Тренировки Хашир (Глава 12. часть 2)

После брутальных тренировок Узуя, Поместье Канроджи встретило Нери ароматом цветов, розовыми лентами и... бесконечным энтузиазмом самой Мицури. — Нери-тян! — Мицури буквально сияла, подпрыгивая на месте. — Я так ждала тебя! Мы будем делать растяжку, танцевать и кушать блинчики с мёдом! Это так укрепит твои мышцы и сделает их гибкими, как ивовые прутья! Нери пятилась назад, выставив перед собой ладони. Её лицо выражало смесь ужаса и крайнего нежелания. — Так, Розовая, притормози. Спокойно. Вдох-выдох, — Нери нервно поправила свой серебристый хвост. — Я боец, а не гимнастка из цирка. Мои мышцы созданы для того, чтобы крушить черепа, а не завязываться в бантики. Давай просто... ну, не знаю... посидим? Чаю попьем? Но Мицури было не остановить. Она схватила Нери за руки и потащила на тренировочный мат. — Но Нери-тян, ты же сама видела в спарринге с Узуем! Ты двигаешься так плавно! У тебя потрясающий потенциал! Через десять минут Нери уже сидела на шпагате, вернее, пыталась на нем сидеть, издавая звуки, средние между рычанием демона и стоном раненого зверя. — Ой, ну что ты! Еще чуть-чуть! — Мицури ласково, но с чудовищной силой Столпа, надавила Нери на плечи. — Смотри, как хорошо идет! Мицури буквально не выпускала её из рук. Она помогала Нери тянуться к носкам, прижимаясь к её спине, подталкивала за бедра, чтобы «раскрыть суставы», и придерживала за тонкую талию, когда Нери пыталась сделать мостик. — КАР-Р-Р! ГЛЯНЬТЕ НА ЭТО! — Гриффон, устроившийся на потолочной балке, едва не падал от хохота. — ПАНК, ТВОЁ ЛИЦО КРАСНЕЕ, ЧЕМ АЛАЯ КОРОЛЕВА! ТЕБЯ ТАК ДАЖЕ ГЮТАРО НЕ СКРУЧИВАЛ! Нери была в аду. В самом настоящем, розовом и пахнущем сакурой аду. От близости Мицури, от её мягких, но стальных рук и постоянных прикосновений, Нери заливалась краской до кончиков ушей. В мужском теле он бы просто сгорел со стыда, а в женском — всё ощущалось в десять раз острее. — Мицури... хватит... я сейчас сломаюсь... — прошипела Нери, чувствуя, как её тело вопреки логике действительно гнется под невероятными углами. — Не сломаешься! — Мицури радостно прижалась щекой к щеке Нери. — Ой, у тебя такие мышцы послушные! Ты просто не понимала этого сама. Девочки, посмотрите, Нери-тян теперь может работать вторым инструктором! Новый статус К концу дня выяснилось, что Нери действительно обладает гибкостью, равной Столпу Любви. Это было наследие её «нового» тела и природной грации Спарды. Мицури заставила её показывать упражнения рядовым охотникам. Нери стояла перед строем онемевших парней, демонстрируя идеальный прогиб назад. — Если хоть один... — выдавила она сквозь зубы, глядя на пускающего слюни Зеницу, — ...хоть один посмотрит не туда, я лично вырву ему глаза и заставлю их съесть. Вечером, когда пытка закончилась, Нери лежала на веранде звездочкой, не в силах даже пошевелить пальцем. — Это закончилось... — шептала она. — Слава Спарде, это закончилось... Кириэ подошла и присела рядом, мягко массируя её затекшие плечи. — Ты была... очень красивой, — тихо сказала она с едва заметной улыбкой. — И ты туда же? — Нери закрыла лицо руками. — Гриффон, найди мне штаны побольше и броню потолще. Я больше не вынесу этого «женского обмена опытом».

