Разочарование

Общая цель объединяла. — Вы всё поняли, Александр Юрьевич? — Кажется, да, — Саша сидел напротив неё, но по ходу беседы незаметно для обоих перебрался на соседний стул. — Хорошо. Я дам вам контакты компании, с которой мы планировали дальнейшее сотрудничество. Закупку тканей нужно будет начать сразу после выхода коллекции. Вы знаете Нестерову? — Эту милую блондинку? Конечно. — Саша, соберитесь, — она впервые назвала его по имени, и Воропаев пообещал запомнить этот день. Или ночь — третий час. Они слишком увлеклись. — Уже, Катя, — сейчас он видел, что она тоже устала, и меньше всего хотел, чтобы из-за него Пушкарёва вышла на работу с синяками под глазами. — И ещё, это очень важно. Контракт с Прагой требует пересмотра. Вы должны убедить Киру Юрьевну в необходимости. — Думаю, это не проблема. Уж для сестры я аргументы найду. Катя поёжилась, будто от холода, но, если верить термометру, кухня прогрелась до двадцати трёх градусов, и Воропаев не сомневался, что дело не в температуре. И не мог понять, почему она прицепилась именно к пражскому соглашению. На его взгляд, договор хоть и не приносил ощутимой прибыли, совсем уж убыточным тоже не был. Если только… — Катя, скажите честно, вы хотите заставить мою сестру нервничать? — Вовсе нет. — Тогда зачем вы первым делом занялись её отделом? — Этот контракт убыточный. Вы не можете не понимать! — Я понимаю, Катя. Понимаю, что между моей сестрой, Ждановым и вами что-то произошло. И мне бы очень хотелось узнать, что. — Вас это не касается, — на аргументированное отрицание у Пушкарёвой сил не осталось. — Ошибаетесь. Всё, что касается моей сестры, касается и меня, Катя. И если вы перешли ей дорогу, имейте в виду: без внимания я это не оставлю. — Делайте что хотите, — как она устала от всей этой истории. — Но сначала пересмотрите контракт. Катя уже успела накидать на бумаге основные цифры по Праге и пододвинула листок Саше. Сама же встала из-за стола и села на то место, где в начале вечера сидел он. Когда она вставала, задела прядью недовольный фейс господина Воропаева, и тот брезгливо убрал с лица тёмно-русый волос. Этого только не хватало. И тут же принялся разглядывать причёску Пушкарёвой. Кудри ещё держались, но объёма почти не было. И вид у неё был растрёпанный, что в начале вечера Алекс по неведомой ему причине упустил. Нюансы укладки здесь ни при чём, вероятнее, Борщёв постарался. — Вы посмотрели цифры? Нет, даже не потрудился взглянуть, но поверил ей на слово. — Я поговорю с Кирой. Катя, вам сегодня нужно на работу? — Да, как обычно. — Тогда я полный болван. Три часа ночи. — Не волнуйтесь, не впервой. Выпью двойной кофе с утра. — Да, у меня найдётся. — В офисе, — Катя вздёрнула брови выше очков. Воропаев точно сумасшедший, если решил, что она останется у него. Неприбранная спальня в красках возникла перед глазами. Алекс заметил. — Что, опять осуждаете меня за вчерашнее? — Кто я такая, чтобы осуждать? Это не моё дело. — А знаете, Катя, я бы и вам советовал чаще расслабляться, вы слишком напряжены. Секс без обязательств ещё никому не мешал — позволяет держать в тонусе и тело, и голову. — А по вам так сразу и не скажешь. — Колючая вы. — А вы? — Я тоже не подарок, вы правы. — Что у вас с рукой? — Пустяки, Катя. У неё не было сил вникать в очередную его проблему, и Катя быстро начала собираться. Саша больше не лез с предложениями. Уже в дверях он протянул ей руку: как бы там ни было, она очень помогла ему сегодня. Да и мозг Воропаева, несмотря на все трудности, работал как часы. Схватывал он быстро, даже удивился, почему не мог разобраться раньше. Не знал, с чего начать. Катя ответила на рукопожатие, но ему захотелось нежную руку поцеловать, слишком приятными оказались первые ощущения. Пушкарёва тут же выпустила тысячу шипов одновременно. — Вы хотите всё испортить? — нервничающая и волнующаяся Катерина была куда милее своей командующей версии. — Нет. Я хотел поблагодарить. — Никогда, слышите, никогда больше так не делайте! Спокойной ночи, — Катя стремительно исчезла из его квартиры. Тоже мне, дикая роза, — Воропаев устал соображать и лёг спать. Постель не перестилал и никаких догадок больше не строил. Приоритетным сделал вопрос выхода из кризиса и уже утром давал первые распоряжения.

