7

Густой, влажный воздух Горы Мьёбоку, пропитанный ароматом древних мхов и тяжелым запахом природного масла, обволакивал так же плотно, как он привык в своём времени. Но теперь всё было иначе. Наруто стоял на вершине одной из гигантских каменных статуй, чьи лица давно стерлись под напором времени и стихий. Те самые изваяния, о которых он так осторожно лгал Мито, теперь возвышались вокруг него молчаливым напоминанием о цене, которую платят те, кто не смог обуздать мощь природы. Его появление здесь не было случайностью или божественным вмешательством. Находясь в Узушио, во время одной из своих официальных вылазок на континент, Наруто оставил в глухих лесах теневого клона. Тот, выждав момент, сложил печати призыва, не имея подписанного контракта. Пространственный бросок — опасный и непредсказуемый для обычного шиноби — сработал именно так, как и рассчитывал Наруто. Техника отбросила дубликат в место, с которым у оригинала была самая тесная духовная связь. Наруто прекрасно помнил рассказы Джирайи о том, как тот в юности случайно попал сюда из-за неверно сложенных печатей. То, что для юнцов было фатальной ошибкой, прагматичный ветеран использовал как надежный, просчитанный до мелочей инструмент перемещения. Клон оставил на Мьёбоку якорь хирайшина, передал координаты и развеялся. Теперь Наруто стоял здесь оригинальным телом, глядя на мир, который еще не знал его имени. Перед тем как решиться на этот шаг, он всерьез обдумывал варианты заключения контракта с другим доменом. Слизни отпадали сразу — они уже прочно связаны с Хаширамой и кланом Сенджу. Обезьяны — исконная вотчина Сарутоби. Змеи не вызывали у него ни малейшего доверия, а собаки, вороны или черепахи либо были заняты другими кланами, либо попросту не давали нужного тактического преимущества. Зачем ломать голову над новым выбором, если он досконально знает весь могучий арсенал жаб? Их неотразимый урон без физического касания, непробиваемые барьерные желудки, звуковые иллюзии, способность превращаться в здания-ловушки и мастерские техники запечатывания были непревзойденными. — Ты... не похож на случайного путника, малец, — раздался скрипучий, но звучный голос снизу. Наруто не оборачиваясь почувствовал приближение Фукасаку. Маленькая жаба-мудрец выглядела точно так же, как в воспоминаниях, но во взгляде его нынешнего не было ни грамма узнавания — лишь настороженность и глубокое удивление силой чакры пришельца. Наруто спрыгнул вниз, приземлившись перед ним с безупречной грацией. Он склонился в глубоком, исполненном искреннего уважения поклоне. — Приветствую вас, Фукасаку-сама. Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение в ваши земли. Жаба удивленно моргнула, потирая подбородок. — Знаешь моё имя? И чакра твоя... она резонирует с этим местом так, будто ты провел здесь десятилетия в медитации. Кто ты такой? — Узумаки Наруто, — спокойно ответил он, выпрямляясь. Золотистые глаза с жабьим зрачком встретились со взглядом мудреца. — Для людей на материке я использую легенду о том, что я посланник отшельников, чтобы избежать лишних вопросов. Но от вас мне скрывать нечего. И прежде чем мы продолжим, я должен встретиться с Великим Оогамой. Фукасаку долго изучал его, чувствуя исходящее от парня невероятное спокойствие и мощь, которую невозможно было имитировать. Внезапно маленькая жаба-мудрец, желая проверить гостя, выпустила в его сторону резкий, плотный импульс чистой сен-чакры — давление, способное сбить рядового шиноби с ног. Наруто даже не моргнул. Он ответил идеальным, абсолютно гармоничным резонансом собственной природной энергии, плавно рассеяв чужой импульс и доказав свое мастерство без единого удара. Наконец он кивнул. В главном храме царил полумрак. Великий Жаб-Мудрец сидел на своем возвышении, его