3.

Май, 2004

Драко вместе с Джуди неустанно искали Гермиону Грейнджер и опрашивали всех, с кем она когда-либо общалась. Почему-то мысль о том, что Грейнджер уже мертва, очень угнетала Драко. И он не знал, почему это так сильно задевает его. Она всегда была воплощением всего, что он когда‑то презирал: усердие, непоколебимая вера в справедливость, эта её привычка совать нос не в своё дело. У них нет и не было ничего общего, но в груди разрасталась странная пустота, будто из жизни вырвали что‑то важное, чего он раньше не замечал. В голове крутились обрывки воспоминаний: споры в коридорах Хогвартса, её язвительные замечания, блеск карих глаз, когда она находила ответ на самый сложный вопрос. Он гнал эти мысли прочь, стискивал зубы и упрямо продолжал поиски. Но где‑то глубоко внутри понимал, что дело не только в долге. Джуди же действовала хладнокровно, словно машина, которую запрограммировали на решение задачи. Она делала пометки в блокноте, сверяла факты и задавала уточняющие вопросы. Драко ловил себя на мысли, что завидует её выдержке. Ему бы хоть каплю этой невозмутимости. Может, тогда не приходилось бы бороться с необъяснимой тревогой, которая с каждым днём поисков становилась всё сильнее. Тем временем Гарри, Блейз, Тео и Джинни следили за Роном, Пьюси и Кормаком — тремя людьми, которые могли быть причастны к пропаже Грейнджер. Гарри за Роном было следить проще: друг вёл себя предсказуемо, ходил одними и теми же маршрутами, встречался с одними и теми же людьми, да и работал вместе с ним в одном отделе. Поттер старался не выдавать себя. Через силу улыбался при встречах, кивал, делал вид, будто всё в порядке. Но это уничтожало Гарри изнутри. Джинни тоже без труда следила за Кормаком — тот был слишком самоуверен и не особо скрывался. Она записывала все его перемещения, отмечала, с кем он общался, куда уходил и как часто. А вот Теодору и Блейзу следить за Пьюси было сложнее. Мужчина был осторожен, постоянно оглядывался. Чтобы облегчить задачу Гарри отдал им свою мантию невидимку и дал пропуск в Отдел Тайн, где собственно Пьюси и работал. Они чувствовали азарт охотника, но старались не поддаваться эмоциям. Перед этим Джуди попросила поминутно расписать кто что делает, во сколько уходит и куда. Она хотела видеть полную картину: маршруты, контакты, привычки. Пэнси же структурировала их записи: раскладывала по папкам, составляла таблицы, выделяла ключевые моменты. Она отмечала когда эти трое едят, с кем общаются и чем дышат. Буквально фиксировала каждый их шаг. Эти трое были единственной зацепкой, которая вела к Гермионе, но Гарри упорно не хотел смотреть правде в глаза и расследование затянулось еще на месяц. Поттер цеплялся за малейшие надежды, выискивал альтернативные выводы, пытался хоть как-то оправдать друга. Он не хотел верить, что его лучший друг детства, его Рон, на такое способен. Гарри старался думать, что это просто совпадение, но не может быть так много совпадений. В конце мая все семеро собрались в кабинете Поттера, чтобы понять, с чем они имеют дело. На столе лежали карты, фотографии, записи, папки. Гарри стоял у окна, нервно сжимая и разжимая кулаки, а на лбу залегла глубокая морщина. В глубине души он боялся, что все опасения окажутся правдой. Они все понимали, что если упустят какую-то деталь, это может стоить Гермионе жизнь. Наконец Пэнси нарушила молчание. Её голос прозвучал чётко и ровно, но в нём чувствовалась тяжесть: — Периодически, не каждый день, но они одновременно аппарируют куда-то, — заключила Пэнси, рассматривая свою таблицу. — Кто бы чем не занимался, но они куда-то уходят. Пьюси — из отдела тайн, Кормак — с