Часть 25. Осколки на двоих

Сара замерла посреди роскошного холла, не в силах отвести взгляд от маленькой девочки, которая так доверчиво прижалась к Сакуре. «Папа? У Саске есть ребёнок?» — пульсировало в её голове. — «Так вот о какой ссоре шептали Темари и Карин в штабе... У него не просто прошлое, у него целая жизнь за пределами Бюро, о которой никто не знал». Она посмотрела на Юки, замершую в тени, и пазл сложился. Холодный, недоступный Учиха оказался не одиночкой, а мужчиной, запертым в ловушке собственного долга и чужих ошибок. Чиё, старая экономка, поспешно подошла к Сакуре, её руки дрожали, когда она пыталась поправить воротник её кожаного пиджака. — Госпожа, вы как? — старушка всматривалась в бледное лицо Сакуры, лихорадочно ища следы увечий или крови. — На вас лица нет! — Всё хорошо, Чиё, спасибо, — Сакура мягко перехватила её ладони, её голос звучал устало, но твердо. — Я сама сделаю своим коллегам чай. Пейн, Сара, проходите на кухню. — Но вы же смертельно устали! — парировала Чиё, преграждая ей путь. — А вы — нет? — Сакура посмотрела экономке прямо в глаза, и этот вопрос застал старушку врасплох. — Идите отдыхать, Чиё. У меня руки не отсохнут, если я заварю чай. Это меньшее, что я могу сделать после такого вечера. Когда они переместились в просторную кухню из темного дерева и мрамора, Саске вошел следом. Он уже успел сбросить пиджак, оставшись в одной жилетке, и теперь держал в руках раскрытый ноутбук. Его лицо было жестким, как гранит. — Итачи хакнул дорожные камеры по горячим следам, — произнес он, ставя ноутбук на кухонный остров прямо перед Сакурой. — Те внедорожники... Скорее всего, это были люди картеля. Ты убрала Маркуса и Васкеса с доски, Сакура. Ты лишила их каналов поставок в Нью-Джерси. Они явно держат на тебя зуб и решили, что Сохо — идеальное место для засады. Сакура замерла над чайником, глядя на зернистые кадры с камер наблюдения. Её кулаки невольно сжались. — Не на ту напали, — она криво усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку. — Но у тебя ведь в гараже ещё остался «Линкольн», Учиха? Я могу продолжить тест-драйв завтра. — Сакура, — голос Саске прозвучал предупреждающе низко. Он закрыл крышку ноутбука и подошел к ней вплотную, игнорируя присутствие Пейна и ошарашенной Сары. — Это не шутки. Если картель открыл на тебя охоту прямо в городе, значит, правила игры изменились. — Правила изменились в тот день, когда ты привел в этот дом Юки, — прошептала она так, чтобы слышал только он. — Погоня — это просто работа. А вот жить в одном доме с твоим прошлым — это настоящая война. Пейн молча взял чашку, которую Сакура машинально поставила перед ним. Он видел всё: и ярость Саске, и скрытую боль Сакуры, и то, как Сара пытается переварить информацию о «папе-Учихе». — Сакура права в одном, — подал голос Пейн, нарушая тяжелую тишину. — Им нужен был не «Архитектор». Им нужна была голова Альфы-один. И если мы не нанесем ответный удар по остаткам людей Васкеса, завтра они придут уже не за машиной, а за дверями этого поместья. Сара сидела на краешке стула, чувствуя себя лишней в этом круговороте семейных драм и криминальных разборок. Она смотрела на Саске, который не сводил глаз с Сакуры, и понимала: её рыжие волосы и тактическая подготовка — ничто по сравнению с тем ядом и той страстью, которые связывают этих двоих. — Завтра мы пересмотрим охрану, — Саске наконец отступил, но его взгляд оставался тяжелым. — Итачи займется сетью. А ты... ты никуда не поедешь без сопровождения. Даже за новым седаном. Сакура лишь молча прихлебнула горячий чай, чувствуя, как тепло камелий в её кабинете в Бюро кажется теперь чем-то из очень далекой, почти нереальной жизни. На кухне воцарилась рабочая атмосфера, разбавленная ароматом свежего чая и едким запахом гари, который всё ещё преследовал одежду Сакуры. Она резким движением развернула огромную тактическую карту Нью-Йорка и побережья на кухонном острове, придавив края тяжёлыми чашками. В этот момент в дверях послышался дробный топот маленьких ножек. Рея, проигнорировав попытки Юки удержать её в гостиной, влетела на кухню и затормозила у стола, восторженно глядя на пеструю карту. — Тётя Сакура, я тоже хочу быть шпионкой! — выпалила девочка, пытаясь подтянуться на локтях, чтобы рассмотреть красные пометки. Сакура на мгновение замерла, её взгляд смягчился, вытесняя холодную ярость оперативника. Она медленно перевела взгляд на Саске, который стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, а затем подхватила Рею под мышки и усадила её рядом с собой на высокий барный стул. — Ну смотри, шпионка. Только не мешать. Это приказ тебе как «Альфе-7», — нарочито серьезно произнесла Сакура, поправляя воротник своего кожаного пиджака. — Да! Есть, Альфа-1! — девочка вытянулась в струнку, явно довольная своим новым статусом. Пейн и Сара переглянулись. Для Сары это была еще одна пощечина — видеть, как суровая Сакура Учиха находит подход к ребенку своего врага, пока сама Сара не может даже слово вставить в их иерархию. — Итак, — голос Сакуры мгновенно стал жестче, она ударила пальцем в точку на карте. — Мы накрыли основные доки в Нью-Джерси, но картель — это гидра. Отрежешь одну голову, вырастут две. Им нужны порты, это их хлеб и воздух. Если они осмелились напасть на нас в Сохо, значит, их база где-то в радиусе двадцати миль от береговой линии. Она провела линию маркером вдоль