Глава 6. Натяжение

      Ночь становилась холоднее, и руки Тео, всё это время гревшие Прим, тоже начали стынуть. Она чувствовала, как его пальцы дрожат, даже когда он прижимал её крепче.       — Ты замёрз, — прошептала она, мягко отстраняясь от его объятий. — Нужно идти.       Тео неохотно позволил ей выбраться. Она поднялась, отряхнула юбку и протянула ему руку.       — Сначала покажу тебе кое-что, — сказал он, беря её ладонь.       Он потянул её за собой, и Прим едва поспевала за его широкими шагами.       — Что? — она даже подпрыгнула от нетерпения, на секунду забыв о своей усталости.       Но резкое движение тут же отозвалось в висках — новый, короткий, болезненный импульс прошил голову. Прим поморщилась и крепче взялась за его руку, притормаживая.       Тео усмехнулся, услышав её нетерпеливый возглас, и заметив, как она поморщилась, отпустил её руку, обнял за плечи и прижал к своему боку.       — Увидишь, bella.       Она обняла его за талию, и они двинулись дальше — нога в ногу, в одном ритме, стараясь не шуметь.       Они пробирались по уже пустым коридорам, прижимаясь к стенам, замирая при каждом подозрительном звуке. Филч где-то далеко ворчал, но его голос быстро стихал, удаляясь в другую сторону. Тео уверенно вёл её всё выше, на восьмой этаж, и Прим, привыкшая доверять ему, не задавала вопросов.       Он остановился в середине длинного коридора, развернул её лицом к стене. За её спиной на портрете Барнабас Спятивший безучастно взирал на происходящее, наколдовывая себе очередную дурацкую шляпу.       — Смотри, — сказал Тео.       Он отошёл от неё, прошёлся вдоль стены — раз, другой, третий. Прим сначала не поняла, что должно произойти, но потом… потом в гладкой каменной кладке начала проступать дверь. Сначала едва заметная линия, потом ручка, потом массивное полотно, которое будто вырастало из камня.       — Мерлин… — прошептала Прим, прижимая ладони к губам. — Это же… Выручай-комната? — она удивлённо посмотрела на Тео, который уже вернулся к ней и стоял рядом, наблюдая за её реакцией. — Я думала, это миф.       — Не миф, — он протянул ей руку.       Она вложила пальцы в его ладонь, и он повёл её внутрь.       Выручай-комната встретила их теплом.       Прим осмотрелась, заворожённая. Она помнила из книг, что комната может принимать разные обличия в зависимости от желания или потребности вызывающего. Сейчас это была уютная гостиная.       Камин отбрасывал красивое, живое свечение на каменные стены, где висели гобелены с гербом Хогвартса. Напротив камина стоял большой, с виду невероятно мягкий диван, несколько кресел, маленький столик, а на полу — зелёный пушистый ковёр, усыпанный пуфиками и подушками.       Тео повёл её к дивану, и они сели плечо к плечу. Прим откинулась на спинку, чувствуя, как мягкая обивка принимает её уставшее тело, и всё ещё не могла оторвать взгляда от огня.       — Как ты нашёл её? — спросила она.       — А вот всё тебе расскажи, — ухмыльнулся Тео, тоже откидываясь на спинку.       Прим повернула голову, смотря на него.       Свет огня красиво ложился на его вытянутое лицо, высвечивая острые скулы и чёткую линию челюсти. Его густые брови отбрасывали тени на глубоко посаженные глаза с «сонными» веками, которые делали его взгляд одновременно тяжёлым и завораживающим. Свет плясал на его губах — чётко очерченных, спокойно сжатых. Он смотрел на огонь, но чувствовал её взгляд.       Тео медленно закатал рукава своего джемпера, и Прим невольно скользнула взглядом по его предплечьям.       Узкие ладони. Длинные, красивые пальцы. На запястьях проступали тонкие косточки, а костяшки пальцев выделялись под кожей, когда он чуть сжал руку. Предплечья были жилистыми, с выступающими венами, которые вились по тыльной стороне ладони, уходя под рукав. Прим сглотнула.       Она вдруг остро, почти болезненно осознала, как долго она рассматривает его руки, но не могла отвести взгляд.       Он протянул руку к её лицу. Локоть лег на спинку дивана, и он тыльной стороной пальцев огладил её щёку. Прим прикрыла глаза, на губах застыла лёгкая улыбка. Она чуть склонила голову к его руке, подставляясь под ласку. Он убрал волосы с её лица, откинул их за спину и продолжил водить пальцами по её щеке, по краю скулы.       — На самом деле у меня к тебе есть вопрос, — сказал он.       — М-м? — Прим потёрлась щекой о его ладонь, чувствуя, как тепло от его пальцев разливается по лицу.       — Энзо рассказал мне тут кое-что… — его голос всё ещё звучал мягко, но в нём появилась тяжёлая нотка, от которой по спине Прим пробежали мурашки.       Она открыла глаза. Рука Тео плавно спустилась с её щеки на шею — всё ещё лаская, всё ещё нежно, но пальцы чуть надавили на кожу, ощущая биение пульса. Его взгляд спустился за рукой, стал тяжелее, почти неподвижным. Прим замерла, чувствуя себя кроликом перед удавом.       — Что? — её голос дрогнул.       Она и сама не знала, зачем спрашивает, если уже догадывалась об ответе. Наверное, чтобы подтвердить опасения.       — Ты пыталась пригласить идиота Дэвиса на свидание? — его большой палец ласкал её гортань, скользил по коже, едва заметно, почти невесомо. — Так?       Отчего-то Прим захотелось оправдаться. Слова вырывались раньше, чем она успевала их обдумать.       — Я… я просто… Тео, ничего не было.       — Я знаю, — его рука спустилась чуть ниже, большой палец огладил яремную впадину, и его взгляд на её шее улавливал каждое движение, каждый вздох, каждый глоток. — Я волнуюсь за тебя. Ты понимаешь это?       — Да… — она сглотнула, чувствуя, как его палец следует за движением горла. — Конечно, я понимаю, Тео… Он… ничего не сделал, да и я бы не…       Он поднял руку обратно к её щеке, и движения стали нежнее, успокаивающими. Пальцы скользили по скуле, по краю губ, по подбородку. Он смотрел ей в глаза, и от этого взгляда она забывала дышать.       — Ты не знаешь, что в его голове, — сказал он тихо. — О чём он думает… — его рука замерла. Из-за позы и его анатомии в свете камина его глаза казались темнее, и в них отражались языки пламени. — Что он представляет.       — Ты тоже не знаешь… — прошептала Прим. — Не можешь наверняка…       Его рука поднялась выше, и он завёл кисть за её голову, разместив ладонь на затылке, и начал перебирать волосы пальцами — медленно, задумчиво.       — Нет, mia cara, — голос его стал глубже, почти мурлыкающим. — Я прекрасно знаю.       Его хватка на её затылке стала жёстче. Он сжал её волосы у кожи головы — так, чтобы она почувствовала натяжение, но не боль. Прим почувствовала, как её дыхание перехватило, и не могла понять — то ли это был страх, то ли что-то другое.       — Ты хоть представляешь, как я за тебя испугался, когда узнал? — его голос стал ниже, почти шёпотом, и от этого каждое слово врезалось глубже.       — Прости… — прошептала Прим, едва дыша.       — Ты должна пообещать мне, что больше так не сделаешь.       — Я… я обещаю, Тео… Правда.       Она вдруг почувствовала себя очень виноватой — прямо как тогда, перед Энзо. И вместе с тем очень глупой. Прямо как когда Тео снисходительно похлопал её по голове в поезде. Она будто снова была маленькой, навязчивой, не понимающей очевидного. Просто глупым щенком.       Он притянул её к себе за затылок, наклонился сам и поцеловал в лоб — долго, почти невесомо, так, что она почувствовала тепло его губ.       — Хорошая девочка, — сказал он с одобрением.       Он поднял вторую руку и уже нежно, мягко, почти ласково начал гладить её по голове обеими руками, прижимая к своему плечу. Прим уткнулась носом в его джемпер, вдыхая знакомый запах, и чувствовала, как напряжение, скрутившее её внутри, медленно отпускает.       Она не знала, что за власть он над ней имеет. Но почему-то этот жест и его… последняя фраза убрали всю тревогу. И ей по-настоящему захотелось сдержать своё обещание, осознав, что она боялась его расстроить.       — Я правда больше не буду, — прошептала она в его плечо. — Обещаю.       Тео ничего не ответил. Только крепче прижал её к себе, и его пальцы продолжали перебирать её волосы, успокаивая, усыпляя, заставляя забыть, о чём они только что говорили.       Камин потрескивал. Тени плясали на стенах. И Прим сидела в его объятиях, чувствуя, как её веки тяжелеют.       — Ты засыпаешь, — голос Тео с мягкой усмешкой нарушил тишину.       Прим аккуратно отстранилась и действительно зевнула — широко, не в силах сдержаться. Тео ещё раз погладил её по волосам, чуть спустил руку и заправил прядь за ухо, задержавшись.       — Я тебя провожу.       Он вёл её по пустым коридорам, и Прим почти не смотрела под ноги — знала, что он не даст ей споткнуться или поймает, если это все же произойдет. Звук шагов отражался от каменных стен, где-то далеко ухало привидение, но Тео шёл уверенно, и она просто держалась за его руку.       У двери её спальни он остановился.       — Спокойной ночи, — сказал он, подталкивая её к двери.       Но Прим не ушла. Она поднялась на носочки, взявшись за его плечо, и поцеловала в щеку.       — Спокойной ночи, — улыбнулась она устало.       Она открыла дверь, обернулась — Тео всё ещё стоял и ждал, пока она полностью зайдёт. Прим махнула ему рукой и тихо закрыла дверь.       На цыпочках, стараясь не разбудить девочек, она добралась до шкафа, вытащила пижаму. Так же тихо переоделась, стараясь не шуршать слишком громко, и наконец забралась под тяжелое одеяло.       Она легла на бок, закрыла глаза, ожидая, что после всей усталости провалится в сон мгновенно.       Но этого не произошло.       Она поворочалась, перевернулась на другой бок, подтянула колени к груди, вытянулась — ничего не помогало. Наконец улеглась на спину, уставившись в потолок, где плясали тени от воды за окном.       В голове прокручивался весь сегодняшний вечер.       Неосознанно она подняла руку к своему горлу, имитируя положение его пальцев. Прим нахмурилась. Это было… странно. Она должна была испугаться? Но ей будто… нравилось.       Она нахмурилась сильнее.       В голове быстрыми кадрами промелькнули воспоминания о синяках на шее Дафны. Она затрясла головой, пытаясь выкинуть их, словно это могло помочь. Снова попыталась уснуть.       Не получилось.       Раздражённо открыла глаза. Рука опять поднялась к горлу. Она зачем-то свела ноги, чувствуя, как одеяло натянулось. Большой палец огладил гортань — медленно, невесомо, как он делал. Прим прикрыла глаза, вспоминая лицо Тео в тот момент. Его взгляд, его голос, то, как он сжимал её волосы.       Она надавила. Потом чуть сильнее. Ещё.       Резко выдохнула, открыла глаза и быстро, импульсивно, села на кровати, громко вдохнув, будто вынырнула из воды.       — Прим, какого чёрта? — раздался сонный, невнятный голос Пэнси, потому что она бормотала в подушку, даже не поднимая головы.       — Прости… — прошептала Прим, укладываясь обратно. — Спи.       Рука легла на грудь, и под ладонью она почувствовала, как бешено колотится сердце.       Прим закрыла глаза. И начала считать от ста к нулю, надеясь привести голову и пульс в порядок. Концентрировалась только на счёте, визуализируя цифры: сто, девяносто девять, девяносто восемь… Она видела их перед глазами объемными фигурами.       Семьдесят два, семьдесят один, семьдесят…       Где-то на цифре четырнадцать она провалилась в сон.       Утро выдалось суматошным из-за сборов девушек в поездку домой на выходные. Прим быстро собралась — накрасилась, закинула пару вещей в сумку, даже не став брать чемодан. Дома и так было достаточно всего, уж пару дней она сможет прожить без того, что взяла с собой в школу. Сейчас она просто заправила кровать и улеглась, раскинув руки в стороны, наблюдая, как Пэнси пытается сделать что-то со своими волосами перед зеркалом.       — Тебе может помочь? — участливо спросила Прим.       — Ага, заткнись. Это очень поможет, — Пэнси, не отвлекаясь, послала ей воздушный поцелуй через зеркало. Прим рассмеялась.       Она поймала себя на мысли, что рада: Дафна тоже собирается домой и не останется на выходные в школе. В школе, в которой остаётся Тео.       Когда Пэнси закончила, Прим накинула сумку на плечо, быстро набрала отцу: «Мы отправляемся на поезд», и девочки вышли из спальни.       