тренировочного поля, а Рон — из Министерства. Можно было бы сказать, что они дома, но их там не было. Джуди и Драко проверяли. В барах их тоже не замечали, другие знакомые, с кем они общаются, их не видели. Значит, они все отправляются куда-то в одно место, которое нам неизвестно. Она отложила перо и подняла взгляд на собравшихся. Гарри, до этого стоявший у окна, резко обернулся. Он сделал пару шагов к столу, наклонился над таблицей Пэнси и вгляделся в аккуратные колонки цифр и пометок. — Одновременно? — переспросил он хрипловато. — Ты уверена? Пэнси кивнула, пододвигая к нему лист. — Вот смотри, три случая за последнюю неделю. Все трое исчезают в один и тот же час. Одинаковые интервал, почти минута в минуту. Возвращаются через два-три часа. — Тео, я говорил тебе уже, что у тебя сильная интуиция? Тебе бы в ясновидящих пойти, — Блейз хлопнул друга по плечу. — Не благодарите, — небрежно отмахнулся он, но в уголках его губ мелькнула улыбка. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и слегка покачал ногой, стараясь выглядеть расслабленным. — Но если серьезно, ты уверен, что они причастны? Вдруг они просто аппарируют в какую-то квартиру и друг друга трахают в жопу и сосут члены? — он сделал многозначительную паузу и приподнял бровь, изображая заговорщический вид. — Фу, Тео, давай без подробностей твоих влажных фантазий, — перебила его Пэнси и сморщилась, отвернувшись. Ни для кого не было секретом, что Тео бисексуал. Ему и мальчиков и девочек подавай — всегда будет мало. Это знали все, и никто не придавал этому особого значения. А в кругу их друзей давно перестали обращать внимание на такие детали. — Нам нужно выяснить, куда они аппарируют, — сказала Джуди. — А что, если использовать следящее заклинание? Например, прикрепить к их мантиям какую-нибудь вещь, которую можно отследить, — предложил Драко. Блейз, стоявший у книжной полки, оторвался от своих раздумий: — Или проверить аппарационные следы в тех местах, откуда они уходят. Если они аппарируют в одно и то же место, там должен остаться магический отпечаток. Джинни, до этого молчавшая, нервно сглотнула и тихо произнесла: — Если они действительно встречаются где‑то вместе… это может быть связано с Гермионой. Возможно, она там. Или хотя бы есть какие‑то улики. Гарри выпрямился и обвёл глазами собравшихся: — Так, — сказал он, и в его голосе снова зазвучала привычная командная нотка. — Давайте проработаем оба варианта: и следящее заклинание, и анализ аппарационных следов. Нам нужно действовать быстро, но осторожно. Гермиона ждёт. В этот момент в кабинет ворвался Рон. Он буквально влетел внутри, запыхавшийся, раскрасневшийся, с растрепанными волосами и с каплями пота на лбу. Грудная клетка часто вздымалась, рубашка выбилась из брюк, а в руке он судорожно сжимал стопку бумаг, чуть ли не дрожа от возбуждения. — Гарри, как ты и просил, я сделал отчет! – с энтузиазмом и гордостью за себя выпалил Рон, широко улыбаясь и протягивая документы. Его глаза горели триумфом, словно он только что совершил подвиг. Улыбка на его лице померкла после того, как он увидел всех присутствующих. Брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию. — А эти что здесь делают?! Эти змееныши опять кого-то убили? — резко бросил он, метнув яростный взгляд в сторону Драко и его спутников. — Рон, помолчи, – безэмоционально ответил Гарри, даже не взглянув на бумаги. — Твой отчет должен был лежать у меня на столе еще неделю назад. В кабинете повисла тишина. Каждый в глубине души подозревал его в исчезновении Гермионы, но ни у кого из них не было доказательств. Только подозрения. — Уизел, свали нахрен отсюда. Ты видишь, мы