Элизабет-порта. — Скорее всего, они забились в промышленные склады Байонна. Там старая застройка, много заброшенных ангаров и, что самое важное, — частные причалы, которые не мониторит береговая охрана. Нам нужно либо найти их и ликвидировать, либо полностью перекрыть им воздух, блокировав логистику. Но, честно говоря, ликвидировать — намного эффективнее. Мертвые не мстят за Васкеса. — Завтра с «Дельтой» готовим план захвата, — Пейн кивнул, его взгляд был прикован к карте. — Если ударим на рассвете, застанем их в момент пересменки. Только сейчас Пейн заметил, с каким нескрываемым восхищением Рея смотрит на Сакуру. Девочка ловила каждое слово, каждое движение её рук, словно Сакура была не просто тетей, а легендарным героем из книг. Юки, наблюдавшая за этим из коридора, почувствовала, как в груди болезненно кольнуло — её дочь выбирала себе пример для подражания не в тихой и покорной матери, а в этой огненной женщине, пропахшей порохом и опасностью. — А если они уйдут по воде? — внезапно спросила Рея, ткнув маленьким пальчиком в синюю зону Атлантики на карте. Сакура замерла. Она медленно повернула голову к девочке, а затем снова посмотрела на Саске. — А «Альфа-7» дело говорит, — Сакура хищно улыбнулась. — Саске, проверь через Итачи все частные катера, которые заправлялись в Байонне за последние три дня. Если у них есть «запасной выход» в океан, мы заминируем его еще до того, как они заведут моторы. Сара прикусила губу. Она понимала, что эта ночь в поместье Учиха навсегда изменила её представление о Сакуре. Это была не просто жена консультанта — это была женщина, которая вела за собой стаю, и даже маленькие дети в этом доме начинали дышать войной вслед за ней. На кухне повисла тяжелая пауза, которую нарушало только мерное гудение холодильника. Сакура выпрямилась, её лицо снова приняло маску холодного профессионализма, но в глазах застыла бесконечная усталость. — Если вам так будет удобно, здесь полно гостевых комнат. Оставайтесь, — спокойно произнесла она, обращаясь к Пейну и Саре. — Утром поедете со мной. Не хватало еще, чтобы картель нагнул вас по пути домой, таксисты в Нью-Йорке в шашки на дорогах играть не станут. Агенты переглянулись. Предложение было логичным и безопасным. Пейн коротко кивнул, а Сара, всё еще ошарашенная масштабами поместья и сложностью ситуации, последовала его примеру. — Спасибо, Учиха, — негромко сказал Пейн. В его голосе звучало не просто формальное «благодарю», а признание её статуса, её дома и той ноши, которую она несла на своих плечах. Сакура уже собиралась свернуть карту, когда почувствовала робкий рывок за край своего кожаного пиджака. Рея стояла рядом, снизу вверх глядя на неё с надеждой в больших глазах. — Тётя Сакура... — прошептала девочка. — А ты расскажешь мне на ночь историю о шпионах? В комнате мгновенно стало тихо. Кажется, даже время остановилось. Все застыли: Саске сжал челюсти, Пейн отвел взгляд, а Сара затаила дыхание. Сакуре было физически больно смотреть на ребенка — в чертах лица Реи она видела слишком много того, что разрушало её мир каждый день. Но девочка не была виновата в грехах взрослых. Сакура медленно выдохнула, подавляя комок в горле, и присела перед Реей. — Хорошо, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Давай так. Я дам тебе три варианта, и пока мама будет приводить тебя в порядок перед сном, ты хорошенько подумаешь и выберешь тот, который тебе больше понравится. Рея закивала, затаив дыхание. — Смотри: я могу рассказать историю о Призрачной стае... — Пейн невольно напрягся, понимая, что речь пойдет об их первых миссиях. — Могу о девушке, которая победила Седовласого Демона... — Пейн прыснул в кулак, сразу узнав в описании Хидана. — Или о призрачных гонщиках-шпионах. У тебя есть время подумать, а сейчас — беги к маме. Сакура аккуратно сняла девочку со стула. Как только топот ножек Реи затих в глубине коридора, Сакура рывком поднялась и дрожащими руками плеснула себе в бокал вина. Она выпила половину залпом, прежде чем снова заговорить. — Ты — сталь, Харуно, — прошептал Пейн, убедившись, что Саске отвлекся на Итачи в другом конце кухни. — Я бы на твоем месте уже сошел с ума. — Я уже, Пейн. Давно, — отмахнулась Сакура, тяжело рухнув на барный стул. Она закрыла лицо рукой, чувствуя, как адреналин погони окончательно выветривается, оставляя после себя выжженную пустыню. Ей меньше всего на свете хотелось сейчас рассказывать сказки. Психологически это было почти невыносимо — играть роль доброй тети для ребенка, который был живым памятником измене её мужа. Но кодекс «Альфы» требовал держать строй до конца, даже если внутри всё рассыпалось в прах. — Иди к ней, Сакура, — тихо произнес Саске, подходя сзади и кладя руку ей на плечо. — Она ждет. — Знаю, — глухо отозвалась она, поднимаясь со стула. Бокал остался пустым. — Пейн, Сара — Чиё покажет вам комнаты. Увидимся на рассвете. Сакура сидела на краю кровати Реи, приглушенный свет ночника отбрасывал длинные тени на стены детской. Она выбрала историю о «Призрачной стае», тщательно вытравливая из неё запахи пороха, крики и холод стали, заменяя их метафорами о верности и защите леса. Ей было физически тошно. Рассказывать сказку о благородстве, когда сама она чувствовала себя преданной в собственном доме, было верхом мазохизма. Они с Саске были женаты всего два месяца — медовый месяц, который должен был стать расцветом их союза, обернулся