Делу время

В начале девятого Саша припарковался на свободное место и огляделся. Мартовский снег, грязный, налипающий на до блеска начищенные ботинки, он на дух не переваривал. Ещё он терпеть не мог Эльвиру — секретаршу, сующую свой нос во все дела. Особенно в их дела с Катей, даже когда Воропаев просил её выйти вон. Вежливо, конечно же, но требовательно. А что делала она? Моргала глазами и хлопала ресницами. То ли дело Пушкарёва. Катерина могла слушать его длинные речи, не моргая, затаив дыхание, но в конце заключала: — Это совсем не то, что нужно, Александр Юрьевич. Воропаев вспомнил, как подъехал сюда в семь вечера и впервые услышал от неё колючую фразу. Снега тогда не было, и ветра не было, и не было даже сомнений, что он всё делает правильно. А Катерина сухо поддержала его успехи и не спешила пускаться в пляс. Быстро села в машину и закрыла за собой дверь. — Поехали. Я не хочу, чтобы Юлиана видела нас вместе. — И только лишь Виноградова? — зачем-то дал высказаться своему любопытству Саша. — А кто ещё? — Катя так устала на работе, что сразу и не поняла, к чему он клонит. — Например, ваш молодой человек. — Пушкарёва посмотрела на Воропаева как на сумасшедшего. Её молодой человек, очень смешно. — У вас лилиями пропах весь офис, а у меня на них аллергия. Не мог не заметить. — У меня тоже. — Вот даже как. Он-то был уверен, что это её любимые цветы. — Так вот почему вы так быстро сбежали ко мне! — Александр, я никуда не сбегала. Я закончила рабочий день и могу уделить вам несколько минут, если есть что-то важное. Если нет, я доеду на такси, не волнуйтесь. — Конечно, я подвезу вас, что за вздор. И да, у меня к вам важный разговор. Уже видели новые даты выхода нашей коллекции? — Я не слепая, Александр Юрьевич. Ещё я точно уверена, что у вас ничего не готово, поэтому, извините, предпочту порадоваться после показа. — Так уж и ничего? Нет, вы даже правы, мы ещё заканчиваем ряд процессов, но сроки вполне реальные. — Хорошо. — Катерина, но видите ли, в чём дело. Для меня одна эта коллекция ничего не решает. Я не знаю, что делать дальше. — Зачем тогда вы стали президентом? — Катя задела Сашу за живое, сама того не осознавая. — Скажите, а Андрею Жданову вы задавали этот вопрос, Катерина? Вы ведь быстро раскусили, что ваш шеф ничего не смыслит в управлении. Теперь уже Воропаев нашёл её слабое место и давил на него со всей силы. — Что конкретно вы от меня хотите? — Нет, она не задавала этот вопрос Андрею. Считала его самым лучшим президентом на свете. И готова была следовать за ним и в огонь, и в воду. — Уже лучше, Катерина Валерьевна. Мне нужно, чтобы вы стали моей помощницей. Антикризисный план — ваших рук дело. Я не понимаю и половины. — Ещё раз повторю: в «Зималетто» я не вернусь. — А вам не нужно возвращаться. Хотите держать своё участие в тайне — я это организую. Катя, я же вижу, что вам небезразлична судьба компании. Не понимаю, правда, почему. — Вам и не нужно понимать. — Не волнуйтесь, я буду платить вам зарплату, как если бы вы работали на меня. — Мне не нужны деньги, — а если и нужны, то не от Воропаева. От него вообще ничего не нужно. Зачем только она вызвалась помогать? — И я ещё не ответила согласием. — Я могу дать вам время подумать, Катя. Ещё могу рассказать Юлиане, как быстро вы раскрыли передо мной все планы конкурентов. Не думаю, что она это одобрит. — Вы решили меня шантажировать? — по большому счёту ничего другого от Александра Пушкарёва не ожидала. — Ни в коем случае. Я просто уверен, что вы мне не откажете, — а если и откажет, не собирался Саша никому ничего рассказывать. — Вы слишком самоуверенны. И это совсем не то, что нужно, Александр Юрьевич, если мы хотим работать вместе. — То есть вы хотите? — он ловил её на слове, а Катя задумалась, почему сказала так. Она ведь не оговорилась. Ей действительно стало интересно, насколько жизнеспособным мог бы стать их тандем с Воропаевым. Само собой, деловой тандем. С Андреем Катя научилась многому: врать, плести интриги, провоцировать на ревность, но в профессиональном плане упала на самое дно. С Александром