разговариваем? – процедил Драко, медленно поворачивая голову в сторону Рона. Его серые глаза сверкнули ледяной сталью, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. У него было слишком много поводов набить ему морду, но не хотелось потом разгребать проблемы. — Вообще-то я здесь работаю! – воскликнул Рон, отступая на шаг и вскидывая подбородок. Его лицо снова покраснело, на шее проступили вены. Он выпрямился во весь рост, пытаясь выглядеть внушительно, хотя в его позе читалась явная неуверенность. — Рон, меня зовут Джуди и я частный детектив, — мягко произнесла женщина с короткими пепельными волосами, впервые вступая в разговор. Она слегка наклонила голову, изучающе глядя на Рона своими проницательными зелёными глазами. Подскажи, пожалуйста, где ты находился в понедельник с шести вечера до половины девятого вечера? — Вы меня в чем-то подозреваете? – его глаза бегали от Гарри к Джуди и обратно, ища хоть каплю поддержки. Рот то открывался то закрывался, как у рыбы выброшенной на берег. На лице отразилась целая гамма эмоций: сначала недоумение, затем тревога, а следом и нарастающая паника. — Рон, отвечай на вопрос, – спокойно произнёс Гарри, впервые посмотрев ему в глаза. — Я был дома, делал этот дурацкий отчёт, — выдавил из себя Рон, опустив взгляд. Его плечи поникли, а голос звучал уже не так уверенно. — Кто это может подтвердить? — уточнила Джуди, аккуратно записывая что‑то в блокнот. — Никто, я живу один, – промямлил Рон, нервно проводя рукой по волосам. Его пальцы слегка дрожали. — Что за вопросы? В чем вы меня подозреваете?! — Понятно, — Джуди закрыла блокнот и подняла взгляд. — А теперь, Рональд Уизли, выйди из кабинета. Рон ошарашенно ещё раз всех осмотрел. Его взгляд задержался на Гарри и Джинни, потом скользнул по Драко, затем на Джуди. В глазах читалось недоумение и обида. Он сжал кулаки, на мгновение замер, словно решая, стоит ли спорить, а затем молча развернулся и вышел, пробубнив себе что‑то под нос. — Я просто напоминаю, что его не было дома в этот промежуток времени, — лениво протянул Драко, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Его губы изогнулись в едкой усмешке. Гарри тяжело вздохнул, и провел рукой по волосам, взъерошив их ещё сильнее. Он закрыл глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. В груди разрасталась тупая боль от осознания, насколько всё запутанно. Он не знал, что говорить и что думать. В голове крутилась только одна мысль, затмевающая всё остальное: хотелось просто найти Гермиону. Как можно скорее.

***

Блейз и Драко сидели в уютном, но безлюдном кафе неподалёку от Министерства. За окном лениво колыхались зелёные листья, лето уже подкрадывалось, а они так и не нашли Грейнджер. Мысль об этом камнем лежала на душе. Малфою это не нравилось. Совсем. Всё тянулось слишком долго, мучительно долго, и виной тому, по убеждению Драко, был Поттер. Слишком слабохарактерный, слишком нежный. Не может принять жестких решений, когда это действительно нужно. Вечно ищет какой-то правильный путь, будто мир делится на чёрное и белое. Малфой бросил косой взгляд на Забини, который задумчиво разглядывал узор на скатерти. Уже даже жена Поттера понимает, что за исчезновением стоит Уизел и два его дружка. Драко думал, что она специально вызвалась следить за Кормаком, чтобы не сорваться и не убить своего братца. Они заказали несколько блюд, но кусок в горло не шёл. Забини отодвинул тарелку с нетронутым салатом. — Блейз, ты сделал то, что я просил? — спросил Драко. Он нервно постукивал пальцами по столешнице. — Да. Три флакона, — тихо ответил Забини и осторожно протянул их под столом Драко, стараясь не