сюрпризом с привкусом пепла. Каждый раз, глядя на Рею, Сакура видела живое доказательство того, что у Саске была жизнь, в которой ей не было места. Когда дыхание девочки стало ровным и глубоким, Сакура осторожно поправила одеяло и вышла, стараясь, чтобы половицы не скрипнули. Ей не хотелось встречать Саске в коридоре. Ей не хотелось видеть сочувствие в глазах Итачи. Она почти бегом поднялась на балкон третьего этажа. Холодный ночной воздух Лонг-Айленда ударил в лицо, но этого было мало. Сакура дрожащими пальцами выудила сигарету и зажигалку. Щелчок — и спасительный дым наполнил легкие. Ей нужна была эта затяжка, иначе она просто закричала бы на всё поместье, срывая голос. В это же время внизу, в одной из гостевых комнат, Сара, снедаемая любопытством и уязвленным самолюбием, наткнулась на Юки, которая забирала пустой стакан из-под сока. — Не спится? — негромко спросила Сара, облокотившись о косяк. Юки вздрогнула, её плечи напряглись, но она тут же приняла небрежную, почти вызывающую позу. — В этом доме сложно спать спокойно, — ответила она, и в её голосе Сара услышала не печаль, а холодный расчет. — Я заметила, — Сара усмехнулась, внимательно разглядывая женщину. — Тяжело ей, да? Сакуре. Она ведь Альфа, ведет за собой целое Бюро, а дома... Ну, ты понимаешь. Сюрприз в виде тебя. Юки наконец подняла взгляд. В её глазах не было раскаяния — только застарелая, выдержанная годами ненависть. — Мы с Сакурой враждуем еще со времен Академии, — Юки горько и победно усмехнулась. — Она всегда лезла вперед, всегда хотела быть лучшей. «Розовая бестия», отличница, Альфа... Она думала, что выиграла главный приз, когда надела кольцо Учихи. Но она забыла, что прошлое нельзя просто стереть ластиком. — Так ты приехала специально? — Сара подалась вперед, чувствуя, как история становится всё более грязной. — О да, — Юки поставила стакан на комод, её пальцы хищно блеснули в полумраке. — Я знала, что они поженились. Знала, как она будет сиять от счастья. И я решила, что это идеальный момент, чтобы явиться сюда с Реей. Я думала, что как только Саске увидит свою плоть и кровь, как только поймет, что я подарила ему то, чего у него никогда не было... он вернется ко мне. Его долг перед кланом всегда был превыше всего. — И как успехи? — хмыкнула Сара. — Пока что они целуются в кабинетах и бьют машины картеля вместе. Лицо Юки исказилось в злобной гримасе. — Это временно. Сакура — солдат, она пахнет порохом и смертью. А я — мать его ребенка. Я буду солить ей каждый день, каждым взглядом Реи, каждым своим присутствием за их обеденным столом. Я съем её изнутри, пока она окончательно не сорвется. И тогда Саске поймет, что ему нужна семья, а не вечно злой боевой командир в кожаном пиджаке. Сара промолчала. Ей хотелось услышать интригу, но она увидела перед собой женщину, которая превратила свою жизнь в яд, лишь бы отравить чужую. Наверху, на балконе, Сакура стряхнула пепел вниз, глядя на темные верхушки деревьев. Она знала, что Юки здесь не из-за нужды. Она чувствовала это ядовитое торжество в каждом жесте соперницы еще с Академии. Здесь, в поместье Учиха, против Сакуры воевал не «Архитектор», а старая обида, у которой было лицо её мужа и имя маленькой девочки. Утро в поместье Учиха началось с тяжелого запаха крепкого кофе и звенящей тишины. За массивным столом в столовой уже собрались все: Сара, чувствовавшая себя крайне неуютно в этой роскоши, Пейн, сохраняющий маску абсолютного спокойствия, и Саске. Последний выглядел так, будто и не было ночной погони — в своем безупречном костюме-тройке графитового цвета и неизменных черных перчатках, он методично просматривал сводки новостей на планшете. — Сакура — соня, я посмотрю, — нарушил тишину Пейн, бросив взгляд на пустующее место во главе стола. — Она уже давно не спит, — отозвался Саске, даже не поднимая глаз от экрана. Голос его был ровным, но в нем сквозила тень собственнического знания. — Просто, наверное, опять читает сводку новостей, пока сушит волосы. Она не умеет выключать голову, даже когда тело требует отдыха. — Доброе утро! — Сакура буквально влетела в столовую. На ней был шелковый халат-кимоно глубокого винного цвета. При ходьбе полы халата разлетались, обнажая стройные ноги значительно выше колена, что заставило Сару невольно поперхнуться кофе. Пейн и Сара замерли: видеть своего сурового командира, «Альфу-1», не в бронежилете или кожаном пиджаке, а в домашнем шелке, пахнущую свежим жасмином и бодрящим цитрусом, было почти сюрреалистично. В этот момент она выглядела как истинная госпожа дома Учиха — властная, дорогая и недосягаемая. — Пейн, позвони, пожалуйста, в штаб, чтобы Хидан сказал «Дельте» собираться на штурм, — быстро заговорила она, раскладывая на столе свежераспечатанные листы, которые принесла с собой. — Я сейчас тоже буду готова, просто я только что еще немного доработала план захода в Байонн. Она склонилась над картами, и её распущенные розовые волосы каскадом рассыпались по плечам. Макияж был безупречен, но Пейн, знавший её годами, видел то, что скрыл консилер: тонкую сеточку усталости в уголках глаз и излишнюю резкость в движениях. Она не спала. Ни минуты. Пока она увлеченно тыкала пальцем в точки возможного отхода картеля, Пейн молча перехватил её запястье. Его хватка была бережной, но твердой. — Альфа-1, всё хорошо. Выдохни, — негромко произнес он, заставляя её замолчать. — Мы возьмем этот