Часть 4

Сеул закружил их в бешеном ритме: камбэки, шоу, бесконечные репетиции. Карина снова стала «стеной» — безупречной, строгой, недосягаемой. В коридорах JYP они обменивались лишь официальными кивками, и только короткие, обжигающие взгляды Чанбина напоминали ей о том, что было в горах. Прошло три месяца. Команда прилетела в Лос-Анджелес для съемок масштабного клипа. Жара, пустыня, пыль и работа по 18 часов в сутки выжали из всех соки. Ночь на общем балконе Час ночи. Отель на побережье затих. Парни, вымотанные первым съемочным днем, разошлись по номерам и уснули, едва коснувшись подушек. Карина сидела в своем номере, скинув туфли и распустив волосы. Она заказала в номер огромный сет суши и пиццу — углеводная бомба, которую она заслужила. Она посмотрела на стеклянную дверь балкона. Перегородка между её номером и номером Чанбина и Бан Чана была чисто символической — её легко можно было перешагнуть. «Если не спишь, приходи поужинать ко мне. Только через балкон. Секретно», — быстро напечатала она и нажала «отправить». Через пять минут в стекло тихо постучали. Чанбин стоял там в свободной белой футболке и шортах, растрепанный и сонный, но с горящими глазами. Он перемахнул через перила и зашел внутрь. — Ты моя спасительница, Нуна, — прошептал он, вдыхая аромат пиццы. — Я думал, умру от голода, пока дождусь завтрака. Они устроились прямо на полу у журнального столика. Карина разлила вино по отельным стаканам. В тусклом свете торшера атмосфера была интимной и уютной. Они болтали обо всем: о съемках в пустыне, о том, как смешно Ли Ноу пытался поймать ящерицу, о планах на будущее. Карина смеялась, подшучивала над ним, вела себя легко и непринужденно. Она мастерски держала дистанцию «хорошего друга», хотя внутри неё бушевал пожар. Она смотрела на его мощные плечи, на его доброе, чуть припухшее со сна лицо, на его руки. Он был именно таким, как ей всегда нравилось — надежным, сильным, похожим на большого уютного мишку, которого хотелось обнять и никогда не отпускать. — Знаешь, — Чанбин отставил стакан и внимательно посмотрел на неё. — Ты всё еще это делаешь. — Что «это»? — Карина замерла с кусочком пиццы в руках. — Строишь забор. Даже здесь, в Америке, в час ночи, когда мы одни. Ты улыбаешься как друг, но твои глаза... — он подался вперед, сокращая расстояние. — В них я вижу совсем другое. Карина почувствовала, как сердце забилось в самом горле. Она хотела отшутиться, сказать что-то про субординацию, но слова застряли. Чанбин был слишком близко. От него пахло морем и его привычным парфюмом, который за эти месяцы стал для неё родным. — Чанбин, мы же договорились... в компании я профи, — прошептала она, хотя голос её дрогнул. — К черту компанию, — его голос стал низким и вибрирующим. — Мы в Калифорнии. Здесь нет директоров, нет стаффа. Только ты, я и эта холодная пицца. Он осторожно протянул руку и убрал выбившуюся прядь её волос за ухо. Его пальцы задержались на её щеке, и Карина невольно прильнула к этой ласке. Её самообладание, которое она так долго выстраивала, начало осыпаться, как песок в пустыне. — Ты ведь знаешь, что ты мне нравишься не как менеджер, Карина? — Чанбин смотрел ей прямо в глаза, и в этом взгляде было столько честности, что скрываться дальше было просто невозможно. — И я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Перестань быть «щитом». Хотя бы на эту ночь. Карина смотрела на его губы, на его сильные руки и понимала: она больше не хочет бороться. Её «мишка» был здесь, совсем рядом, и всё, чего она хотела — это наконец-то перестать притворяться. Карина медленно отставила нетронутый кусочек пиццы в сторону. Сказать, что слова Чанбина на неё подействовали, было бы преуменьшением. Скорее, они разрушили последнюю дамбу, которая сдерживала её чувства. А может быть, виной всему было калифорнийское вино, окончательно притупившее чувство долга и осторожность. Она посмотрела на него — на этого парня, чью фотокарточку она хранила как самое дорогое сокровище, и поняла, что больше не может и не хочет притворяться. Ночь в Калифорнии Карина пересела ближе к Чанбину, сокращая расстояние до невозможного. Теперь их разделяли буквально миллиметры. