Глава 2: Тени в детском саду

Группа прорвалась сквозь тяжелые герметичные двери, которые с грохотом захлопнулись, отсекая рычание Хагги Вагги. Они оказались в огромном помещении, которое когда-то было «Домом милого дома» — детским садом при фабрике. Повсюду валялись обрывки цветных лент, перевернутые пластиковые горки и выцветшие рисунки на стенах.Лили не выпускала руку Помни. Она вела её уверенно, словно знала каждый сантиметр этого бетонного лабиринта. Остальные участники Цирка и игрушки-отступники плелись сзади, тяжело дыша. — Мы в безопасности? — Рагата поправила свое пуговичное око, озираясь по сторонам. — Тут... как-то слишком тихо. — Тишина на этой фабрике — это просто затишье перед тем, как Прототип решит поиграть в хирурга, — отрезала Лили, наконец остановившись у старого игрового замка. Она повернулась к Помни. Лили была выше, и её тень полностью накрывала маленькую шутиху. Её пальцы коснулись бубенчика на колпаке Помни, заставив его тихо звякнуть. — Ты дрожишь, — произнесла Лили. В её голосе не было насмешки, только странное, почти болезненное любопытство. — Твой код... он вибрирует от ужаса. Но почему ты не убегаешь от меня? Я ведь тоже монстр этой фабрики. Помни подняла взгляд. В этом полумраке Лили выглядела менее пугающей и более... одинокой. — В Цирке... там всё ненастоящее, — тихо ответила Помни. — А ты... ты кажешься более живой, чем всё, что я видела за последнее время. Даже если ты хочешь меня съесть или что-то в этом роде. Лили издала короткий, сухой смешок. — Есть тебя? Нет. Я хочу понять, как в таком маленьком существе помещается столько хаоса. Тем временем в другом углу зала Джекс пытался привести в порядок свои мысли. Он прислонился к стене, делая вид, что ему абсолютно всё равно на происходящее, но его глаза постоянно косились на Риббит. Лягушка сидела на краю сухого бассейна с шариками, наблюдая за ним. — Ну и? — наконец не выдержал Джекс, скрестив руки на груди. — Будешь смотреть на меня своими глазищами, пока я не превращусь в цифровую пыль? Скажи уже что-нибудь едкое, как в старые добрые времена. Риббит мягко спрыгнула на пол и подошла к нему. — Ты стал злее, Джекс. Твои шутки теперь пахнут горечью, а не весельем. Что с тобой сделал этот Цирк? Джекс нервно дернул плечом. — Ой, только не начинай этот психоанализ! Там весело! У нас есть Кейн, есть безумные приключения, и... — он запнулся, глядя на её нежно-зеленую кожу. — И там не было тебя. Это единственный плюс.Риббит грустно улыбнулась и накрыла его ладонь своей лапкой. Джекс вздрогнул, как от ожога, но руку не убрал. Его уши поникли, а на морде проступило выражение, которое никто из обитателей Цирка никогда не видел — искреннее замешательство. — Ого... — подал голос Королер из своей крепости из подушек. — Посмотрите на Джекса. Он... он не хамит. Он что, сломался? — Заткнись, Королер! — моментально огрызнулся Джекс, но его голос прозвучал совсем не убедительно. В этот момент свет в детском саду мигнул красным. По громкоговорителям пронесся ледяной голос Харли Сойера: — Лили... Риббит... Вы совершаете ошибку. Защищать эти дефектные данные — значит идти против системы. Прототип недоволен. Начинаем фазу «Очистки».Из вентиляционных шахт повалил странный розовый газ.  КэтНап резко вскинул голову. — Это не мой газ... Это что-то другое. Всем уходить в тоннели!