привлекать внимания. Малфой тут же схватил флаконы, быстро и ловко спрятал их во внутренний карман пиджака. Его пальцы на мгновение задержались на прохладной поверхности стекла, а затем он резко одёрнул край одежды. — Надо действовать быстрее, чтобы мы в итоге не нашли её труп, — произнёс он глухо, наклоняясь ближе к Блейзу. Блейз замер. Он медленно поднял взгляд на Драко — в его тёмных глазах читалась смесь усталости, тревоги и горькой правды, которую он долго пытался не замечать. — С чего ты вообще взял, что она ещё не мертва? Малфой решил не отвечать на этот вопрос. Другу не обязательно было знать, что не за долго до её исчезновения, кажется, осенью, Грейнджер приходила к Драко. Гермиона появилась на пороге его кабинета неожиданно. Она стояла в лёгком пальто, с чуть растрёпанными волосами и с этим своим упрямым, но в то же время тревожным взглядом. Он удивился, когда она просила его помочь с защитой дома на крови. Может, она еще тогда что-то подозревала? Драко Малфой тогда молча кивнул и начал собирать всё необходимое: редкие травы, кристаллы лунного кварца, порошок из костей грифона. И продал ей всё необходимое по смешной цене, хотя она пыталась возражать. Потом он достал старый пергамент и написал пошаговый план, подробно расписал само заклинание, чтобы она всё сделала правильно, и чтобы её дом был защищён от врагов. Когда Гермиона его поблагодарила и уже направилась к двери, он заметил на полу несколько капель крови. Возможно, она поранилась о пергамент или у неё где-то на теле была небольшая кровоточащая рана. Он заметил под рукавом её плаща повязку, слегка пропитавшуюся кровью.Не задумываясь, Драко собрал её кровь с пола во флакон. Недавно Малфой пробовал использовать эту кровь для поиска. Он провёл ритуал, который должен был указать местоположение владельца. Но ничего не произошло. Совсем. Как будто она исчезла из мира. Или кто-то постарался защитить это место так, чтобы его никто не нашел. Но затем Драко провёл ещё один ритуал, более сложный и древний. Тот, что не показывает местоположение, а лишь отвечает на вопрос: жива ли цель? И магия откликнулась. Слабо, едва уловимо, но откликнулась. Мерцающий огонёк в чаше с настойкой из волчьих ягод вспыхнул и не погас. — Я знаю, что она жива. У меня есть основания так считать. Когда Драко и Блейз, с досадой окинув взглядом нетронутые тарелки с остывающей едой, поняли, что не съедят ни кусочка, они одновременно приняли решение уйти отсюда. Но только они встали из-за стола, как заметили как в это кафе с шумом ворвался Эдриан Пьюси. Он огляделся по сторонам, тяжело дыша, будто только что пробежал через половину Лондона. Драко и Блейз переглянулись и медленно опустились на свои места, боковым зрением следя за Пьюси. Драко нарочито небрежно откинулся на спинку стула, пытаясь выглядеть расслабленным. Блейз же, напротив, склонился над тарелкой, делая вид, что изучает содержимое Эдриан заказал кофе на барной стойке, небрежно бросив пару монет. Пока бариста готовил напиток, он немного постоял, посмотрев на часы. Брови его слегка сдвинулись, а затем ушел в туалет. Драко, едва заметным кивком дал понять Блейзу, что уходит, и тут же бесшумно последовал за Пьюси. Сердце билось чаще обычного, а в висках слегка стучало. Эдриан подошел к раковине и включил воду. Он начал мыть руки, рассеянно напевая какой-то бодрый мотив себе под нос. У Драко были считанные секунды, чтобы что-то сделать. Адреналин ударил в кровь, дыхание участилось. Недолго думая, Драко резко шагнул вперёд, схватил Пьюси за шкирку и с силой швырнул его в первую попавшуюся кабинку. Эдриан только успел издать короткий возглас удивления, как