Часть 26. Гонка на выживание вдоль океана

Сакура прекрасно понимала, что маленькая Рея устроила ей полномасштабный бойкот. Девочка демонстративно проходила мимо, задевая полы её кимоно, и смотрела сквозь неё, словно на пустое место. Но, если быть до конца честной, Сакуре было плевать. Если Юки решила взрастить в собственном ребёнке дерево раздора — это были проблемы Юки, а не её. Рея не была её дочерью, и то, что Сакура вообще позволила им находиться в этом доме после всего, уже было пределом её милосердия. Прошло три часа. Гостиную заполнял лишь мерный стук клавиш и негромкое шипение гарнитуры. Сакура как раз загружала в базу очередное фото изуродованного трупа наёмника для отчета, когда тишину разрезал резкий голос Юки. — Как ты познакомилась с Саске? — спросила она, не отрываясь от своего маникюра, но в голосе звенело плохо скрытое напряжение. — Не твоё дело, — холодно и коротко бросила Сакура, даже не повернув головы. — О, вот как ты заговорила? — Юки отшвырнула пилочку и выпрямилась, её глаза сузились. — Ты думаешь, что если надела кольцо и научилась стрелять, то стала для него особенной? — Я так не думаю, я это знаю, — Сакура наконец соизволила взглянуть на соперницу. В её глазах была ледяная скука. — И я повторяю: наше знакомство — это не твоё дело. Я же не спрашиваю, почему то, что ты принесла Саске в подоле, «всплыло» спустя семь лет молчания именно тогда, когда у него появилась законная жена. — Мразь! — шикнула Юки, багровея от ярости. — Взаимно, — спокойно парировала Сакура, возвращаясь к монитору. Рея, чувствуя состояние матери, решила перейти в наступление. Она начала специально громко напевать какую-то навязчивую детскую песенку, топая ногами в такт прямо у дивана, где сидела Сакура. Какофония из голоса девочки и криков Хидана в наушниках стала невыносимой. — Альфа-1, у тебя там что, детский сад на выезде? — пробасил в гарнитуре Хидан. — Я ни черта не слышу из-за этого писка! Сакура молча закрыла ноутбук, собрала стопку бумаг и поднялась. Нога предательски ныла, но она даже не поморщилась. — Наслаждайся концертом, Юки, — бросила она через плечо. — Но советую следить за репертуаром. Сакура направилась к массивному дубовому кабинету Саске на втором этаже. Это было святая святых, куда не смела заходить даже Чиё без приглашения. Юки проводила её торжествующим взглядом, уверенная, что Сакура просто сбежала, но её лицо вытянулось, когда Сакура достала из кармана халата изящный стальной ключ. Щелчок замка прозвучал в тишине холла как пощёчина. Сакура вошла внутрь, плотно закрыла за собой бронированную дверь и выдохнула. Здесь пахло Саске: дорогим табаком, кожей и сталью. Это было единственное место, где яд Юки не мог её достать. Она устроилась в его массивном кресле, снова открыла ноутбук и поправила гарнитуру. — Продолжаем, Хидан, — голос Сакуры стал еще более жестким. — На чем мы остановились? Ах да, сектор пять. Ты нашел связь между татуировкой и «Архитектором»? — Ты в кабинете Учихи? — Хидан хохотнул. — Ну ты и рисковая девка. Он же за свой стол полжизни отдаст. — За стол — может быть, — Сакура едва заметно улыбнулась, глядя на семейное фото в рамке, которое Саске хранил в ящике стола. — Но за меня он отдаст всё остальное. Работай. Когда тяжелые двери особняка распахнулись, Саске сразу почувствовал, что в доме что-то не так. Тишина была неестественной, натянутой, как струна перед обрывом. Он бросил ключи на столик и не спеша снял пиджак, когда к нему, едва не спотыкаясь, выбежала Юки. Ее лицо было красным от гнева, а глаза блестели от слез. — Саске! Это переходит все границы! — закричала она, преграждая ему путь. — Твоя жена... она заперлась в твоем кабинете! Она выставила нас с Реей из гостиной, наговорила мне гадостей, а теперь распоряжается в твоем личном пространстве, как хозяйка! Саске замер. Его взгляд переместился на второй этаж, где находилась массивная