она находила возможности для роста. В «Зималетто» именно Воропаев был самым интересным собеседником, и сейчас Катя особого напряжения не ощущала. Острый язык её не пугал, намерения тоже были предельно понятны: Воропаеву жизненно важно победить в очередной гонке с Андреем, а Кате до Жданова нет никакого дела, так почему бы не помочь. Но дело было. Катя до конца так и не отпустила Жданова. Если бы отпустила, сейчас была бы дома у Миши, а не ехала к родителям в машине Воропаева. — Я готова вам помочь. — Спасибо, — её решение приятно осело в голове и стало неожиданностью. Алекс знал, что Пушкарёва согласится, но от самого вечера не ждал ничего. — Мы приехали. Мне надо идти. — Да, Катя. Когда мы сможем обсудить антикризисный план? — На неделе. Я свяжусь с вами сама. До какого часа вам можно звонить вечером? Катерина, и без того не казавшаяся ему робкой, раскрывалась быстрее, чем Воропаев мог предположить. Не знал он, что она пытается вклинить встречу с ним хоть куда-то в своё плотное расписание. И самым реальным оказывалось — вычеркнуть свидание с Борщёвым, деловую встречу с Воропаевым подчеркнуть. — Можете звонить в любое время. Для вас я свободен. — Договорились. — Пушкарёвой на мгновение почудилось, что Саша вложил в прощальную фразу чуть больше, чем ей бы хотелось, но, не увидев в его взгляде никаких порывов, успокоилась и, попрощавшись, направилась домой. Воропаев развязал галстук и отбросил на заднее сиденье, включил кондиционер на полную и погнал к своему дому. Во дворе Пушкарёвой его на секунду бросило в жар.

***

Она позвонила именно в тот день, когда президента «Зималетто» достали собственные секретарши: Маша — громкостью, Шура — неуклюжестью, Амура — какими-то жуткими духами, Светлана — нытьём о том, что так и не уволена Бурёнка, Клочкова — слишком длинным вырезом на платье. Вечером Воропаев откинул его куда подальше в своей спальне. Виктория не возражала, и всё шло как по маслу, пока она вновь не заладила старую пластинку: — Саш, ты только представь, если бы мы жили вместе. — Вика, «Зималетто» потеряло бы президента, а ты — спонсора. Звонок — звуки он не отключал — лишил спальню Алекса последней капли романтики. Воропаев ответил. Клочкова лежала на кровати и прислушивалась. — Да, я вас слушаю. — Александр Юрьевич, вы сейчас свободны? — Не совсем. У вас что-то срочное? — Вика потянула его на кровать, Алекс попытался убрать её руки от себя. Клочкова заводилась, а Саша злился. И, конечно, Пушкарёва прекрасно слышала возню похоже слишком занятого Воропаева. — Я поняла, Александр Юрьевич. Не буду отвлекать. Поговорим в другой раз. — Нет, стоп, Катя, подождите, — Алекс не собирался произносить её имя намеренно: он же дал слово, но сейчас всё висело на волоске, и Воропаев забылся. — Какая ещё Катя? Саш, ты издеваешься? Пушкарёва, — прошептала Катерина. Главная дура «Зималетто». На что она только надеялась? Что он сдержит слово и сохранит всё в тайне? Воропаеву нет никакого дела до её комфорта, а сейчас даже до компании нет дела. Развлекается с Клочковой, забыв обо всём на свете. — Я перезвоню, — звонок оборвался так же резко, как доверие к Александру. Катя отложила телефон в сторону. Миша что-то готовил на кухне: очередной шедевр, после которого Пушкарёвой наутро придётся думать, как влезть в свою обтягивающую юбку. Это раньше она могла есть всё, что угодно. Да и кусок в горло не лез. Она снова видела тупик вместо светлого финала с поваром и пыталась сбежать под предлогом деловой встречи. Но Воропаев сорвал не только одежду с Виктории, но и все планы Катерины. — Вика, ты идиотка? Куда ты лезешь? — Что это за Катя? С кем ты общаешься? У нас свидание! — Свидание окончено. Можешь собираться и проваливать домой. Такси я тебе вызову. — Не нужно мне твоё такси. Сама доберусь. — Вот и отлично. — Катя, — Виктория усмехнулась. — Как же мне всё это надоело! — Тогда собирайся быстрее. Я тоже не намерен слушать твои причитания дальше. — Слушай, а может быть, это Пушкарёва? А? — интуиция Вику не обманывала никогда. — О-о-о, я бы хотел, чтобы это была Пушкарёва. — Что? — Вика, занимайся