11. Змеи и птицы

      Порой жизнь совершает такие головокружительные повороты, что впору забыть не только, где ты находишься, но и кем являешься. Увидев Самаэля активно разнимающего двух дерущихся мальчишек лет десяти, я испытала такой спектр эмоций, на который, казалось, была не способна.       — Сколько раз говорил, решайте споры вне дома, — глухо прорычал мужчина, упираясь в вихрастую тёмную макушку одного и цепко удерживая за шкирку другого. — Увидит мать, не поздоровится всем.       Хатт тяжко вздохнув, решительно подошёл к ним и всего лишь проронил:       — За мной, мелкие. У меня к вам серьёзное дело.       И, словно по волшебству, мальчишки охотно рванули к нему, игнорируя доведённого до ручки отца. Не в лучший момент я пожаловала, и это, мягко говоря. Раздражение Самаэля ощущалось в воздухе.       Когда он повернулся ко мне немигающий взгляд его был особенно жуток. Недолго, потому что удивление всё-таки оказалось сильней. И не подумала бы, что он способен вот так сильно удивляться.       — А ты как здесь оказалась?       Я неуверенно улыбнулась, переступив с ноги на ногу и переспросила: — Здесь — это у тебя дома или в аду?       — Знаешь, меня удивляет и то и другое. Не могу определиться, что больше. — В прозвучавшем признании настороженности было не меньше, чем искренности. Впрочем, его можно было понять. Моё появление тут штука такая же странная, как снег.       — Ну… в ад меня привёл Эамон, а конкретно сюда Хатт. Мне нужна небольшая помощь с расследованием, — собравшись с мыслями, пояснила я. Эмоции, связанные с безусловным узнаванием Самаэля, было решено задвинуть на задний план. Хотя бы сейчас, пока не разберёмся с более насущными вопросами. — Скоро Эамон вернётся, поэтому времени не так много. Буду очень признательна за любую информацию по делу Варо.       — Ты вообще в курсе, что простые смертные не могут тут находиться? — зачем-то уточнил Самаэль. Теперь в его бездушных глазах промелькнуло другое, не менее искреннее чувство. Ему стало по-настоящему любопытно.       Кивнула.       — Теперь да. Но есть то, что сейчас намного важнее этого.       Он предложил мне присесть на диван и прояснить ситуацию хотя бы вкратце. Правда, всё равно пришлось рассказывать не только обстоятельства нашей встречи с Эркситом, но и коснуться темы моих способностей. После чего Самаэль, похоже, начал о чём-то догадываться.       — Вот, значит, в чём кроется твоя загадка, — удовлетворённо хмыкнул ангел смерти. — Но ты права, важнее разобраться с пропавшей душой и инспектором. Прячешь его, значит? — уголок губ мужчины лукаво дёрнулся.       — Я не говорила об этом.       — Умница. Пусть это и дальше остаётся секретом, Ли. — Он произнёс озвученное в моём рассказе имя так, словно хотел переделать на свой лад, но передумал в самый последний момент. — Что ты чувствуешь, находясь здесь?       — Тепло и спокойствие, — проронила я. — Наверное, такое чувствуют, возвращаясь домой после долгой дороги.       — Замечательно, ведь однажды ты сюда вернёшься.       Как ни странно, я восприняла сказанное как данность. И не так важно, чем это было на самом деле — расплатой за его помощь или неизбежностью. Если необходимо, я готова остаться здесь хоть на целую вечность. Не испытывая ни страха, ни печали. Лишь оглядка на Эрксита… что он скажет?       Самаэль рассказал мне о Варо всё, что знал сам. И то, чего не было упомянуто на бумаге. Как оказалось, помощник Эрксита был серьёзно увлечён темой Апокалипсиса и появлением всадников. Якобы даже разгадал, в каком обличие они явятся на землю и где спит первый из них. Если допускать, что в его словах была хотя бы доля правды, то возникал и мотив убийства.       — Существует мнение, что создание всадников апокалипсиса — одно из величайших преступлений, из прочих совершённых небесами, — проговорил Самаэль, наблюдая за моей реакцией. — Что бы ни говорили, но многие в аду не хотят войны за новый лучший мир. Не удивлюсь, если кто-то на самом деле прячет Чуму.       — И убил Варо, спрятав его душу, — догадалась я. — А чтобы отвести подозрение всё свалили на Эрксита.       — Именно. Теперь понимаешь, в какие игры ввязалась?       — Это не повод делать жизнь инспектора разменной монетой.       Самаэль кивнул, и добавил задумчиво:       — Тот, кто это совершил точно демон, и он не имеет власти предать душу забвению. Круг подозреваемых, конечно, сильно расширяется, но и имеющихся фактов достаточно, чтобы продолжить расследование.       — Не знаю, как благодарить, — воодушевлению моему не было предела.       — Об этом можешь не волноваться. Всё-таки задета наша с братом профессиональная гордость, — заверил он меня. — А ты просто постарайся быть осторожной. Тот же Эамон не всегда может оказаться рядом.       Если он вообще просто так станет мне помогать. Вспомнив это его «что-нибудь одно» и опыт с моим путешествием в ад, я невольно нахмурилась. Всё-таки сила и долгое существование накладывают определённый отпечаток.       — Ты ведь уже понял что-то обо мне, поэтому помогаешь? — спросила я тихо у Самаэля.       — Кем бы я был, не вспомни одну из последних спутниц моей жены, — произнёс он, встречая мой потерянный взгляд. — Она будет рада вновь увидеть тебя. Но сохраним эту маленькую интригу только для своих, договорились?       Мне захотелось заверить его в том, что Эамон уже что-то знает, но в этот момент вернулся Хатт. Прежде ругавшиеся, мальчишки дружно перешёптываясь унеслись по лестнице наверх. С некоторым сожалением я пошла за адским архивариусом, спешившего вернуться на свой пост.       — Почему не сказала, что знаешь моего отца? — спросил Хатт, когда до архивов оставалось совсем ничего.       На протяжении всего пути я обдумывала сказанные напоследок Самаэлем слова. От них веяло такой горечью, что отвлечься на что-то другое не получалось. Если я одна из последних то, что случилось с другими? И когда это было?       — Я понятия не имела, что кто твой отец.       — Серьёзно? — опешил Хатт и получив мой утвердительный кивок, нервно провёл рукой по своим волосам. — Я в курсе, что Эамон любит загадки и интриги, но тут он превзошёл сам себя.       — Кстати, а что он преподаёт?       — Риторику, уж могла бы догадаться, — хмыкнул Хатт немного ворчливо. Похоже, ему не слишком понравилось происходящее, можно сказать, за его спиной. — А вот и он.       Проследив за взглядом адского архивариуса, я увидела Эамона, целеустремлённо шагающего к нам. Следом же, точно заключённая на привязи, позади плелась девочка со скейтом, который уже болтался на ремнях за её спиной. Мне даже стало жаль её. Я бы тоже сбегала, будь у меня такой учитель.       — Ты уверен, что ловить твою сестру было необходимо? — шепнула я Хатту.       — Ещё как, — также тихо ответил он. — Тиеми не просто сбегает с занятий, а навещает друзей в Пределе. У этого могут быть серьёзные последствия.       Мне вспомнилась сказка Эрксита, где демон соблазна покинул ад ради смертной и был приговорён к развоплощению. Вопреки представлениям многих людей, не все демоны могут свободно перемещаться между адом и миром смертных. Для этого необходимы соответствующие полномочия или специальное разрешение. Последнее легко получить в те особенные дни, когда истончаются грани между мирами.       Заметив нас, Тиеми оживилась и начала о чём-то расспрашивать Эамона. В ответ тот, поднял руку, призывая девочку остановиться и отрицательно качнул головой.       — Эмилия? Если ты не передумала возвращаться, нужно поторопиться, — произнёс он, с лукавой усмешкой глянув на меня.       — Да, я готова, — заверила я его, и уже оглядываясь на Хатта. — Надеюсь, мы ещё увидимся.       — Отчего-то даже не сомневаюсь, — откликнулся он, и поманил сестру к себе.       — А кто она? — услышала я её вопрос за спиной.       И немало удивилась, услышав ответ Хатта:       — Друг нашей семьи.       Захотелось обернуться, но как раз в этот момент Эамон снова протянул мне ладонь. Пора обратно.

