Впечатление двадцать пятое: неидеальный друг

      — Пу-пу-пу... — Ло внимательно читает состав кондиционера для белья. Он почёсывает щёку, которая зудит после снятия накладного шрама. У него с самого утра намечена большая стирка: костюм, выданный Марло, собственная одежда, часть вещей Ричарда (пусть тот и сопротивлялся, но после тычка носом в кровавые пятнышки под аромат пота поспешно согласился). Ло, накинув на шею шарф, отставляет кондиционер на машинку и садится напротив крутящегося барабана, в котором мерно крутятся его повседневные вещи. Пиджак и рубашка с затёртыми пятновыводителем рукавами лежат на сушилке, в которой, в свою очередь, уже досушиваются вещи Ричарда. Лололошка буравит взглядом марку стиральной машинки, пытаясь после очередного задания понять, что же именно означает последняя буква — JDW.              Телефон жужжит. Ло достаёт его и включает. На этот раз Дилан сидит во дворе университета, вальяжно развалившись на скамейке у фонтана. Он приветственно машет рукой и присвистывает:              — Это что за стиль из современных женских романов?              — Куртка на голое тело не является- А, забудь, — Ло поправляет плащ-пуховик на голый торс. Вещи в машинке булькают при перевороте.              — Окей, короче... За то, что ты согласился мне помочь с автоматонами и телом, а я пообещал помочь тебе, то, думаю, пора приступать. Что ты думаешь про продолжение психотерапии?              Лололошка хмурится. Ему не нравится это формулировка, и Дилан начинает махать руками:              — Не-не-не, сори, не так сказал! Тупой кусок кода, — Дилан шлёпает себя ладонью по лбу, — Я про то, что из-за работы на мафию и побега я заметил, что у тебя усилилась бессонница. А ещё ты вчера ночью из-за чьего-то фейерверка на празднике упал на асфальт. Ну, и что сказал Марло Брэндо...              Вздохнув, Ло подпирает щёку рукой. Дилан, безусловно, прав. Он сам уже отмечал у себя частые микро-приступы (не считая того крупного перед ивентом Ричарда, когда пришлось пить лекарство). Но Марло, к сожалению, был прав, когда после сдачи миссии бросил как бы вскользь фразу, которая рубанула слух Лололошке: «Я рад, что у тебя, как у JDH, нет отвращения к насилию. Вы с ним похожи не только внешне».              Это звучало как что-то такое естественное, что Ло просто кивнул, а потом задумался. Неужели отпечаток Империи и её режима с детства отпечаталось настолько глубоко, что и он, и Джон не могли просто вести себя иначе? Лололошка не имеет никакого представления о жизни Джона, но по себе может с уверенностью утверждать: да, он не смог бы иначе.              — Я хочу хоть немного помочь, — Дилан неловко чешет затылок. — Ты как-то говорил, что раньше проходил, но из-за поездки-              — Я согласен.              Дилан смотрит на Лололошку и вдруг широко улыбается. Он так никогда не улыбался на Острове. От этого становится комфортно. Ло опускает голову на руки и тоже улыбается. Дилан достаёт из сумки ноутбук и открывает, с чем-то сверяется и кивает.              — О, супер! Я знал, что ты согласишься, так что уже записал тебя на первый приём. Адрес скинууул, — телефон коротко тренькает, — Приём сегодня в пять вечера. Судя по отзывам, хороший специалист.              — Оперативно. Спасибо.              — Да без б, бро.              Экран отключается. Лололошка опускает руку с телефоном и поднимает глаза.              — А, кстати, Дилан, — Ло поднимает снова телефон на уровень глаз, — А что значит JDW?              Экран в этот раз загорается сообщением.        @DevMagician Дилан       Я тебе что, поисковик, что ли? (￣ヘ￣)       ...       «JDW — сокращение он JDWashing machine — стиральные машинки производства компании JDCompany, позднее переименованной в JCompany. Несмотря на смену названия компании-производителя, марку стиральных машин было решено оставить привычной потребителю.»       Тыр-тыр, копирайты присутствуют.       Спасибо, что воспользовались услугами встроенного в ваш телефон помощника, бла-бла-бла (¬_¬ )              Лололошка громко смеётся и радуется, что в прачечной никого нет. Он встаёт и потягивается, ловя сползающий с плеч пуховик.              