тем, что у тебя хорошо получается. Не надо включать мозги. Это не твоё! Ты только что поставила под угрозу мои переговоры! — Саш, да что случилось-то? — Пушкарёва отошла на второй план, Виктория поверила Алексу. — Катерина — хозяйка зала, где пройдёт показ нашей коллекции. Я из кожи вон лезу, чтобы сдвинуть даты выхода на неделю, а ты мне подкладываешь такую свинью. — Прости. Но она могла бы позвонить в рабочее время. — Значит, возникли срочные вопросы, Виктория! Я понимаю, что ты никогда не задерживаешься на работе и тебе такое неведомо. — Ты с ней спишь? — Воропаев проигнорировал её вопрос, поднял с пола красное платье и кинул на кровать. — Одевайся. — А что я должна думать? — Такси будет через пять минут. — Алекс, не прощаясь, проследовал на кухню. И теперь перекладывал телефон из одной руки в другую, ожидая, когда дверь за секретаршей захлопнется. Когда это случилось, Саша со всей силы стукнул кулаком по столу и тут же об этом пожалел. Острая боль прошла молнией от костяшек пальцев до локтя. И пока он искал обезболивающее, мизинец распух и посинел. Только этого сейчас не хватало. Воропаев приготовился терпеть. Завтра обратится в травмпункт. Он набрал Пушкарёву, но никто не отвечал. Откуда ему было знать, что Катерина всё же согласилась съесть небольшой десерт и прямо сейчас с тоской слушала его рецепт. Она очень хотела обсуждать «Зималетто», любые документы и новости, только бы больше ничего не знать о кулинарии. От которой изрядно тошнило. Вот только она свой телефон, прежде чем поехать к Мише, зачем-то выключила и звонка из кухни не слышала. Через десять минут Воропаев позвонил снова. А Борщёв пытался скормить Кате ещё и себя на десерт и теперь целовал, не пытаясь предлагать что-то большее. Боялся очередного отказа. А Пушкарёва вяло отвечала, думая о Жданове. Да, снова. Оригинальной она не была. Поцелуи с другим не могли сместить Андрея с первой строчки в её голове, и сделать следующий шаг представлялось ошибкой. Если Катя ещё раз не сможет и уйдёт, будет стыдиться до конца жизни. А если переспит с тем, к кому не испытывает никаких чувств? Тоже какая-то совершенно сомнительная сделка. — Миш, подожди. — Кать, что такое? Ты опять мыслями где-то очень далеко. В «Зималетто» я, в «Зималетто». Пушкарёва наконец понимает, что мобильник лежит в комнате, и выпутывается из рук Михаила. — Я жду важный звонок. — Это тот, что сорвался десять минут назад? — Да, деловые переговоры. Потенциальный заказчик. — В десять вечера, Кать? — Миша, мы в Москве. Здесь нет понятия «поздно». Этот город никогда не спит. И если ему удобно поговорить в двадцать два часа, значит, я связываюсь в это время. Иначе тут же перехватят конкуренты. Или Клочкова пожалует. — Я всё никак не привыкну к бешеному ритму столицы. — Привыкнешь, у тебя нет выбора. — Два пропущенных. Катя тут же перезвонила. — Да, Катерина, — голос в трубке уже не был таким же бодрым, как в первый звонок. Что-то случилось, Александр Юрьевич? Получили нагоняй от Виктории? — Я хотела обсудить с вами все детали возможного сотрудничества. План, который я вам давала, у вас сейчас с собой? — она пьяная, что ли? Детали мы давно обсудили. Воропаев соображал через боль. — Кать, я буду на кухне, — пока не услышал голос её кавалера. Так вот оно что. Меня от Вики отвлекла, а сама… — Катерина, а вы ничего не перепутали? Точно ли со мной хотите обсудить детали? Да и к вопросу о плане: мне вы не давали ничего, возможно, дали кому-то другому. Пользуясь тем, что Борщёв ушёл, Катя заговорила тише и уже не так вежливо. — Продолжайте в том же духе, только потом не удивляйтесь, что антикризисный план придётся разбирать с Клочковой, а не со мной. Она поняла, что это звонила я? — Катерина, Виктория не настолько умна. — Умна, не умна, а проницательна точно. Не забывайте, что я работала с ней бок о бок. Ну точно. Пушкарёва — та самая секретарша, которая выбесить его днём не успела. И оставила себя на десерт. — Она ни о чём не догадалась. Можете быть спокойны. Нет, спокойной Катя быть не могла. Теперь ей казалось, что Миша слишком притих