Борщёв — ни рыба ни мясо

Алекс понятия не имел, что делать дальше. Он уютно разместился во френдзоне Катерины и решил, что так будет всегда. Но несколько часов назад Павел лично поздравил его с выходом из кризиса. И означало это только одно: Пушкарёвой в его жизни станет меньше, а пустоты — больше. В последнее время её участие и так сводилось к минимуму. Саша погрузился в дела компании и чаще всего справлялся самостоятельно. Лишь изредка просил её проверить — ради внимания, не ради контроля. И всегда вовремя платил зарплату. Катя не взяла бы ни копейки за свои старания, но он настоял. Ещё она хотела, чтобы никто в «Зималетто» не знал о ней, и Воропаев выполнил все условия. Скрывать от Жданова оказалось особенно тяжело. Андрей дико бесился и стабильно подозревал Алекса во всех смертных грехах. А Саша, догадываясь о личных мотивах, молчал. Никто не собирался раскрывать ему тайны своей личной жизни, но вникнуть самостоятельно труда не составило. Кира приходила в бешенство от упоминания имени Кати, Андрей ревновал Пушкарёву к нему, а она скрывалась именно от Жданова. О, сколько раз он хотел, чтобы она сказала ему всё, но в то же время ничего не желал знать. Ловил себя на мысли, что и сам способен её ревновать. И Жданов был не единственным, к кому. — Саша, приезжай через час. Нужно переподписать документы. — Юлиана, ты — гений, я буду вовремя. — Не благодари. Показ пройдёт — тогда скажешь спасибо. Юлиана положила трубку, а Катя испуганно уставилась на неё. — Воропаев приедет сюда? — Да, Кать. А что тебя так беспокоит? Или ты хочешь провести всю жизнь в бегах? Она сама не знала, чего хочет. Ещё не хватало, чтобы Виноградова поняла, что накануне Катерина решила сменить тактику и теперь вместо бега сотрудничает с Воропаевым. А он? Как он будет вести себя здесь? Нагло демонстрируя своё превосходство над ней? Катя была уверена, что на этот раз нет. Если ему и дальше нужна её помощь, Саша промолчит. Она отметила, как быстро он среагировал на её подсказку. И, похоже, с реализацией тоже не возникло никаких проблем. — Кать, если хочешь, я могу отпустить тебя на обед. Но рано или поздно ты всё равно пересечёшься с акционерами компании. Мы бываем на одних и тех же мероприятиях. Да и Москва не такой большой город, как может показаться. Катя считала столицу не просто большой. Огромной. А саму себя — песчинкой. Но от судьбоносных встреч эти факты её не уберегали. И есть не хотелось. Сколько времени прошло с того вечера, когда она не смогла переспать с Мишей? А он продолжал добиваться. Она соглашалась скорее из вежливости и ждала того момента, когда Борщёв уедет в Петербург, как планировал, а она сможет выдохнуть. Впрочем, иногда его забота имела приятные черты. Ничего общего с тем, как было с Андреем, но всё же... Накануне Пушкарёва даже допустила мысль: а не попробовать ли с Мишей ещё раз? Не ради удовольствия, но чтобы хоть немного побыть женщиной. Она ведь убедила себя после Жданова, что отношения ей не нужны. Но теперь не понимала, чем закрыть пустоту. — Нет, я никуда не поеду. Пожалуй, ты права.

