Часть 23. Сталь и кружево

Саске медленно поднялся из-за стола. Завтрак был окончательно испорчен, но аппетит сменился ледяным, вибрирующим напряжением. Он подошел к бару и плеснул себе виски, проигнорировав ранний час. Рука в черной коже сжала хрустальный стакан так, что тот жалобно скрипнул. Достав телефон, он набрал внутренний номер штаба «Альфы» прямо из столовой. — Куратор, — голос Саске был тихим, как шелест надвигающейся лавины, — ты в курсе, что наш «офицер» сейчас летит в Нью-Джерси на встречу с этим чешуйчатым ящером? — Конечно, Учиха, — в трубке послышался невозмутимый голос Хидана. — Не кипятись. Группа «Дельта» уже выдвинулась на прикрытие. Всё-таки это их разработка, им и хвосты заносить. — Хидан, мне плевать на «Дельту». У кого из них есть нагрудные камеры? Или доступ к камерам порта? Я хочу видеть каждый её шаг. Эта чертовка угнала мою машину и сейчас, судя по GPS, пытается побить рекорд скорости на мосту Джорджа Вашингтона. В трубке раздался такой громовой хохот Хидана, что его услышали все присутствующие в столовой. — Она угнала твой «Линкольн»?! О, боги, я начинаю её обожать! — Хидан едва переводил дух. — Сейчас сделаем, Учиха. Дейдара, а ну живо предоставь доступ «консультанту», а то он тебя сожрет и даже не подавится. Итачи, не проронив ни слова, уже развернул свой ноутбук на обеденном столе. Его длинные пальцы быстро порхали по клавишам, перехватывая зашифрованный сигнал из Бюро. Через мгновение экран разделился на несколько секторов: спутниковая карта с мигающей точкой «Линкольна» и зернистые кадры с камер наблюдения четвертого причала. Рея, бросив свои игрушки, взобралась на стул рядом с дядей и с открытым ртом уставилась в монитор. Даже Юки, несмотря на свой страх, непроизвольно подалась вперед. На экране было видно, как к ангару у самой воды подъехали два черных внедорожника. Из них вышли люди Васкеса — крепкие парни в дешевых костюмах, явно не для переговоров о «брокерских услугах». — Она будет там через двадцать минут, — констатировал Итачи, увеличивая изображение. — Васкес уже на месте. Судя по тепловизору, в ангаре еще минимум пять человек. Саске стоял неподвижно, глядя в экран и сжимая стакан с виски так, будто это было горло Васкеса. — Я убью её, — выдохнул он, и в этом «убью» было столько болезненной нежности и ярости, что Юки вздрогнула. — Сначала я помогу ей вырезать этих ублюдков, а потом лично запру в подвале поместья до конца десятилетия. — Не драматизируй, Саске, — Итачи слегка прищурился, глядя на картинку. — Смотри на её скорость. Она не просто едет, она идет на таран реальности. Посмотри, как она перестроилась. Твой «Линкольн» в надежных, хоть и очень опасных руках. — Она в корсете и на шпильках, Итачи! — прорычал Саске, не отрывая взгляда от мигающей точки на карте. — И у неё в руках мой руль, а в голове — план, который наверняка включает в себя взрыв половины Джерси. — Тише, папа, — вдруг серьезно сказала Рея, указывая пальчиком на экран. — Смотри, машинка тёти Сакуры уже близко. Сейчас начнется самое интересное. В столовой повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом процессора ноутбука. Семейный завтрак окончательно превратился в командный пункт спецоперации. Черный «Линкольн» Саске влетел на территорию порта Нью-Джерси с ревом раненого зверя. Сакура заложила такой крутой вираж, что из-под колес взметнулся гравий, и машина замерла ровно в десяти сантиметрах от бетонного ограждения. Она выскочила из салона, на ходу поправляя растрепавшиеся розовые волосы и делая вид, что смертельно торопится. — Еще раз доброе утро! — выдохнула она, подбегая к Васкесу, который уже ждал её у входа в ангар. Никола широко улыбнулся и протянул ей руку, восхищенно сканируя её новый образ. — Господи, так запыхалась! — Сакура картинно прижала ладонь к груди, не зная, что каждое её слово сейчас ловит микрофон и транслирует прямо в столовую Учих. — У меня через час совещание, пришлось буквально лететь. Набросила на себя первое, что под руку попалось, простите за вид. — Платье шло вам больше, Сакура, но в этом корсете вы просто восхитительны, — Васкес бесцеремонно положил руку ей на талию, прижимая к себе. — Думаю, Маркус будет в восторге от такой гостьи. Он повел её внутрь мрачного, пропахшего солью и машинным маслом ангара. В центре, окруженный ящиками с маркировкой запчастей, стоял высокий блондин лет тридцати пяти с цепким взглядом портового волка. — Сакура, познакомься — это Маркус, — представил его Васкес. — Приятно познакомиться, Сакура, — Маркус шагнул вперед и, вопреки ожиданиям, галантно поцеловал её руку. — Никола не преувеличивал, вы настоящая жемчужина в этом бетонном аду. — О, вы очень галантны! — Сакура сладко рассмеялась, слегка закинув голову, демонстрируя изящную линию шеи. Роль легкомысленной секретарши давалась ей безупречно. — Взаимно, Маркус. — Это правда, что вы скоро переходите в бюро к Учихам? Секретаршей в их детективный отдел? — прищурился Маркус, внимательно изучая её реакцию. — Да, там платят в два раза больше, — Сакура капризно надула губы и кивнула в сторону открытых ворот ангара. — Вы мою машину видели? Эта малышка хочет «есть» только премиальное топливо, а мои аппетиты еще выше. — А вы мне нравитесь, — хмыкнул Маркус, оценив её «меркантильность». — Люблю женщин, которые знают цену себе и своим игрушкам. Он жестом пригласил их к столу, на котором стоял вскрытый деревянный ящик. Внутри, среди упаковочной стружки, виднелись плотные пакеты с мелкими разноцветными таблетками. — Раз уж мы все здесь люди дела, — Маркус перешел на деловой тон, — давайте к сути. Никола сказал, что вам нужно расширить ассортимент для ваших «клиентов» с Уолл-стрит. Это новая партия экстази. Чистота — девяносто восемь процентов. В аптеки они уйдут под видом витаминов группы B. Маркировка на коробках уже готова. Сакура подошла ближе, запустила руку в ящик и пропустила несколько таблеток сквозь пальцы, словно драгоценные камни. — Витамины, значит? — она хищно улыбнулась, глядя Маркусу прямо в глаза. — Мои брокеры любят такие «витамины». Они заставляют их работать по сорок часов в сутки и не чувствовать совести. Каков объем первой поставки в порту? Мне нужно понимать, потянет ли логистика моей фирмы такие масштабы, или нам придется задействовать склады в Бруклине. — Пятьдесят тысяч единиц каждые две недели, — Маркус оперся руками о стол. — Если вы подтвердите канал сбыта, мы увеличим до ста. В наушнике Сакуры раздался едва слышный шепот Дейдары: «Босс, мы всё записали. Это джекпот! Уходи оттуда, пока они не начали проверять твою сумочку». — Пятьдесят тысяч... — задумчиво протянула Сакура, поправляя манжет рубашки, под которым