Новая Неро (Глава 10)

Собрание Столпов проходило в атмосфере напряженного ожидания. Узуй Тенген уже прислал официальное извещение о своей отставке, и новость о победе над Шестой Высшей Луной всколыхнула штаб. Однако подробности боя были туманными. Столпы стояли в саду поместья Оякаты-самы. Санеми Шинадзугава нетерпеливо мерил шагами дорожку, поигрывая рукоятью меча. — И где этот наглый сопляк? — рычал Санеми. — Я слышал, он чуть не сдох там, но умудрился снести обе головы сразу. Хочу посмотреть ему в глаза и напомнить, что он всё ещё не Хашира! Обанай Игуро, сидевший на ветке дерева, холодно добавил: — Канроджи говорит, что в Поместье Бабочки творится что-то странное. Шинобу никого не пускает в палату к этому парню. В этот момент небо над садом внезапно потемнело. Раздался громкий, хлопающий звук огромных крыльев, и на крышу штаба, едва не проломив черепицу, приземлился Гриффон. — ЭЙ, ВЫ, ГЕРБАРИЙ ПЕРЕРОСТКОВ! — проорал ворон, чистя перья клювом. — ПРИВЕСТИ СЕБЯ В ПОРЯДОК! ВЫХОДИТ ГЛАВНАЯ ЗВЕЗДА ЭТОГО ШОУ! КАР-Р! — Что это за тварь?! — Санеми уже наполовину вытащил меч. — Это не ворон связи! Демон?! Но Гриффон лишь издевательски хохотнул. И в этот момент из-за ворот поместья послышались размеренные шаги.

Появление Нери

В круг Столпов вошла фигура, которая заставила всех замолчать. Это была высокая девушка с длинными серебристыми волосами, собранными в высокий хвост. На ней было новое, сшитое на заказ хаори глубокого синего цвета, переходящего в черный, с серебряной вышивкой, напоминающей языки пламени или искры озона. Под ним — плотная черная форма, идеально подогнанная по фигуре, и те самые грубые ботинки, которые она отказалась снимать. За спиной, как всегда, покоилась массивная Алая Королева. Правая рука, демоническая, чуть искрила синим, а левая, только что отросшая, была плотно перебинтована. Нери шла уверенной, тяжелой походкой, которая никак не вязалась с её изящным обликом. Она остановилась прямо перед Столпами, скрестила руки на груди и окинула их дерзким, пронзительным взглядом ярко-синих глаз. — Ну? — Нери чуть наклонила голову, и её мелодичный, но хрипловатый голос заставил Санеми вздрогнуть. — Чего рты раскрыли? Санеми, ты вроде хотел мне что-то напомнить? Давай, я слушаю. В саду воцарилась гробовая тишина. — Неро?.. — выдавил ошеломленный Гию Томиока, который до этого момента вообще не проявлял эмоций. — Это... это невозможно, — пробормотал Обанай, едва не свалившись с ветки. Мицури Канроджи, стоявшая неподалеку, внезапно покраснела и зажала рот руками: — Ой, мамочки... какая она эффектная! И такая статная! Санеми, наконец, обрел дар речи. Его лицо покраснело от гнева и замешательства одновременно. — Ты... Ты что, издеваешься надо мной?! Что это за фокусы, сопляк?! Почему ты... почему ты баба?! Ты думаешь, если ты нацепил на себя это лицо, я не выбью из тебя дурь за то, что ты опоздал?! Нери лишь хищно усмехнулась. Она сделала шаг к Санеми, сокращая дистанцию до опасного минимума, и прищурилась: — Хочешь проверить, остались ли у меня те же силы, Санеми? Могу повторить тот бросок. Только в этот раз я могу случайно завязать твои шрамы бантиком. — КАР-Р-Р! 1:0 В ПОЛЬЗУ ПРИНЦЕССЫ! — Гриффон на крыше захлопал крыльями. — САНЕМИ, ДРУЖИЩЕ, ТЫ ПРОИГРЫВАЕШЬ ДЕВУШКЕ В ХАРИЗМЕ! В этот момент открылись раздвижные двери, и на пороге появился Ояката-сама. Он мягко улыбнулся, хотя, конечно, не видел того шока, в котором пребывали его «дети». — Я слышу, наш гость прибыл, — тихо сказал Кагая Убуяшики. — Или мне стоит сказать... наша гостья? Неро, я чувствую, как твоя сила изменилась. Она стала более... гармоничной. Пожалуйста, подойди ближе. Мы должны обсудить, что делать с тем даром, который ты принес нам из Квартала. Нери бросила последний насмешливый взгляд на Санеми, поправила меч и пошла к Оякате, оставляя Столпов переваривать увиденное. Муичиро Токито замер, глядя на облака, но как только Нери заговорила, его взгляд медленно опустился на неё. В его голове пронеслась редкая для него четкая мысль: «Голос тот же... интонации те же... но почему это облако теперь в юбке?» Он моргнул, подошел ближе и, совершенно не стесняясь, уставился Нери прямо в область груди, а потом в лицо. — Хм... Неро? — Муичиро наклонил голову. — Ты стал похож на ту птицу, которая прилетала ко мне вчера. Такую же красивую, но шумную. Как это произошло? Хотя... я, кажется, уже забыл, что хотел спросить. Гёмэй Химедзима сложил огромные ладони вместе, и по его щекам покатились слезы. Он не видел трансформации, но его чуткий слух уловил всё: изменение тембра, легкость шага и то, как изменился ритм сердца Неро. — Какая печальная судьба... — Гёмэй тяжело вздохнул, и земля под его ногами словно дрогнула. — Юноша, чья душа была полна ярости, принял облик девы, чтобы нести свое бремя. Это ли не истинное самопожертвование? Дитя моё, твоя аура стала ещё более... двойственной. Демон внутри тебя шепчет громче, но свет твоей воли не угас.