Парни уже ждали их внизу — тоже налегке, без тяжелых чемоданов. Маттео сразу воодушевился, увидев Прим, его лицо будто засветилось. Энзо улыбнулся и кивнул ей, Прим помахала рукой в ответ. Тео, до этого спокойно сидевший в кресле с книгой в руках, поднялся и отложил её на подлокотник.       Когда Прим встретилась с ним взглядом, в её голове быстрым калейдоскопом снова пролетели отголоски вчерашнего вечера. А потом — ночь, когда она… Не могла уснуть, то странное чувство.       Липкий стыд окутал её. Прим разозлилась на себя за эти навязчивые мысли, а также постаралась побороть смущение, но взгляд от Тео всё же отвела.       Он словно не заметил этого. Подошёл, обнял крепко, прижимая к себе. Его рука легла на её затылок, губы коснулись виска, опаляя его дыханием.       Энзо недовольно скользнул взглядом по его спине. С его ракурса он едва видел Прим. Маттео нахмурился, поднялся с дивана, но всё же старался держать себя в руках — сжал кулаки, разжал, сделал шаг вперёд и замер. Пэнси лишь подняла бровь и обошла их, направляясь к Блейзу и Драко, которые доигрывали свою партию в шахматы и не хотели отрываться.       — Буду скучать по тебе, куколка, — прошептал Тео, и его голос был таким тёплым, таким родным, что Прим на секунду забыла, что они не одни.       — И я, — её руки робко легли на его спину, пальцы сжали ткань его свитера.       — Мы можем опоздать на поезд, — нарушил идиллию Маттео, подходя к ним и забирая сумку у Прим. Он старательно делал вид, что лишь переживает, как бы они не опоздали, и ничего больше. Тео хмыкнул, разжал объятия, но не спешил отходить.       — Нет! — раздался раздосадованный крик Блейза.       Все повернулись к ним. Блейз сидел, уставившись на шахматную доску с выражением полного поражения на лице. Драко, откинувшись на спинку стула, смотрел на него с ленивой насмешкой.       — Мат, — сообщил Драко, и в его голосе звучало неприкрытое удовольствие.       Потом он с той же ленивой грацией поднялся, поправляя воротник мантии. Пэнси захихикала, наблюдая за ними.       — Смеёшься надо мной, Пэнс? — Блейз тоже поднялся, прижимая руку к груди с видом оскорблённой невинности. — Ранишь меня в самое сердце.       Пэнси лишь фыркнула и отвернулась. Блейз, усмехнувшись, взял с её плеча сумку, и Пэнси благодарно кивнула.       Прим закончила разглядывать эту сцену и наконец вернула взгляд к Тео. Он уже смотрел на неё.       — Пока, Тедди, — улыбнулась она.       Маттео чуть поколебался, но потом всё же обнял лучшего друга. Тео по-мужски хлопнул его по спине. А Маттео потом взял Прим за руку и потянул к выходу, к Драко и остальным.       — Все готовы? — спросил Драко, окинув компанию взглядом.       Все кивнули. Все двинулись к выходу из гостиной.       Прим обернулась в последний раз. Тео стоял там же, в центре комнаты, чуть склонив голову, и смотрел ей вслед. Его лицо было спокойным, почти непроницаемым, но в глазах горело что-то такое, от чего у Прим перехватило дыхание.       Она отвернулась первой.       Маттео, заметивший этот взгляд, сжал её руку чуть крепче. Она не выдернула пальцы.       Путь до карет они прошли достаточно быстро. Энзо помог ей забраться, подав руку, а потом придержав за талию. Её юбка чуть задралась, и он поправил её с невозмутимым видом. Прим села рядом с ним, почти вплотную, и он сразу наклонился к её уху, что-то шепча. Маттео, с другой стороны от неё, крутил кольцо на её пальце, держа ее кисть в своих ладонях. Блейз, сидевший напротив между Драко и Пэнси, глядя на них, поднял бровь.       — Вот всё и вернулось на круги своя, — протянул он, усмехнувшись.       — Не накаркай, — Драко закатил глаза.       В поезде они в этот раз решили занять закрытое купе. Прим плюхнулась на мягкое сиденье у окна, Энзо сел рядом, Маттео — напротив, а Блейз, Драко и Пэнси расселись по оставшимся местам. Дверь закрылась, отсекая шум коридора, и Прим наконец выдохнула — расслабленно, почти неслышно.       — Дрей, ты не хочешь завтра отправиться за покупками? — протянула Прим, дотронувшись до локтя брата. — Не знаю, чем заняться в выходные.       Блейз перевёл на Драко удивлённый взгляд. Драко усмехнулся и потрепал её по голове, отчего Прим фыркнула, не пытаясь увернуться.       — Тебе просто нужно, чтобы кто-то без конца комментировал твои наряды, — сказал он. Потом его лицо стало серьёзнее, и он добавил: — Но вообще-то… я не еду домой.       — Что? — Прим нахмурилась. Маттео тоже подался вперёд, сводя брови. Энзо перевёл на Драко заинтересованный взгляд.       — Вообще-то я еду к Блейзу, — Драко чуть повернул голову к другу, и тот кивнул. — У нас есть… одна мысль. Нужно её обдумать.       — Что за мысль? — Прим сразу воодушевилась, глаза загорелись. Пэнси тоже подняла бровь, ожидая продолжения.       — Я расскажу тебе позже, — Драко ушёл от ответа. — Мы как раз… обсудим, чтобы понять, стоит ли игра свеч.       Прим притворно насупилась, сложила руки на груди.       — Во всех подробностях!       Драко закатил глаза, но кивнул. Блейз и Маттео рассмеялись, а Энзо вынул одну её руку из защитного кокона и взял в свою ладонь, качая головой и забавляясь её реакцией.       Всю оставшуюся дорогу ребята болтали ни о чём. Пэнси рассказывала о своих планах — какой-то деловой ужин с коллегами отца, от которого она была не в восторге, но отказаться не могла. Прим слушала, кивала, а потом они с Пэнси договорились созвониться перед ужином для обсуждения наряда.       — Мне нужно что-то строгое, но не скучное, — говорила Пэнси, листая что-то в телефоне. — Иначе я усну прямо за столом.       — Тогда чёрное платье, но с вырезом, — посоветовала Прим. — И красная помада. Нестареющая классика.       — Ты гений, — Пэнси кивнула и записала в телефон.       Блейз и Маттео обсуждали квиддич, какую-то новую тактику придуманную Тео, перебрасываясь шутками и подколами. Драко вставил пару комментариев, но был задумчив — Прим заметила, как он смотрит в окно, и решила не лезть. Энзо тихо сидел рядом, иногда сжимая её пальцы, иногда отпуская, и она чувствовала, как его внимание успокаивает её, убаюкивает.       Поезд замедлял ход. Лондон приближался.       Поезд остановился, и они вышли на перрон. А потом и на улицу — с вокзала, где магглы сновали туда-сюда с чемоданами и тележками. Рядом с маггловскими такси стояла вереница карет. Зачарованные так, чтобы магглы не обращали на них внимания. И не задавались вопросами, как те едут сами по себе.       Прим долго обнимала Пэнси — так, что та закатила глаза, но не отстранилась.       — Пиши, — сказала Пэнси, отходя.       — И ты, — ответила Прим.       Потом был Блейз. Он подхватил её, чуть приподнял и закружил, отчего Прим рассмеялась и шлёпнула его по плечу.       — Не скучай без меня, маленькая угроза, — сказал он, ставя её на землю.       — Постараюсь, — улыбнулась она.       И наконец — Драко. Она обняла брата крепко и поцеловала в щёку. Драко притворно поморщился и вытер щеку рукавом.       — Грубо, — возмутилась Прим.       Все разошлись.       — Провожу вас до кареты, — Энзо улыбнулся, убирая прядь волос с её лица за ухо.       Маттео, стоявший за спиной Прим, сжал губы.       — Мы и сами можем, — сказал он.       Энзо его проигнорировал, он уже приобнимал Прим за талию, ведя её к экипажам. Маттео шёл следом, сцепив зубы, и смотрел, как его брат касается её — так спокойно, будто имел на это право.       У кареты Прим обняла Энзо, обхватив его за шею. Он чуть склонился к ней, и она поцеловала его в щёку. Энзо поцеловал её руку и, кивнув Маттео, ушёл.       Наконец Прим и Маттео уселись в экипаж. Дверца захлопнулась, карета тронулась, и в полумраке закрытого пространства Маттео вдруг осознал — на выходные они остаются вдвоём. Ну, если, конечно, не считать Люциуса.       Довольная улыбка расцвела на его лице. Улыбка, он не мог сдержать, даже когда пытался.       — Чему это ты улыбаешься? — спросила Прим, подозрительно прищурившись.       — Так, ничему, продолжай смотреть в окно, проблема, — он откинулся на сиденье, стараясь придать лицу безразличное выражение, но глаза выдавали его.       Прим фыркнула и отвернулась к окну, но Маттео всё равно продолжал улыбаться. Два дня. Только он и она.       Он смотрел на её профиль, освещённый солнцем, и думал о том, что эти выходные будут идеальными. Он сделает всё, чтобы она почувствовала себя счастливой.