скрывался стилет. — Внушительно. Думаю, мой будущий босс, господин Учиха, будет очень... удивлен, узнав о таких возможностях. В столовой поместья Саске до хруста сжал кулаки, видя на экране, как Васкес снова прикоснулся к плечу Сакуры. — Она играет с огнем, — прохрипел Саске, глядя, как Маркус достает из кармана вторую партию товара. — Итачи, если они сейчас предложат ей «попробовать», я выезжаю туда на вертолете. — Тише, брат, — отозвался Итачи, не отрывая взгляда от кода на мониторе. — Она ведет их прямо в капкан. Смотри, как она держит дистанцию. Она сейчас возьмет образец... Сакура действительно взяла один пакет в руки. — Мне нужно передать это своим людям на анализ. Если качество подтвердится, Никола, мы составим договор, от которого вы не сможете отказаться. Маркус смотрел на Сакуру с нескрываемым восхищением, которое быстро перерастало в нечто большее, чем просто деловой интерес. Он лениво прислонился к ящику с экстази, не сводя глаз с её губ. — Знаете, Сакура, — протянул он, — бизнес бизнесом, но такая женщина заслуживает особого отношения. Как насчет ужина сегодня? В Нью-Джерси есть места, где нас никто не побеспокоит. Васкес, стоявший чуть поодаль, ревниво прищурился и сделал шаг вперед, обозначая свои права на «добычу». — Ну что ты, Маркус, — вставил Никола, — Сакура уже обещала этот вечер мне. Мы собирались дегустировать мою коллекцию. Сакура почувствовала, как в наушнике Саске издал звук, похожий на рычание раненого тигра. Она поняла: пора дожимать, пока мужчины не начали делить её как трофей прямо в ангаре. Она лениво провела пальцем по воротнику своей белой рубашки и понизила голос до интимного, вибрирующего шепота, от которого у обоих контрабандистов пошли мурашки. — Ну что вы, господа... зачем спорить? — она обвела их многозначительным взглядом, заставляя их буквально дышать ей в такт. — Мы вполне можем поужинать втроем. Если, конечно, мой босс всё одобрит и наше дело выгорит... я позволю вам обоим угостить меня чем-нибудь действительно крепким. Например... виски. Она произнесла это слово с таким подтекстом, что у Маркуса окончательно сорвало предохранители. Он резко шагнул к ней, властно положил руку на её тонкую талию, обтянутую корсетом, и притянул к себе, нарушая все границы. Сакура почувствовала холод металла его пряжки и тяжелый запах его одеколона. — Виски — это отличный выбор, — прошептал Маркус ей в лицо. — Но я предпочитаю переходить к десерту пораньше. Сакура почувствовала, как стилет на предплечье послушно скользнул в ладонь, скрытый широким рукавом рубашки. Она знала, что камеры «Дельты» фиксируют каждое движение, а Саске в поместье сейчас, вероятно, разносит мебель. Пора было заканчивать этот спектакль. Она положила ладонь на грудь Маркуса, якобы кокетливо отстраняясь, но на самом деле проверяя наличие кобуры под его пиджаком. Её глаза сверкнули ледяным азартом. — Оу, Маркус... — она притворно вздохнула, глядя ему прямо в зрачки. — Вы так спешите. Неужели вы действительно хотите поиграть? Это был код. «Хотите поиграть» — сигнал для «Дельты» и «Альфы» к немедленному штурму. В ту же секунду в наушнике раздался спокойный голос Пейна: «Принято, Босс. Десять секунд до контакта. Пригнитесь». В столовой Учих Саске вскочил, опрокинув стул. — Хидан, если хоть одна пуля пролетит рядом с ней, я вырву тебе сердце! — прорычал он в монитор, видя, как Маркус прижимает Сакуру к себе. — Папа, смотри! — вскрикнула Рея, указывая на экран, где крыша ангара внезапно взорвалась светошумовыми гранатами. Сакура, не дожидаясь взрыва, резко ударила Маркуса каблуком по подъему стопы и, когда он взвыл от боли, профессиональным захватом вывернула его руку, прижимая блондина к столу с наркотиками. Её голос мгновенно лишился шелковой нежности, став стальным и беспощадным: — Работает ФБР! Всем лежать, уроды! Васкес в ужасе отшатнулся, потянувшись за пазуху, но Сакура уже держала его на мушке своего пистолета, который появился в её руке быстрее, чем он успел моргнуть. — Только дернись, Никола, — прошипела она, прижимая колено к спине Маркуса. — И твое коллекционное вино будет пить патологоанатом. Через секунду двери ангара вылетели с петель, и внутрь ворвалась «Дельта» в полном боевом снаряжении. В ангаре воцарился контролируемый хаос. Светошумовые гранаты еще звенели в ушах, а едкий дым медленно расползался по бетонному полу. Маркус, оказавшийся куда более крепким орешком, чем обычный портовый диспетчер, взревел от ярости и боли. Поняв, что «секретарша» прижала его к столу, он резко дернулся всем телом, пытаясь сбросить Сакуру. — Ах ты, сука федеральная! — прохрипел он, изворачиваясь. Сакура, чьи пальцы впились в его предплечье, лишь сильнее сжала челюсти. Она не собиралась давать ему ни шанса. Одним текучим, почти танцевальным движением она перебросила вес тела, нанося резкий удар коленом под дых, а затем применила жесткий болевой захват на кисть. Хруст сустава в тишине ангара прозвучал отчетливо. Маркус взвыл, в слепой попытке освободиться он зацепился рукой за штанину её широких черных брюк. Раздался резкий звук рвущейся дорогой ткани. Левая штанина разошлась от самого бедра до колена, обнажая стройную ногу Сакуры. В столовой поместья Рея прильнула до самого экрана монитора, боясь моргнуть. — Папа, смотри! — закричала девочка. — Она его бьет! И у неё... нож на ножке! Действительно, на камере с высокого ракурса было отчетливо видно, как порванная ткань оголила изящную щиколотку в туфле на умопомрачительной шпильке, а прямо над ней, в специальном кожаном креплении, хищно блеснула сталь второго стилета. Контраст нежной кожи и холодного оружия выглядел пугающе красиво. Сакура, не обращая внимания на испорченную одежду, резким рывком «нагнула» Маркуса еще ниже, впечатывая его лицом в пакеты с экстази. Она знала, что Саске сейчас видит каждое её движение, и кожей чувствовала его тяжелый взгляд через объектив камеры. — Не смей ехать, Учиха, — прошипела она в гарнитуру, и её голос, низкий и властный, разнесся по столовой поместья. — У меня всё под контролем. Сиди дома и пей свой виски, я скоро буду. Саске, уже схвативший ключи от второй машины, замер у самого выхода. Его рука, сжимавшая дверную ручку, мелко подрагивала. Он видел на экране, как его жена, с разорванными брюками и ледяным спокойствием в глазах, удерживает преступника, который вдвое крупнее её. Тем временем Киба, ворвавшийся в ангар первым, уже скрутил Васкеса. Миллионер лежал на грязном бетоне, его дорогой костюм был безнадежно испорчен, а на запястьях защелкнулись стальные браслеты. — Сакура, чисто! — крикнул Киба, передавая Васкеса подоспевшим бойцам «Дельты». Сакура наконец ослабила хватку на Маркусе, но лишь для того, чтобы достать из-за пояса наручники. Она рывком завела его руки за спину, и характерный щелчок металла ознаменовал конец карьеры портового поставщика. Она наклонилась к самому его уху, и её розовые волосы коснулись его щеки. — Маркус Торрес, вы арестованы за незаконный оборот наркотических средств в особо крупных размерах и соучастие в организованной преступной группировке, — её голос звучал официально и беспощадно, словно она читала приговор. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде... Она выпрямилась, поправила разорванную штанину, которая теперь вызывающе открывала её ногу при каждом шаге, и посмотрела прямо в камеру, которую держал один из оперативников. — Киба, оформляй протокол изъятия, — бросила она, не сводя взгляда с объектива, словно смотрела прямо в глаза Саске. — И закажите мне кто-нибудь нормальные брюки. В этих я в Бюро не поеду. Рея в столовой восторженно захлопала в ладоши. — Она победила! Папа, она его связала! Мама, ты видела, какая тетя Сакура сильная? Итачи тихо рассмеялся, закрывая ноутбук. — Саске, кажется, твой «Линкольн» вернется домой с победой. Но на твоем месте я бы подготовил очень убедительную речь к её возвращению. Она сейчас на пике адреналина, а это значит, что вечер в поместье будет еще интереснее, чем утро. Саске медленно вернул ключи на стол. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине черных глаз читалось такое жгучее облегчение и гордость, что Юки предпочла просто выйти из комнаты. День в штабе прошел под знаком «разорванной штанины». Новых брюк Сакуре так и не нашли — пришлось заколоть дыру парой канцелярских скрепок, что лишь добавляло ей дерзкого шарма. Отдел «Альфа» и примкнувшая к ним «Дельта» весь день подкалывали начальницу, но в воздухе витало искреннее уважение: партия была рекордной, а Васкес и Торрес уже давали показания в разных комнатах допроса. К вечеру, когда адреналин схлынул, оба отдела дружно решили, что сухой закон в Бюро сегодня отменяется. — Ты была чертовски убедительна в роли секретарши, — пробасил Хидан, опрокидывая уже третью стопку текилы. — Слушай, Харуно, не хочешь ко мне в личным помощником? Обещаю, будешь только кофе варить... ну и иногда нагибать миллионеров. Весь опенспейс заулюлюкал и одобрительно засвистел. Сакура, чьи щеки уже горели от спиртного и триумфа, дерзко вскинула подбородок. — Я вам не по зубам, куратор! — радостно выкрикнула она, ловко перехватывая шот текилы. — Слишком дорого обойдусь вашему бюджету! Она залпом выпила обжигающую жидкость, и под общий хохот Темари и Карин потащили её «догуливать» победу. В поместье Учиха тем временем сгущались тучи. Саске мерил гостиную шагами, напоминая маятник неисправных часов. Руки в черных перчатках то и дело сжимались в кулаки. — Ну и где она?! — рыкнул он, когда стрелка часов перевалила за девять вечера. — Саске, я отслеживаю машину по GPS, — спокойно отозвался Итачи, не отрываясь от ноутбука, хотя по его лицу было видно, что он тоже слегка озадачен траекторией движения. — Она на пути домой. Едет... специфически. Очень медленно. Возможно, просто устала после штурма. Спустя десять минут тишину ночного Лонг-Айленда разорвал визг тормозов и громкий женский хохот, доносящийся с подъездной дорожки. Тяжелые двери поместья распахнулись, и внутрь буквально ввалилась Сакура. Ввалилась не одна — по бокам её подпирали Карин, у которой очки съехали на кончик носа, и Темари, чей глок угрожающе торчал из-за пояса джинсов. — Прошу... ик... к нашому шалашу! — объявила Сакура на всё поместье, широко раскинув руки. Все три женщины едва держались на ногах, образуя некое подобие пьяной шеренги. Саске, Итачи, Юки и даже Чиё в полном «ахере» уставились на этот стихийный десант. Сакура, чья штанина так и осталась живописно разорванной, обнажая ту самую ногу в шпильке, выглядела как выжившая в эпичной битве амазонка. — Подождите-ка... — Сакура икнула, пытаясь сфокусировать взгляд на муже. — Девочки, у моего деверя... тут такой... ик... такой бар! Итачи, ты же не жадный, да? Итачи заметно побелел, когда Карин хищно уставилась на его коллекцию редкого виски в углу столовой. Его идеальное хладнокровие дало трещину. Карин, пошатываясь, быстро нашла глазами Юки и маленькую Рею. Она поправила очки и выдала: — О... Сакура, глянь... у нас тут группа поддержки. Юки, ты чё такая бледная? Скушай лимончик! Темари картинно отвернулась от Саске, прислонившись спиной к стене, и начала медленно сползать вниз, пытаясь расшнуровать свои берцы. — Сакура... ты... хде? — спросила она, безуспешно борясь с обувью. — Хде выход из этого лабиринта Учих? Тут слишком много черного цвета... у меня в глазах рябит... Саске сделал шаг вперед, его лицо окаменело. — Сакура. Ты пьяна в стельку. — Я? — она звонко рассмеялась и, пошатнувшись, ткнула пальцем ему в грудь. — Я праздную! Я сегодня... Маркуса... за ногу! Хрясь! Итачи, ты видел, как я его хрясь? Гостиная поместья Учиха превратилась в зону стихийного бедствия. Пока Саске стоял, скрестив руки на груди и сверкая глазами, а Итачи пытался незаметно прикрыть собой вход в бар, «девичья бригада» решила, что вечер только начинается. Темари, проигнорировав тяжёлый взгляд хозяина дома, каким-то чудом нащупала на низком столике недопитую бутылку элитного виски. С глухим стуком она выставила три стакана. — Скучно... — выдохнула она, потирая переносицу. Алкоголь уже вовсю гулял в её крови, придавая голосу ту самую опасную хрипотцу. — Давайте играть в «дурака»... на «правду или действие»? Сакура, стоявшая посреди ковра, вдруг замерла. Её лицо озарила шальная улыбка. — Слава богу! — выкрикнула она и, не стесняясь присутствующих, рванула шнуровку своего брючного корсета. Черная ткань с треском расслабилась. Сакура одним движением стянула его через голову и не глядя швырнула куда-то в сторону дивана. Корсет приземлился прямо на колени опешившей Юки. Сакура осталась в одной белой рубашке, которая теперь висела на ней свободно, едва скрывая порванные брюки. — Я в деле! — Сакура плюхнулась прямо на ковер, поджав под себя стройные ноги. — Карин, мечи карты! Первым кругом идёт правда. Кто проигрывает — отвечает на вопрос. Кто отказывается — штрафная рюмка до дна. Карин, чьи очки опасно съехали на левый бок, с профессиональной ловкостью шулера извлёкла откуда-то из кармана потрёпанную колоду. — Расклад на троих, девочки, — пробормотала она, раздавая карты по кругу. — Юки, хочешь с нами? Нет? Ну и сиди, бледная моль, смотри, как элита развлекается. Рея, сидевшая на диване рядом с матерью, во все глаза смотрела на эту странную картину. Её «тётя-ниндзя» сейчас выглядела как предводительница пиратов. — Саске, — негромко