Он настолько в своём время привык постоянно что-то спрашивать у Райи-Прайм, что интуитивно сделал то же самое с Диланом. Ненадолго Лололошка представляет, а что было бы, если бы Дилан был по своей программной составляющей аналогичным Райе? Он жил бы у него в голове во внутреннем модуле из-за синхронизации с внешним. И тогда бурчания были бы 24/7.              После перекладки вещей в сушилку и складывания высушенных вещей Ричарда, Ло заодно переодевается, рассматривая небольшие гематомы и раны поверх сети шрамов. Нет, он понимает, что может заработать новые (и в какой-то степени даже по-мазохистски этому рад), но нужно скрывать свою «красоту» от окружающих.              Он переодевается в рабочую футболку и куртку. Чистые вещи пахнут дешёвым кондиционером, но это намного лучше, чем кисло-металлический привкус запаха прошедшей миссии. Лололошка сменяет брюки на джинсы, подпрыгивает, чтобы себя вместить, застёгивает молнию и ремень. Рутина и занятые руки помогают отодвинуть свои садистские мысли о схожести работы мафии и имперских шавок. Мысли всё чаще и чаще застревают непрошенными гостями, скрежещут в подреберье, и на некоторое время, пока палец нажимает на курок, Ло забывает, что пусть его сердце и искусственное, но живое.              Возможно, он и Джон и правда похожи. Кровь не водица, и всё такое.              На улице гопники, завидев Лололошку, уходят подальше. Недавно у него была зачистка территории и, скорее всего, сарафанное радио среди низших слоёв распространено широко и быстро. Ло улыбается немного суровее, чем хочет, поэтому спешит мимо ещё закрытого магазина домой. Ему нужно приготовить завтрак, Ричард уже должен был проснуться к его приходу. Но Ло обнаруживает Ричарда, завёрнутого в одеяло, посреди кровати.              — Ричард, — громко (но не громогласно) говорит Лололошка, разбирая пакеты с одеждой, — опоздаешь, просыпайся. Я сейчас завтрак сделаю.              Замычав и перевернувшись, Ричард зарывается ещё глубже в одеяло. Ло хмурится и давит первое желание — армейские воспитательные меры утят, — и подходит, осторожно потряхивая за плечо.              — Ри-и-ичард... Опоздаешь и снова выговор заработаешь.              — Незрбтаю, — неразборчиво бубнит Ричард в подушку. Ло приподнимает бровь.              — Чего?              — Да уволился я, — чётко произносит Ричард, зевая. Он переворачивается на спину, потягивается и через перекат на другой бок садится, почёсывая растрёпанную голову. Ло складывает руки на груди:              — Тебя не уволили?              — Я сам ушёл, — Ричард снова широко зевает, прикрыв рот кулаком, — Мне партнёрка пришла с ВиТуба, она чуть больше зарплаты. Так нафига мне корячиться, терпеть выговоры манагера и клиентов, если с любимого дела капает столько же?              Лололошка вздыхает и машет рукой, отходя к кухне. Завтрак никто не отменял. Он достаёт из холодильника молоко, из ящика — крупу и кастрюлю. И начинает делать молочную кашу. Ричард шуршит пакетами за спиной.              — Ух ты, отстиралось! Спасибо, Ло, ты и правда лучшая домохозяюшка.              Решив не растрачивать ложки на Ричарда, кидаясь, Ло лишь бросает через плечо короткое «Всегда рад». Ричард топает в ванную, занимается утренними процедурами.              — Лооо, а где пластыри?              — Под раковиной.              — Тут пустая упаковка.              — Значит, ты забыл сказать мне. Иди сюда.              Положив ложку на кастрюлю, чтобы каша не сбежала, Ло залезает в свой рюкзак. Аптечка — кармашек — упаковка пластырей и мазь. Ричард уже сидит на стуле, уперевшись руками в край и болтая ногами. Кажется, увольнение и правда пошло ему на пользу. Лололошка закрепляет его волосы заколкой и осторожно отклеивает пластырь. Над правой бровью почти параллельно ей тянутся стежки зашитой раны, а кусочка брови почти по центру нет совсем. Сами раны ещё в слегка припухшие и чувствительные на ощупь, кожа вокруг заметно теплее обычного. Ло знает, какого это, когда зудят и чешутся, поэтому мизинцем подхватывает из тюбика заживляющую мазь, наносит осторожными движениями поверх, на всякий случай дуя сверху. Ричард поднимает глаза вверх.              — А ты профи в этом.              — Хуже всего заживают ожоги, — Ло чуть крутит головой, осматривая рану на предмет возможных нагноений, — они пузырятся и потом ещё и лопаются, если случайно надавить. И это я ещё не говорю про химические ожоги. Или если ткань-              — Спасибо, я понял, — нервно хихикает Ричард, прерывая монолог.              — А, — Ло понимает, что его занесло, — прости.              — Не-не, всё ок.              Ричард морщит нос, когда Ло наклеивает новый пластырь поверх раны.              — Ай.              — Я даже не трогал рану.              — Это профилактическое «ай». Чтобы ты не расслаблялся.              Лололошка вздыхает и убирает мазь обратно в аптечку. За спиной тихо булькает каша. Приходится быстро вернуться к плите и помешать её, пока молоко не решило устроить побег. Ричард остаётся сидеть на стуле, наблюдая за ним и всё также покачивая ногами туда и обратно.              — Знаешь, это очень странно.              — Что именно?              — Ты.              — Очень конкретно.              — Нет, серьёзно. — Ричард подтягивает к себе одну ногу и ставит подбородок на колено. — Сначала ты рассказываешь мне всякие ужасы про ожоги так, будто обсуждаешь прогноз погоды. При этом варишь кашу. А ещё стираешь мои вещи. И лечишь мне голову.              — Не преувеличивай.              — Я не преувеличиваю. Ты буквально ведёшь себя как молодая мать в отпуске по уходу за ребёнком.              Лололошка молча смотрит на него через плечо.              — Ещё слово — и будешь готовить сам.              — Вот видишь! Даже угрожаешь как молодая мать!              Ло всё-таки бросает в него кухонное полотенце. Ричард ловит его с победным смешком. Но кашу послушно ест, стоит Лололошке поставить перед ним тарелку. Лололошка рассматривает то, с каким аппетитом Ричард съедает самую простую еду и... немного даже завидует.              Внутренний модуль коротко стрекочет напоминанием. Лололошка со скрипом потягивается, встряхивается подобно собаке и достаёт телефон. Всего пара движений (Ло невольно ловит себя на мысли, что за какой-то месяц он умудрился привыкнуть к такой нелогичной технологии) пальцем, и всё — уже и машина арендована, и на смену заступил.              — Я ушёл.              — Хорошей тебе смены! — Ричард машет рукой, облизывая ложку. Лололошка только поднимает руку в ответ и закрывает за собой дверь.              Улица встречает его сыростью, холодным ветром, подмёрзшими лужами и редкими прохожими. Город постепенно просыпается: открываются магазины, грохочут ставнями небольшие лавки, где-то уже пахнет свежей выпечкой. Ло привычно поправляет лямку рюкзака и направляется к ближайшей стоянке арендованных машин, по пути всё же соблазняясь на булочку.              Ло садится в машину и отмечается в приложении для каршеринга. Внутренний модуль коротко отмечает время, будто Ло встал на смену в полях Империи.              Только в отличие от того, что он иногда делал в поселении, здесь работа проста и понятна. Забрать груз, доставить по адресу, получить оплату. Никаких перестрелок, погонь и людей, которые пытаются всадить тебе нож между рёбер или в печень. По крайней мере, в теории.              Первый заказ оказывается коробкой с документами. Второй — каким-то тяжёлым ящиком с запчастями. Третий — огромным букетом цветов, который приходится везти так осторожно, словно это взрывчатка.              Лололошка в какой-то момент даже начинает расслабляться. Рутина, никаких лишних мыслей и надумок.              Четвёртый заказ приходит ближе к полудню. Ло как раз обедает и, облокотившись о руль, большим пальцем проматывает подробности: крупная коробка, срочная доставка, оплата выше обычной. Ло мельком просматривает адрес и пожимает плечами.              Ничего необычного.              Через несколько минут он уже подъезжает к складу выдачи, на ходу дожёвывая остатки утренней булочки со сладкой начинкой.              — Забирайте, — лениво бросает работник, выкатывая коробку на тележке. Лололошка без особого труда подхватывает её и несёт к машине.              — Чёрт, — тихо выдыхает другой парень, курящий у входа. — Ты как её вообще поднял?              — Она лёгкая.              Судя по выражению лица работника склада, тот категорически не согласен.              Ло со свистом укладывает коробку на заднее сиденье, закрепляет ремнями безопасности и быстро залезает на водительское кресло. Сверяется с адресом назначения и плавно выезжает с места в поток машин. Телефон недовольно жужжит в закреплении на приборной панели.              — Дилан, если это ты, — говорит Ло, притормаживая на светофоре, — то перейди в голосовой режим. Я за рулём и не могу отвлекаться.              Слышится щелчок. И долгий вздох.              — Короче, я пришёл к тебе ныть и, так как ты за рулём, то, думаю, не будешь против. Да и выбора нет. У тебя есть с этим проблемы?              — Ничуть, — Ло выворачивает руль, поворачивая. Телефон снова вздыхает голосом Дилана.              — Короче, я пообещал Ричарду помочь со старыми телефонами, чтобы выгрузить оттуда видосы с острова, но пока особых успехов не было. Когда там на острове это ПО пилили, какому джуну они вручили его в руки? Я, конечно, крутой прогер, архитектор компьютерных систем, гений, хакер... Но я всё ещё не разобрался с этими дебильными данными. Руки бы им поотрывать!              — Напоминаю, что сейчас ты в телефоне.              — Вот получу тело — и вперёд, — он фыркает, и Лололошка легко представляет, как Дилан откидывается на спинку условного кресла, — или тебе перепоручу. Не за бесплатно.              — Пфхх, Дилан, для тебя — бесплатно.              — Ооо, какая честь! — довольно протянул Дилан, а потом вдруг меняет голос. — Кстати, я тут нашёл ещё классное местечко, куда хотел бы сходить, но, сам понимаешь, сходить сам не могу (нет ручек — нет конфеток, и так далее), поэтому пойдёшь ты. Хочу там кой-что проверить.              — Да без проблем. После смены заеду.              — Круть. Кафешка на проспект Харриса, 13б. Сходи развейся, пока я тут ковыряюсь.              Снова щелчок. В картах предусмотрительно цифровой рукой Дилана вписан теперь ещё один адрес. Лололошка хмыкает и поворачивает к складам. Вытянутые заводы на частной территории. Лололошка несколько раз сигналит. Через пару минут к воротам подходит лысоватый мужичок слегка бандитской наружности.              — Слышь, кыш, пацан, тут частная территория.              — Здрасьте, я из CJD. Доставка.              — А, — мужичок чешет пузо, — ща, момент, главного позову.              Лололошка приспускает очки, провожая взглядом. Он мысленно прикидывает, где он мог оказаться, и данные с почти ощутимым щелчком выуживаются из памяти, когда вдалеке появляется высокий парень в строгом костюме и с зелёным галстуком. «Вот так удача», — на родном языке мысленно усмехается Ло, в отражении бокового зеркала поправляя кепку и взлохмачивая чёлку сильнее на лицо. Попасть на территорию Санчеза не по делам мафии — вот уж точно удача.              После проверки документов «главный» просит оставить машину и пригоняет тележку. Ло, чтобы не сильно палиться, делает вид, что выгружает её вместе с работниками склада, подаёт документы на подпись, а сам сканирует местность.              — Всё, вали.              — Спасибо, что воспользовались- — но Ло прерывают, небрежно маша рукой. Тот беззаботно пожимает плечами, забирается в машину и выруливает с подъездной дорожки. Он открывает телефон.        @DaveyloveEmpire R-710MC       Дилан, я завтра заеду в кафешку, извини.        @DevMagician Дилан       А       Ты что-то нашёл, да?       Окей, но с тебя инфа (¬‿¬ )              Дорога до ближайшей парковки недалеко от кафе Марло Брэндо занимает пятнадцать минут в «зелёном коридоре» светофоров. На парковке Ло на заднем сиденье переодевается из рабочей одежды в повседневное пальто, вылезает и наматывает шарф, по привычке прикусив сгиб у рта. Потянувшись и размявшись, он подмигивает себе в отражении окна.              — Что ж, сдать инфу и дальше по делам. Как там, «я пришёл за говядиной»?.. Вроде не меняли пароль.