картель. Но это не причина не спать полночи. Тебе нужна ясная голова на поле боя, а не кураж на адреналине. Сакура замерла, её глаза расширились. — Откуда ты... — Сакура, я твой оперативник, и я вижу всё, — отрезал он. В столовой повисла гробовая тишина. Все уставились на Пейна, который осмелился прервать профессиональную тираду Сакуры личным замечанием. Саске медленно поднял взгляд от планшета, его глаза сузились, фиксируя руку Пейна на руке его жены. — Пейн, при всем уважении, не тебе судить, — Сакура резко выдернула руку, возвращая себе маску ледяного командира. — Картель дышит нам в затылок. Если мы оплошаем хоть в одной детали, нас вынесут оттуда в черных пакетах. Я не имею права на сон, пока план не идеален. Я скоро буду. Она развернулась и ушла так же стремительно, как и вошла, оставив после себя шлейф жасмина и ощущение надвигающейся бури. Сара проводила её взглядом, чувствуя странную смесь зависти и страха. Сакура в этом халате казалась ей еще более опасной, чем в униформе — потому что даже в моменты домашней уязвимости она оставалась верховным хищником, готовым разорвать любого за свою «стаю». — Она доведет себя до края, Саске, — негромко сказал Пейн, поворачиваясь к Учихе. — Она Харуно, — коротко ответил Саске, и в его голосе прозвучала горькая гордость. — Она не остановится, пока не выжжет землю под ногами врага. Ешьте быстрее. Выезжаем через десять минут. Сакура сбежала вниз по лестнице, и от недавнего образа хозяйки поместья в шелковом кимоно не осталось и следа. Сейчас она выглядела как само воплощение войны: черная тактическая майка под горло, подчеркивающая рельеф плеч, черные брюки-карго с множеством карманов и тяжелые «мартенсы». На предплечьях уже хищно поблескивали закрепленные стилеты, а розовые волосы, еще распущенные, ярким пятном выделялись на фоне темной экипировки. Рея, сидевшая за столом, буквально открыла рот от восторга. — Ого! Тётя Сакура, ты как настоящая шпионка из кино! Сакура не ответила, её движения были механическими и выверенными. Она привычным жестом закрепила кобуру на плечах, проверила один «Глок», затем второй, досылая патрон в патронник со знакомым сухим щелчком, и накинула куртку с крупной надписью «FBI» на спине. — Всё, надеюсь, до встречи, — бросила она, поправляя снаряжение. — Пейн, Сара, пошли! Машина Кибы уже на подходе к воротам. — Сакура, я еду с вами, — голос Саске разрезал тишину столовой как лезвие. Он поднялся, и его фигура в графитовом костюме казалась монолитом. — Нет, — отрезала она, даже не оборачиваясь. — Я не беру «Альфу» вообще. Это зачистка «Дельты», я их начальник, помнишь? Киба заберет меня, и мы встретимся с группой в Байонне. — Ты с ума сошла? С одной «Дельтой» против целого сектора картеля?! — прорычал Саске, с грохотом упираясь руками в дубовый стол. Аура в столовой мгновенно стала тяжелой, дышать стало трудно. — Будто они делают это впервые, — Сакура наконец повернулась к нему и скрестила руки на груди. В её глазах горел холодный огонь профессионального упрямства. — Я запрещаю тебе! Ты туда только с «Дельтой» не поедешь! — голос Саске вибрировал от ярости, и Сара невольно вжала голову в плечи. — Пейн будет со мной, — спокойно парировала Сакура, кивнув на своего оперативника. — Плевать! — Саске сделал шаг к ней, его глаза потемнели. — Мне что, сидеть здесь и ждать твой черный пакет?! Ты понимаешь, на что они пойдут после вчерашнего фиаско? — Ты настолько не веришь в меня, Саске? — вдруг тихо спросила она, и в этом вопросе было больше боли, чем вызова. — Я переживаю за тебя, дура! — выкрикнул он, теряя свое хваленое самообладание. — Поэтому я еду с тобой. Это не обсуждается. — Это неразумно, Учиха. У тебя дочь, — Сакура кивнула в сторону притихшей Реи, и этот аргумент ударил Саске под дых. — Ты нужен здесь. А я должна делать свою работу. Дискуссия окончена. До вечера. Она резко развернулась и вышла из столовой, махнув рукой Пейну и Саре. Саске остался стоять у стола, сжимая кулаки так, что кожа перчаток затрещала. Он смотрел ей вслед, и в этом взгляде смешались ярость, страх и безумное желание запереть её в этом доме навсегда, лишь бы она больше не рисковала собой. Юки, наблюдавшая за сценой из дверного проема, видела, как Саске буквально разрывает на части. Она надеялась, что его забота о дочери заставит его отвернуться от Сакуры, но поняла обратное: он боялся потерять Сакуру больше, чем саму жизнь. — Пейн, — крикнул Саске вдогонку, когда те уже были у двери. — Если с её головы упадет хоть один волос... я лично сожгу всё Бюро вместе с тобой. Пейн лишь коротко кивнул, не оборачиваясь. Он знал, что сегодня в Байонне будет ад, и Сакура Харуно была единственной, кто мог из этого ада выйти победителем. Штурм Байонна превратился в мясорубку с первых секунд. Сакура знала, что картель — это серьезно, но реальность оказалась куда страшнее: это были не просто бандиты, а вышколенные псы, вооруженные новейшими автоматами и владеющие ножевым боем на уровне спецназа. Гул выстрелов сливался с криками и запахом жженого пороха, забивающим легкие. — Альфа! — прокричала Сакура в гарнитуру, прижимаясь к бетонной опоре, пока пули выбивали крошку над её головой. — Говорит Альфа-1! У нас здесь пекло. Вызываю всю группу, кроме Альфы-6. Сара, оставайся в резерве на периметре! Хидан, ты мне нужен здесь немедленно. «Дельта» не справляется, нас тупо давят числом. Я, Киба и Пейн держим фронт, но