***

После розового ада Мицури, тренировка у Обаная Игуро казалась Нери долгожданным возвращением в суровую реальность. Но для самого Столпа Змеи этот визит стал настоящим испытанием для нервной системы. Обанай стоял на ветке дерева, скрестив руки на груди. Его разноцветные глаза холодно взирали на Нери, а змея Кабурамару подозрительно шипела, чувствуя исходящую от «девушки» мощную, чужеродную ауру. — Ты слишком много времени проводила с Канроджи, — процедил Обанай сквозь бинты. — Набралась от неё беспечности. Здесь тебе не место для танцев. Здесь ты научишься точности, или мои ученики сделают из тебя решето. Нери лишь дерзко усмехнулась, поправляя перчатку на левой руке. — Слышь, полосатый, меньше пафоса. Твои деревянные палки меня не пугают. Давай сразу к делу. — Дерзость не заменит мастерства, — Обанай спрыгнул вниз, приземляясь бесшумно. — Приготовься. В этот момент с неба раздался пронзительный крик: — КАР-Р-Р! ПАНК, ПОРА ВКЛЮЧАТЬ ПОЛНУЮ МОЩНОСТЬ! ЭТОТ ЗМЕИНЫЙ ПАРЕНЬ СЛИШКОМ МНОГО О СЕБЕ ВОЗОМНИЛ! Гриффон спикировал вниз, светясь ярко-синим неоновым светом. Обанай инстинктивно схватился за рукоять меча, Кабурамару встала дыбом. — Что это за чертовщина?! — выкрикнул Игуро. Но Гриффон не атаковал. Он на огромной скорости врезался прямо в выставленную левую руку Нери. Раздался треск электрического разряда, вспышка ослепила всех присутствующих на мгновение. Когда свет погас, ворона нигде не было. Вместо этого на белоснежной коже левой руки Нери, от самого запястья и уходя под рукав хаори, проступила массивная, пульсирующая синим цветом татуировка в виде грозового ворона с расправленными крыльями. Обанай застыл. Его глаза округлились, а змея на шее буквально впала в ступор. — Это... что за демоническая техника?! — Обанай сделал шаг назад, впервые теряя своё хладнокровие. — Ты... ты поглотила своё животное? Кто ты вообще такая?! Нери медленно сжала и разжала левый кулак. Между пальцами затрещали синие искры, а татуировка на руке словно ожила, расправляя нарисованные крылья. — Это не техника, Игуро, — голос Нери стал ниже, в нем зазвучали металлические нотки Спарды. — Это семейное. Гриффон — часть меня, как и эта сила. А теперь... — она хищно оскалилась, выхватывая Алую Королеву. — Давай проверим, чья змея кусает больнее. Обанай стоял, не в силах отвести взгляда от светящейся татуировки. — Невероятно... — прошептал он, возвращая маску безразличия, хотя рука на мече заметно дрожала. — Ладно. Раз ты хочешь играть по-крупному... Я покажу тебе, что такое извилистый клинок змеи! Обанай Игуро считал, что его тренировка — это абсолют контроля и точности. Он привык, что ученики в его поместье больше похожи на испуганных мишеней, зажатых между его извилистыми атаками. Но то, что устроила Нери, выходило за рамки здравого смысла. Когда начался спарринг, Обанай двигался как змея — непредсказуемо, под острыми углами, целясь в самые уязвимые точки. Но Нери не просто уворачивалась, она превратила бой в смертоносно-изящное шоу. В один момент, когда клинок Обаная должен был коснуться её плеча, Нери резко пригнулась и исполнила Table Flip — мощное сальто-колесо от самой земли, используя инерцию, чтобы не только уйти от удара, но и создать мощный