произнёс Итачи, не сводя взгляда с Карин, которая как раз сдала ему козырного туза. — У тебя есть два варианта: либо вызвать сюда наряд ОМОНа, либо просто сесть и смотреть, как рушится репутация нашей семьи. Я выбираю второй. Саске ничего не ответил. Он подошел к креслу и сел, сложив пальцы в замок. Его взгляд был прикован к Сакуре, которая в этот момент с азартом профессионального игрока прикусила губу, изучая свои карты. — Первый пошёл! — Темари кинула на ковер шестёрку пик. — Карин, отбивайся. Через пять минут напряженного (и не очень трезвого) боя первой «дурой» оказалась Карин. Она обреченно откинула последние карты и потянулась к бутылке. — Не-не-не! — Сакура перехватила её руку. — Сначала правда. Вопрос от победителя. Темари, жги. Темари хитро прищурилась, прихлебывая виски прямо из стакана. — Карин... скажи-ка нам при честном народе... — она сделала паузу, косясь на Итачи. — Кто из братьев Учиха целуется лучше? Ты же наверняка в своих девичьих мечтах прикидывала, а? В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы в кабинете Саске. Карин покраснела так, что её волосы слились с лицом. Она бросила быстрый, полный ужаса взгляд на Итачи, затем на Саске, и без слов схватила штрафную рюмку. — До дна! До дна! — хохотала Сакура, хлопая ладонью по полу. Карин выпила, закашлялась и яростно начала тасовать колоду. — Ах так?! Ну держитесь, стервы. Сейчас я буду вас топить. — Папа, а почему тётя Карин так покраснела? — громко спросила Рея. Саске закрыл глаза рукой. — Потому что правда иногда обжигает сильнее текилы, Рея. Иди в свою комнату. — Никуда она не пойдет! — Сакура обернулась к нему, её глаза блестели от выпитого и азарта. — Пусть смотрит, как её тётки умеют проигрывать. Карин, раздавай! Второй кон прошел в напряженном молчании, прерываемом лишь шуршанием карт и тяжелым вздохом Саске из угла комнаты. Карин, пылая лицом после штрафной, метала карты с яростью берсерка. Темари хитро щурилась, прикрывая веером из карт свою «руку», а Сакура, чья белая рубашка окончательно расстегнулась на верхние три пуговицы, закусила губу, пытаясь сфокусировать взгляд на козырной даме. — Бито! — выкрикнула Темари, скидывая гору карт в центр. Сакура посмотрела на свои оставшиеся три шестерки и одну несчастную семерку пик. Она медленно подняла взгляд на подруг. — Похоже... я дура, — констатировала она, роняя карты на ковер. Карин победно заерзала на месте, поправляя съехавшие очки. — Попалась, Харуно! Наша железная леди ФБР проиграла. Итак... Правда или Штрафная? Сакура посмотрела на полную рюмку виски, потом на Саске, который сверлил её взглядом «я-тебе-это-припомню», и гордо вскинула подбородок. — Правда. Спрашивай, очкастая. Карин переглянулась с Темари. В их глазах заплясали чертики. — Ладно, Сакура. Скажи нам... — Карин понизила голос до заговорщицкого шепота, — что было самым безумным, что ты сделала... из-за ревности к Саске? Только честно! Тут и Юки сидит, ей полезно послушать. Сакура замерла. В комнате стало так тихо, что было слышно, как лед тает в стакане Итачи. Она медленно потянулась к своим волосам, накручивая розовую прядь на палец. — Однажды... — начала она, и её голос стал непривычно тихим, — когда Саске уехал на «деловую встречу» с какой-то моделью из Милана... я взломала систему видеонаблюдения всего отеля. И когда я увидела, что она положила руку ему на колено... я... я позвонила в отель и сообщила о заложенной бомбе именно в их номере. Итачи поперхнулся виски. Саске медленно закрыл лицо рукой, вспоминая тот вечер, когда его и итальянскую наследницу выводили из здания в одних халатах под прицелом спецназа. — Боже, Сакура, ты маньячка! — Темари покатилась со смеху, хлопая ладонью по полу. — Бомба! Это уровень «А» по шкале безумия! — Он зато сразу вернулся домой, — буркнула Сакура и потянулась за колодой. — Всё, хватит. Раздавай, теперь моя очередь мстить. Третий круг пролетел как в тумане. Сакура играла агрессивно, подкидывая карты одну за другой. В итоге, когда в колоде ничего не осталось, Темари обреченно выложила на ковер козырного валета. У Сакуры и Карин карт не было. — Темари, дорогая, — Сакура хищно улыбнулась, пододвигаясь ближе к куратору «Дельты». — Проигрыш. Правда или Виски? Темари посмотрела на бутылку, потом на Сакуру. — Виски я и так пью. Давай правду. Жги, Сакура. Сакура прищурилась, её взгляд стал острым, несмотря на хмель. — Скажи нам, Темари... ты до сих пор хранишь тот нож, который тебе подарил Шикамару перед тем, как вы расстались в прошлый раз? Или ты действительно его «случайно» потеряла в порту, как докладывала руководству? Темари мгновенно посерьезнела. Её рука непроизвольно дернулась к поясу, где обычно висел её огромный веер. Она молчала несколько секунд, глядя на свои карты, разбросанные по ковру. — Я... — Темари запнулась. Она обвела взглядом гостиную, задержалась на Рее, которая смотрела на неё с обожанием. — Я его не теряла. Он лежит у меня в сейфе под подушкой. Каждый вечер... я проверяю, на месте ли он. Карин ахнула, прикрыв рот ладонью. Сакура понимающе кивнула. — Штрафную мне! — вдруг выкрикнула Темари, хватая рюмку. — Слишком много правды для одного вечера! Наливай, Карин! — Тётя Темари плачет? — тихо спросила Рея у Итачи. — Нет, малышка, — отозвался Итачи, глядя на Темари с нескрываемым уважением. — Тётя Темари просто очень сильная. А сильным людям иногда нужно смывать правду чем-то крепким. Саске поднялся со своего места. Атмосфера накалилась до предела. — Хватит, — отрезал он. — Игры окончены. Сакура, ты едва сидишь. — Ой, Учиха, не занудствуй! — Сакура попыталась встать, но её ноги в порванных брюках запутались, и она снова рухнула на ковер, прямо в объятия подоспевшего Саске. — Мы только... только до «действия» дошли... — «Действие» будет в спальне, — прошипел он ей на ухо, подхватывая её на руки. — И поверь, там карт не будет. Сакура только хихикнула, обвивая его шею руками. — Карин... Темари... не отдавайте... мой виски... Юки... — пробормотала она, засыпая прямо у него на плече. Итачи посмотрел на Карин и Темари, которые всё ещё сидели на ковре среди карт. — Дамы, — произнес он с легким поклоном, — боюсь, шоу окончено. Чиё проводит вас. А завтра... завтра мы все сделаем вид, что этого разговора о бомбах и ножах никогда не было. Юки, прижимая к себе Рею, проводила Саске взглядом. Она поняла одну вещь: в этом доме правда — это не то, что написано в документах. Это то, что кричат друг другу люди, когда у них кончаются аргументы и начинается текила. Утро в поместье Учиха наступило с деликатностью кузнечного молота. Солнце, беспардонно заливавшее столовую светом, казалось Сакуре личным оскорблением. Три «побитые