Глава 4. Предел прочности

      Следующие несколько дней были для Прим, мягко говоря, сложными. Если не мучительными.       Она никогда прежде так много времени не проводила одна. Маттео всегда был рядом. Если не он, то Тео. Если не Тео, то Энзо. Они были фоном её жизни, её воздухом, её привычкой, о которой она не задумывалась, пока её этого не лишили. И сейчас… она не знала, чем ей заняться. Не знала, кто она вне их. И самое страшное для Прим — эта дистанция, виновницей которой была она же сама, постоянно заставляла её размышлять об этом. А Прим не хотела. Не хотела думать о том, как пусто без их вечного присутствия. Не хотела признаваться себе, что её гордость стоила ей привычного мира.       Маттео не переставал написывать ей сообщения. Короткие, тревожные, иногда смешные, она читала их и не отвечала. Энзо наровился вызваться сопровождающим везде, где она появлялась, но каждый раз натыкался на её «не надо». Тео, хоть и молчаливо, но регулярно садился рядом с ней на ужинах и завтраках, подкладывая еду в её тарелку, словно ничего не изменилось.       Тео… он раздражал больше всех.       Прошлым вечером Прим нечаянно подслушала разговор соседок. Дафна, поправляя перед зеркалом воротник форменной мантии, хвалилась Миллисент, что кажется, они с Тео опять вместе. Довольно так, почти мурлыкающе.       Чертов Тео.       Значит, пока Прим тут без него страдала, он счастливо налаживал личную жизнь. Прим хотелось его придушить. Она представила, как сжимает пальцы на его горле, и на секунду это воображение показалось ей пугающе приятным.       Кстати, об удушении.       Прим сидела с Пэнси и Драко в кабинете Защиты от Тёмных Искусств в ожидании профессора. Пэнси пихнула её локтем и кивнула куда-то вперёд. Прим проследила за её взглядом.       За передней партой слева Дафна Гринграсс собирала свои золотистые волосы в высокий пучок, открывая шею. На её коже, чуть выше ворота мантии, отчётливо виднелся тёмный, фиолетово-синий синяк. Отчетливый отпечаток пальцев. Вид Дафны был довольным, даже демонстративным.       Прим нахмурилась. В их мире было достаточно способов их скрыть — от банального высокого ворота кофты до зелий и мазей, которые справлялись с синяками за пару часов. Дафна была достаточно хороша в зельеварении, чтобы знать о них. Раз уж даже Прим знала.       Значит, она хотела, чтобы это было видно.       Чтобы тешило эго Тео? Чтобы кто-то спросил? Чтобы… Прим замотала головой, отгоняя мысль.       Дверь кабинета открылась, и вошёл Марволо.       Класс мгновенно затих, даже самые разговорчивые прикусили языки. Он прошёл к своему столу, опёрся на него с привычной, почти ленивой грацией, и окинул взглядом аудиторию.       — Сегодня, — начал он, не прилагая усилий, чтобы говорить громко, но слышно его было всем, — вы будете работать в парах. Задание требует не только владения заклинаниями, но и доверия.       Он сделал паузу, давая словам осесть.       — Вы разделитесь на пары, в каждой будет наставник и исполнитель. Наставник выбирает заклинание из списка, который я сейчас раздам, и даёт указания. Исполнитель следует им, не зная заранее, какое заклинание будет применено. Его задача — реагировать на команды наставника, доверяя его выбору. Вы будете дуэлировать пара на пару, каждая пара противостоит другой. Так вы научитесь действовать в динамике, а не в вакууме..       Марволо взмахнул палочкой, и перед каждым столом материализовался пергамент с перечнем заклинаний.       — Это упражнение развивает две вещи, — продолжил он. — Во-первых, способность наставника быстро оценивать ситуацию и принимать решения. Во-вторых, умение исполнителя доверять чужому суждению и действовать без колебаний. В реальном бою у вас не будет времени на раздумья. Вы будете либо слушать того, кто вас прикрывает, либо погибнете.       Он обвёл класс взглядом.       — Пары я назначу сам, — объявил профессор, и гул изумлённых шепотков прокатился по классу.       