патроны не бесконечные! — Вылетаем! — пробасил в ушах тяжелый голос Хидана. Сакура слышала, как на заднем плане взревели двигатели вертолета. Сакура рванула в наступление. Перекатом она вошла в массивный ангар №4, где, по данным разведки, находился координационный узел картеля. — Альфа-2, я внутри. Пока чисто, — выдохнула она, водя стволом «Глока» по сторонам. Но тишина была обманчивой. Вспышка в темноте — и резкий, обжигающий удар. Сакура едва успела присесть; пуля прошла по касательной, распоров ткань карго и оставив глубокую борозду на бедре. Она сцепила зубы, подавляя вскрик. Кровь мгновенно пропитала штанину, но адреналин заглушал боль. Она двинулась дальше, методично отстреливаясь от теней, мелькающих между контейнерами. Однако ситуация стремительно ухудшалась: дымовая завеса отрезала её от Пейна и Кибы. Она осталась одна в глубине ангара. Внезапно слух уловил отчетливый металлический лязг. Звук удара металла о бетон. Граната. У Сакуры было всего несколько секунд, чтобы найти хоть какое-то укрытие, прежде чем её разорвет осколками. В это же время в поместье Учиха атмосфера была не менее раскаленной. Саске, обычно воплощение ледяного спокойствия, метался по гостиной, словно раненый зверь. Он уже давно скинул свой безупречный пиджак на пол, расстегнул верхние пуговицы рубашки и засучил рукава, обнажая напряженные предплечья. — Саске, сядь. Ты протрешь дыру в паркете, — спокойно произнес Итачи, не отрываясь от мониторов, где он отслеживал перемещение группы через спутник. — Она там одна, Итачи! — прорычал Саске, останавливаясь у окна и сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Я чувствую, что там что-то идет не так. Эта девчонка... она лезет в самое пекло, чтобы доказать мне, что она боец. Дура! — Она не доказывает, Саске. Она такая и есть, — Итачи поднял на брата усталый взгляд. — Успокойся. Хидан уже в воздухе. Если кто и вытащит её из ада, так это он. Твоя паника ей сейчас не поможет. Саске ничего не ответил. Он смотрел в сторону Байонна, и в его глазах отражалось предчувствие беды, которое невозможно было заглушить никакими логическими доводами. Сакура увидела массивный стальной контейнер в последний момент. Она нырнула за него, вжимаясь в холодный металл всем телом, как раз когда граната разорвала тишину ангара оглушительным взрывом. Ударная волна была такой силы, что контейнер содрогнулся, а саму Сакуру отбросило назад, впечатав лопатками в бетонную стену. Спустя несколько секунд, которые показались вечностью, она вспомнила, как дышать. Воздух из легких выбило напрочь, в груди жгло, а в голове стоял невыносимый высокочастотный свист. В наушнике надрывались голоса — Хидан и Пейн буквально орали её позывной, но их слова казались ей неразборчивым шумом под водой. В это время в поместье Учиха воздух можно было резать ножом. Саске стоял над плечом брата, его лицо превратилось в маску из застывшего бетона. — Ломай нахрен их связь, Итачи! — прошипел он, и от этого голоса Рея испуганно вжалась в Юки, которая сама едва дышала. — Я хочу слышать всё! Каждый вздох! Итачи лихорадочно стучал по клавишам, перехватывая закрытый канал «Дельты». Спустя четыре бесконечные минуты динамики взорвались шумом боя. — Альфа-1, прием! — прорычал голос Хидана, в котором сквозила непривычная для него паника. — Ну же, девочка, отзовись! Сакура! Саске побледнел так, что стали видны синие вены на висках. Он не выдержал: тяжелый дубовый стул с грохотом полетел в стену, разлетаясь в щепки. В этот момент из динамиков донеслось тяжелое, надсадное хрипение. — Х... Хидан... — прохрипела Сакура. Голос был слабым, но в нем всё еще жила та самая упрямая сталь. — Я... жива. Мне просто выбило воздух из легких... — Она судорожно, со свистом вдохнула. — Граната... Осколки ушли в контейнер. Я иду дальше. Саске прикрыл глаза, на секунду прислонившись лбом к холодной стене. Сердце, которое, казалось, остановилось минуту назад, забилось с удвоенной силой. — Координаты, Альфа-1, немедленно! — прорычал Хидан, и было слышно, как он перезаряжает свою винтовку прямо в вертолете. — Сектор четыре, на северо-запад, — Сакура поднялась сначала на колени, преодолевая тошноту, а затем встала в полный рост, опираясь на стену. Она смачно сплюнула кровью из разбитой губы и откашлялась. — Альфа, осторожнее... у них гранаты последнего образца. Радиус поражения выше нормы. Сакура двинулась дальше вглубь ангара, её «Глок» снова был в руке. Боль в бедре пульсировала, но сейчас она была лишь досадной помехой. — Чисто... второй этаж ангара за мной, — доложила она, переступая через тело охранника. — Вижу Пейна. Мы смыкаем кольцо. Хидан, заходи с крыши, у них там пулеметное гнездо, накрой их! В наушниках послышался безумный хохот Хидана: — Принято, куколка! Сейчас мы устроим им настоящий «день открытых дверей». Саске в поместье медленно выпрямился. Он больше не метался. Он просто смотрел на монитор, где красная точка Сакуры снова начала уверенное движение. — Итачи, — тихо сказал он. — Приготовь вертолет. Я не буду сидеть здесь до вечера, пока она там играет в бессмертную. Дым от взрыва гранаты медленно оседал, смешиваясь с едкой гарью и бетонной пылью. Сакура двигалась вдоль контейнеров, прихрамывая на правую ногу. Раненое бедро горело огнем, штанина насквозь пропиталась кровью, но в руке она сжимала извлеченный из ножен стилет. Пистолет был пуст — затвор замер в заднем положении, а