, а ради похищенной им девушки?       Ричи кивнул:       – Когда я объясню всё дракону, он поймёт, – убеждённо ответил он. – Энн совсем недавно в Хеншире, её нужно вернуть домой как можно скорее.       – Что ж, тогда позволь проводить тебя.       – Вы очень любезны, но вы можете просто рассказать мне, куда идти. У вас ведь наверняка полно дел.       – Вы правы, – склонил голову Элиодор. – Сегодня на небосклоне Тоур зажжёт сердце Дракона, а такого не случалось от начала времён и уже не произойдёт до скончания века.       – А кто такой Тоур? – спросил Ричи, стесняясь своего невежества.       – Это вон та яркая планета, – указал кентавр на ночное небо. – Сегодня созвездие Дракона, – он очертил рукою по звёздам длинное тело расправившего крылья звёздного дракона, – окончательно развернётся так, что Тоур окажется в самом сердце – вон там, – показал он. – Обычно раз в сто лет сердце Дракона зажигает Фрейя, – добавил он, указывая на яркую звезду, расположившуюся ближе к линии горизонта.       Ричи с восхищением слушал Элиодора и жалел, что не может остаться с ним и увидеть, как Тоур засияет в сердце Дракона. Но ему нужно было найти Энн и как можно скорее.       Затем кентавр рассказал, как добраться до драконьей пещеры, и Ричи продолжил свой путь.              Луна ярко освещала всё вокруг, идти было легко, и вскоре Ричи оказался у подножия горы. Вспомнив указания кентавров, он взял левее и начал подъём. Прошло какое-то время, луна изменила своё положение на небе, и перед Ричи возник чёрный проём пещеры. Он был высокий и узкий, и дракону наверняка нужно было сложить крылья, чтобы проникнуть внутрь. Сердце Ричи затрепетало от лёгкого страха и предвкушения возможной встречи с драконом. Некоторое время он продвигался вперёд наощупь, потому что лунный свет не проникал в пещеру, и там была кромешная тьма. Но через некоторое время Ричи увидел впереди серо-голубой свет и вскоре оказался в широкой и высокой пещере, из-под потолка которой бил лунный свет. Откуда-то мерно капала вода, и звук эхом разносился по всей пещере. Посереди неё было что-то вроде острова, окружённого тёмными водами. Оглядевшись, Ричи увидел что-то похожее на человеческую фигуру. Он поспешил к острову и вскоре убедился, что это и впрямь девушка в светлом платье, которая свернулась клубочком среди нескольких брошенных мечей и копий.       – Энн! – крикнул Ричи. – Энн!       Фигурка зашевелилась и села.       – Ричи? – услышал он её чуть хрипловатый со сна голос.       – Ты в порядке? – обрадованно закричал Ричи. – Я иду к тебе!       Он бросился в воду – озеро было совсем не глубоким, ему даже не пришлось плыть, и вскоре оказался около Энн. Она бросилась к нему в объятья.       – Я думала, что меня тут никто не найдёт и я останусь тут навсегда… – слёзы катились по её лицу, и она жалобно всхлипывала, прижавшись к Ричи.       – Почему ты не попыталась уйти сама? – спросил Ричи. – Тут совсем не глубоко.       – Я не знала… Я не умею плавать… Мне было страшно…       – Теперь всё хорошо, – Ричи погладил её по голове. – Пойдём.       Энн отстранилась и умоляюще взглянула на него:       – Ты же убьёшь его?       – Кого? – не понял Ричи.       – Дракона.       – Нет конечно, – он посмотрел на неё в недоумении. – Драконы священны. И он не навредил тебе. Я не знаю, зачем он похитил тебя, но он не причинил тебе никакого вреда. Да я и не взял никакого оружия. И где дракон сейчас неизвестно.       Энн взглянула на него как-то обиженно и потянула за рукав на другой край острова.       – Смотри.       И Ричи увидел у противоположной стороны пещеры широкий вход в другую пещеру, и где-то в глубине светлые очертания задней лапы и длинного хвоста, остальное тело скрывалось где-то за поворотом пещеры. Прислушавшись, Ричи услышал сквозь громкий звук срывающихся в воду капель мерное дыхание дракона – как будто раздувались кузнечные меха.       – Он спит, – опустив голос до шёпота, проговорила Энн. – Вот возьми. – Она с трудом подняла с земли один из валяющихся мечей и вложила его в руку Ричи.       – Зачем мне меч? – Ричи положи оружие обратно. – Я не буду его убивать. Тем более, когда он спит.       Губы у Энн задрожали.       – А вдруг он снова прилетит и заберёт меня?.. – она села обратно на землю, обхватила колени руками и горько заплакала.       Ричи сел рядом, обнял её за плечи и проговорил:       – Я понимаю… Не плачь, пожалуйста… Но я не могу убить дракона. У меня рука не поднимется. Он, наверное, чужак здесь. И думаю, наши драконы, когда вернутся, объяснят ему, что людей красть нехорошо.       – Так не бывает!.. – всхлипнула Энн. – Ты всё выдумываешь! Они не умеют разгова-а-рива-ать!.. – и она разразилась безудержным плачем, что Ричи даже испугался, как бы незнакомый дракон не проснулся от таких громких звуков.       Ричи долго пытался объяснить Энн, что драконы Кернова разумные, что они не причинят вреда, но Энн продолжала плакать и ничуть не прислушалась к его словам. Уходить она тоже отказывалась. Ричи сидел рядом и пытался успокоить её, но ничего не помогало. Сколько прошло времени, Ричи не понял; вскоре Энн так устала плакать, что уснула, положив голову ему на колени. Так он и просидел в полумраке и тишине, пока не услышал тихий плеск воды. Обернувшись, он увидел тонкую высокую фигурку в светлом платье, шагающую по мелководью к острову. Ричи не верил своим глазам: ему казалось, будто серый неясный свет и его собственное воображение играют с ним злую игру – к нему навстречу шла Сьюзи. Ричи сместил голову Энн на свой рюкзак, встал и сделал шаг к светлой фигуре.       – Сьюзи?.. – прошептал он, боясь услышать удивлённое «нет», боясь услышать не её голос.       – Я боялась, что ты забыл меня… – проговорила она, и Ричи чуть не заплакал, услышав её голос – он стал чуть ниже, и в нём появились такие мягкие рокочущие грудные нотки, от которых у него по спине пробежали мурашки. Но это была Сьюзи! Больше он не сомневался. – Я знала, что ты не станешь убивать дракона, – произнесла она, подходя ещё ближе. – Иначе бы мои сёстры и братья не пропустили бы тебя…       Ричи едва мог понять смысл её слов, он видел её, слышал её и думал лишь о том, чтобы обнять её. Но они оба замерли в нерешительности в шаге друг от друга. Ричи не выдержал первым и бросился к ней. Они теперь сравнялись в росте, Ричи сжал подругу в объятиях, зарываясь носом в её волосы, вдыхая такой родной и почти позабытый запах смолы и ясеневого мёда, в который вплелось что-то новое, пьянящее, дурманящее, жаркое как огонь.       – Прости, прости… – шептал он, сильнее сжимая её в объятиях, – я должен убедиться, что ты мне не снишься…       – Я настоящая, – проговорила Сьюзи, обнимая его так, как умела только она одна: крепко, до хруста костей и при этом с какой-то непостижимой нежностью.       – Как ты тут оказалась? – спросил Ричи, спустя какое-то время найдя в себе силы разжать объятья, чтобы заглянуть подруге в глаза. – Тебя тоже похитил дракон?       Сьюзи улыбнулась и спросила:       – Ты ещё не догадался?..       Она потянула платье вверх, и Ричи напрягся. Сьюзи и раньше часто раздевалась при нём, но теперь они оба были старше, да и фигура Сьюзи стала по-женски куда более мягкой и округлой в нужных местах.       Сьюзи сняла платье через голову и вложила его в руки замершего Ричи. Нижней рубашки на ней не было, бледный утренний свет падал на её стройное белое тело, освещая хрупкие ключицы, небольшие груди, талию и округлые бёдра… Сьюзи была такая красивая… Она повернулась к Ричи полу-боком, и он увидел, как на спине, там, где расположены лопатки, у неё стало что-то расти и в считанные мгновения выросло в два огромных светлых кожистых крыла. Ричи как заворожённый шагнул к Сьюзи навстречу. Он хотел сказать, как он счастлив, что его подруга оказалась драконом, но не смог произнести не слова. На шее и ключицах Сьюзи проступила перламутровая чешуя, потом проявилась и на щеке, и Ричи коснулся её пальцами, нежно, бережно. Чешуя оказалась прохладной, гладкой. Янтарные глаза Сьюзи запылали тёплым огнём в темноте пещеры, а зрачки стали вертикальными.       – Ты такая красивая… – наконец проговорил Ричи.       – Твоё сердце так бьётся… – прошептала Сьюзи, приложив руку с удлинившимися ногтями к его груди. И встревоженно спросила: – Тебе страшно?..       – Нет, – Ричи улыбнулся, потом его взгляд остановился на её губах. – Ты не будешь сердиться? – спросил он, встретившись с ней взглядом, и когда она отрицательно мотнула головой, он признался: – Я хочу тебя поцеловать.       