***

      Вернувшись через чёрную дверь, я недоверчиво моргнула и поёжилась. В Пределе время близилось к ночи и по улицам, огибая освещённые участки, разливалась прохладная тьма. Эамон не стал меня задерживать и скомкано попрощавшись, вернулся в ад.       Застегнув кофту на все пуговицы, я пошла домой. Дорога виделась непривычной в изменившемся под покровом темноты городе. Но меня это почти не волновало. Я уверенно следовала знакомым ориентирам, точно делала это ни один раз. Намеренно не звала Эрксита, желая побыть наедине со своими мыслями ещё немного.       Версия о том, что Варо сунул нос в чужие секреты и поплатился за это, выглядела самой логичной. Если отбросить в сторону соображения гуманности, то его убийство — меньшая из зол. Кто бы это ни сделал, он старался не распространить дальше саму идею о появлении первого всадника Чумы.       Леди Чума, проклятый целитель, исчезнувший без вести… уж не он ли должен сыграть эту роль? Ещё одна ниточка, волею судьбы оказавшаяся в моих руках. Впору начинать опасаться за собственную жизнь, невзирая на заверения инспектора. Конечно, если я не буду высовываться, то никто и не тронет. Только не смогу так. Да и слишком поздно. Не найдут меня сами, выйду на них сама.       В том, что я обязательно это сделаю, нисколько не сомневаюсь. Свои заявления нужно оправдывать, да и вообще… не хочу, чтобы Эрксит страдал снова. Не для того я здесь, чтобы бросить начатое на полпути.       Кто бы знал, что собственные мысли станут реальностью так скоро. Не успела я подойти к дому, как в небе что-то просвистело. В просвете между деревьев я лишь успела заметить крыло и подумать, что какое-то оно слишком большое для птицы, как получила удар по голове и рухнула во тьму.       Боли я не чувствовала. Лишь всеобъемлющий холод и пустоту. Поэтому я потянулась к единственному источнику тепла, который стал ближе всех в этом мире. Осознание этого стало для меня опаляющим откровением, которое придавало сил бороться и выкарабкиваться из липкой темноты.       — Эрксит! — наверняка он меня ждал, но не думал, что я свалюсь в его объятья вот так внезапно.       А я задыхалась, будто наяву, гладя его ошарашенное лицо, кончиками пальцев. Не верилось, но у меня получилось!.. Ускользнуть от чего-то холодного, липкого, страшного.       — Что с тобой происходит? Где ты? — не растерялся от такого напора нежности инспектор.       — Возле дома. На меня будто что-то упало и я… — с попытками вспомнить детали возникли трудности.       Золотые глаза демона стали темнее, чем прежде. В зрачках разгорались злые угли, грозя обратиться разрушающим гневом на головы всех причастных. Он был готов уничтожать. За меня.       — Ты должна немедленно меня выпустить! Выведи меня отсюда!       Со смятением посмотрела на него. Разве не понимает?       — Я не сплю, Эрк. Кажется, я умираю.