времени на перезарядку не было. В наушниках Саске слышал её тяжелое, хриплое дыхание. Каждый вдох давался ей с трудом, словно легкие были забиты битым стеклом. — Сакура, слева! — взревел Пейн в эфире, но его голос перекрыла автоматная очередь где-то на первом ярусе. Из густой серой завесы, бесшумно, как тень, вынырнул элитный боец картеля. Огромный, в тактической маске, он замахнулся тяжелым мачете. Лезвие блеснуло в свете аварийных ламп. Лязг! Сакура успела выставить блок. Тонкий, но невероятно прочный стилет встретил тяжелую сталь мачете. От удара по её рукам прошла болезненная вибрация, но она не отступила. В наушниках в поместье Учиха этот звук отозвался резким металлическим скрежетом. — Сдохни, сука... — прошипел боец, надавливая всем весом. Сакура оскалилась, её лицо было измазано копотью и кровью, но глаза горели первобытной яростью. Она чувствовала, как раненая нога подкашивается. Секунда — и он перерубит ей ключицу. — Не сегодня, ублюдок, — выдохнула она. Она резко ушла в сторону, пропуская лезвие мачете мимо себя. Металл со свистом рассек воздух и с искрами врезался в стальной контейнер. Используя инерцию врага, Сакура нанесла ответный удар вторым стилетом, целясь под бронежилет, в сочленение доспеха. Скрежет металла о металл. Боец взвыл, отшатнулся и снова замахнулся. Сакура крутилась вокруг него, как раненая, но всё еще смертоносная кошка. В эфире стояла тишина, прерываемая только звоном стали и её надрывным дыханием. — Саске, я не могу... я не вижу её за дымом! — кричал Пейн, пытаясь прорваться к ней через завалы. В поместье Саске до боли сжал кулаки. Он слышал каждое движение. Слышал, как её подошвы скользят по бетону, как стилет чиркает по мачете. — Влево, Сакура! — не выдержал и крикнул Саске прямо в микрофон консоли Итачи, будто она могла его слышать. И она, словно почувствовав его голос, сделала резкий выпад влево. Боец картеля замахнулся для финального удара, открывая корпус. Сакура, превозмогая вспышку боли в бедре, сделала низкий подкат. Хруст. Она вогнала стилет ему точно в колено, вырывая крик боли. Боец рухнул на одно колено, теряя равновесие. Сакура не дала ему шанса — вскочив на ноги, она наотмашь ударила рукоятью второго стилета ему в висок через маску. Тяжелое тело рухнуло на бетон. Мачете со звоном отлетело в сторону. Сакура замерла, опираясь рукой о контейнер. Она тяжело дышала, её плечи подрагивали. — Альфа-1... цель нейтрализована, — прохрипела она в гарнитуру. — Пейн, ты где, черт тебя дери? У меня... кажется, нога больше не слушается. — Я здесь, Сакура! — Пейн выскочил из дыма, подхватывая её под руку в тот момент, когда она начала оседать на пол. — Держу тебя. Всё кончено. «Дельта» зачищает нижний ярус. В поместье Саске медленно выдохнул. Его рубашка была мокрой от пота, а взгляд оставался прикованным к монитору. — Итачи, вертолет готов? — голос Саске был тихим и опасным. — На взлетной полосе, — коротко ответил брат. — Юки, — Саске даже не обернулся к женщине, стоявшей в дверях. — Рею в комнату. Чиё, приготовь операционную в подвале. Я везу её домой. Он схватил пиджак и вылетел из комнаты. Ему было плевать на картель, на Байонн и на политику. Его единственная цель сейчас истекала кровью на холодном бетонном полу ангара, и он не собирался терять ни секунды. Вайпер Саске, ревя турбинами, заложил крутой вираж над горящими доками Байонна. Внизу, в развалинах ангара №4, всё еще гремели редкие выстрелы — «Дельта» добивала остатки картеля. Черный вертолет с гербом Учиха на борту буквально свалился с неба, поднимая тучи пыли и гильз с бетонной площадки. Саске выпрыгнул на ходу, даже не дождавшись, пока шасси коснутся земли. На нем был тот самый графитовый костюм, теперь уже измятый, без пиджака, с засученными рукавами. Черные перчатки хищно сжимали рукоять штурмовой винтовки. Он не смотрел на трупы вокруг, не слушал доклады командира «Дельты». Его взгляд маньяка сканировал задымленное пространство ангара. — Где она?! — рявкнул он, перекрывая гул вертолета и перестрелку. — Сектор четыре, сэр, — Пейн вынырнул из дыма, придерживая раненую руку. — Она... там. Картель выставил против нее элиту. Саске рванул вперед, перепрыгивая через обломки контейнеров. Он ворвался в задымленный отсек и замер. Сакура сидела на полу, прислонившись спиной к помятому стальному борту. Её тактическая майка была в копоте, черные карго на бедре пропитаны кровью, а розовые волосы слиплись от пота и пыли. Опустевший «Глок» валялся рядом. В правой руке она всё еще сжимала стилет, лезвие которого было багровым. У её ног лежал огромный боец картеля в маске, с перерубленным горлом и стилетом в колене. Тяжелое мачете сиротливо звонило о бетон чуть поодаль. Она тяжело, с хрипом дышала. Подняв голову, она увидела Саске. В её глазах, обычно таких ярких, сейчас горел тусклый, опасный огонь адреналина и смертельной усталости. — Учиха... — прохрипела она, криво усмехнувшись разбитой губой. — Ты... опоздал на «тест-драйв». Линкольн... цел? Саске отбросил винтовку в сторону и в два счета оказался рядом с ней. Он упал на колени в пыль и кровь, его руки в черных перчастках бережно, но крепко обхватили её лицо. Он осматривал её с сумасшедшей тщательностью, фиксируя каждую царапину, каждую гематому. — Дура... Какая же ты дура, Сакура, — прошептал он, и в его голосе было столько нежности и ярости одновременно, что у Пейна, стоявшего в отдалении, перехватило