на кухне и подслушивает каждое слово. Она хотела предложить встречу в ресторане, но Борщёв даже это скромное желание умудрился у Кати отбить, и теперь Пушкарёва решала, где ещё на ночь глядя можно переговорить с Александром. Хоть в «Зималетто» едь. — Хорошо. Тогда приезжайте на работу через час. — Пушкарёва, вас там что, петух в одно место клюнул? — Александр Юрьевич, — её попытки оправдаться его не интересовали. — Никуда я не поеду, — Саша ещё раз поморщился от боли. Соберись, Воропаев, не время. — Да и потом, вы себе как это представляете? Я, Катя, — президент, не волшебник. Через десяток камер и охрану вас бесследно не проведу. Сами наутро будете локти кусать, когда подруги начнут обсуждать ваше загадочное появление. Есть маленький шанс, что Жданов, сидя на производстве, свежих сплетен не услышит. — Я поняла, не продолжайте, — теперь Катя так же резко оборвала его. Её злило, что она беспрепятственно дала ему понять, где у Катерины Валерьевны слабое место, и отныне Алекс ловко заходил с козырей. — А знаете, приезжайте ко мне. — Вы в своём уме? — Катя бросила взгляд на настенные часы. Одиннадцатый час. Если Мише она ещё может наплести сказки о ночных переговорах, то саму себя не обманешь. — Это невозможно. Воропаев не понимал. Она же слышала, что личные потребности он полчаса назад удовлетворил с Клочковой, и теперь на первый план выходили рабочие. Да и не было у него ни сил, ни желания сидеть в ресторанах и привычно держать лицо. — А чего вы опять боитесь, Катя? Нет, если хотите, могу приехать к вам я, — он услышал, как заскрипел под ней диван или кровать, и понял, что и здесь попал в точку. Катерина небось румянцем залилась, а повар её — кипятком. Саша улыбнулся. Провоцировать Пушкарёву было приятно. — Вы ведёте себя чудовищно. Диктуйте адрес, я приеду. Катя тут же вызвала такси. — Кать, ты всё-таки поедешь? — Да, Миш, это очень важно. — Мне показалось, вы о чём-то спорили. Я точно могу быть спокоен за тебя? — Не волнуйся, порядок, — даже на это ему нужно её одобрение. Хочешь — беспокойся. Хочешь — нет. Мне всё равно, — вывод свалился на неё как кирпич. Если бы у Пушкарёвой было чуть больше времени, она бы рассталась прямо сегодня. Но такси оповестило, что ждёт у подъезда, и Катя поспешила уйти, не прощаясь.

***

К Воропаеву Катерина ехала решительно. Если он её хоть пальцем тронет, она такой скандал закатит — мало не покажется. Он ведь её совсем не знает. — Александр Юрьевич, сделайте одолжение, отойдите подальше. Кате хотелось поскорее высвободить ноги из неудобных туфель, а Алекс зачем-то вызвался помочь снять пальто. — Катерина, я воспитанный человек. И хорошие манеры мне не чужды. Что вы себе придумали — это ваши проблемы, — Саша отошёл в сторону и убрал руки в карманы штанов: ещё не хватало, чтобы она заметила его производственную травму. — У меня нет никаких проблем. На кухню? — Катя искала глазами нужную дверь, но первым делом взгляд упал на спальню. Простыня изрядно смята, человек с хорошими манерами не потрудился даже заправить одеяло. На столике до сих пор лежали использованный презерватив и смазка. Духи Клочковой раздражали слизистые. О том, что помещение не помешало бы проветрить, он, конечно, тоже ни сном ни духом. Саша понял, что так вывело Пушкарёву из себя, и резко захлопнул дверь комнаты: он совсем забыл, что не прибрался. — Катерина, вы не находите, что моя личная жизнь — не ваше дело? — Как и моя. — Слушайте, в вашу вообще хочется влезать меньше всего. У вас там бардак похлеще, чем у меня в спальне, — он был прав, но это не решало ни одной проблемы, и Катя только сильнее разозлилась. — Я сейчас уйду. — Да проходите уже. Хватит с меня на сегодня. Поверьте, перед вами наслушался достаточно, — Пушкарёва догадывалась. — Как вы объяснили Виктории звонок Кати? — Вы — хозяйка помещения, где пройдёт показ. Устраивает вас такой вариант? — Вполне, — как и то, что Воропаев действительно ударил палец о палец и уже начал действовать. Алекс нашёл в ящике рабочего стола антикризисный план и положил перед Катей. Они оба забыли о разногласиях и о времени.