воздушный поток, дезориентировавший Игуро. Когда он попытался нанести горизонтальный срез, Нери, вспомнив «пытки» Мицури, буквально прогнулась в мостике назад. Лезвие Обаная просвистело в миллиметре от её груди, а она в этот же миг, стоя в таком невероятном положении, оттолкнулась левой рукой от земли и крутанулась на месте, возвращаясь в стойку. — ТЫ... ТЫ ЧТО, ИЗ РЕЗИНЫ СДЕЛАНА?! — прошипел Обанай, теряя привычное хладнокровие. — Это невозможно! Но финальный аккорд был еще впереди. Нери надоело играть в кошки-мышки. Она перехватила Алую Королеву обеими руками (татуировка Гриффона на левой вспыхнула так ярко, что бинты на руке Обаная начали дымиться). — Лови ритм, полосатый! — выкрикнула она. Нери нанесла один-единственный прямой удар. Она не использовала дыхание, это была чистая, концентрированная мощь Спарды, усиленная резонансом Гриффона. Столкновение клинков породило не просто звук, а настоящую физическую волну, которая выбила пыль из тренировочных матов на десятки метров вокруг. ДЗИНЬ-Н-Н-Н! Клинок Ничирин Обаная встретился с Алой Королевой. В ту же секунду по рукам Игуро прошел такой дикий импульс вибрации, что он на мгновение потерял чувствительность в пальцах. Его кисти просто разжались сами собой — биологический рефлекс на запредельную нагрузку. Его меч с жалобным звоном отлетел в сторону, вонзившись в деревянный забор. Обанай стоял, тяжело дыша, его руки мелко дрожали и отказывались сжиматься в кулаки. Кабурамару на его шее в ужасе забилась под хаори. — Я... — Обанай посмотрел на свои ладони, затем на Нери, которая стояла в абсолютно расслабленной позе, закинув массивный меч на плечо. — Я не буду продолжать. Это бессмысленно. Он поднял взгляд, и в его разноцветных глазах читалось нечто среднее между яростью и глубочайшим потрясением. — Твоя сила... это не человеческое искусство. Это стихийное бедствие. Уходи к Химеджиме. Здесь мне больше нечему тебя учить... если только я не хочу остаться калекой до конца жизни. Нери лишь дерзко подмигнула ему, и татуировка ворона на её руке словно «подмигнула» в ответ синим разрядом. — КАР-Р-Р! ЧТО, ЗМЕЙКА, ЗУБКИ ОБЛОМАЛ? — Гриффон снова отделился от руки, материализуясь в воздухе. — СКАЖИ СПАСИБО, ЧТО ПАНК ТЕБЯ НЕ ПЕРЕЕХАЛА ВСЕМ ВЕСОМ АЛОЙ КОРОЛЕВЫ! ЭТО БЫЛО БЛЕСТЯЩЕ, ПРАВДА? Нери развернулась, её серебристый хвост качнулся на прощание. — Не дуйся, Игуро. Просто купи клинки попрочнее.

***

Подход к стоянке Гёмэя Химеджимы напоминал путь к жерлу вулкана, только вместо лавы здесь была ледяная вода и первобытная тишина, нарушаемая лишь грохотом водопада. Нери шла по тропе, чувствуя, как с каждым шагом воздух становится всё тяжелее. Она раздраженно поправила рукав, скрывающий татуировку Гриффона. В глубине души она ненавидела эти моменты. Ей казалось, что её тело — это сплошной набор дефектов: то рука, похожая на лапу монстра, то эта странная сила, которая пугает даже Хашира. Она считала себя изуродованной, проклятой самой судьбой, не подозревая, что в её жилах течёт кровь легендарного Спарды. — НЕРИ-ТЯЯЯЯЯЯЯЯЯН! СПАСИ МЕНЯ-А-А-А! — этот вопль ворвался в её мысли, как ржавый гвоздь в барабанную перепонку. Зеницу, материализовавшийся из кустов, совершил прыжок веры и мертвой хваткой вцепился