Среда 3 июня 1998 год.

Я проснулся и по привычке первым делом подумал, чем занять день. Но что-то изменилось – тишина в доме больше не казалась такой давящей, как позавчера. Я лежал, глядя в потолок, и вспоминал вчерашний день: нелепый помидор в руке, так и не пригодившийся бабушке ни для какого блюда, пожелтевшие страницы «Маленького принца» на подоконнике, слова Авроры о том, что некоторые вещи нужно именно почувствовать, а объяснить их нельзя. И вдруг поймал себя на странном ощущении. Впервые за долгое время мне хотелось не «убить время», а увидеть конкретного человека. Додумать эту мысль до конца я не успел – снизу донёсся голос бабушки: – Эммануэль! Сходи, пожалуйста, в город, купи хлеба и что-нибудь на обед. У меня список на кухне. Я оделся, взял список и пошёл в сторону центра. У выхода из магазина я увидел Аврору – она как раз показалась в дверях с двумя бумажными пакетами в руках. – Доброе утро, – улыбнулась она. – Доброе, – ответил я. Повисла пауза. Я понимал: сейчас или никогда. – Вы свободны сегодня? – Нет, – спокойно ответила она. Всё. Коротко и просто. Я ожидал отказа – где-то внутри уже приготовился к нему заранее, – но всё равно почувствовал лёгкий укол разочарования. Постарался, чтобы это никак не отразилось на лице. – Тогда не буду вас задерживать, – сказал я и уже развернулся, чтобы уйти. – Подождите, – окликнула она. Я обернулся. – Я просто вышла за покупками, – она приподняла пакеты, будто в доказательство. – Завтра мы собираемся к реке. Александр, Клэр, Лилиан, Лука – все. Пикник, купание, игры. Каждый что-то приносит. Она рассказывала об этом буднично, без всякого намёка на приглашение, и уже почти отвернулась, когда вдруг снова посмотрела на меня: – Если хотите – присоединяйтесь. Я растерялся. Не ожидал, что меня позовут. – Вы уверены? Она рассмеялась. – Конечно. Мы теперь друзья, разве нет? Слово «друзья» отчего-то заставило меня на секунду замяться, но я кивнул и согласился. – Вам помочь? – спросил я, кивнув на пакеты. – Не стоит, я справлюсь, – она поудобнее перехватила один из них на сгибе локтя. – Хорошо, – сказал я и уже собрался прощаться. Но что-то во мне воспротивилось. Не потому что хотелось задержаться рядом ещё немного, а потому что я физически не мог пройти мимо человека, тащившего тяжёлые пакеты, не предложив помощь во второй раз. – И всё-таки позвольте, – я вернулся и забрал у неё из рук пакеты. – Эммануэль, тут всего пара пакетов, – усмехнулась она. – Возможно. Но я джентльмен. Не могу допустить, чтобы дама несла всё сама. – Джентльмен? – приподняла она бровь. – Вы всегда так говорите? – Как? – Будто приехали не из Парижа, а прямиком из романа девятнадцатого века. Она покачала головой, но пакеты обратно забирать не стала. Мы пошли рядом, и я, вспомнив о завтрашнем пикнике, сказал: – Кстати, – сказал я, – мне нужно докупить кое-что. – Что? – Я согласился прийти завтра. Было бы невежливо явиться с пустыми руками. – Не обязательно, – пожала плечами Аврора. – Еды, которую мы с друзьями принесем, хватит на всех. – Это не значит, что можно приходить ни с чем. Вы ведь сами так говорили. – Вы запомнили? – удивлённо сказала она и задумалась о чём-то. В лавке я, кажется, слишком серьёзно отнёсся к выбору сыра – брал, пробовал кусочек, откладывал, брал снова. – Вы выбираете сыр так, будто от этого зависит судьба Франции, – заметила Аврора, наблюдая за моими мучениями. – Хороший сыр важен, – ответил я, не отрываясь от прилавка. – И не поспоришь, – сказала она со смехом. Пока мы шли домой она рассказывала что-то о реке, о месте, где обычно устраиваются, а я слушал куда внимательнее, чем следовало бы для простого разговора о пикнике. У калитки отдал ей пакет. – До завтра, – сказала она. – До завтра. Дома бабушка, увидев, что я вернулся не только с продуктами, но и с каким-то задумчивым выражением лица, спросила: – Ты куда-то собираешься? – На пикник, – ответил я. – С кем? Я замялся на секунду. – С друзьями. Она посмотрела на меня чуть дольше обычного, но комментировать не стала – только едва заметно улыбнулась и вернулась к своим делам на кухне.