Прим замерла. Это было неожиданно. Марволо никогда не вмешивался в распределение пар, предоставляя студентам свободу выбора. Она почувствовала, как напрягся Драко рядом, как Маттео подался вперёд, как Тео и Энзо замерли в ожидании.       Марволо обвёл класс спокойным, ничего не выражающим взглядом.       — Мистер Беркшир и его наставник мистер Малфой, — начал он. — Мистер Нотт и его наставница мисс Паркинсон. Мисс Гринграсс и её наставник мистер Реддл.       Профессор продолжал назначать пары.       — …Мисс Малфой и её наставник мистер Забини.       Блейз, сидевший через два ряда, обернулся к ней и подмигнул. Прим подмигнула в ответ.       Марволо взмахнул палочкой, и листы с заклинаниями разлетелись в руки наставников. Блейз поймал свой на лету, развернул и тут же уткнулся в него носом.       — Дай посмотреть, — Прим склонила голову над листом. Блейз повернулся к ней, и их плечи почти соприкоснулись.       — Мы с тобой всех порвём, моя маленькая угроза, — ухмыльнулся он, с уверенностью в голосе, которая одновременно раздражала Прим и успокаивала. — Я тебя так натренирую, они сами не поймут, что их снесло.       Прим закатила глаза, но улыбнулась.       — Не накаркай.       Марволо дал пятнадцать минут на обсуждение стратегий. По классу разнёсся приглушённый шепот, кто-то жестикулировал, кто-то спорил, кто-то просто сидел, вчитываясь в списки.       Блейз говорил быстро, с заметным энтузиазмом, размахивая руками, и Прим оставалось только кивать, надеясь, что она не забудет половину из того, что он наговорил. Взгляд её блуждал по его лицу, по классу и, непременно, скользил к Марволо.       — Новый кулон? — Прим протянула руку и взяла в пальцы вещицу на шее Блейза. Тонкая серебряная цепочка, на которой висел маленький, изящно выгравированный медальон.       — Нравится? — Блейз улыбнулся. — Это мама подарила. У неё хороший вкус.       Прим улыбнулась в ответ, отпуская кулон.       — Как дела у миссис Забини? Я по ней соскучилась.       — Ну, слава Мерлину, пока в очередной раз замуж не собирается, — закатил глаза Блейз. — Так что дома тихо. Насколько это вообще возможно с ней.       Прим прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью, и в этот момент Марволо хлопнул в ладоши. Звук разнёсся по классу, мгновенно перекрывая все разговоры.       — Начинаем. Первая пара — мистер Беркшир и мистер Малфой против мистера Нотта и мисс Паркинсон. Остальным наблюдать.       Схватка началась быстро.       Прим смотрела, как Энзо и Тео выходят в центр, занимая позиции напротив друг друга. Драко встал за спиной Энзо, Пэнси — за спиной Тео. На лицах всех четверых было напряжение, Драко сосредоточен и холоден, Пэнси насмешлива и спокойна, Энзо улыбается привычной светской улыбкой, а Тео — непроницаем, как каменная стена.       Марволо подал сигнал.       — Petrificus Totalus, — скомандовал Драко, и Энзо исполнил без задержки.       Пэнси парировала мгновенно:       — Protego.       Так и пошло. Команды сыпались одна за другой, заклинания вспыхивали в воздухе, сталкивались, гасили друг друга. Прим заворожённо следила, как Драко и Пэнси ведут своих подопечных, как их голоса пытаются перекричать один другого.       — Давление, Беркшир! — Драко почти кричал, выходя вперёд. — Expelliarmus!       — Protego totalum! — Пэнси парировала, и казалась даже спокойной, почти ленивой. — Тео, жди.       Прим видела, как напряжены плечи Энзо, как он слишком резко двигается, как его заклинания становятся агрессивнее, быстрее. Он начинал несвойственно для себя терять контроль. Тео, напротив, был сдержан, почти медлителен, но каждый его жест был выверен.       — Stupefy! — выкрикнул Драко.       — Depulso! — Пэнси ответила молниеносно.       Заклинания столкнулись в центре, и воздух дрогнул от удара. Прим заметила, как Энзо дёрнулся вперёд, как его рука с палочкой пошла вверх, не дожидаясь команды.       — Fulminare! — крикнул он, и в его голосе не было ничего от привычной мягкости.       Этого заклинание не было в списке.       Тео успел поставить блок в последний момент — Protego вылетел раньше, чем Пэнси успела открыть рот. Заклинания столкнулись, разлетелись искрами, и в классе повисла звенящая тишина.       