в её талию, размазывая сопли по чистому хаори. — Я ТУТ УМРУ! МЫ ТУТ ВСЕ УМРЁМ! — визжал он, содрогаясь всем телом. — Этот слепой великан заставляет нас стоять под ледяной водой, а потом толкать камни, которые весят больше, чем мои грехи! Нери-тян, ты такая красивая и сильная, давай просто сбежим и откроем лавку со сладостями! Я не хочу быть отбивной! — Отцепись, желтушный! — Нери попыталась отодрать его левой рукой, но Зеницу вцепился как клещ. — Ты охотник или половая тряпка? У Гёмэя всего лишь камни, а не Высшие Луны! В этот момент мимо них, вздымая тучи пыли и камней, промчался Иноске. Его кабанья маска была перекошена, а из ноздрей валил пар. — КТО ТУТ СТРАДАЕТ?! Я ПОБЕДЮ ЭТУ ГОРНУЮ МОЧУ! Я СТАНУ ЦАРЁМ ВОДОПАДА! — проорал он, на бегу сбрасывая с себя остатки снаряжения. — СМОТРИ, СЕРЕБРЯНАЯ КОРЮШКА! Я ВЫПЬЮ ЭТОТ ВОДОПАД И СЪЕМ ВОЛЮ ЭТОГО ГРОМИЛЫ! С этими словами Иноске с разбегу влетела в ледяной поток, моментально исчезая под весом обрушивающейся воды, откуда тут же донеслось приглушенное: «Я... КОРОЛЬ... Г-Х-Х-Х...». Нери вздохнула, наконец-то отлепив от себя Зеницу. Она подняла взгляд. Гёмэй Химеджима стоял на огромном валуне в позе медитации, его четки ритмично постукивали, а слезы катились по лицу. — Ты пришла, дитя... — его голос был подобен рокоту земли. — Твоя душа пахнет штормом и древней болью. Ты считаешь свою силу уродством, но даже в самом темном лесу растет самое крепкое дерево. Нери нахмурилась, её правая рука непроизвольно сжалась в кулак, скрытая под бинтами. — Хватит загадок, Гёмэй. Я здесь не за проповедями. Давай свои камни. Я хочу закончить с этим и пойти перекусить. — КАР-Р-Р! ПАНК, НЕ ГРУБИ ГОРЕ! — Гриффон вынырнул из татуировки на её руке, усевшись на плечо. — ОН ЧУВСТВУЕТ ТВОЙ "БАГАЖ", ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ САМА НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО В НЕМ ЛЕЖИТ. НО ЭЙ, ХИМЕДЖИМА! ЕСЛИ МОЙ ПАНК СДВИНЕТ ТВОЙ БУЛЫЖНИК, ТЫ УГОСТИШЬ НАС ТЕМ ВКУСНЫМ РИСОМ? Гёмэй медленно встал. — Сдвинуть скалу — значит сдвинуть свою судьбу. Нери... покажи мне, насколько крепка сталь в твоем сердце, которую ты принимаешь за ржавчину. Он указал на гигантский валун, обвязанный цепями. Зеницу при виде него просто упал в обморок, а Иноске, вынырнув из воды, закричал: «Я УЖЕ ЕГО ПОКУСАЛ, ОН НЕВКУСНЫЙ! ТЕПЕРЬ ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ!» Нери подошла к камню. Она посмотрела на свои руки — обычную левую и «проклятую» правую. Она еще не знала, что за её спиной незримо стоит тень Спарды, а её «уродство» — это величайший дар человечеству. Нери зашла в ледяной поток водопада. Тяжелые тонны воды обрушились на плечи, пытаясь вбить её в речные камни, но она лишь плотнее сомкнула веки. Шум воды постепенно превратился в белый шум, а затем и вовсе исчез, уступая место видениям. Это был калейдоскоп боли и триумфа. Она видела вспышки Гютаро в Квартале Красных Фонарей, чувствовала жар пламени Ренгоку в Поезде Бесконечности и слышала безумный смех Аказы. Но самым ярким, обжигающим воспоминанием стала та самая ночь — крики, запах крови и холодные глаза Мудзана, превратившего Кириэ в демона. Внезапно всё исчезло. Холод воды сменился странной невесомостью. Нери открыла