Внимание к Гриффону

Когда Гриффон на крыше снова выдал порцию издевательского хохота, Кагая Убуяшики (Ояката-сама) слегка повернул голову на звук. Его слепые глаза, казалось, смотрели прямо в душу огромному синему ворону. — Этот голос... — мягко произнес Кагая. — В нем нет той монотонности, что у наших воронов связи. В нем чувствуется... древняя и гордая душа. Санеми, не упуская возможности, рявкнул: — Ояката-сама, эта птица — такое же порождение тьмы, как и рука этого... этой! Он орет на нас, оскорбляет Столпов и вообще ведет себя как хозяин этого места! Гёмэй кивнул, внимательно «слушая» Гриффона: — Ояката-сама, я чувствую, что эта птица связана с Неро невидимыми узами. Она — не просто почтальон. Нери, услышав эти высокопарные речи о «связи душ», поморщилась и сплюнула в сторону сакуры. — Слушайте, слепой гигант и господин в халате, — Нери скрестила руки на груди, игнорируя шокированные взгляды. — Не ищите глубокий смысл там, где его нет. Эта общипанная курица прибилась ко мне после отбора, как бродячая собака. Я его не прогоняю только потому, что он иногда говорит дельные вещи и может разведать обстановку быстрее любого вашего ворона. Он полезный инструмент, не более. — ЭЙ! КТО ТУТ ОБЩИПАННАЯ КУРИЦА?! — Гриффон спикировал с крыши и уселся на плечо Нери, отчего та слегка пошатнулась. — Я ЗДЕСЬ ПОТОМУ, ЧТО ЭТОТ ПАНК — ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО ЗНАЕТ, КАК ПРАВИЛЬНО ЖАРИТЬ МЯСО! КАР-Р! ОН МЕНЯ КОРМИТ, ЗАЩИЩАЕТ ОТ ВАШИХ КОТОВ И ДАЕТ ПОВОД ПОСМЕЯТЬСЯ НАД ТАКИМИ КЛОУНАМИ, КАК ЭТОТ ШРАМИРОВАННЫЙ! Я ЗДЕСЬ РАДИ ПРИКОЛА И БЕСПЛАТНОЙ ЕДЫ! Санеми уже схватился за меч: — Я ВСЁ-ТАКИ СДЕЛАЮ ИЗ НЕГО СУП! Кагая Убуяшики тихо рассмеялся, и этот смех мгновенно успокоил всех присутствующих. — Удивительно... — сказал Ояката. — Какова бы ни была причина вашей связи, этот ворон — часть твоей силы, Неро. И раз он признает тебя своим... «кормильцем», значит, в твоем сердце есть место для сострадания даже к таким дерзким существам. Нери лишь закатила глаза, поправляя огромный меч за спиной. — Ояката-сама, давайте к делу. Мы здесь не мой «зоопарк» обсуждать собрались. Я убил Шестую Высшую Луну. Узуй ушел. Что дальше? Вы хотите, чтобы я занял его место в этом «цветастом» отряде? Ояката-сама мягко улыбнулся, и в саду воцарилась тишина. Столпы замерли, ожидая, что сейчас родится новый Хашира. — Неро, — тихо произнес Кагая. — Твои заслуги неоспоримы. Ты спас Ренгоку, ты одолел Шестую Высшую Луну. Я хотел бы предложить тебе занять пустующее место Столпа. Ты получишь все ресурсы Корпуса, личное поместье и... — Тормози, старик, — Нери бесцеремонно перебила главу организации, чем вызвала коллективный вздох ужаса у Столпов. Она сделала