Глава 2. Бешенство внутри.

Итак, троим людям понравилось, значит буду продолжать! А вам, читатели, не хворать и беречь себя;) Замираю в ожидании атаки, но, похоже, чудовище умерло окончательно. Везет. Осматриваю руку: артерии не задеты, но болит просто ужасно, да и кровь течет знатно. Рация снова трещит: — Итачи, мы уже идем! Не двигайся! Как раз слышатся шаги. Черт, жара просто ужасная, дышать тяжело, еще и в ушах начинает пищать. Должно быть я потеряла много крови. — Я... здесь... - шагаю к лестнице, ноги не держат и я падаю, но теряю сознание раньше, чем ударяюсь о пол.

***

Это сон, я точно знаю. Вокруг меня все не слишком четко, но одновременно ярко и контрастно... Странное ощущение, как смотреть вдаль в туманную погоду. Мои ноги погружены в воду по лодыжки, хотя, вода ли это вообще? В любом случае ощущается похоже, да и неприятностей она, вроде как, не доставляет. Чтобы проверить, поочередно поднимаю ноги: да вроде все неплохо. Сама я облачена в подобие длинной туники. Она белая, будто я в психиатрической больнице, что, впрочем, не так далеко от истины. Хах... Наконец оглядываюсь вокруг. Это просто небольшой мелководный пруд, в центре которого находится островок с гнездом и белым яйцом. Оно большое, размером с воздушный шарик. Вокруг царит глубокая ночь, а в небе висит излишне изогнуты месяц, будто сошедший со страниц детской сказки. Внимание снова возвращается к гнезду. Странно, где мама? Надеюсь, мне не откусят голову... Даже во сне это малоприятно. Подхожу к острову, отражение в воде искажается рябью от моих шагов. Забираюсь на влажную землю, трава мягкая, теплая, будто еще несколько секунд назад ее грело полуденное солнце. Растительность примята, значит кто-то тут точно ходил. Руки сами тянутся к яйцу, к его молочно-белой скорлупе, к свету, который еле заметно пробивается. Я перегибаюсь через край гнезда, вытягиваюсь вперед, кончики пальцев почти касаются желанной цели. Тут с яйцом что-то происходит: от него начинает идти дым, который медленно формирует очертания драконицы. Ее взгляд холоден, а яйцо расположено у нее в животе, под самыми ребрами, будто эта жемчужина жизни никогда тут не лежала. Длинное, змеиное тело полупрозрачно, лишь глаза светятся ярко-голубым. Я замираю, пока меня оценивающе осматривают. Кажется, что-то внутри начинает вибрировать в ответ. Кажется, будто сейчас мою душу взвешивают на мифических весах. — Позаботься о ней. Я всегда буду рядом. Меня сильно толкают между лопаток и рука врезается в скорлупу. Что-то мгновенно врезается с той стороны, отвечая на прикосновение.

***

Резко сажусь на больничной койке. Взгляд мутный, чувствую повязки на руках, ощупываю предплечья. Так... катетер, значит лежала я прилично. Протираю глаза, чтобы, наконец, сфокусировать зрение, затем смотрю на мониторы: вроде все стабильно. Стоп, сон. Еще раз осматриваю руки и ощупываю лицо. Ничего, значит, это был всего лишь сон. Внутри одновременно и горько оттого что чуда не произошло, и радость оттого что в жизни не прибавилось проблем. Мхм... Дадут пару дней на окончательное восстановление и отправят снова работать... Ну ничего, быстрее забуду эти события. Еще пару часов я то проваливаюсь в сон, то снова просыпаюсь. Наконец где-то в районе шести вечера в палате появляется врач. Только тут я вспоминаю об оплате, сердце екает, но затем я вспоминаю, что накопила достаточно денег на сберегательном счету. Мужчина осматривает меня, приходит к выводу, что я вполне в приличном состоянии и меня можно выписывать. Что ж, хорошо, скоро буду дома. Уточняю об анализах: вдруг они все-таки обнаружили что-то необычное и свершилось чудо. Ответ отрицательный, обидно.