собаки» элитного подразделения ФБР сидели в ряд, представляя собой живописное зрелище. Сакура, проявляя остатки гостеприимства, выдала подругам свои запасные шелковые халаты. Темари куталась в темно-синий, Карин — в вызывающе красный, а сама Сакура замерла в своем бессменном черном кимоно. Она чувствовала, как внутри всё ещё клокочет ярость, перемешанная с головной болью. Каждый раз, когда её взгляд падал на Рею, мирно жующую хлопья напротив Юки, в Сакуре просыпался зверь. Она не «оттаяла». Она просто находилась в состоянии криогенной заморозки, из которой её вывел хриплый голос Карин. — Слышьте... — Карин поправила очки, которые всё еще норовили сползти на бок. — Есть какие-то слухи, что нам в команду снова дадут человека. В «Альфу». Сакура медленно, как в замедленной съемке, подняла голову от чашки. — Еще одного? Нам уже Дейдару впихнули вместо Сасори. Куда еще? У нас штаб, а не проходной двор. — Блин... — выдохнула Сакура и сделала глоток обжигающего черного кофе, надеясь, что он выжжет из памяти вчерашний вечер. — Я этого не выдержу. Девочки, вы вообще помните, что было вчера? Последнее, что у меня в голове — это вкус текилы и чье-то плечо. — Я только помню, как мы паковались пьяные в зюзю в «Линкольн», — пробормотала Темари, подпирая голову кулаком. — Кажется, я пыталась командовать парадом, а Хидан предлагал нам поехать за добавкой в круглосуточный... Сакура издала звук, похожий на стон раненого кита, и просто уронила голову на стол, прямо рядом с блюдцем. Темари, вздохнув, начала лениво и сочувственно гладить её по розовым волосам. — Босс, живи, — меланхолично произнесла она. — Нам еще отчеты по Васкесу закрывать. — Не-а... — глухо донеслось из-под локтей Сакуры. — Я официально объявляю себя мертвой. Вызовите коронера. — Босс, ты должна, — встряла Карин, безжалостно возвращая её в реальность. — Кто еще будет строить «Дельту»? Ну и Дейдару. Он вчера, кстати, пока мы кутили, решил сам заварить кофе. В общем, он неправильно заложил капсулу или зерна... кавовая машинка в офисе взорвалась. Вдребезги. Нам нужна новая. Сакура замерла. Тишина в столовой стала звенящей. А затем она издала такой протяжный, полный экзистенциального ужаса стон, что даже Саске, зашедший в этот момент в комнату с Итачи, невольно остановился. Она чувствовала его присутствие спиной. Его парфюм, его тяжелый взгляд, его молчаливое ожидание извинений или хотя бы внимания. Но Сакура даже не шелохнулась. Она продолжала лежать лицом в столе, игнорируя всё семейство Учиха в полном составе. — Пятьдесят тысяч таблеток экстази, — пробормотала она в скатерть, — один миллионер за решеткой, разорванные штаны за две тысячи долларов... и взорванная кофемашина. Скажите, что это сон. — Это не сон, Сакура, — раздался за спиной спокойный голос Саске. — Это четверг. Сакура сжала пальцы в кулаки, но головы не подняла. Она еще не была готова прощать. Ни его за Юки, ни Дейдару за кофеварку, ни себя за ту вторую бутылку текилы. — Уйди, Учиха, — прошипела она в стол. — От тебя пахнет ответственностью и трезвостью. Это невыносимо. Итачи тихо хмыкнул, присаживаясь рядом с Карин. — Чиё, принеси дамам еще кофе. Кажется, нам предстоит очень долгий и очень тихий завтрак. Тишина в столовой была хрупкой, как яичная скорлупа. Сакура всё еще лежала лицом в столе, чувствуя, как пульсирует в висках каждая секунда этого невыносимо яркого утра. Темари и Карин, наконец, начали понемногу фокусировать взгляд на окружающих, и только сейчас до их затуманенного алкоголем сознания дошло, что они здесь не одни. Их взгляды синхронно остановились на Юки, сидевшей с идеально прямой спиной, и маленькой Рее, которая с нескрываемым любопытством разглядывала «боевых подруг» своей тети. — Папа! — вдруг звонко нарушила тишину Рея, дергая Саске за рукав пиджака. — А тётя Сакура вчера была такая крутая! Я видела в компьютере! Она того дядю — бах! И ножик из ноги — вжжух! Мама испугалась, а мне понравилось. Я тоже хочу так уметь, когда вырасту. Эти слова прозвучали в тишине как выстрел. Темари и Карин мгновенно напряглись. Они знали Сакуру годы. Они знали, через что она прошла, и знали, какой ценой ей дается каждое утро, когда за столом сидит живое напоминание о прошлом Саске. Карин поправила очки, и её взгляд, еще минуту назад сонный, стал острым и колючим, когда она перевела его на Юки. — Надо же, — ядовито протянула Карин, прихлебывая кофе. — Растет смена. Главное, Юки, чтобы девочка не выросла такой же... бледной и пугливой, как некоторые. В нашем мире выживают только те, кто умеет доставать «ножики из ног». Юки сжалась, инстинктивно придвигая тарелку дочери к себе. Она чувствовала, как две профессиональные хищницы из ФБР буквально загоняют её в угол одними лишь взглядами. Темари, продолжая гладить Сакуру по голове, даже не повернулась к Юки, но её голос прозвучал как удар хлыста: — Рея, детка, чтобы так уметь, нужно сначала научиться не закрывать глаза, когда становится страшно. А твоя мама, кажется, до сих пор их не открыла. Сакура наконец медленно оторвала голову от стола. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, но в изумрудных глазах при упоминании вчерашнего боя промелькнула искра. Она посмотрела на Рею. Девочка улыбалась ей — искренне, с тем самым детским обожанием, которое невозможно подделать. Это было самое больное. Рея не была виновата. Она была чудо-ребенком, маленьким Учихой с копной темных волос и пытливым умом. Сакура чувствовала, как внутри всё переворачивается: она хотела ненавидеть этот плод измены, но видела в ней черты мужчины, которого любила до безумия. — Рея, — голос Сакуры был хриплым. — Драться — это не весело. Это больно и грязно. Лучше учись шахматам у дяди Итачи. Там тоже война, но руки остаются чистыми. Саске, стоявший у окна, внимательно наблюдал за этой сценой. Он видел, как Сакура борется с собой, как она пытается сохранить лицо перед подругами и не сорваться на крик при виде Юки. — Сакура права, — коротко бросил он, подходя к столу. — Рея, иди в игровую. Чиё тебя проводит. Когда за ребенком закрылась дверь, атмосфера в комнате окончательно испортилась. Карин с грохотом поставила чашку. — Ну что, «хозяин дома», — она вызывающе посмотрела на Саске. — Долго еще этот «филиал приюта» будет работать в поместье? У Сакуры вчера чуть крышу не сорвало, она в Нью-Джерси летела так, будто хотела покончить с собой об этот «Линкольн». Сакура резко перебила её, впиваясь пальцами в край стола: — Карин, замолчи. Это не твое дело. — Нет, моё! — вспыхнула Карин. — Мы — команда! И я не хочу видеть, как мой босс превращается в тень из-за того, что ты, Учиха, не можешь разобраться со своими бывшими! Саске медленно перевел