Марволо поднялся с места. Он не спешил, но каждое его движение заставляло воздух становиться плотнее.       — Мистер Беркшир, — с ледяным спокойствием, от которого хотелось исчезнуть, произнес он. — Заклинание, которое вы только что использовали, не входило в список.       Энзо опустил палочку. Его лицо было белым, но он не отводил взгляда.       — Я видел возможность, сэр.       — Возможность? — Марволо подошёл ближе, и класс затаил дыхание. — Вы нарушили правило. Это не возможность. Это дисквалификация. Ваша пара выбывает.       Он повернулся к Тео.       — Мистер Нотт, — сказал он, — ваше заклинание также не было санкционировано наставником.       Тео молчал, глядя прямо перед собой.       — Однако, — продолжил Марволо, — в условиях реального боя, когда противник нарушает правила, решение действовать без команды может быть единственно верным. — Он сделал паузу. — Ваша пара остаётся.       Пэнси выдохнула, Тео едва заметно кивнул. Энзо стоял, не двигаясь, и Прим видела, как побелели его костяшки на руке, сжимающей палочку.       — Пять очков со Слизерина, — добавил Марволо, возвращаясь на своё место. — За использование запрещённого заклинания. Продолжим.       — Мистер Забини, мисс Малфой, вы заменяете, — объявил Марволо.       Прим чуть помедлила, прежде чем подняться. Она встретилась взглядом с Тео, он всё ещё стоял в центре, опустив палочку, и смотрел на неё с выражением, которое она не умела читать. Она вышла к нему, чувствуя, как Блейз поднимается следом и встаёт за её спиной.       Она обернулась к нему. Они обменялись заговорщическими взглядами. Прим хитро улыбнулась, переводя взгляд на Тео.       Он сжал челюсть. Чуть опустил голову, его «мертвые» глаза стали ещё тяжелее, темнее, но уголок губ дёрнулся вверх — он принимал вызов.       Пэнси, стоявшая за его спиной, приложила два пальца к виску и отсалютовала Прим с ленивой грацией. Прим послала ей воздушный поцелуй.       — Теперь, когда этот… —строго сказал Марволо, и Прим почувствовала, как лёгкие сжалот от нехватки воздуха, — обмен любезностями закончен, переходите к действиям.       Она фыркнула, поднимая палочку. Блейз положил руки ей на плечи, чуть встряхнул, передавая энергию.       — Давай, мой маленький боец! — шепнул он ей.       Началось.       Блейз командовал быстро, чётко, с уверенностью, которая не оставляла времени на сомнения. Прим выполняла, чувствуя, как заклинания срываются с кончика палочки. Пэнси говорила спокойно, размеренно, и Тео плавно двигался в её ритме.       Бой был равным. Никто не хотел уступать, и напряжение росло с каждым новым заклинанием.       Прим выловила момент, коротко обернулась на Блейза. Он едва заметно кивнул специально для неё. Время для спланированной хитрости.       Когда Тео бросил следующее заклинание, Прим отбила его и… Вскрикнула. Схватилась за палочку так, будто её сразила оглушающая боль. Её лицо исказилось в гримасе.       Энзо и Драко сделали порыв шагнуть вперёд. Маттео едва не сорвался с места, подавшись корпусом к центру. Пэнси нахмурилась, обеспокоенно оглядывая Прим. Марволо повернул голову в её сторону с особым вниманием всматриваясь в ее лицо.       А Тео побледнел. Опустил палочку.       Это заняло долю секунды.       — Expelliarmus! — выкрикнул Блейз.       Прим уже знала. Палочка в её руке была наготове, и она произнесла заклинание одновременно с ним, вложив в него всю силу, которую только могла собрать.       Палочка вылетела из руки Тео, описала дугу в вохдухе и со стуком упала на пол.       Маттео, быстрее всех осознавший, что произошло, рассмеялся, запрокинув голову. Энзо покачал головой, сложив руки на груди, теряясь в том, восхититься ли ее обманом или пожурить ее за игру на его чувствах. Драко закатил глаза, вздыхая. Пэнси привычно закатила глаза.       А Тео… Тео смерил Прим долгим взглядом. Его лицо было неподвижно. Он медленно кивнул, и на его губах появилась коварная, почти волчья ухмылка.       Он признавал её победу.       