глаза. Она плыла в бесконечной, безмолвной пустоте. Воздух — если это был воздух — переливался розовым светом, а снизу вверх, точно в глубоком океане, поднимались лазурные пузырьки электрической энергии Спарды. Она посмотрела на свои руки. Тонкие пальцы исчезли. Плечи стали шире, кости массивнее. Нери взглянул на свое отражение в одном из пузырьков: серебристые волосы стали короче и жестче, а лицо обрело те самые резкие, мужские черты. — Я... я вернулся? — голос прозвучал низко, с привычной хрипотцой. Это было видение, проекция его души, но в этом пространстве он снова был Неро. Впереди, в самом центре розового сияния, он увидел её. Кириэ. Она была такой, какой он её помнил до той роковой ночи: человеческая девушка, без когтей и клыков. Она спала, мерно покачиваясь в пустоте, а на её шее мягко поблескивал кулон. Вокруг неё пространство вибрировало от нежности, смешанной с чем-то тревожным. Неро поплыл к ней, рассекая густой розовый свет. Каждый взмах рук давался с трудом, словно он прорывался сквозь толщу времени. Наконец, он протянул руку — свою правую, демоническую руку, которая здесь сияла чистым, незамутненным светом — и коснулся её щеки. ВСПЫШКА. Мир содрогнулся. Реальность раскололась, как тонкое стекло. Неро распахнул глаза. Ледяная вода водопада по-прежнему била по голове, но ощущения были другими. Вес, центр тяжести, сила — всё изменилось в одно мгновение. Он с рыком выпрямился, буквально разрывая поток воды своей спиной. Он вышел из-за завесы водопада на берег. Гёмэй Химеджима, чьи чётки до этого мерно постукивали, замер. Его слепая интуиция забила в набат: аура перед ним только что совершила невероятный скачок, сменив изящную текучесть на сокрушительную, первобытную мощь. Неро стоял на камнях, тяжело дыша. Намокшее хаори облепило его тело — теперь уже широкое, мускулистое тело мужчины. Длинный «женский» хвост исчез, оставив привычную взъерошенную шевелюру. — Наконец-то... — прохрипел он, сжимая кулак. Кости хрустнули с приятным звуком. — КАР-Р-Р-Р! ПАНК?! ТО ЕСТЬ... БОСС?! — Гриффон вылетел из-за дерева и завис перед его лицом, хлопая крыльями в полном шоке. — ТЫ ЧТО, ОПЯТЬ СМЕНИЛ ОБОЛОЧКУ? ТВОЯ ВОЛЯ ТОЛЬКО ЧТО ВЫБРОСИЛА ТО "ПРОКЛЯТИЕ" КВАРТАЛА ФОНАРЕЙ! ТЫ СНОВА В СТРОЮ, ПАРЕНЬ! Зеницу, который только что пришел в себя, посмотрел на стоящего у водопада мужчину и снова закатил глаза: — Нери-тян... стала мужиком... Мир сошел с ума... — и с грохотом рухнул обратно в обморок. Иноске, замерший с камнем в руках, оскалился: — НЕ ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, СЕРЕБРЯНЫЙ, НО ТЕПЕРЬ ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ТАК, БУДТО ТЕБЯ МОЖНО УДАРИТЬ СИЛЬНЕЕ! СРАЗИСЬ СО МНОЙ! Неро проигнорировал их всех. Он подошел к гигантскому валуну, который до этого не мог сдвинуть. Без лишних слов он уперся в него плечом. Его кровь, кровь Спарды, пела в жилах. Одним мощным рывком, от которого земля под ногами треснула, он толкнул скалу. Огромный камень со стоном поддался и покатился вперед, оставляя борозду, в которую мог бы лечь человек. Гёмэй Химеджима склонил голову, и новые слезы потекли по его щекам. — Истинная форма... истинная воля. Неро... сегодня ты не просто сдвинул камень. Ты вернул себе себя...