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, слышала его участившееся дыхание. Её взгляд, до этого спокойный и «дружеский», теперь горел откровенным, нескрываемым желанием. Чанбин замер, наблюдая за её движениями. В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с восторгом. Он не торопил события, давая ей возможность самой сделать выбор. Карина осторожно протянула руку и коснулась его щеки. Её пальцы, прохладные от бокала вина, заставили его вздрогнуть. Она видела, как тяжело вздымается его грудь под белой футболкой. Больше не было слов, не было субординации, не было Stray Kids и JYP. Были только они двое в тихом номере отеля. Она подалась вперед, и их губы наконец встретились. Это был не тот легкий, игровой поцелуй в горах. Это был поцелуй, полный страсти, нежности и долгого, мучительного ожидания. Чанбин ответил с готовностью, его сильные руки легли ей на талию, притягивая к себе. Через мгновение он отстранился, всего на пару сантиметров, чтобы заглянуть ей в глаза. В его взгляде был немой вопрос: «Ты уверена? Мы не совершаем ошибку?» Карина молчала, но её взгляд, полный нежности и привязанности, и то, как она крепче сжала его плечи, были красноречивее любых слов. Это было её молчаливое согласие. Её «ледяной щит» окончательно превратился в теплую воду. Чанбин снова приник к её губам, но на этот раз его поцелуи стали более требовательными. Он медленно спускался дорожкой по её шее, касаясь губами чувствительной кожи, заставляя Карину тихо вздыхать. Его руки блуждали по её спине, очерчивая изгибы тела, которые он так долго видел только в своих фантазиях. Он дошел до ключицы, оставляя там легкие, невесомые поцелуи, а затем опустился ниже, к той самой соблазнительной ложбинке между грудей, которую он впервые увидел тем ранним утром в горах. Карина закинула голову назад, отдаваясь на волю ощущений. В этот момент она была просто девушкой, влюбленной в своего «мишку», и ей было плевать на весь мир. Чанбин, чувствуя её податливость, медленно поднялся обратно, прокладывая дорожку из поцелуев вверх по её шее к подбородку, и снова нашел её губы. Этот поцелуй был уже другим — более спокойным, глубоким, полным обещаний. Наконец, тяжело дыша, они отстранились друг от друга. Чанбин посмотрел на растрепанную Карину, на её раскрасневшееся лицо и затуманенный взгляд, и на его губах появилась теплая, нежная улыбка. — Ну что, «генерал» Ким, — тихо прошептал он, убирая прядь волос с её лица. — Кажется, мы только что нарушили все пункты контракта. Карина слабо улыбнулась, утыкаясь носом в его плечо. — Мне всё равно. Чанбин поднялся на ноги, увлекая её за собой. Он подхватил её на руки и легко перенес на огромную кровать. Карина оказалась в его крепких, «медвежачьих» объятиях. Он лег рядом, притягивая её к себе так, что её голова покоилась у него на груди. Это не было продолжением страсти. Наоборот, в этом жесте было столько защиты и нежности, что Карина почувствовала, как последние остатки напряжения покидают её тело. Чанбин коснулся губами её макушки, вдыхая запах её шампуня — запах моря и свободы. — Спи, Нуна, — прошептал он, поглаживая её по волосам. — Завтра снова будет сложный день, съемки в пустыне. Но сегодня... сегодня ты под моей защитой. Карина закрыла глаза, слушая мерный стук его сердца. В этих объятиях, под шум океана за окном, она впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему дома. Её «мишка» был рядом, и эта ночь в Калифорнии стала началом их собственной, настоящей истории, скрытой от посторонних глаз за стеклянной дверью балкона. Возвращение из Америки в Сеул было суматошным: клип стал хитом, графики поплотнели, а скрывать искры во взглядах становилось всё труднее. Но настоящий сюрприз ждал Карину в день её рождения. Ключи от новой жизни Отец Карины, Тэ Сун, пригласил её на праздничный ужин в узком семейном кругу. Когда пришло время подарков, он с торжественным видом протянул ей небольшую коробочку. Внутри, на бархатной подложке, лежал золотистый магнитный ключ с гравировкой элитного жилого комплекса в районе Каннам. — Ты повзрослела, доченька, — сказал отец, накрывая её руку своей. — Ты доказала всем, что можешь добиться всего сама. Этот дом — твоя крепость. И, что немаловажно для твоего графика, до здания JYP оттуда всего 15 минут неспешным шагом. Карина была на седьмом небе от счастья. Квартира оказалась на предпоследнем этаже небоскреба с панорамными окнами на реку Ханган. Главной особенностью этого ЖК была приватность: на последних трех этажах располагалось всего по две квартиры, разделенных огромным общим холлом с живыми растениями. Переезд и «эффект