Лицо Сьюзи озарила улыбка. Она приблизилась к Ричи и, закрыв глаза, мягко коснулась своими горячими губами его губ. Ричи и не представлял, какие это приятные и нежные ощущения! Он закрыл глаза и обнял Сьюзи, ощущая под пальцами обнажённую кожу её спины и маленькие гладкие чешуйки, очерчивая ладонями её крылья, чувствуя огонь её тела, её грудь сквозь ткань своей рубашки, и ему стало так жарко и тесно в своей одежде, что захотелось сбросить с себя и рубаху, и портки, и прижаться голой кожей к горячей коже Сьюзи… Он услышал тихий шелест, ощутил, как тяжёлые кожистые крылья укрыли их с головы до ног.       Когда Ричи и Сьюзи наконец оторвались друг от друга, Сьюзи тихо проговорила, опустив глаза:       – Прости, что похитила эту девушку… Вы целыми днями ходили вместе, и вчера она так прижималась к тебе, а ты её не отталкивал… я не сдержалась, не знаю, что на меня нашло… Мои обороты ещё так непредсказуемы… Я обещала родителям вести себя хорошо, и вот…       Ричи выдохнул с обидой, стянувшей ему горло:       – Ты была там, на поляне, и не подошла ко мне?       Сьюзи смущённо кивнула.       – Я боялась, что ты забыл меня, что теперь любишь ту девушку… Я не собиралась её похищать. Родители так рассердятся на меня…       – Твои родители тоже…       Сьюзи кивнула:       – Это их вы видели последние сто лет. Папа – красный дракон, а мама – коричневый. Я, как и папа, дракон по рождению. Поэтому могу вот так, – она улыбнулась и взмахнула крыльями. – Быть крылатой, но с человеческим телом.       – А мама?..       – Давным-давно она была человеком. Ты скоро сам всё узнаешь, – Сьюзи улыбнулась. – Ты хочешь остаться со мной здесь, на острове?.. – с надеждой спросила она.       – Конечно, хочу! – ответил Ричи, не колеблясь ни мгновения. – Я люблю тебя и больше не хочу тебя терять.       Сьюзи, часто дыша, вновь порывисто прижалась губами к его губам, Ричи обхватил руками её лицо и ощутил горячую влагу на её щеках.       – Ты плачешь… – чуть отстранившись, прошептал он ей в губы.       – Моё настоящее имя… – Сьюзен подняла на него свои блестящие от слёз сияющие янтарные глаза с вертикальными зрачками и проговорила негромко: – Эйсуза. Храни его. И моё сердце… Ведь оно принадлежит тебе, – последние слова она произнесла едва слышно и вновь прижалась губами к губам Ричи, точно запечатывая сказанное.              Сьюзи и Ричи, уложив спящую Энн на одеяло, вынесли её из пещеры, а затем Сьюзи обратилась в дракона. Всё происходило как-то быстро и легко: вот Сьюзи стянула платье, такая хрупкая в своей человеческой наготе, вот по её телу будто пробежала волна, похожая на вихрь и молниевые разряды, и вот белоснежный огромный дракон расправил крылья, переступая двумя парами изящных когтистых лап. Сьюзи была самым прекрасным драконом на свете!.. Ричи от переполнивших его чувств крепко обнял склонившуюся к нему большую драконью голову и прижался к ней щекой, зажмурившись от счастья.       Потом Ричи забрался по одной из лап на спину Сьюзи-дракона, а она подхватила когтями одеяло и слетела вниз, в бухту, где у берега покачивалась оставленная Ричи лодочка. Мягко опустив одеяло с Энн в лодку, Сьюзен опустилась на песок и приняла человеческое обличие – её охватило сияние, истончило драконью плоть, рассыпав её перламутром чешуи точно искрами, оставив лишь тонкое девичье тело.       – Сестрицы! – позвала Сьюзи.       Из воды появились розовые, белые и зелёные головки прелестных морских дев.       – Эту девушку нужно вернуть людям, – сказала она. – Её ищут.       – Мы видели две лодки с мужчинами в тумане, – пропела одна из беловолосых дев.       – Они ищут её, – подтвердил Ричи. – Только постарайтесь не показываться Энн, она всего боится.       – Мы споём ей баюльную подводных волн, – проговорила нараспев розвоволосая дева. – Она проснётся лишь на берегу и будет думать, что наш остров и всё, что случилось на нём, лишь приснилось ей.       Ричи кивнул и обнял Сьюзи за талию.       – Мы рады, что скоро ты станешь нам братом, сын Адама, – пропела зеленоволосая и легонько толкнула лодку со спящей Энн прочь от берега.