взгляд на Карин. Его аура стала настолько тяжелой, что Юки едва не вскрикнула от страха. Но Сакура встала. Она стояла в своем черном халате, босая, растрепанная, но всё такая же величественная. — Всем молчать, — отчеканила она. — Юки, забери завтрак в комнату. Темари, Карин — в душ и в штаб через сорок минут. Нам нужно разбираться с новой кофемашиной и новым агентом. Она развернулась, игнорируя протянутую руку Саске, и направилась к лестнице. — Итачи, — бросила она через плечо. — Смени пароли на баре. Иначе к вечеру я его взорву так же, как Дейдара кофеварку. Саске остался стоять в пустой столовой. Он понимал: Сакура не просто злится. Она строит вокруг себя стену, и на этот раз у него может не хватить сил, чтобы её пробить. Когда Сакура спустилась по парадной лестнице во второй раз, в столовой на мгновение перестали звякать столовые приборы. Похмельная разбитость исчезла, уступив место ледяной профессиональной маске, которая стоила ей колоссальных усилий воли. На ней был удлинённый приталенный пиджак из мягкой чёрной кожи, надетый прямо на голое тело. Он застёгивался на глубокий запах со шнуровкой сбоку, подчёркивая каждый изгиб её фигуры. Строгие чёрные брюки-клёш в пол скрывали каблуки, но при каждом шаге из-под них хищно поблескивали массивные туфли «медузы» от Versace густого винного цвета. Длинные розовые волосы рассыпались по плечам, идеально подкрученные на концах, а глаза были густо подведены чёрным кайалом, делая её взгляд почти демоническим. Рея снова открыла рот, забыв про свои игрушки. Для неё Сакура в этом наряде выглядела как верховная жрица войны. Юки же, напротив, еще сильнее вжалась в стул, чувствуя, как эта женщина буквально вытесняет её из пространства своим присутствием. Темари и Карин уже стояли у выхода, собранные и хмурые, готовые к трудовому дню в Бюро. — Учиха, даю выбор, — Сакура остановилась в паре шагов от Саске, не глядя ему в глаза, а изучая узел его галстука. — Либо ты везешь нас троих в штаб прямо сейчас, либо дай ключи от второй машины. «Линкольн» я вчера достаточно погоняла. Саске медленно поставил чашку на блюдце. Его взгляд скользнул по вырезу её кожаного пиджака, задержался на шнуровке и вернулся к её лицу. Он видел, что она взвинчена до предела, и любое неосторожное слово приведет к взрыву. — Я отвезу вас, — спокойно сказал он, поднимаясь и подхватывая свой пиджак со спинки стула. — У «Линкольна» сегодня выходной, поедем на «Рейндж Ровере». — Офицер Учиха сегодня в ударе, — шепнула Карин, чувствительно пихнув Темари локтем в бок. — Ты видела этот взгляд? Кажется, в машине будет очень тесно от их искр. Темари лишь хмыкнула, поправляя воротник. — Главное, чтобы она не придушила его этим самым галстуком по дороге в Бруклин. Они вышли на крыльцо. Утренний воздух Нью-Йорка был прохладным, но в салоне внедорожника мгновенно стало жарко, как только Сакура села на переднее сиденье, демонстративно отвернувшись к окну. Карин и Темари устроились сзади, стараясь не дышать слишком громко. Саске завел двигатель. Массивный автомобиль плавно тронулся с места. — Сакура, — негромко произнес он, когда они выехали на шоссе. — Насчет нового агента. Это решение Бюро, я не мог на него повлиять. — Мне плевать, чье это решение, — отрезала она, глядя на мелькающие за окном деревья. — Если он окажется таким же идиотом, как Дейдара, я лично выкину его из вертолета над Гудзоном. И тебя вместе с ним, если будешь лезть под руку со своими «консультациями». — Она злая, — констатировала Карин с заднего сиденья, шепотом обращаясь к Темари. — Это хорошо. Злая Сакура — это пять раскрытых дел в неделю и гора трупов. — Это плохо для Саске, — отозвалась Темари. — Посмотри на его руки на руле. Он сейчас этот руль в узел завяжет от напряжения. В салоне воцарилась тяжелая, густая тишина, прерываемая только тихим рокотом мотора. Сакура чувствовала на себе его взгляд в зеркало заднего вида, чувствовала аромат его парфюма, который смешивался с запахом её новой кожи, и это сводило её с ума. Она всё еще видела перед собой заплаканное лицо Юки и восторженные глаза Реи, и эта двойственность разрывала её на части. — Приехали, — холодно бросила она, когда машина замерла перед стеклянным зданием Бюро. Она выскочила из машины первой, не дожидаясь, пока он откроет ей дверь. Туфли винного цвета властно зацокали по асфальту. — Встретимся на планерке, Учиха, — бросила она через плечо. — И постарайся не опаздывать. У нас сегодня много... взрывоопасных вопросов. Саске остался в машине, глядя ей в спину. Он знал, что этот рабочий день будет длиннее, чем вся их совместная жизнь до этого момента. Штаб «Альфы» встретил их привычным гулом серверов и запахом крепкого кофе, который теперь варили в старой запасной турке — руины взорванной Дейдарой машины всё ещё сиротливо покоились в углу. Сакура вошла в опенспейс первой. Её походка была хищной, а стук винных каблуков по линолеуму звучал как отсчёт перед взрывом. Хидан, сидевший на краю стола с кипой папок, присвистнул, окинув её взглядом. — Сакура, ты сегодня прямо олицетворяешь свою новую фамилию, — усмехнулся он, кивнув на её кожаный пиджак и ледяной прищур. — Это прямо Сакура Учиха в чистом виде. Опасная, дорогая и явно настроенная на чьи-то похороны. — Иди в пень, Хидан, — отрезала она, бросая сумку на свой стол. — Я слышала, нам прислали замену. Если это очередной художник-подрывник, я за себя не ручаюсь... Сакура не успела договорить. Автоматические двери штаба разъехались, и в помещение вошла девушка. На ней была облегающая тактическая майка под горло, подчеркивающая тренированные плечи, и стандартные черные брюки-карго ФБР с множеством карманов. Длинные рыжие волосы были стянуты в тугой высокий хвост, а карие глаза смотрели на мир с вызывающей уверенностью. — Всем доброе утро. Я — Сара, — она обвела присутствующих цепким взглядом, задержавшись на Саске, который как раз входил следом за Сакурой. Сакуре девчонка не понравилась с первой секунды. В её позе, в этом полуулыбке-полуухмылке читалось отсутствие субординации, которое Сакура обычно выжигала калёным железом. — Доброе утро, Сара, — сухо произнесла Сакура, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. Её кожаный пиджак скрипнул в воцарившейся тишине. — Вы, я так понимаю, Сакура? Моя новая начальница? — Сара зеркально повторила её позу, хмыкнув и небрежно окинув взглядом винные туфли Сакуры. В её глазах читалось явное пренебрежение к «офисному шику» Харуно. — Именно, — коротко отчеканила Сакура. Воздух в штабе мгновенно наэлектризовался. — Темари, объяви летучку через пять минут. Представим новенькую штабу «Альфы»... ну и «Дельте», раз уж они сейчас сидят у нас на шее. Сара