дыхание. Он прижался своим лбом к её, вдыхая запах пороха, пота и жасмина, который всё еще исходил от её волос. — Я же просил тебя. Запрещал. — Я... Альфа-1, Саске, — выдохнула она, закрывая глаза. — Моя работа... защищать. Даже от тебя. — Моя работа — защищать тебя, — отрезал он, подхватывая её на руки. Сакура вскрикнула от боли в раненом бедре, но сразу же уткнулась лицом в его шею, обмякая в его руках. — От картеля, от гранат... и от твоей собственной глупости. Он нес её к вертолету, игнорируя вспышки выстрелов и крики. Для Саске Учиха в этот момент существовал только этот «солдат» в кожаном пиджаке, который пах войной и был для него дороже всего мира. В это же время в поместье Учиха, Итачи, Чиё и Юки с Реей на руках наблюдали за эвакуацией через мониторы спутника. Когда камера зафиксировала Саске, несущего окровавленную Сакуру на руках к Вайперу, Юки почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она видела, как он держит её. Видела, как он прижимает её к себе, словно самую большую драгоценность. В его движениях не было долга. В них было отчаяние. В них была любовь, которую Юки так отчаянно пыталась вернуть, привезя Рею. — Он... он рискует всем, — прошептала Юки, и слезы, наконец, брызнули из её глаз. — Ради неё. Ради этого «солдата», который только и умеет, что убивать. — Сакура не просто умеет убивать, Юки, — тихо произнес Итачи, не отрываясь от консоли. — Она умеет выживать. И она заставляет Саске чувствовать себя живым. А это... это дороже любого долга. Рея, испуганная видом крови на мониторе, крепче прижалась к матери. Юки смотрела на экран и понимала: её план «тихой войны» провалился. Потому что Сакура Харуно не вела тихих войн. Она выжигала врагов дотла, и сегодня Саске Учиха сгорел в этом пламени вместе с ней, окончательно выбрав свою «Альфу-1». В поместье Учиха воцарилась гробовая тишина, как только гул вертолёта затих на лужайке. Итачи, Чиё и замершая в дверях Юки ожидали увидеть что угодно: скорбное молчание, крики о помощи или бессознательное тело. Но вместо этого холл заполнил... громкий, яростный и совершенно не терпящий возражений спор. Саске ввалился в дом, тяжело дыша, его рубашка была перепачкана сажей и кровью Сакуры, которую он всё так же крепко прижимал к груди. А «пострадавшая», вместо того чтобы драматично бледнеть, активно жестикулировала свободной рукой, едва не задевая стилетом подбородок мужа. — Эта пуля просто прошла по касательной, Учиха! — возмущалась Сакура, чей голос после контузии звучал хрипло, но властно. — Ты оторвал командира штурмового отряда прямо с места операции! Я даже боссу картеля в глаза взглянуть не успела, а Хидан теперь решит, что я размякла! — Молчи, Харуно, ради бога, иначе я тебя сам добью прямо здесь, — процедил Саске. Голос его был холодным, как арктический лёд, но в глубине глаз плескалась такая неистовая, болезненная теплота, от которой у Сакуры на мгновение перехватило дыхание. — Ой, напугал! — Сакура дернулась, пытаясь высвободиться, но тут же зашипела от резкой боли в бедре. — Мне просто... ну, чуть-чуть больше мяса вырвало, чем обычно, и всё! Я даже идти могу, я уже отдышалась, слышишь? Даже не хриплю! Саске проигнорировал её протесты, лишь крепче перехватив её под коленями. Он шагал по коридору в сторону импровизированной операционной в подвале, игнорируя ошарашенные взгляды присутствующих. Итачи, наблюдая за этой перепалкой, не выдержал и коротко, почти незаметно улыбнулся. Это была их обычная идиллия — два пороховых погреба, которые продолжали искрить даже на пороге смерти. Рея испуганно выглядывала из-за косяка своей комнаты, широко раскрытыми глазами провожая папу, который нес окровавленную тётю Сакуру. Для девочки это выглядело как финал эпической саги, где герой спасает свою королеву, даже если королева при этом обещает набить ему морду за прерванный штурм. Юки стояла белее полотна. Она видела, что Саске даже не взглянул в её сторону. Весь его мир, вся его концентрация были сосредоточены на этой раненой женщине, которая пахла гарью и всё ещё пыталась командовать парадом. — Чиё, инструменты! — рявкнул Саске, спускаясь по лестнице. — Я сама зашью! — донеслось уже из подвала возмущенное восклицание Сакуры. — У меня «пятерка» по полевой медицине была! Саске, не смей трогать мои штаны, они из лимитированной коллекции! — Харуно, если ты сейчас не замолчишь, я применю общий наркоз кулаком, — послышался глухой ответ Саске, за которым последовал звук захлопнувшейся бронированной двери. В холле снова стало тихо. Итачи подошел к Юки и мягко положил руку на плечо племянницы, уводя её от тяжёлых мыслей. — Пошли, Рея. Тёте Сакуре нужно подлатать доспехи. Она скоро выйдет и расскажет тебе, как побеждать драконов, даже если у тебя пробито колено. Наверху, на залитом лунным светом балконе, осталась лишь брошенная зажигалка Сакуры — маленькое напоминание о том, что в этом доме мир возможен только через войну. Прошло два часа. Дом погрузился в мягкие вечерние сумерки, но в гостиной поместья Учиха работа кипела с новой силой. Сакура сидела на широком диване, сменив окровавленную форму на свой любимый черный халат-кимоно. Её левое бедро было туго забинтовано Саске лично накладывал швы, игнорируя её ворчание о «лимитированных штанах». После горячего душа она выглядела свежее, но упрямая складка между бровей никуда не делась. Вокруг неё на диване и ковре живописным беспорядком