дежавю» День переезда выдался суматошным. Карина, одетая в удобный спортивный костюм, сама руководила грузчиками, сверяя списки коробок. Когда последняя машина уехала, она решила выйти в холл, чтобы выбросить остатки упаковочной пленки. Дверь соседней квартиры — единственной на её этаже — внезапно открылась. Карина замерла. Из квартиры вышел парень в черной безболке, надвинутой на самые глаза, и с огромным пакетом мусора в руках. На нем была знакомая безрукавка, открывающая те самые мощные плечи. — Вы тоже решили устроить генеральную уборку? — официально начала Карина, еще не видя лица соседа. Парень замер. Он медленно поднял голову, и козырек кепки перестал скрывать его лицо. — Карина?! — Чанбин едва не выронил пакет. Его глаза округлились от шока. — Что ты здесь делаешь? Карина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она посмотрела на номер своей двери, потом на его. — Я... я здесь живу. Мой отец подарил мне эту квартиру на день рождения. А ты? Чанбин вдруг начал смеяться — тем самым громким, искренним смехом, от которого у Карины всегда теплело внутри. — Я купил её два месяца назад! Хотел съехать из общежития, чтобы иметь возможность спокойно работать над музыкой по ночам. Я знал, что здесь живут важные люди, но чтобы настолько важные... Он подошел ближе, убедившись, что в холле нет камер и лишних глаз. — Значит, теперь мы не просто менеджер и артист. Мы — соседи по этажу. Чанбин сделал шаг в её личное пространство, и в воздухе снова разлился аромат его парфюма. — Кажется, судьба очень хочет, чтобы наше «расписание» совпадало не только в офисе, — прошептал он, и в его глазах заплясали те самые чертенята. — Теперь мне не нужно перелезать через балкон в Калифорнии. Достаточно просто сделать пять шагов по ковру. Карина прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке. — Со Чанбин-ши, — шутливо-строго сказала она. — Надеюсь, вы не будете шуметь по ночам, работая над битами? Иначе мне придется прийти к вам с официальной жалобой. — О, я буду ждать эту жалобу с нетерпением, — Чанбин подмигнул ей. — Заходи через час. У меня уже распакована кофемашина и есть торт. Отметим твое новоселье по-соседски. Карина закрыла дверь своей новой квартиры, прислонилась к ней спиной и тихо рассмеялась. Жизнь в Сеуле определенно становилась гораздо интереснее, чем она могла себе представить. Вечер у Чанбина обещал быть уютным: в его новой квартире пока было мало мебели, зато стояла профессиональная акустическая система и огромный диван, на котором они и устроились с кофе и тортом. Карина, чувствуя себя в полной безопасности на охраняемом 29-м этаже, расслабилась. Она сменила строгий костюм на свои любимые домашние джоггеры и ту самую черную футболку Чанбина, которую он так и не забрал после поездки в горы. — Тебе идет мой мерч больше, чем мне самому, — усмехнулся Чанбин, протягивая ей тарелку. Они сидели на полу у панорамного окна, глядя на огни ночного Сеула, когда тишину внезапно разорвал настойчивый звон дверного звонка. Карина замерла с вилкой во рту. Чанбин нахмурился: — Я никого не ждал. Курьер? Он подошел к домофону и его лицо мгновенно побледнело. На экране, сияя своей фирменной лидерской улыбкой и размахивая пакетом с закусками, стоял Бан Чан. — Бинни-а! Открывай! Я решил, что новоселье в одиночестве — это преступление! Я притащил курочку и пиво! — донесся из динамика бодрый голос лидера. — Черт! — прошептал Чанбин, оборачиваясь к Карине. — Это Чан. Если он зайдет и увидит тебя здесь... в моей футболке... в десять вечера.. Карина вскочила, её «ледяной» инстинкт менеджера сработал мгновенно. — Спрячь меня! Куда угодно! В гардеробную, в ванную! — Поздно, он знает, что я дома, свет горит! — Чанбин заметался по комнате. — Быстро, за кухонный остров! Карина нырнула за высокую мраморную стойку кухни, вжавшись в холодный камень. Чанбин пригладил волосы, сделал глубокий вдох и открыл дверь. — Чан-а! Какими судьбами? — голос Чанбина прозвучал подозрительно высоко. — Эй, ты чего такой дерганый? — Бан Чан бесцеремонно зашел внутрь, оглядывая пустую гостиную. — Ого, вид шикарный! Слушай, а чем это пахнет? Кофе? И... духами? Чанбин замер посреди комнаты. — Э-э... да, я... я заказывал ароматические свечи! Чтобы обжиться, понимаешь? Фэн-шуй! Бан Чан прищурился. Он прошел к панорамному окну и вдруг заметил на ковре вторую чашку кофе и тарелку с наполовину съеденным