веки были прикрыты, а дыхание казалось едва заметным. Когда Наруто вошел, Оогама медленно открыл один глаз. — Мои сны стали слишком яркими в последнее время, — прохрипел старик, и его голос эхом отозвался под сводами храма. — Я видел вестника Великой Революции. Человека, который несет в себе солнце, но чья тень укрывает два мира. Ты пришел раньше, чем я ожидал... или позже? Время — странная штука. — Время — это инструмент, Оогама-сама, — ровно ответил Наруто. — Я здесь, чтобы восстановить узы. Мир на материке меняется, и мне нужен надежный тыл. Старик долго молчал, всматриваясь в Наруто своим мутным, но видящим всё насквозь взглядом. Он видел не просто юношу — он видел ветерана сотен сражений, чья воля была тверже алмаза. — Фукасаку, — произнес Оогама. — Принеси свиток. Нам нет смысла отказывать тому, кто уже проложил путь в своем сердце. Наруто замер, когда перед ним развернули массивный, пожелтевший от времени свиток контракта. В этой эпохе на нем уже были имена предшественников, многие из которых так и остались каменными статуями среди водопадов, но ни одного живого и активного контактера в этом времени не значилось. Наруто прикусил палец и уверенным движением вписал свое имя, оставляя кровавый след. В тот же миг он почувствовал, как старая, почти забытая связь вспыхнула с новой силой. Теперь он официально не был один. Хлопок телепортации перенес его из влажных джунглей Мьёбоку в совершенно иную атмосферу. Здесь пахло жженым камнем, свежей древесиной и потом сотен людей. Коноха рождалась в муках, но с пугающей скоростью. Наруто шел по строящейся центральной улице. Он видел, как Сенджу с помощью собственных техник дотона и мокутона главы возводят гигантские каркасы зданий, а Учиха, чьи движения были выверены до миллиметра, использовали катон для обжига кирпичей и закалки металлических конструкций. Взаимная неприязнь никуда не исчезла — она ощущалась в каждом косом взгляде, в каждом напряженном плече. Но они работали вместе. Прямо на глазах Наруто молодой Учиха, обжигая кирпичную кладку, не рассчитал силу стихии, и сноп искр едва не опалил плечо проходящего мимо Сенджу. Тот мгновенно оскалился, его рука рефлекторно метнулась к подсумку с кунаями. Воздух зазвенел от напряжения. Но спустя секунду оба шиноби шумно выдохнули, отвели взгляды и молча вернулись к своей работе. Наруто усмехнулся: новая система еще отчаянно скрипела, но она уже работала. Заметив идущего, шиноби обеих сторон прекращали перепалки и расступались с нескрываемым уважением и осторожностью — слухи о силе и статусе «гаранта» уже прочно укоренились в их умах. Это было то самое «постепенное улучшение», о котором мечтал Хаширама. — Наруто! Ты вовремя! — названный, покрытый строительной пылью, но сияющий как начищенный кунай, преградил ему путь. Рядом с ним, со скрещенными на груди руками, стоял Тобирама. Его взгляд был привычно аналитическим и холодным. — Мадара официально утвердил название, — сообщил Хаширама, указывая на скалу, где уже начинали проступать контуры будущего монумента. — Деревня Скрытого Листа. Конохагакуре. И это только начало! К нам уже обратились Сарутоби и Шимура. Мир действительно наступает, друг мой. — Мир — это процесс, Хаширама, — отозвался Наруто, переводя взгляд на Тобираму. Младший Сенджу не стал тратить время на приветствия. Его интересовало другое. — Что ответили Узумаки? — спросил Тобирама, понизив голос. — Ашина-сама не из тех, кто соглашается на авантюры. Твое предложение о создании совместной оперативной организации АНБУ... Он принял его? Наруто вспомнил тяжелую чакру правителя Узушио и его задумчивый взгляд перед уходом. — Глава взял паузу, чтобы посоветоваться с элитой клана, — спокойно ответил он. — Но он понимает ценность идеи. Теневая структура, объединяющая