Прим сделала шутливый реверанс. Они с Блейзом отбили друг другу «пять», и звонкий шлепок разнёсся по классу.       — Находчиво, — раздался голос Марволо.       Он не повышал тона, но тишина в классе стала абсолютной. Прим повернулась к нему, всё ещё улыбаясь, и увидела, как его палец медленно постукивает по краю стола.       — Но глупо, — продолжил он, и улыбка начала сползать с её лица. — Вы продемонстрировали свой главный козырь. Этот приём сработает один раз. У вас был шанс выиграть и без него, чистой техникой. Вы могли отложить эту уловку до момента, когда она действительно понадобилась бы.       Прим сжала палочку, чувствуя, как слова Марволо врезаются в неё.       — В реальных условиях, — он сделал паузу, и его взгляд задержался на ней чуть дольше, — не сработало бы, так как не всегда есть время на подготовку.       Прим опустила глаза. Блейз рядом с ней замер, его обычная лёгкость куда-то исчезла.       — Однако, — Марволо отступил от стола, и его голос стал чуть менее жёстким, — вы использовали подвернувшийся шанс. Это тоже навык. Не самый надёжный, но навык.       Он помолчал секунду.       — Пять очков Слизерину.       Прим подняла голову. Марволо уже отвернулся, разворачиваясь к классу, и на его лице не было ничего, кроме привычной, непроницаемой маски.       — Следующая пара, — объявил он, не глядя на неё. — мистер Забини и мисс Малфой против мисс Гринграсс и мистера Реддла.       Прим и Блейз переглянулись с одинаковой досадой. На Дафну её уловка точно бы не сработала. Гринграсс была слишком умна, слишком собрана, и главное — у неё не было ни одной причины опускать палочку, глядя на травму Прим.       — Ну, — шепнул Блейз, поправляя рукав, — хоть не скучно будет.       Прим не ответила. Она вышла в центр, чувствуя, как Блейз за её спиной, точно также как Маттео за спиной Дафны. Марволо подал сигнал. Началось.       Блейз командовал быстро, агрессивно, не давая противнику передышки. Прим двигалась в его ритме, заклинания срывались с её палочки одно за другим, сталкиваясь с теми, что кидала Дафна. Искры летели в стороны, воздух звенел от напряжения.       Но Маттео медлил.       Прим заметила это сразу. Он выбирал не самые сильные заклинания, давал Прим лишние доли секунды на защиту, его голос звучал неуверенно, команды запаздывали.       — Реддл, соберись! — зашипела Дафна, даже не оборачиваясь.       — Полегче, змейка! — ухмыльнулся Блейз.       — Мистер Реддл, — голос Марволо прозвучал холодно, — Ваша задача — побеждать, а не беречь. Если вы не можете отделить учебную дуэль от личных чувств, возможно, вам стоит пересмотреть своё участие в этом упражнении.       Маттео сжал листок с заклинаниями, сминая в кулаке. Его лицо было бледным, на скулах заходили желваки.       Прим посмотрела на него сочувствующе. Понимающе. И в этот момент она замешкалась.       — Petrificus Totalus! — скомандовал Маттео, наконец собравшись, и Дафна кинула заклинание.       — Protego! — крикнул Блейз, но было поздно.       Прим не успела среагировать.       Заклинание ударило её в плечо, отбрасывая назад с такой силой, что она не успела даже вскрикнуть. Спина ударилась о каменную стену, затылок — следом, и мир на секунду взорвался белыми искрами перед глазами.       Тишина. А потом хаос.       — Прим! — Блейз рванул к ней первым, падая на колени, его руки уже ощупывали её плечи, голову, заставляя посмотреть на него. — Прим, ты как? Где больно?       — Я… — голос не слушался. Прим попыталась улыбнуться, но получилась лишь жалкая гримаса. — Нормально…       — Какое нормально? Ты головой ударилась! Не двигайся!       Маттео замер на месте. Его лицо побелело. Он смотрел на Прим, и в его глазах было столько ужаса.       — Прим… — его голос сорвался. — Я не… я не хотел…       Драко уже был рядом. Он оттолкнул Блейза плечом и опустился перед сестрой на корточки, осторожно взял её лицо в ладони, поворачивая к свету.       — Где болит? Говори. Голова? Шея? Спина?       — Дрей, я в порядке, правда… — Прим попыталась отстраниться, но Драко держал крепко.       — Не смей врать мне. Где. Болит.       Пэнси пробилась через студентов, которые уже столпились вокруг, и встала за спиной Драко, глядя на Прим широко раскрытыми глазами. В её руке был зажат носовой платок, который она то ли собиралась передать, то ли уже не знала, что с ним делать.       — Прим, дура, ты чего замешкалась? — её голос дрогнул, и она тут же взяла себя в руки, натягивая привычную маску цинизма. — Совсем голову потеряла? Буквально?       Энзо появился откуда-то сбоку, бледный, пальцы, сжимавшие край мантии, дрожали.       — Её нужно в больничное крыло, — прошептал он. — Удар был сильный.       — Не нужно мне в больничное крыло! — Прим попыталась подняться, но Драко придержал её за плечи, не давая встать.       Тео подошел. Его лицо было неподвижно, но желваки ходили на скулах.       Марволо появился рядом с ней, и студенты расступились сами, даже не заметив, как это произошло. Он опустился на корточки перед Прим, взял её за подбородок, поворачивая голову в стороны, заставил посмотреть вверх, вниз, влево, вправо. Его пальцы были холодными, но держали твёрдо.       — Зрачки одинаковые, — сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. — Шеей можете двигать?       — Да, — Прим кивнула, и мир качнулся, но не опасно. — Я правда в порядке, профессор. Я просто… замешкалась.       Марволо посмотрел на неё долгим взглядом. Таким, что заставил её сердце биться быстрее.       — Урок закончен, — объявил Марволо, всё ещё сидя перед ней на корточках.       Никто не спешил расходиться. Студенты топтались на месте, неловко переглядывались.       — Прим… — Дафна шагнула вперёд, взволнованно сжимая край юбки. — Я не хотела…       — Я знаю, — сказала Прим, морщась, когда пальцы нащупали шишку на затылке. — Всё в порядке, не волнуйся.       Дафна ещё немного помялась, открыла рот, словно хотела добавить что-то ещё, но передумала. Кивнула и вышла вместе с Миллисент, бросив на прощание виноватый взгляд через плечо.       Остальные студенты потянулись следом. Кто-то косился на Прим, кто-то перешёптывался, но вскоре в классе остались только свои.       Маттео прорвался через всех, едва не оттолкнув Марволо плечом, и подхватил Прим под мышки, поднимая. Тео тут же оказался рядом, придерживая с другой стороны, и они вдвоём усадили её на ближайший стул.       — Сколько заботы… — съязвила Прим, попытавшись рассмеяться, но смех неприятно отозвался в висках, и она поморщилась.       — Не смешно, — сказал Маттео будто чужим голосом. Он присел перед ней на корточки, взял её ладони в свои и посмотрел снизу вверх. В его глазах было столько вины, что Прим захотелось отвернуться.       Она не убрала рук.       — Мерлин, вы все такие прилипалы…       Энзо подошёл сбоку, протягивая стакан воды. Прим взяла, осушила залпом, чувствуя, как холодная жидкость стекает по горлу. Вернула стакан и случайно встретилась взглядом с Марволо, который уже отошёл к своему столу и теперь наблюдал за всей сценой со стороны, сложив руки на груди.       — Ты идти можешь? — спросил Драко.       — Да… да… — Прим помедлила, прислушиваясь к себе. Голова гудела, но не кружилась. — Только чуть-чуть посижу.       — Я подожду, — тут же добавил Энзо.       Тео закатил глаза.       — Мы все подождём.       Пока Прим приходила в себя, все как-то распределились. Пэнси и Драко сели по обе стороны от неё, Драко заботливо гладил её по голове, Пэнси держала за руку. Блейз устроился на корточках прямо напротив и рассказывал какие-то шутки — настолько нелепые, что Прим невольно улыбалась. Тео и Маттео отошли в сторону, тихо переговаривались, поглядывая на неё.       А Энзо подошёл к Марволо.       Прим не слышала, о чём они говорят, класс был большим, а голоса у обоих были тихими. Но до неё донеслись обрывки фраз. И вдруг Марволо сказал: «Находчивость, мистер Беркшир, это то, что отличает живого волшебника от мёртвого. Даже когда она нарушает правила».       Прим моргнула. Ей показалось? Или Марволо действительно похвалил Энзо? Она потрясла головой, и тут же пожалела об этом, потому что мир качнулся.       — Всё, — сказала она твёрдо, поднимаясь. — Идём. Снейп убьёт нас за опоздание.       К выходу они двинулись все вместе. Прим бросила взгляд на Марволо напоследок. Энзо настойчиво предлагал ей свою руку, и Прим, чтобы он наконец перестал говорить, согласилась, вложив ладонь в его согнутый локоть. Маттео, шедший с другой стороны, заметил это и лишь поджал губы.       В подземельях, где проходили занятия по зельеварению, было прохладно и пахло травами. Прим, войдя в класс, сразу направилась к Пэнси.       — Ты со мной? — Пэнси приподняла бровь, но освободила место.       — С тобой, — подтвердила Прим, усаживаясь.       Обычно она работала в паре с Тео. Потому что Тео делал за неё всю работу — варил, резал, размешивал, следил за временем, пока Прим могла позволить себе бездельничать и его доставать ради собственного развлечения.       Прим и Пэнси работали слаженно. Прим резала корни мандрагоры, Пэнси бросала их в котел ровно в нужный момент, и зелье приобретало нужный изумрудный оттенок.       — Мистер Реддл, — раздался голос Снейпа, и класс затих. Профессор стоял у стола Маттео и Тео, сложив руки на груди, его тон не предвещал ничего хорошего. — Если бы вы смотрели в свой котел так же внимательно, как в котел мисс Малфой и мисс Паркинсон, то, возможно, и у вас бы вышло что-то дельное.       Прим обернулась. Маттео, работавший в паре с Тео, который, покачал головой, смирившись, что его партнёр работает вполсилы. Их взгляды встретились. Прим хотела сказать что-то ободряющее, но Маттео уже отвернулся к котлу.       — Сейчас и тебе прилетит, — пропела Пэнси, дёргая её за рукав.       Прим вернулась к работе.       Они закончили с основными ингредиентами. Теперь оставалось только помешивать зелье каждые три минуты, и можно было расслабиться. Прим откинулась на стул, наблюдая, как Пэнси работает.       На телефон Пэнси пришло уведомление.       — Глянь, что там, — попросила она, даже не отрывая взгляда от зелья.       Прим взяла ее телефон, прочитала уведомление и прежде, чем озвучить, огляделась. Девочки сидели на передней парте, чуть сбоку от всех — достаточно далеко, чтобы их никто не слышал. Стол профессора был перед ними, но Снейп в данный момент вытрясал чью-то душу на задних рядах.       — Седрик Диггори, — шепнула Прим, и её брови поползли вверх. — Просит дать второй шанс.       Пэнси закатила глаза, пробормотав ругательства себе под нос.       — Ответь, чтобы шел нахер.       Прим кивнула и быстро набрала ответ, придав ему максимально ледяной тон, который только могла воспроизвести от имени подруги. Телефон отправился на место.       — Ну и правильно, — протянула Прим, складывая руки на груди.       — Да он будто вообще не знает о существовании личного пространства, — пожаловалась Пэнси, помешивая зелье. — То и дело норовит залезть в душу. А мне не нравится, когда лезут в то, чего у меня нет.       Она фыркнула, и Прим невольно улыбнулась.       — Типа, бро, мы с тобой едва ли два месяца вместе. Не буду я тебе рассказывать свои детские травмы. Зато он сразу на меня все свои вывалил.       — Может, он просто открытый? — издевательски улыбнулась Прим.       Пэнси щёлкнула её по носу. Прим хихикая дёрнулась.       — Но знаешь, что самое интересное? — продолжала Пэнси, понижая голос. — Теперь мне написывают его лучшие друзья. Комплименты говорят… Приглашают прогуляться. Интересная у мужчин дружба, конечно.       — Ужас.       — Вот именно.       — Ну… — Прим помолчала, глядя, как зелье пузырится в котле. — Тебе хоть написывают.       Пэнси выгнула бровь.       — Что? — Прим развела руками. — Я серьёзно! Вот почему ко мне не подходят? Я ведь не уродина какая-то…       — Да… интересно, почему, — протянула Пэнси крайне многозначительно.       — Ну конечно, я знаю почему, — закатила Прим глаза. — Мэтти, Тедди, Энзо, Дрей и папа просто переживают. Излишне, кстати. Они боятся, что кто-то разобьёт мне сердце или типа того. Но не могут же все вокруг быть такими трусами? Серьёзно! Мне едва ли осталось только в одном белье по школе пройтись.       