* * *

      Кабинет врача оказывается неожиданно уютным.              Лололошка, признаться начистоту, ожидал чего-то стерильного и безликого: белых стен, ярких ламп и ощущения, будто пришёл на медицинское обследование не головы, а внутренностей. Вместо этого здесь книжные полки, большое окно и мягкий свет настольной лампы. Даже кресло и кушетка выглядят подозрительно удобными.              Он садится в указанное кресло, положив руки на подлокотники, и машинально отмечает расположение двери, окна и тяжёлой вешалки возле стены. Женщина напротив следит за его взглядом и едва заметно улыбается.              — Что ж, начнём потихоньку? Меня зовут, как уже знаете, Линда Вермут, можете обращаться просто Линда. Рада познакомиться. Лололошка Уильям Дейвисон, так?              — Верно. Можно также просто Лололошка.              Он мысленно решает быть также открытым к специалисту, как советовали дома-дома. Врач не враг, он помощник, проводник и дешифровщик собственных запутанных мыслей, который со стороны видит то, чего не видно изнутри.              Линда кивает, берёт блокнот и листает страницы.              — Обычно первый приём посвящён знакомству. Мне не нужно, чтобы вы рассказывали всю свою жизнь. Для начала просто хочу понять, что именно привело вас сюда. Поэтому подумайте о том, что вас беспокоит.              — Бессонница.              Ответ срывается с языка слишком быстро. Линда кивает, что-то записывая.              — Как давно?              — Несколько месяцев.              — А до этого?              Ло задумался. От какого момента ему считать? С момента попадания на Остров? С момента завершения Революции? С детства, когда смерть отца маячила хлюпающими звуками с песнопениями при засыпании? Он решает ограничиться нейтральным:              — Тоже была.              — Насколько долго?              Линда не отступает, но при этом её интерес не кажется Ло давящим или навязчивым. Он уже проходил терапию в Алотерре, поэтому научился не раздражаться, понимая, что иначе специалисты не смогут работать. Лололошка пожимает плечами.              — Не помню.              Линда подняла взгляд от блокнота.              — Вы часто отвечаете этой фразой?              — Какой?              — «Не помню».              — Возможно.              — Это действительно так или вам проще не вспоминать?              Вопрос оказывается внезапно-неприятным. Лололошка отводит взгляд к окну, ощущая спиной пружины кресла. Переборов волну отрицания, он снова смотрит на Линду.              — Иногда первое.              — А иногда второе?              — Наверное.              Линда делает пометку. Ручка чуть скрипит на бумаге в моменте.              — Хорошо. Помимо бессонницы есть что-то ещё?              — Панические атаки.              — Часто?              — По-разному.              — Когда была последняя?              Ло задумывается. Удивляется, что так мало прошло времени, хотя по ощущениям словно несколько дней уже.              — Вчера.              — Что её вызвало?              — Фейерверк.              Он ожидает увидеть удивление или хотя бы вопрос, но Линда только кивает.              — Поняла, так... Громкий звук?              — Да.              — И что произошло дальше?              — Упал на землю раньше, чем успел понять, что происходит.              — Это испугало вас?              Лололошка хмыкает.              — Скорее окружающих.              Линда перекладывает блокнот поудобнее под руку.              — А вас?              Он хочет ответить автоматически. Сказать что-нибудь нейтральное, что, мол, всё под контролем, что бывает хуже, что это не мешает ему жить. Но неожиданно понимает, что не знает ответа на самом деле. Подняв слегка растерянный взгляд на Линду, Ло осторожно отвечает:              — Наверное, нет.              — Почему? — Лололошка в ответ всё также осторожно подбирает слова:              — Потому что это ожидаемо.              — Паническая атака для вас ожидаема?              — Да.              Линда несколько секунд молчит, осторожно постукивая ручкой по бумаге и оставляя точки от кончика.              — То есть вы считаете нормальным, что ваш организм реагирует подобным образом?              Ло хмурится и поправляет:              — Не нормальным, привычным.              — Это разные вещи.              Он ничего не отвечает. Линда делает короткую заметку и смотрит на страницу назад:              — Ваш друг при записи упоминал, что вы работаете в довольно стрессовой среде.              — Можно и так сказать, — определённо куда менее нервная, чем до этого, подарившая седину в висках и пулю в... во многих местах.              — А как бы сказали вы?              — У меня бывают опасные дни.              — И часто?              — Чаще, чем хотелось бы.              — Вы чувствуете себя в безопасности?              Вопрос звучит так спокойно, что Лололошка не сразу понимает его смысл, поэтому переспрашивает:              — Сейчас?              — Вообще.              