тортом. — Ого, Бинни. Ты ешь торт из двух тарелок сразу? Или у тебя свидание с призраком? — Лидер хитро улыбнулся и направился прямиком к кухонному острову, чтобы поставить пакет с курицей. Карина, сидевшая на полу за стойкой, затаила дыхание. Она видела кроссовки Чана в десяти сантиметрах от своего носа. — Стой! — крикнул Чанбин, хватая лидера за локоть. — Там... там грязно! Я еще не мыл пол за стойкой! Бан Чан остановился и внимательно посмотрел на друга. Затем на тарелки. Затем на запертую дверь в спальню. — Бинни, — серьезно сказал лидер. — Мы работаем вместе семь лет. Ты не умеешь врать. Либо здесь прячется сасэн-фанатка, и тогда нам конец, либо... — он понизил голос до шепота, — здесь Карина. В кухне повисла звенящая тишина. Карина поняла, что прятаться глупее, чем выйти. Она медленно поднялась из-за стойки, поправляя растрепанные волосы. — Добрый вечер, Бан Чан-ши, — произнесла она своим самым официальным «менеджерским» голосом, несмотря на то, что на ней была домашняя одежда. Чан застыл с открытым ртом. Он перевел взгляд с Карины на Чанбина, затем на футболку Карины (которую он прекрасно узнал) и, наконец, на Чанбина. — Так вот почему наше расписание стало таким... идеальным, — Бан Чан медленно расплылся в улыбке. — И вот почему ты так рвался купить квартиру именно в этом доме. — Чан-а, это не то, что ты думаешь! — начал было Чанбин, но лидер поднял руку. — Ребята, расслабьтесь. Я не стафф и не Диспач. — Чан прошел к дивану и по-хозяйски открыл коробку с курицей. — Но, Карина, как твой босс по группе, я должен сказать: у тебя ужасный вкус на парней. Бинни же храпит как трактор. Карина и Чанбин переглянулись. Напряжение лопнуло как мыльный пузырь. Карина впервые за вечер рассмеялась по-настоящему. — Я учту это, Чан-ши, — улыбнулась она, садясь рядом. — Но у него очень удобные футболки. Вечер новоселья превратился в тайный совет. Бан Чан, жуя крылышко, пообещал, что будет их «прикрытием» в компании, но взамен Карина должна будет выбивать для него лишний час сна в графике. Бан Чан замер с куриным крылышком в руке, переводя взгляд с серьезного лица Чанбина на Карину, которая, несмотря на домашний вид, сохраняла достоинство профессионала. В гостиной повисла та самая тишина, которая бывает только между по-настоящему близкими людьми. Лидер медленно отложил еду и вытер руки салфеткой. Его вечная улыбка сменилась выражением глубокого понимания. Он вздохнул, и в этом вздохе не было осуждения — только груз ответственности, который он нес за всю группу. — Чанбин-а, — тихо произнес Чан, глядя другу прямо в глаза. — Ты же знаешь, что я всегда на вашей стороне. Семь лет мы прикрываем друг другу спины. Ты думаешь, я побегу докладывать мемберам или в юридический отдел? Он перевел взгляд на Карину. — Карина, ты лучший менеджер, который у нас был. Ты стала для парней не просто стаффом, а опорой. И если Бинни рядом с тобой стал счастливее — а я это вижу по тому, как он пишет музыку последние месяцы, — то я последний человек на земле, который станет вам мешать. Чан встал, подошел к Чанбину и крепко сжал его плечо. — Могила. Никто не узнает. Ни Хан со своими шуточками, ни Хёнджин со своим любопытством. Для всех вы — строгий менеджер и дисциплинированный артист. А то, что происходит на этом этаже... остается на этом этаже. Чанбин заметно выдохнул, его плечи наконец расслабились. — Спасибо, хён. Для нас это важно. — Но имейте в виду, — Чан хитро прищурился, направляясь к выходу, чтобы оставить их одних. — Если я увижу на работе, что вы слишком долго переглядываетесь в зеркале танцевального зала, я начну кашлять так громко, что это услышит даже директор Пак. И да... Карина, верни ему футболку, она на тебе сидит лучше, у него развивается комплекс неполноценности. Когда дверь за лидером закрылась, в квартире снова стало тихо. Карина посмотрела на Чанбина. Напряжение вечера сменилось невероятным облегчением. — Значит, у нас есть союзник, — прошептала она. Чанбин подошел к ней, обхватил её лицо ладонями и мягко прижался своим лбом к её. — У нас есть не просто союзник, у нас есть семья. Теперь нам будет легче, «ерке қыз». Он вовлек её в глубокий, спокойный поцелуй, в котором чувствовалась уверенность в завтрашнем дне. Теперь, за закрытыми дверями их квартир, им больше не нужно было прятаться от всего мира — у них был свой собственный, где «ледяная королева» и её «мишка» могли быть просто собой.