наши силы, — это единственный способ контролировать то, что происходит за пределами стен деревни. И он знает, что я уже обсуждал это с вами. Тобирама едва заметно кивнул. Для него, как для стратега, АНБУ было ключом к стабильности. Встреча с лидерами Учиха прошла в тени строящегося храма Нака. Мадара выглядел иначе, чем месяц назад. В его движениях появилось забытое величие, а взгляд стал кристально ясным. После ювелирной работы Наруто по восстановлению капилляров и энергетических сетей его глаз с помощью Ян-чакры, Мадара полностью избавился от слепоты. Он получил Вечный Мангекё, сохранив при этом глаза Изуны в неприкосновенности — медицинское чудо, которое казалось невозможным по меркам этой эпохи. Одной из главных скрытых целей Наруто с самого начала было избавиться от скрижали Рикудо. Но он должен был провернуть это дело без малейших подозрений в свою сторону. Реликвия издавна хранилась в клане Учиха и была в полном порядке. Наруто не мог просто взять и телепортировать её — иначе подозревать стали бы именно его, как пользователя идеального пространственного перемещения, который с недавних пор находился в их селении. Так что он придумал новую легенду и предложил Мадаре уничтожение скрижали как часть своего плана от лица мудрецов. Конечно, то, что чужак вообще знал о тайной святыне, сильно удивило Учиха, но поскольку о ней якобы были в курсе всевидящие отшельники, и учитывая всё произошедшее ранее, Наруто снова не оказался под особым прицелом клана. Он расчетливо сделал этот ход после того, как выполнил половину работы в виде устранения дефектов Мангекё старшего из них — Мадары. Однако сам Изуна отрешённо сидел в кресле неподалеку. Узор его додзюцу потускнел, а радужка подернулась мутной пеленой. Он стремительно терял зрение, находясь в шаге от абсолютной темноты, и это было той самой ценой, о которой они договорились ранее. Наруто подошел к нему, и его ладони окутались плотным, успокаивающим зеленым светом. Это было самое начало долгого, кропотливого процесса. Концентрированная Ян-чакра Наруто формировалась в невидимые духовные иглы, которые ювелирно проникали в поврежденные глазные нервы Изуны, миллиметр за миллиметром восстанавливая то, что выжгло додзюцу. Мадара стоял в шаге от них, скрестив руки на груди. Лицо главы клана было каменным, но во внимательном взгляде, неотрывно следящем за каждым движением ирьенина, читалась искренняя тревога за единственного брата. — Мой клан пришел к согласию, — Мадара произнес это жестко, глядя прямо на Наруто. — Твое условие на исцеление Изуны... Мы выполним его. Скрижаль под этим храмом будет уничтожена. Изуна, чьи глаза сейчас бережно исцелялись, слабо поднял голову. — Если уничтожение этого камня — цена за то, чтобы Учиха больше не вырывали глаза друг у друга... ломай его, брат, — хрипло произнес он. В его голосе не было привычной гордыни, лишь тяжелое смирение и внезапно обретенная мудрость. Он, долгое время считавший мир с Сенджу невозможным, теперь признавал свою неправоту — не словами, но своим молчаливым согласием на уничтожение родовой реликвии. — Мудрецы говорят, что эта скрижаль — одна из немногих, но значимых ошибок легендарного Рикудо Сеннина, — произнес Наруто. — Даже обрывочные, туманные знания на ней могут однажды толкнуть кого-то из Учиха на безумие. Уничтожив её, вы очистите будущее своего клана от старых теней. Глаза Мадары мгновенно вспыхнули алым. Шаринган активировался сам собой — неосознанная реакция на святотатственные слова о древнейшей реликвии клана. Воздух вокруг главы Учиха дрогнул от подступающей злости. Но спустя долгий, тяжелый удар сердца алое свечение медленно угасло. Мадара взял свои эмоции под абсолютный контроль. Этот момент преодоления гнева ради будущего клана доказывал: он сохранял стабильность и рассудок. — Я сделаю это, — отрезал Мадара. — Но у Учиха есть встречное условие. Пакт. Ты заключаешь с нами вечный союз. Ты и любые твои последователи, обладающие такой же силой исцеления, обязуетесь помогать нашему клану, пока условия мира соблюдаются. Наруто не удивился. Это было прагматично. Мадара хотел личного гаранта безопасности. Но и для самого Узумаки этот шаг значил не меньше. Даже с учетом всех своих изменений и влияния на эту эпоху, он хотел иметь абсолютную гарантию того, что если не сам Учиха, то какой-нибудь другой обладатель Шарингана в будущем не сможет повторить его кровавый путь. Именно поэтому он был готов принять это встречное условие. — Договор принят, — кивнул он. — Завтра мы начнем операцию на глазах Изуны. Вечер застал их в штабной палатке. Хаширама, Мадара, Тобирама и Изуна обсуждали план размещения прибывающих кланов. Атмосфера была почти праздничной, пока в палатку не вошел гонец с печатью, которую Наруто узнал бы из тысячи. — Вести от клана Хьюга, — произнес гонец, склоняясь. — Их старейшины выразили официальное желание вступить в союз. Делегация элиты прибудет через два дня для подписания договора. Хаширама радостно ударил кулаком по ладони. — Хьюга! С их Бьякуганом Коноха станет практически неуязвимой для внезапных атак. Это колоссальная победа! — А их дисциплина станет идеальным стержнем для военной структуры, — согласно кивнул Мадара, уже прикидывая, как распределить зоны патрулирования между своими соплеменниками и обладателями белых глаз. — Их сенсорика — абсолют в разведке, — добавил Тобирама, чьи глаза хищно блеснули. — С присоединением Хьюга наш союз обретает недосягаемую монополию на континенте. Всё шло к идеальному завершению формирования основы деревни. — Нет, — раздался спокойный, но ледяной голос. Все присутствующие замерли, оборачиваясь к Наруто. Он сидел в углу, его лицо было скрыто тенью, но аура внезапно стала тяжелой и давящей. — Что значит «нет»? — нахмурился Тобирама. — Это один из сильнейших кланов не только страны, но и всего мира. У нас нет причин им отказывать. Наруто медленно поднялся, выходя на свет. Его взгляд был устремлен куда-то сквозь присутствующих. — Как член Совета и гарант этого союза, я накладываю вето на вступление клана Хьюга, — чеканя каждое слово, произнес он. — Во всяком случае, в том виде, в котором они существуют сейчас. В палатке повисла звенящая тишина. Мадара подозрительно прищурился, а Хаширама выглядел совершенно растерянным. — Наруто, это серьезное заявление, — медленно проговорил Сенджу. — Хьюга — наши союзники по крови и духу. Почему ты против? — Потому что в деревне, которую мы строим, не может быть рабов, — отрезал Наруто. — И пока Хьюга не изменят свои внутренние законы и не откажутся от того, что они называют «защитой побочной ветви», им нет места в Конохе. Это моё условие. И оно не обсуждается. — Это абсурд! — резко возразил Тобирама. — «Птица в клетке» — древнейшая фуин-печать. Никто не знает, как снять её без убийства носителя! Ты требуешь невозможного. Наруто остановился на мгновение. — Любую печать можно переписать, — ровно произнес он. — Особенно ту, к созданию которой когда-то приложили руку мастера с водоворотами на спинах. Хаширама выглядел совершенно подавленным, не понимая, как спасти ситуацию. Но Мадара, вопреки ожиданиям, внезапно усмехнулся. Жесткость и абсолютная безапелляционность «гаранта» пришлись главе Учиха по вкусу. Он понял игру Наруто: парень не просто отвергал Хьюга, он заставлял великий клан прогнуться под их новые правила. Наруто развернулся и вышел из палатки, оставив основателей деревни в состоянии полного шока. Он знал, что этот ход вызовет ярость у главной ветви Хьюга, но он также знал, что время полумер закончилось.