шаг назад, закинула правую руку за голову и насмешливо прищурилась. — Столп? Хашира? Вы серьезно? — Нери коротко хохотнула, и этот звук был полон горького сарказма. — Посмотрите на меня. Я — ходячая аномалия. Я сражаюсь не потому, что мне жалко человечество или я верю в ваши идеалы «справедливости». Мне плевать на ваши ранги и на то, сколько золотых пуговиц на моей форме. Она обвела взглядом онемевших Столпов — от побагровевшего Санеми до недоумевающего Муичиро. — Я здесь только по одной причине: демоны коснулись того, что принадлежит мне. Они превратили жизнь моей девушки в кошмар. И я буду вырезать их до тех пор, пока Кириэ снова не станет человеком. А ваши собрания, отчеты и церемонии... — Нери пренебрежительно махнула рукой. — Оставьте это тем, кому нечем заняться в свободное время. Я — одиночка. Мне не нужно ваше разрешение, чтобы убивать монстров. — КАР-Р-Р! ЗОЛОТЫЕ СЛОВА, ПАНК! — Гриффон взлетел с её плеча и сделал круг над головами Столпов, издевательски пикируя прямо над прической Санеми. — ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА НИХ! ХОТЯТ ПОВЕСИТЬ ОШЕЙНИК НА ВОЛКА! КАР-Р! ОЯКАТА-САМА, ВЫ ПРАВДА ДУМАЛИ, ЧТО ОН СТАНЕТ ВАШЕЙ ПОСЛУШНОЙ КУКОЛКОЙ? ОН ДАЖЕ ИМЯ СВОЁ ПРАВИЛЬНО ПИШЕТ ЧЕРЕЗ РАЗ, КАКОЙ ИЗ НЕГО ХАШИРА?! КАР-Р-Р-Р! — Ах ты, паршивая птица!.. — Санеми выхватил меч, но Гриффон ловко увернулся, оставив в воздухе синее перо. — Заткнись, Гриффон, — бросила Нери, но в её голосе не было злости. — Короче, Ояката. Я буду приходить, когда запахнет жареным, и буду приносить вам головы Высших Лун, если они встанут у меня на пути. Но не зовите меня «Столпом». Я — просто парень... ну, сейчас скорее девка... с очень большим мечом и скверным характером. Санеми, едва сдерживая пену у рта, прошипел: — Ты отказываешься от величайшей чести... из-за своего эгоизма?! Ты хоть понимаешь, сколько людей мечтают об этом месте?! Нери медленно повернулась к нему. В её синих глазах вспыхнул опасный огонь. — Мечтают? Тогда пусть забирают. А если тебе, шрамированный, так обидно за «честь», то запомни: мы сделал за одну ночь то, что многие из вас не могли сделать годами. И мне для этого не нужен был титул. Гёмэй Химедзима снова заплакал, сложив руки: — Какая гордыня... какая чистота в этой привязанности... Он отвергает славу ради любви. Намо Амида Буцу... Ояката-сама не выглядел расстроенным. Напротив, его улыбка стала чуть шире. — Я понимаю. Твоя воля свободна, Неро. Мы будем сотрудничать на твоих условиях. Пока наши цели совпадают, ты — наш самый ценный союзник. — Вот и договорились, — Нери развернулась, взметнув полами нового хаори. — Пошли, Гриффон. Здесь слишком много пафоса, у меня от него изжога. Кириэ, наверное, уже заждалась обеда.