были рассыпаны бумаги, карты и фотографии с места штурма в Байонне. Сакура методично составляла отчет, внося данные о потерях картеля и изъятом оружии. Саске подошел бесшумно. Он уже сменил измятую рубашку на домашнюю из тяжелого шелка, но взгляд его оставался тяжелым. Он сел рядом, собственническим жестом притягивая её к себе за талию. — Уже семь вечера, Сакура. Ты всё еще вгрызаешься в бумажки? — его голос вибрировал у самого её уха. — Этот отчет, кроме меня, никто не составит, — отозвалась Сакура, не отрываясь от папки. — Хидан напишет бред о «божественной каре», а Пейн ограничится тремя сухими фразами. Бюро нужны детали. Саске не стал спорить. Он мягко, но настойчиво развернул её лицо к себе, подхватив за подбородок. Прежде чем она успела возразить, он накрыл её губы своими. Сакура опешила — в этом доме, полном лишних глаз, Саске редко позволял себе такую открытую демонстрацию чувств. — Мы... мы у всех на виду, Саске... — прошептала она сквозь поцелуй, чувствуя, как внутри всё плавится от его близости. Но он не слушал. Его поцелуй стал глубже, требовательнее, словно он пытался стереть из её памяти запах пороха и свист гранаты своим собственным дыханием. Сакура сдалась. Она отложила папку и обвила рукой его шею, отвечая с той же страстью, которую скрывала за маской «Альфы-1». В этот момент из своей комнаты выбежала Рея. Девочка остановилась как вкопанная посреди коридора. Она видела, как тётя Сакура сражается, видела, как она командует, но этого... этого она не видела никогда. Рея быстро развернулась и со всех ног бросилась обратно в комнату, где Юки собирала вещи. — Мамочка! — выпалила девочка, задыхаясь. — А почему папа целует тётю Сакуру? Юки замерла, её рука с зажатым в ней платьем мелко задрожала. Вопрос дочери ударил по ней сильнее, чем любое оскорбление Сакуры. — Потому что... — Юки сглотнула горький ком, — потому что она его жена, Рея. — Но она же шпионка! Она претендует на моего папу? — в голосе девочки послышались капризные нотки. Ей начало не нравиться, что внимание «супергероя-отца» теперь без остатка принадлежит этой розоволосой женщине с холодными стилетами. Юки посмотрела на дочь и поняла: семена раздора, которые она сеяла, начали прорастать. Но принесет ли это ей победу или окончательно разрушит то немногое, что связывало её с этим домом? На диване Сакура наконец отстранилась от Саске, тяжело дыша. — Ты это специально? — она посмотрела на него, поправляя воротник кимоно. — Метишь территорию перед Юки? — Я просто напоминаю тебе, чья ты, — спокойно ответил Саске, возвращаясь к её отчету. — И что завтра ты никуда не пойдешь. Отчет допишешь здесь. Утро в поместье началось непривычно тихо. Сакура позавтракала со всеми за общим столом, сохраняя невозмутимый вид, несмотря на то, что каждое движение отозвалось тянущей болью в забинтованном бедре. Закончив с кофе, она окинула присутствующих коротким взглядом. — Мне нужно поработать, — констатировала она. — Никто не против? Вопрос был скорее формальностью — аура Сакуры не оставляла пространства для возражений. Получив молчаливое согласие, она переместилась на широкий диван в гостиной. Скрестив ноги в «позе лотоса», Сакура поправила полы своего черного шелкового кимоно и водрузила в ухо гарнитуру. Рядом с ноутбуком мгновенно выросла внушительная гора папок и распечаток. — Нет, Хидан, меня сегодня не будет, — спокойно произнесла она в микрофон, открывая первый файл. — Учиха меня запер. Она на мгновение встретилась взглядом с Саске, который в это время поправлял запонки. Юки, сидевшая в кресле напротив с книгой, громко и демонстративно фыркнула, но Сакура даже бровью не повела. — Да, именно так... Сколько всего было наемников? Тридцать? Мать вашу... — Сакура на секунду прикрыла глаза, подсчитывая масштаб бумажной волокиты. — Ладно, мне для отчета нужна фотофиксация после смерти каждого. Да, Хидан, день будет долгим. Я задницу отсижу, пока допишу этот талмуд... Саске, уже полностью готовый к выходу, подошел к ней со спины. Он наклонился и почти невесомо чмокнул её в макушку, вдыхая знакомый аромат жасмина. — Я на работу, — тихо, но властно произнес он, заставляя Сакуру на секунду отвлечься от экрана. — Пожалуйста, не беги сегодня защищать мир, хорошо? Посиди дома. — Ладно, Учиха, — Сакура подняла на него взгляд и лукаво подмигнула. — Только если очень нужно будет. Обещаю... почти. Саске коротко усмехнулся и направился к выходу. Но стоило дверям за ним закрыться, как атмосфера в гостиной изменилась. Рея, которая всё это время крутилась неподалеку, вдруг подошла к столу, взяла свою любимую куклу и, проходя мимо Сакуры, намеренно задела её ноутбук краем платья. — Рея? — Сакура вопросительно приподняла бровь, поправляя гарнитуру. Девочка даже не повернула головы. Она вздернула подбородок точь-в-точь как Юки и прошла мимо, демонстративно игнорируя «тётю Сакуру». Она уселась на пол рядом с матерью и начала громко нашептывать кукле, что «некоторые шпионки слишком много о себе воображают». Сакура лишь хмыкнула, возвращаясь к отчету. Она чувствовала колючий взгляд Юки и холодное безразличие ребенка, но сейчас её больше волновали тридцать трупов в Байонне и странный след, ведущий от картеля прямиком к старым архивам кланов. — Хидан, вернемся к делу, — голос Сакуры снова стал стальным. — Сектор пять, тот парень с мачете... у него на плече была татуировка в виде лотоса? Проверь по базе.