***

Некое время спустя...

Тишина леса была обманчивой. Неро сидел на поваленном стволе векового дуба, вглядываясь в свои ладони. Вернувшаяся мужская форма принесла с собой не только физическую мощь, но и тяжелые, как свинец, думы. Он вспомнил лицо Кириэ, когда отправлял её к Урокодаки. Она была слаба, какая-то странная болезнь демонов подтачивала её силы, и Неро, зная от Гёмэя о безумном, героическом плане Кагаи подорвать себя вместе с Мудзаном, принял решение. Он не мог позволить ей быть там. Не в этот раз. Он посмотрел на свою правую руку. Devil Bringer. Она была с ним столько, сколько он себя помнил. Уродство? Проклятие? Мутация? Раньше он не задавал вопросов, просто использовал её, чтобы выживать и защищать. Но теперь, когда ставки взлетели до небес, тихий голос внутри требовал ответов. — Эй, птица, — не оборачиваясь, позвал Неро. — Ты ведь знаешь, да? Гриффон, сидевший на ветке выше, перестал чистить перья. Его единственный глаз замер, уставившись в затылок Неро. Ворон замолчал, и эта тишина была непривычно долгой. — ЗНАЕШЬ, ПАНК... — начал Гриффон, и в его голосе не было привычного сарказма. — Я ЖИВУ ДОЛГО. ОЧЕНЬ ДОЛГО. Я ВИДЕЛ, КАК СМЕНЯЛИСЬ ПОКОЛЕНИЯ ЭТИХ ВАШИХ ОХОТНИКОВ. Я НЕ ВИДЕЛ ТВОЕГО ОТЦА И УЖ ТЕМ БОЛЕЕ ТОГО, КОГО ЗВАЛИ СПАРДОЙ, В ЛИЦО. НО Я ЧУВСТВУЮ ИХ. Гриффон слетел вниз и уселся на колено Неро, в упор глядя на чешуйчатую, пульсирующую синим светом кожу правой руки. — ЭТА СИЛА... ЭТО НЕ ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА КРОВИ МУДЗАНА. ОНА ДРУГАЯ. ОНА ПАХНЕТ ПЕРВОБЫТНЫМ ГРОМОМ И ВОЛЕЙ, КОТОРАЯ ГОВОРИТ: «Я САМ СЕБЕ ХОЗЯИН». ТВОЯ РУКА — ЭТО НЕ УРОДСТВО. ЭТО ОТГОЛОСОК ЧЬЕГО-ТО ВЕЛИКОГО НАСЛЕДИЯ, КОТОРОЕ В ТЕБЕ ПРОБУДИЛОСЬ. Неро сжал кулак, и воздух вокруг него затрещал от статического электричества. — Значит, Мудзан — не единственный, кто здесь «главный демон»? Ты хочешь сказать, что во мне течет кровь кого-то, кто плевать хотел на его правила? — ИМЕННО, — каркнул Гриффон. — И СУДЯ ПО ТОМУ, КАК ТЫ СЕЙЧАС ДВИГАЛ ТУ СКАЛУ, ТЫ НАЧИНАЕШЬ ПРИНИМАТЬ ЭТУ ЧАСТЬ СЕБЯ. МУДЗАН СЧИТАЕТ СЕБЯ БОГОМ, НО ОН ПРОСТО ПАРАЗИТ. А ТЫ... В ТЕБЕ ЕСТЬ ЧТО-ТО ОТ ИСТИННОГО ПОВЕЛИТЕЛЯ ТЬМЫ, КОТОРЫЙ ВЫБРАЛ СТОРОНУ ЛЮДЕЙ. Неро поднялся, глядя в сторону главного поместья Убуяшики. На горизонте собирались тучи. Он чувствовал — время уходит. — Плевать, чей я там сын или внук, — бросил он, поправляя Алую Королеву за спиной. — Если эта рука поможет мне раздавить голову Мудзана и закончить этот кошмар, я назову её хоть благословением...