дверь захлопнулась за ними. Драко наложил Инкарцеро на Пьюси и веревки мгновенно оплели руки и ноги. Тот дёрнулся, открыл рот, чтобы возмутиться или закричать, но Драко уже наложил Силенцио на Эдриана, а затем заглушающее на кабинку. Драко склонился над ним, почти касаясь ледяным дыханием уха Пьюси, и прошипел, вложив в каждое слово всю свою ярость и угрозу: — Я сейчас с тебя сниму Силенцио и ты мне расскажешь где Грейнджер. Тогда ты уйдешь отсюда невредимым. В ответ Пьюси лишь отчаянно помотал головой из стороны в сторону, что очень сильно взбесило Драко. Не раздумывая, он резко ударил Пьюси в нос. послышался хруст сломанной кости и тупая боль в руке, но Драко почти не обратил на это внимания. Из носа Пьюси хлынула кровь, алые капли упали на белую рубашку, расползаясь тёмными пятнами. В глазах Эдриана начали собираться слёзы Малфой надавил пальцами на челюсть Эдриана, заставляя того слегка запрокинуть голову. Второй рукой Драко быстро достал из кармана флакон с Сывороткой правды и влил ему содержимое склянки в рот, закрывая, нос и рот ладонью, чтобы тот не смог выплюнуть зелье. Эдриан дёргался, хрипел, пытался сопротивляться, но верёвки крепко держали его. Через несколько секунд он сглотнул. Затем Драко снял заклинание Силенцио. — Говори, где Грейнджер? — повторил он, стараясь не сорваться. Пьюси тяжело дышал, кровь стекала по его подбородку, но сопротивление, похоже, было сломлено. Он корчился, пытался собраться с силами, но действие Сыворотки уже начинало работать. — Она… в заброшенном складе, — прохрипел он, с трудом выдавливая слова. — Где этот склад находится? — мгновенно уточнил Драко, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — На окраине восточного Лондона, — выдохнул Пьюси. Драко на мгновение замер, обдумывая услышанное. В памяти всплыли образы, как он и Джуди когда‑то были в тех местах, бродили по улочкам, заглядывали в переулки, но никакого склада там не было. «Ложь? Или он просто ошибся? Нет, Сыворотка не врёт. Значит, склад либо спрятан, либо появился недавно». — Обливейт. Лёгкая вспышка света, и взгляд Пьюси стал пустым, растерянным. Он больше не помнил ни допроса, ни боли, ни своих слов. Пьюси повезло, что Драко не стал задавать уточняющих вопросов. Потому что если бы он услышал подробности, то от Эдриана не осталось бы и мокрого места. И только Драко знает, почему ему небезразлична эта девчонка, уже девушка. Не просто так он часами сидел в библиотеке, делая вид, что изучает древние руны, а сам краем глаза следил за тем, как она склоняется над книгами, закусывает губу, когда что‑то не получается, как её пальцы быстро перелистывают страницы… Не просто так он запомнил, как пахнет её мантия — чуть сладковато, с нотками лимонной цедры. И защита его семьи в Визенгамоте пять лет назад находится в самом конце этого длинного списка причин. Где-то гораздо выше её улыбка, которую он видел однажды случайно, когда она думала, что никто не смотрит. Её упорство, её смелость, её способность верить в лучшее даже тогда, когда весь мир ополчился против неё. И ещё — тот день, когда она, рискуя собой, остановила палочку, нацеленную в его мать. Никто не знал об этом, кроме них двоих. Драко резко отвернулся от Пьюси, словно отгоняя наваждение. Он взмахнул палочкой — верёвки распались, заклинание Обливейт окончательно стёрло следы произошедшего из памяти Эдриана. Тот растерянно огляделся, потёр лоб, будто пытаясь вспомнить, что с ним случилось. Малфой не стал ждать, пока Пьюси окончательно придёт в себя. Он стремительно вышел из кабинки, почти выбежал из туалета, не оглядываясь. «Надо срочно к Поттеру», — билась в голове единственная мысль.