Слова почему-то не приходят. В его ощущении безопасность была чем-то вроде хорошей погоды. Он понимает концепцию. Знает, что она существует, видел её у других людей. Как утята в безопасности под присмотром семьи. Как семья в безопасности дома-дома. Как народ в безопасности, когда рухнул монолит Рехобоама.              Но когда он сам в последний раз чувствовал что-то подобное?..              Лололошка медленно выдыхает, закрывая лицо сложенными в лодочку руками.              — Не знаю.              Линда просто ждёт. Лололошка проводит языком по зубам, ощущая горький обеденный привкус «привета от желудка». За стенами слышны голоса. Снаружи относительно тихо едут машины. Но Ло молчит, и именно когда молчание становится невыносимым:              — Наверное, давно, — наконец говорит он.              — Насколько давно?              Лололошка спускает ладонь на шею, проводя под шарфом поверх клейма.              — Не помню.              На этот раз Линда не уточняет, что именно он не помнит. Она лишь мягко улыбается и кивает, убирая ручку в нагрудный карман.              — Тогда, возможно, это хорошая отправная точка для нашей работы.              — То, что я не помню?              — То, что вы не можете вспомнить момент, когда чувствовали себя в безопасности.              Ло невольно усмехается.              — Звучит довольно паршиво.              — Обычно люди приходят ко мне не потому, что у них всё прекрасно. Думаю, у нас с вами хороший потенциал.              Что ж, Лололошка почему-то уверен, что при общении с Линдой точно не пустит себе пулю в висок.              Он записывается на следующий сеанс, оплачивает приём и выходит из клиники. С неба снова порхает лёгкий снежок. Почувствовав лёгкую ностальгию, Ло достаёт из рюкзака наушники и надевает. Мир сразу кажется тише и спокойнее. Единственный минус — он пока слышит собственный ток крови, но это решается лёгким переключением рычажка. За всё время, что они просто лежали в рюкзаке, они ничуть не разрядились — да будут благословлены технологии Алотерры.              Мир окрашивается в плавные тона классической музыки. Выдохнув маленькое облачко пара, Ло некоторое время колеблется между «пойти» или «поехать» домой. Но, рассудив, что всё же пешие прогулки куда полезнее для здоровья (пусть местами и ведут к износу имплантов), поворачивает налево. Он проходит мимо автобусных остановок, заглядывает в витрины и иногда останавливается, рассматривая одежду или технику. Один из магазинов полностью заставил окно мониторами разных размеров, но транслировал одно изображение, из-за чего получается довольно интересный визуальный эффект.              Уже за некоторое время породнившийся маршрут в Гнездо пролетает незаметно. Ло заходит без стука, открыв дверь своим ключом. И в него тут же врезается Ричард. Он что-то говорит, но из-за музыки Ло не слышит, а губы были скрыты шарфом.              — Так, ещё раз, я не слышал, — Ло сдвигает наушники на шею. Ричард взволнованно указывает на свой телефон с включенным экраном. Лололошка не может прочитать текст, поэтому чуть отодвигает Ричарда от себя. Но тот уже и сам отскакивает на пару шагов, тараторя:              — Мне родители написали! Они тут, на Хэнфорте, на нашей квартире. Я так рад, что они живы и в относительно порядке! И у нас есть тут квартира?! Мама написала, что у отца только несколько царапин и ушибов, но ничего серьёзного. И, да, их вывезли, как ты и думал. Чёрт, ооочень надеюсь, что они забрали Чарли. Ох, чёрт, у меня аж живот крутит, ауч.              Ещё раз посмотрев на телефон, Ричард, держась одной рукой за живот, открывает карту и начинает что-то вбивать. Лололошка, конечно, в процессе монолога некоторые вещи не понял, но предпочитает дождаться окончания вспышки нервов. И не прогадал: Ричард снова приближается, смотря в глаза снизу вверх, сразу под очки, выискивая там зрачки не через стекло:              — Ло, а ты сможешь отвезти меня к ним? Пожалуйста! Я оплачу и аренду, и бензин, просто добираться своим ходом будет долго, а я очень хочу увидеться с мамой и Чарли.              — Прямо сейчас поедем?              Ричард ошалело моргает, понимая, что предложил Ло. Смотрит за окно, на время на часах и качает головой.              — Не, боюсь, отец уже спит. Я спрошу у мамы, во сколько приехать. Но на завтра ничего не планируй, слышишь?!              — Да, конечно.              Лололошка наконец переодевается, пока Ричард активно переписывается, скорее всего, с мамой. От нервов и радости он притопывает ногой и разве что не подпрыгивает и не виляет несуществующим хвостом, но даже тут Ло уверен, что тот ходил бы ходуном. В секунду Ричард снова дёргается, поднимая голову, и тихо-тихо говорит, широко и беззаботно улыбаясь:              — Спасибо, правда. У меня там, на Острове, не было особо друзей, а если и были, то всё... не то. Среди автоматонов сложно было, а ещё, оказывается, и осознанных не было. А ты — мой первый, пусть неидеальный, но настоящий друг!