Глава 2: Рецепт тишины

Тишина в личных покоях Малфоя в подземельях Слизерина была особенной. Она не была пустой она была густой, давящей, как вода на глубине. Драко стоял посреди комнаты, зажав в руке смятый лист пергамента. Его собственный почерк, обычно острый и размашистый, сейчас был неровным, колючим. На листе список. Не ингредиентов для урока, а компонентов для отчаяния. Корень молчальника (сухой, молотый) 2 драхмы Сок спокойницы (загущённый) 1 унция Пыльца дремоты пустынной щепотка ...и основа: крепкий отвар мяты, чтобы заглушить вкус. Это был не рецепт из книги. Это была компиляция, выуженная им по крупицам из трактатов о ядах, усыпляющих зельях и мемуаров алхимиков, которые экспериментировали с подавлением эмоций. Теория была проста: если не можешь вырезать причину, заглуши симптомы. Сделай так, чтобы тело забыло, как кашлять. Котельный запас Слизерина после уроков был пуст и мрачен. Драко зажёг огонь под одним из котлов поменьше, в дальнем углу, куда не падал свет от факелов. Его движения были резкими, точными. Руки не дрожали. Дрожать они будут потом, мрачно подумал он, растирая в ступке тёмный, древесный корень молчальника. Зелье варилось, издавая горьковатый, терпкий запах, похожий на сожжённые травы и металл. Драко смотрел, как пузырьки поднимаются со дна и лопаются с тихим щелчком. Его мысли кружились вокруг одного и того же, как чумная муха. Слабость. Позор. Болезнь чистой крови. От тебя отвернутся. Отец... Он сжал веки. Образ Люциуса Малфоя, холодного и непреклонного, был яснее любого призрака. Одного намёка на эту... немощь было бы достаточно. Горло снова запершило, навязчиво и знакомо. Он отвернулся от котла, подавив новый приступ, просто перестав дышать на несколько секунд. Боль отступила, сменившись тупым давлением где-то за грудиной. Зелье было готово. Оно получилось цвета мутного нефрита, с маслянистым блеском на поверхности. Драко перелил его в небольшой пузырёк из тёмного стекла чтобы свет не разрушил нестойкие свойства. Он не стал ждать, не стал пробовать каплю. Он откинул голову и выпил залпом. Эффект был не мгновенным. Сначала просто леденящая горечь, разливающаяся по пищеводу. Потом волна странного, неестественного спокойствия. Давление в груди ослабло. Навязчивый ком в горле рассосался, будто его и не было. Драко сделал глубокий, пробный вдох. Чисто. Тишина. На его губы на мгновение наползло что-то похожее на улыбку. Не радость, а торжество холодного, жестокого расчёта. Он победил. Пусть не причину, но следствие. Он купил себе время. в конечностях Он вышел из котельной, ощущая лёгкую ватность—побочный эффект дремоты пустынной. В главном зале Слизерина шумели его однокурсники. Пэнси что-то громко рассказывала, жестикулируя. Блейз хохотал. Они были яркими, шумными, живыми. Драко прошёл мимо, не замедляя шага. Его взгляд скользнул по ним, будто по гобелену на стене видя, но не воспринимая. Его мир теперь сжимался до размеров его тела, до тихой войны внутри. Их смех, их споры всё это было из другого измерения. Из того, где люди не кашляли цветами от взгляда на кого-то, кто их даже не замечает. Он поднялся в спальню. Лёг на кровать, не раздеваясь, уставившись в полог. Искусственный покой зелья начинал рассеиваться, и на смену ему приходила знакомая, грызущая пустота. Но физически он был спокоен. Горло молчало. Он вытащил из-под подушки тот самый лепесток, который не до конца истёр в пыль. Он лежал на ладони, сморщенный, безжизненный. Доказательство. — Глупость, — прошептал Драко в темноту, и его голос прозвучал хрипло, несмотря на зелье.—Сплошная глупость. Но он сжал лепесток в кулаке снова. Не выбрасывал. Просто сжал и закрыл глаза, готовясь к новой ночи в тихом аду своего собственного изготовления.