перевела взгляд на Саске и задержала его чуть дольше положенного. — А вы, должно быть, тот самый консультант-легенда? — протянула она, игнорируя приказ Сакуры. — Слышала, вы предпочитаете работать «жестко». Мне это нравится. Саске даже не повел бровью, его лицо оставалось маской из черного мрамора, но Сакура почувствовала, как внутри неё закипает не просто гнев, а нечто куда более разрушительное. — Сара, — голос Сакуры стал пугающе тихим. — В этом отделе вопросы задаю я. А «нравится» тебе что-то или нет — обсудишь в архиве, если не научишься держать дистанцию. Живо в конференц-зал. Карин, наблюдавшая за сценой из-за своего монитора, тихо присвистнула. — О-о-о, — прошептала она Темари. — Похоже, у нас намечается битва титанов. Рыжая явно метит не в то кресло, а Сакура сегодня в таком настроении, что может съесть её на завтрак вместо хлопьев. — Пейн, готовь аптечку, — отозвалась Темари, направляясь к селектору. — Кажется, летучка будет жаркой. Сакура развернулась и зашагала к кабинету, даже не оглядываясь на Саске. Она знала, что Сара — профессионал, иначе бы её не прислали в «Альфу», но интуиция офицера ФБР и ревность жены Учихи в один голос твердили: эта рыжая принесла с собой не только личное дело, но и кучу проблем. Зал совещаний был залит холодным светом люминесцентных ламп. Сакура стояла в своей коронной позе, прислонившись бедрами к массивному столу, скрестив ноги в винных туфлях. Кожаный пиджак при каждом её движении издавал тихий, хищный скрип. Она выглядела уставшей, а в глубине её изумрудных глаз плескалась опасная смесь недосыпа, похмелья и глухой ярости, но спину она держала идеально ровно. — Доброе утро, агенты, — начала она, и её голос прозвучал низко, почти вкрадчиво. — Прошу жаловать пополнение в нашем Бюро. Это Сара. Любить и жаловать — на ваше усмотрение. Сакура на мгновение прикрыла глаза, словно борясь с головной болью, но тут же продолжила, чеканя слова: — Итак, по местам. Карин, на тебе медблок и стандартная проверка показателей. Темари, введешь её в курс дела по «Архитектору». Пейн, Дейдара — вы ознакомите её со всеми остальными отделами согласно полному протоколу внутренней безопасности и этики Бюро. В зале повисла красноречивая тишина. Все старожилы «Альфы» прекрасно знали, что этот протокол — пыльная папка на две тысячи страниц, которую никто в здравом уме не открывал уже лет пять. Даже Дейдара, пришедший в отдел неделю назад, миновал эту бюрократическую пытку, сразу отправившись «в поле». Сара нахмурилась, почувствовав подвох. Она перевела взгляд с Сакуры на ухмыляющегося Дейдару. — Это обязательно? — спросила она, вызывающе вскинув подбородок. — Я пришла сюда работать, а не перекладывать бумажки из папки в папку. — В этом отделе «обязательно» — это то, что я считаю нужным, Сара, — отрезала Сакура, даже не глядя на неё. — Продолжим. Хидан — элитный агент Лэнгли, курирует наш отдел. Справа от меня — Саске, частный детектив, консультирует нас по делу «Архитектора». Это всё, что тебе нужно знать на данном этапе. Сара проследила за жестом Сакуры и замерла. Саске стоял чуть поодаль, прислонившись к стене. На нём была черная жилетка в тонкую полоску, идеально сидящие брюки в тон, ослепительно белая рубашка и узкий черный галстук. Его руки, как всегда, скрывали черные кожаные перчатки. Он выглядел как воплощение опасности и аристократизма. Сара медленно обвела его фигуру взглядом, и в её карих глазах промелькнул нескрываемый интерес. Саске не шелохнулся, его лицо оставалось непроницаемой маской, но Сара явно оценила «консультанта» по достоинству. — Работаем, господа! — Сакура хлопнула ладонью по столу, обрывая затянувшиеся гляделки. — «Дельта», отчет по Васкесу готов? Мне сегодня сдавать его руководству на ковер, — она кивнула в сторону Хидана. Хидан вальяжно развалился в кресле, потирая подбородок. — Знаешь, Харуно... учитывая, как эффектно ты вчера смотрелась в том разорванном прикиде и как сегодня сидит этот кожаный пиджак... я могу сделать тебе уступку. Отчет будет на столе через час. — Как благородно с твоей стороны, — съязвила Сакура, направляясь к выходу. — Но всё же спасибо за оперативность. Она вышла из зала первой, чувствуя на затылке обжигающий взгляд Сары, который та всё еще бросала на Саске. Сакура сжала кулаки в карманах брюк. Бюрократическая волокита с протоколами затянет пребывание рыжей в архивах минимум на два дня — и это было лучшее, что Сакура могла сделать, чтобы не сорваться прямо сейчас. — Пейн, — бросила она через плечо, уже в дверях. — Проследи, чтобы она прочитала каждую страницу. Вслух. Саске проводил жену взглядом, в котором читалось едва уловимое одобрение её тактики, но стоило ему повернуться, как он снова наткнулся на изучающий взгляд Сары. — Консультант, значит? — Сара подошла к нему чуть ближе, чем позволяли нормы приличия. — Надеюсь, вы консультируете не только по вопросам архитектуры. Саске поправил перчатку на правой руке, даже не удостоив её ответом, и молча вышел вслед за Сакурой, оставив Сару стоять в пустом зале под насмешливым взглядом Карин. Летучка закончилась, и зал совещаний начал медленно пустеть. Сакура и Саске вышли первыми, оставив за собой шлейф тяжелого напряжения, но «молодое пополнение» в лице Сары и Дейдары задержалось у стола с остывшим кофе. Сара проводила Саске долгим, изучающим взглядом, пока двери лифта не закрылись. Она обернулась к Дейдаре, который с невозмутимым видом крутил в руках пустую пластиковую чашку. Дейдара, прожженный интриган и мастер спецэффектов, моментально уловил хищный блеск в глазах новенькой. В его голове мгновенно созрел план: Сакура вчера устроила ему разнос за кофемашину, а Саске утром одарил взглядом, от которого молоко сворачивается. Пора было платить по счетам. — Слышь, Дейдара, — Сара понизила голос, кивнув в сторону коридора, куда ушел Учиха. — Этот ваш консультант... Саске. Он всегда такой... замороженный? — О-о, — Дейдара картинно вздохнул, прислонившись к стене. — Саске — это отдельная история. Серьезный тип, ходит вечно как на похоронах своих врагов. Но спец классный, тут не поспоришь. Сара прищурилась, перебирая в уме детали его образа. — А он... женат? Или, может, встречается с кем-то? В этих кожаных перчатках ни черта не видно, есть там кольцо на пальце или нет. Темари и Карин в паре метров от них мгновенно замерли. Карин выронила ручку, а Темари медленно повернула голову к Дейдаре. Тот поймал её взгляд, и в его глазах вспыхнул безумный огонек. Это был его шанс на идеальный реванш. — Женат? — Дейдара издал короткий смешок. — Да ты что! Учиха — убежденный одиночка. Крепость, которую еще никто не взял. Личная жизнь для него — это лишний шум. Так что