***

Через час Катерина смотрела на спину Воропаева, не без интереса слушая разговор: — Юлиана, что же ты всё это время скрывала от меня такую новость? Переманила к себе нашу сотрудницу и молчала! — Ты не спрашивал, Саш. — Так если б я знал! — Это что-то бы изменило? Воропаев задумался. На этот вопрос ответа не было. Может быть, да. А может быть, нет. — И как Вам работается у Юлианы, Катя? — он внезапно развернулся к Пушкарёвой и застал её врасплох. Взгляд Катерины слишком заинтересованно остановился на нём, и теперь она собирала со стола бумаги, выпавшие из рук. — Отлично, Александр Юрьевич. — А Вам очень идут внешние изменения, — Воропаев вспомнил, что должен был удивиться её преображению, когда только вошёл в кабинет. Юлиана довольно улыбнулась. Во времена, когда она посещала собрания «Зималетто», отношение акционеров компании к Пушкарёвой было иным. Катя лишь залилась румянцем и молча уткнулась в документы «Фонтаны». Не найдя в них ничего интересного, она встала из-за стола, намереваясь сбежать. Хотелось немедленно освежиться и выпить воды. — Мне нужно в приёмную, я скоро вернусь. — Хорошо, Катя, — Юлиана заметила смущение помощницы. По её мнению, Пушкарёва давно должна была привыкнуть к комплиментам. Саша попрощался с Виноградовой и поспешил следом за Катериной. — Я заеду за Вами сегодня в семь, Катя, — она только наклонилась, чтобы налить воды из кулера, и теперь чуть не выронила стакан из рук. Александр подкрался со свойственной ему неожиданностью. — Вы даже не уточните, свободен ли мой вечер? — Нет. Уверен, что Ваш вечер абсолютно свободен. — Тогда Вы слишком самоуверенны. — До встречи, Катя. Сейчас он стоял совсем близко, и Пушкарёва впервые ощутила волнение, похожее на то, что она испытала когда-то в каморке при его приближении. Ей хотелось немедленно отойти в сторону, но она стояла рядом, и стакан едва заметно дрожал в руке. — А я всё ещё волную Вас, Екатерина Валерьевна. — У Вас воспалённая фантазия, Александр Юрьевич, — он довольно улыбнулся ей, и у Кати перехватило дыхание. И голова предательски закружилась. — Мне нужно вернуться в кабинет. Воропаев не останавливал. Его ждало «Зималетто».

***

Жданов хотел напиться, как свинья, и забыть обо всём на свете: об успехе Воропаева, о том, что Катерина не ограничилась доверенностью и всё это время помогала Сашке — его главному сопернику, и о том, что когда-то она так же преданно помогала ему самому. Малиновский исчез в тумане: склеил очередную красивую девицу, и они умчали в неизвестном направлении. А Жданов гипнотизировал бокал, не в силах расправиться даже с первым. Отпил для приличия и теперь равнодушно крутил его в руках. Он знал, кто, помимо Пушкарёвых и Борщёва, может подсказать ему, где Катя. И полгода назад знал, и год назад мог бы догадаться. Но завтра, так завтра — историю не перепишешь, и заявится Жданов год спустя. Почему Катя это сделала? Из мести ему? Но из мести она бы не стала спасать «Зималетто». Что-то не складывалось. А Андрей, даже сохраняя трезвость, не понимал, что именно. Он гнал от себя мысли, что Саша и Катя могут встречаться. Не могут — и точка. Это был удар ниже пояса. Достаточно того, что Воропаев оказался успешнее на посту президента. Как бы ни злорадствовал Жданов на собрании, головой он понимал, что проиграл, и проиграл по делу. Сашка справился, он — нет. И именно Воропаев — достойный продолжатель дела их родителей. Андрею нравилась своя работа. Он стал начальником производства и чувствовал себя как рыба в воде. Да и с Кирой они работали на разных этажах и почти не видели друг друга. Если бы ещё не нужно было возвращаться домой каждый раз… Она знала, что Жданов на грани. Его чемодан стоял в шкафу собранным, и лишь пара костюмов облюбовали вешалки. Андрей сам не понимал, почему не может решиться. Виноватым он будет в любом случае. Секса у них не было уже несколько месяцев, чувств у него к ней — ещё дольше. И только её «любовь до гроба» вызывала перманентное состояние вины и держала хрупкий корабль на плаву. Кира попросила его поехать к себе, но он решил обещание нарушить и прежде поговорить. Именно сегодня. Поставить точку, забрать вещи и опосля выполнить её просьбу. К психологу Воропаева обратилась пару месяцев назад. Сама, Жданов не настаивал. Ему самому не помешал бы психиатр. Начинающая модель окликнула Андрея, но он сделал вид, что не слышит. Какая разница, кто им интересуется. Жданов закрыл счёт и направился к выходу. Напоследок окинул взглядом зал: Катя сюда больше не приходит. И ему делать в клубе «У Севы» нечего.

***

Воропаев, в отличие от Андрея, никогда не видел смысла ни в выпивке, ни в излишней хандре. С утра освободить время и доехать до офиса Виноградовой, чтобы открыто поговорить. В том, что Катя его выслушает, сомневаться не приходилось. В том, что привычно уйдёт в отрицание, — тоже. Пушкарёва отказывала Воропаеву неоднократно, но они продолжали общаться. И внутренний голос подсказывал Саше, что и в эту попытку он ничего не теряет.