***

Саша выключил кондиционер и открыл окно. Вдохнул вонючий воздух — машина перед ним как раз в это время намеревалась выехать с парковки — и тут же закрыл его обратно. Сверил часы. В это время Катя обычно приходит на работу. Машину она всегда оставляет на соседней парковке за углом. Но сегодня свободных мест нет. Воропаев огляделся по сторонам. Джип на противоположной стороне дороги показался ему знакомым. Или не показался. Из машины, сердитый и раздражённый, выходил Андрей Палыч Жданов. Почему его сотрудник не на рабочем месте, Саша решил поинтересоваться позже. А пока с удовольствием наблюдал, как Андрей наступил в лужу, а машина, не давшая ему отряхнуться, окатила Жданова грязью при развороте. Всё складывалось просто идеально. Андрей автомобиль Воропаева не заметил, самого Сашу через наглухо тонированные стёкла — тоже. И, пройдя мимо, скрылся за дверью офиса Юлианы. Алекс догадывался, что пришёл Жданов вовсе не к Виноградовой.

***

Палец зажил быстро. Желание ещё раз пообщаться с Пушкарёвой в неформальной обстановке возникло ещё быстрее. Повод тоже нашёлся. — Катя, вам поступили деньги на счёт? — Да, благодарю. — Это я вас благодарю и поздравляю с нашим первым совместным успехом! Кстати, Катя, Нестерова сделала нам отличную скидку при условии, что мы становимся эксклюзивными партнёрами. Я согласился. Предложение просто отличное. — Да, — голос её продолжал оставаться грустным, но Воропаев категорически не принимал это на свой счёт. — Катя, отметите со мной? Пушкарёва огляделась по сторонам. Со стола на неё взирал одинокий бокал вина, а с соседнего столика — ещё и какой-то сомнительный кавалер. — Выпью за вас один бокал, — её голос утонул в потоке громкой музыки. Саша даже трубку отодвинул подальше от уха. — А вы сейчас где? В клубе «У Севы». Зачем она только согласилась на предложение Юлианы развеяться? — Кать, поехали. Я больше не могу смотреть, как ты мучаешь себя и Мишу. — Ну, поехали. Не прошло и получаса, как у Виноградовой возникла срочная встреча. Рвал и метал Хмелин, который одним из первых успел оценить коллекцию конкурентов. Катя со своей стороны выполнила всё, что требовал от неё контракт, Юлиана это прекрасно знала, а потому вызвалась поговорить с ним сама. Пушкарёва успела сделать только вдох и выдох. Горло пересохло, а голову заполнил неприятный шум. Что он здесь делает? Андрей был один. Без Киры. Без Малиновского. Без моделей. Катя поняла, что смотрит на него слишком пристально, и тут же уткнулась лицом в ладонь, пододвинув бокал к себе. Он направился в бар, что-то обсуждал с официантом, явно хорошо знакомым, и не торопился делать заказ. Смотрел по сторонам. Катя отвернулась. Жданов кого-то искал. Сердце бешено колотилось, и ни одна попытка успокоиться не увенчалась успехом. Полчаса она провела в страхе и напряжении. Андрей за это время поздоровался с кем-то за соседним от неё столиком, выпил бокал виски, ещё с десяток раз просканировал глазами танцпол и, не обнаружив никого приметного, уехал. Катя теперь уже ничего не знала о жизни Андрея. Но она успела хорошо его рассмотреть. От мысли, что Жданов хорош собой, хотелось бежать на улицу и выть на луну. За что ей досталось такое наказание — любить его? И станет ли когда-нибудь легче? Звонок Воропаева как по маслу вошёл в её прекрасный вечер. Если кого и не хватало, то теперь она собрала полный комплект. Катя уставилась на телефон, обнаружив, что скинула вызов. Денег Воропаев перевёл ей раза в три больше, чем Пушкарёва ожидала. Говорил с ней вежливо. Был искренне рад успеху. А она решила испортить ему настроение за компанию. Просто потому, что она — Пушкарёва, а он — Воропаев. Мужчина напротив подмигивал всё чаще, и Катя предположила, что у него начался нервный тик. Пушкарёва интуитивно потянулась к трубке и