кольца там точно нет, Сара. Можешь даже не искать. — Серьезно? — Сара просияла, и её карие глаза азартно блеснули. — Значит, поле не паханое. Люблю сложные задачи. — Удачи, детка, — бросил ей вслед Дейдара, когда она вышла из зала. Как только дверь закрылась, Темари подскочила к нему и схватила за шиворот. — Ты что творишь, смертник?! Сакура тебя на атомы расщепит! — Спокойно, Темари, — Дейдара ловко вывернулся. — Это же искусство! А искусство — это взрыв! В этот момент в зал заглянул Хидан, а следом за ним вошла и сама Сакура — она вернулась за забытым планшетом. Темари замерла, судорожно сжимая телефон. — Вы чего тут шушукаетесь? — подозрительно спросил Хидан. Темари, махнув рукой на всё, быстро пересказала ситуацию. Карин добавила красок, ожидая, что Сакура сейчас начнет метать молнии. Но, к удивлению всех, Сакура замерла, а потом её губы медленно растянулись в хищной, предвкушающей улыбке. — Холостяк, значит? — протянула Сакура, поправляя воротник своего кожаного пиджака. Её глаза недобро блеснули. — Хочет поиграть в охотницу на «завидного жениха» прямо у меня под носом? — Сакура, ты... ты не злишься? — осторожно спросила Карин. — О, я в ярости, — мягко ответила она. — Но это чертовски заманчиво. Пусть попрыгает. Посмотрим, как далеко она зайдет, прежде чем поймет, что забрела на территорию к альфа-хищнику. Хидан, ты в деле? Хидан заржал, потирая руки. — Ты еще спрашиваешь! Я уже вижу заголовки: «Рыжая против Розовой». Принимаю ставки! Если Саске подыграет — это будет легендарно. Сакура достала телефон и быстро набрала сообщение Саске, который ждал её внизу: > «Дейдара только что объявил тебя самым желанным холостяком Бюро. Рыжая Сара идет по твоему следу. Подыграй ей немного, милый. Хочу посмотреть на шоу, прежде чем я её уничтожу. Целую, твоя "просто коллега"». > Спустя секунду пришел лаконичный ответ: > «Хн. Как скажешь. Буду очень... недоступным». > — Так, банда, — Сакура обвела всех взглядом. — План такой: все подыгрываем Дейдаре. Саске — одинокий волк, я — строгая начальница, которой нет дела до его личной жизни. Темари, Карин, следите за каждым её вздохом. Хидан, обеспечь нам "случайные встречи" в архиве. — Это будет самый веселый рабочий день за год, — выдохнул Дейдара, сияя от счастья. — Искусство требует жертв! — Главное, чтобы этой жертвой не стал твой годовой бонус, Дей, — усмехнулась Сакура, направляясь к выходу. — Работаем, господа. Охота началась. В опенспейсе воцарилось то самое обманчивое затишье, которое бывает в ФБР между закрытием одного дела и взрывом другого. Воздух был пропитан ароматом крепкого кофе и едва уловимым запахом дорогого табака. Сакура и Хидан стояли у панорамного окна в дальнем конце зала. Сакура, всё ещё в своём умопомрачительном кожаном пиджаке, лениво опиралась бедром на подоконник, держа в одной руке дымящуюся чашку, а в другой — тонкую сигарету. Хидан, закинув голову, выпускал кольца дыма в потолок, активно жестикулируя свободной рукой. — Послушай, Харуно, — Хидан понизил голос, делая вид, что вчитывается в папку с делом Васкеса. — Если мы не прикроем ту лазейку с поставками в Джерси, начальство нас поимеет раньше, чем этот твой новый «холостяк» успеет моргнуть. — Расслабься, Хидан, — Сакура коротко и сухо рассмеялась, стряхивая пепел в массивную пепельницу. — Я уже отправила туда Пейна. Дай мне допить кофе, пока я не начала убивать за опечатки в рапортах. Она поправила воротник пиджака, и Хидан что-то тихо шепнул ей на ухо, отчего Сакура снова улыбнулась — той самой опасной, «учиховской» улыбкой. Сара, сидевшая за своим временным столом и делавшая вид, что изучает протоколы, буквально сверлила их взглядом. Она наклонилась к Дейдаре и Карин, которые старательно изображали бурную деятельность. — Слушайте, — прошептала Сара, кивнув в сторону окна. — А эти двое... Ну, Сакура и этот куратор из Лэнгли. Они что, любовники? Посмотрите, как они стоят. Слишком много личного пространства нарушено для обычных коллег. Понятно теперь, почему она такая дерзкая — прикрыта со всех сторон. Карин поперхнулась латте и судорожно начала протирать монитор, чтобы не заржать в голос. Дейдара же, не моргнув и глазом, выдал шедевр импровизации: — О-о, Сара, ты зришь в корень! У них там такие искры летят, что в штабе иногда срабатывает пожарная сигнализация. Но тс-с... Сакура не любит, когда обсуждают её «рабочие контакты». Она женщина властная, берет что хочет. Сара понимающе кивнула, в её глазах мелькнуло торжество. «Значит, начальница занята, дорога к Саске свободна», — пронеслось в её рыжей голове. В этот момент автоматические двери разъехались, и в опенспейс вошел Саске. Его появление мгновенно переключило внимание Сары. Она тут же выпрямилась, поправила тактическую майку, подчеркивая вырез, и, дождавшись, пока он пройдет мимо её стола, «случайно» уронила на пол тяжелую папку с документами прямо ему под ноги. — Ой, какая я неловкая сегодня! — Сара картинно охнула, начиная медленно наклоняться за бумагами, демонстрируя Саске все свои достоинства. — Саске-сан, не поможете слабой девушке? Тут столько протоколов, я совсем запуталась в этой бюрократии Сакуры... Саске остановился. Он медленно перевел взгляд с рассыпавшихся бумаг на Сару, а затем — на долю секунды — на Сакуру у окна. Сакура в этот момент как раз затянулась, глядя на мужа сквозь облако дыма. Её глаза сузились. Хидан, заметив сцену, едва сдерживал смех, делая вид, что очень увлечен графиком поставок. — У вас есть руки, агент, — холодный, лишенный всяких эмоций голос Саске заставил Сару замереть в полупозиции. — И если вы не справляетесь с бумагами, боюсь, в поле вам делать нечего. Он даже не наклонился. Просто переступил через одну из страниц и направился прямо к Сакуре и Хидану. — Харуно, — произнес он, подойдя к ним. — Есть новости по «Архитектору». Нужно обсудить это в кабинете. Сейчас. Сакура медленно выпустила дым, обвела Саске долгим взглядом — от галстука до ботинок — и лениво ответила: — Подождешь пять минут, Учиха. Я еще не допила кофе. Хидан, на чем мы остановились? Ах да, счета на Кайманских островах... Сара, оставшаяся собирать бумаги с пола в одиночестве, покраснела от корней волос до кончиков ушей. Карин и Дейдара за соседними столами синхронно уткнулись в клавиатуры, стараясь не издавать ни звука. «Холодный... Недоступный... Одинокий», — злилась Сара, запихивая документы обратно в папку. — «Ничего, Учиха. Чем выше стена, тем интереснее её штурмовать. А Сакура... Сакура пусть развлекается со своим куратором, пока я не прибрала к рукам её главный трофей». В этот момент Сакура, стоявшая спиной к Саре, незаметно подмигнула Саске через отражение в окне. Шоу продолжалось.