Пэнси громко рассмеялась, что даже пара человек за ближайшими столами обернулась.       — Это вообще не смешно, — добавила Прим, но уголки её губ уже подрагивали. — Я знаю, что они так заботятся. Что опекают меня, ведь мы семья. Но это уже невозможно. Мне уже двадцать, я тоже хочу этого…       Она запнулась, подбирая слова, и сама фыркнула от выбора столь пафосной формулировки:       — Накала страстей.       Пэнси снова рассмеялась, махнув рукой.       — Сильно же тебя головой приложило.       — Вот ты смеёшься, — Прим понизила голос до трагического шёпота, — а я могу реально умереть нецелованной девственницей.       Пэнси всё ещё смеялась, но наклонилась ближе, прикрывая рот ладонью.       — Ты пока этого не знаешь, — заговорщически произнесла она, — но на самом деле переживать не о чем. Секс — это отвратительно.       Урок подошёл к концу. Снейп, бросив взгляд на их котел, коротко кивнул:       — Десять баллов. Можете идти.       Прим и Пэнси переглянулись и, не сговариваясь, рванули к выходу быстрее, чем кто-либо успел их окликнуть. Прим чувствовала спиной взгляды Маттео и Тео, слышала, как Драко что-то сказал им вслед, но не обернулась.       Пэнси настойчиво вела её по коридору, петляя между студентами, и Прим едва успевала переставлять ноги.       — Да что происходит? — рассмеялась она, пытаясь высвободить руку. — Ты меня похищаешь?       — Решаю твою проблему! — Пэнси наконец остановилась, и Прим едва не врезалась в неё.       Подруга кивнула куда-то вперёд. У окна, привалившись плечом к подоконнику и уткнувшись в учебник, стоял Роджер Дэвис. Когтевранец. Высокий, темноволосый, с правильными чертами лица. Он определенно знал, что хорош собой, но не слишком этим заморачивался.       Прим подняла бровь.       — Иди и пригласи его в Хогсмид, — сказала Пэнси тоном, не терпящим возражений.       — С ума сошла? — Прим шлёпнула подругу по плечу. — Он мне даже не нравится.       — Вот именно! С теми, кто не нравится, проще. Не спорь, иди.       Прим задумалась. А действительно — почему бы и нет? Она не выбирает мужа, не ищет любви на всю жизнь. Просто хочет почувствовать себя… нормальной. Девушкой, которая может подойти к парню, который ей даже не нравится, просто потому что ей этого захотелось.       Она поправила волосы, натянула самую очаровательную из своих улыбок и двинулась вперёд.       — Привет! Ты же Роджер?       Парень поднял взгляд от учебника. Зафиксировался на её улыбке, улыбнулся сам.       — Привет, — заинтересованно протянул он. — Да.       — Слушай, — Прим принялась кокетливо накручивать локон на палец. — Не хочешь сходить в Хогсмид? Вместе.       Она прикусила губу для убедительности.       Роджер сглотнул. Посмотрел на неё, потом зачем-то тревожно огляделся по сторонам.       — Эм. Малфой, — сказал он, и голос его звучал так, будто он извиняется за то, что сейчас скажет. — Не принимай на свой счёт. Но я не хочу, чтобы Реддл и Нотт меня убили. А твой братец потом помог бы им закопать мой труп.       Он договорил, вдруг бросил взгляд за её плечо. Его глаза расширились, он дернулся и… Быстро собрал свои вещи, тут же развернулся и зашагал прочь по коридору, даже не оглянувшись.       Прим осталась стоять с застывшей на губах улыбкой, чувствуя себя глупо.       Она медленно обернулась.       Энзо стоял в трёх шагах позади неё. Его лицо было строгим, собранным, а сам взгляд тяжелым и непроницаемым.       Прим замерла, не зная, что сказать. Она вдруг почувствовала себя маленькой, глупой, словно застигнутой на месте преступления.       Но Энзо моргнул, опустил плечи. Улыбнулся самой мягкой, тёплой улыбкой, которая всегда обезоруживала.       — Бэмби, — в его голосе не было ничего, кроме привычной ласки. — Ты кого-то ищешь?       Прим чуть наклонилась в сторону, заглядывая за его плечо. Там, на том же месте, где она ее оставила, стояла Пэнси. Она раздосадованно качала головой, прикрыв лицо ладонью. Перевела взгляд на Энзо.       — Просто… гуляла, — сказала она.       — Гуляла, — повторил он, кивая, будто верил ее словам.       — С Пэнси, — добавила она, кивая в сторону подруги.       — С Пэнси, — снова кивнул Энзо. — Я вижу.       Он шагнул к ней, взял её под локоть. Мягко, но так, что она не могла выдернуть руку.       — Пойдём, провожу.       Пэнси за спиной что-то невнятно буркнула, но Прим не разобрала, Энзо уже повёл её по коридору. Его пальцы на её локте были тёплыми, уверенными, и она вдруг почувствовала, что не хочет, чтобы они отпускали.       Но он повёл её не в гостиную и не в спальню. Он завёл её в пустой старый класс на втором этаже. В нем пахло пылью и старыми пергаментами. Прим вдохнула полной грудью в который раз ловя себя на странной мысли о том, как ей нравился запах пыли и сырости.       Дверь за ними закрылась с тихим щелчком.       Энзо усадил её на парту. Аккуратно и бережно, будто она была хрупкой вещью, которая могла разбиться. Прим послушно опустилась на край, сложив руки на коленях, и смотрела, как он отходит на шаг, потом возвращается, потом снова отходит.       Она почти видела, как он подбирает слова, продолжая наматывать шаги. Энзо, который почти никогда не терялся, сейчас выглядел растерянным.       Он выдохнул. Подошёл.       Взял её лицо в ладони, провёл большими пальцами по скулам, по щекам, по краю губ. Прим замерла, не дыша.       Потом он начал гладить её волосы. От макушки к шее, плавно, медленно и безумно нежно. Его пальцы скользили по светлым прядям, распутывая их.              Она подняла взгляд. Его глаза стали почти щенячьими. Прим была уверена, что она являлась единственной женщиной, которая видела его таким. Среди всех прочих она одна. И это… Без сомнений подкупало.       — Я испугался за тебя сегодня, — сбивчиво прошептал он.       Прим стыдливо отвела взгляд.       — Прости, — сказала она тихо.       Он покачал головой. Прислонился лбом к её лбу, так, что их дыхание смешалось. Его глаза были закрыты и Прим рассматривала его длинные ресницы, затаив дыхание.       — Ты меня прости, — зашептал он торопливо. — За вечеринку. За то, что напугали тебя. Мы… я не хотел.       — Энзо…       — Ты спрашивала про отца, помнишь? — Он перебил её, все так же тихо. — Перед поездкой мы опять поссорились. Он сказал, что это у меня от неё.       Прим сразу поняла. Не нужно было уточнять, о ком речь. Беллатриса Блэк. Её тётя. Мать Марволо, Маттео и Энзо. Та, о ком в семье говорили шёпотом или не говорили вообще.       — Что он презирает каждую её черту во мне, — продолжал Энзо, и его голос становился еще тише, почти беззвучным. — И меня. А потом я… кажется, перебрал с травой. И парни тоже.       Прим больше не могла себя сдержать. Она подняла руки, обняла его за шею, притянула к себе, прижимая так крепко, как только могла. Он уткнулся лицом ей в плечо.       Она ласково гладила его по голове ласково, как гладила много раз, когда он приходил к ней со своей болью. Её пальцы скользили по тёмным волосам, и она шептала, сама не замечая, что говорит вслух:       — Мой милый мальчик… прости, прости меня…       Он прижался к ней крепче. Обхватил руками, вжался лицом в изгиб её шеи, и на секунду Прим показалось, что он плачет. Но он не плакал. Он просто держал её так, будто она была единственным, что удерживало его на земле.       — Прим… — глухо прошептал он. — Если у меня не будет тебя…       — Не говори так, — она перебила, прижимая его крепче. — У тебя есть я. Всегда. Ты слышишь? Всегда.       Он замер. На мгновение, на одно короткое, едва заметное мгновение, его губы дрогнули в улыбке. Победной. Которую ей он никогда не показывал.       Прим не заметила. Она продолжала гладить его по голове, укачивать, шептать, что всё будет хорошо, что он не один.       А Энзо уткнулся носом в её шею, вдыхая запах её пряных медовых духов, и позволил себе закрыть глаза, расслабляясь. Он не врал. Ни единого слова лжи о ситуации или об его чувствах. Просто он знал, как подать эту правду так, чтобы она растопила её сердце.       Он притянул её ближе, чувствуя, как её пальцы путаются в его волосах. Сейчас по-настоящему хорошо. Она снова была его.