в поисках спасения сама перезвонила Воропаеву. А может и не спасения, чёрт его знает. — Я в клубе «У Севы». Если хотите, приезжайте. Саша выехал сразу. Катю обнаружил в компании пропахшего табаком и потом, не слишком воспитанного мужика. Пришлось вызвать охрану. Когда того увели, он сел рядом и первым заговорил: — Кого хороним, Катя? — она смотрела на Алекса безучастно. Пушкарёвой не было дела, что минуту назад к ней нагло приставали, и не было дела до того, что сейчас Саша хотел узнать, что произошло. — Так, Катерина, соберитесь! Она откинулась на стул, на котором сидела, закрыла глаза и наконец заговорила. — Я очень устала. — И что вы мне предлагаете сделать? Взять вас на руки, отнести домой и уложить спать? — Саша находил такое развитие событий не слишком-то скучным. — Я вряд ли сегодня усну. Так что не стоит так утруждать себя, — она наконец вернулась из глубокого забытья в клуб и теперь оценивала, насколько Воропаев может быть серьёзен. — Показ прошёл успешно? — Более чем, Катя. Завтра всё увидите в прессе. Возможно, даже больше, чем вы думаете, Александр Юрьевич. — И почему вы решили отметить со мной, а не с сёстрами? — она очень надеялась, что Саша не догадается об истинном смысле её вопроса. — Так я же вам не сказал! — и он действительно не догадался. — Кира в Праге. И этот вопрос я закрыл. — Пересмотр этого контракта положительно повлияет на баланс компании. — Вы правы, Катя. И ещё: я проверил ваши расчёты, которые вы мне дали в прошлый раз, и решил, что мы отказываемся от сотрудничества с чехами. Павел в ближайшее время рассчитывает заполучить новых партнёров в Лондоне, и мы сфокусируемся именно на них. — Это отлично, — и как раз прекрасно объясняет, почему гуляет Жданов. Но нет никаких зацепок: кого он искал? Наверное, одну из моделей, а та не пришла. Катя улыбнулась, подумав, что хоть кто-то смог мастерски продинамить Андрея Палыча. — Пушкарёва! — она аж вздрогнула, настолько отвлеклась и забыла обо всём остальном. — Вы знаете, со стороны ваши перепады настроения выглядят пугающе. — Саша, но вы же не из робкого десятка, — Алекс удостоился её снисходительного взгляда, а Катя в ответ — ядовито-обольстительной улыбки. Пушкарёва не выдержала и отвела глаза в сторону. Он любил смотреть так на неё в «Зималетто». — Катерина, ну куда же вы? Посмотрите на меня. Пушкарёва приняла вызов, и их взгляды встретились вновь. — Почему вас так интересует моя сестра? — Вы ошибаетесь. — Я никогда не ошибаюсь. — Знаете, что объединяет почти всех акционеров «Зималетто»? Вас с вашей сестрой, Андрея, Романа. — Нет, Катя. Но мне интересна ваша точка зрения. — Вы все слишком самоуверенны, не готовы посмотреть по сторонам и увидеть дальше своего носа, вам кажется, что вы можете что-то знать о других людях. Но это не так. Пушкарёва злилась, аж ноздри дрожали. Выходила из себя при мысли о Жданове. Но выплеснула всё на Воропаева, который в свою очередь решал, отряхиваться от помоев или принять удар на себя. — А теперь послушайте меня, Катя, — его лицо оказалось прямо перед ней. — Я не знаю, что случилось у вас сегодня вечером. Но вымещать свою злость на мне вы не будете. Это был первый и последний раз. — И что же вы сделаете, если это повторится? Не будете со мной работать? — она всё ещё стремилась уколоть, а его одолело дикое желание поцеловать своенравную особу. Заткнуть её чересчур наглый рот и ощутить, как нижняя губа, которая едва заметно затряслась, дрожит уже от его губ. Но сдержался. — Нет, Катя. Я в вас разочаруюсь, — Алекс резко вернулся на свой стул, а Катерина растерялась. Она не понимала, что только что произошло между ними. Не понаслышке знакомое ей разочарование в человеке. Пушкарёва никому не могла пожелать испытать это чувство. Даже Воропаеву. Человеку, скорее всего, неплохому.