дубовая дверь его святая святых. — Она в кабинете? — переспросил он, и в его голосе не было того гнева, на который рассчитывала Юки. Скорее, холодное любопытство. — Да! У нее откуда-то ключ! Она там уже несколько часов, — Юки схватила его за рукав. — Ты же сам говорил, что это место только для тебя! Сделай что-нибудь! Саске молча освободил руку и направился к лестнице. Юки следовала за ним по пятам, торжествующе глядя в спину, ожидая грандиозного скандала. Она была уверена: Сакура посягнула на единственное место, которое Саске оберегал ото всех. Он подошел к двери и, не стуча, повернул ручку. Дверь была заперта изнутри. Саске достал свой ключ, вставил его в замок и мягко толкнул створку. Картина, представшая перед ним, заставила бы любого другого на его месте впасть в ярость. Его антикварный стол был завален распечатками со сценами убийств, ноутбук Сакуры стоял прямо на его кожаной папке с документами, а сама она, уютно устроившись в его огромном кресле, что-то сосредоточенно печатала, прижимая плечом трубку телефона. Она всё еще была в том самом черном кимоно, а ее босая нога в бинтах покоилась на выдвижном ящике стола. — Да, Хидан, я вижу несостыковку в тайминге, — Сакура даже не подняла головы на вошедшего. — Перепроверь вышки связи. И если ты еще раз назовешь меня «куколкой», я вышлю тебе твое ухо почтой. Отбой. Она захлопнула ноутбук и наконец посмотрела на мужа. Юки, стоявшая в дверях, затаила дыхание, ожидая взрыва. — Ты поздно, Учиха, — спокойно сказала Сакура, потягиваясь. — В гостиной стало слишком шумно для аналитической работы. Пришлось сменить локацию. Саске медленно прошел вглубь комнаты. Он окинул взглядом хаос на столе, затем перевел взор на жену. Юки за спиной уже приготовилась слушать, как он выгоняет Сакуру, но Саске просто подошел к креслу и положил ладонь на подголовник, нависая над ней. — Ты используешь мой защищенный канал связи для отчетов Бюро? — низким голосом спросил он. — Твой канал стабильнее, — Сакура ни капли не исмутилась. — И здесь не поют детские песни. Саске на мгновение задержал на ней взгляд, а затем... едва заметно усмехнулся. Он наклонился и поцеловал её в висок, полностью игнорируя присутствие Юки в дверях. — Закончила? — спросил он. — Почти. Нужно отправить последний файл. Саске обернулся к выходу. Его лицо мгновенно стало ледяным, когда он увидел Юки. — Юки, иди к себе. И впредь, если Сакура работает в кабинете — значит, она работает. Не нужно караулить у двери. Лицо Юки исказилось в немой истерике. Она развернулась и почти бегом бросилась прочь, не в силах вынести этого поражения. Саске закрыл дверь на замок и снова повернулся к Сакуре. Он сел на край стола, отодвинув стопку фотографий трупов. — Ты заняла мое кресло, Харуно. Это дорого тебе обойдется. — Запиши на мой счет, — Сакура дерзко улыбнулась и потянула его за галстук на себя. — У меня сегодня был тяжелый день в осаде. В кабинете воцарилась вязкая, наэлектризованная тишина. Свет настольной лампы отбрасывал длинные тени, подчеркивая острые скулы Саске и мягкий блеск шелка на плечах Сакуры. Хаос из фотографий и отчетов Бюро отошел на второй план, становясь лишь безмолвным свидетелем их личной войны. — А если оплата взимается не деньгами? — вкрадчиво спросил Саске. Он намотал на палец розовую прядь её волос, не сводя глаз с лица жены. В его взгляде читалось опасное сочетание нежности и первобытного желания. — Как-нибудь расплатимся, Учиха, — томно произнесла Сакура, подаваясь вперед. Её голос, всё еще немного хриплый после штурма, прозвучал как вызов. Саске не заставил себя ждать. Одним плавным, но властным движением он подхватил её и усадил на край массивного дубового стола, располагаясь между её ног. Шелковый халат соскользнул с одного плеча, обнажая нежную, алебастровую кожу, по которой Саске тут же провел кончиками пальцев в черных перчатках. Контраст между грубой кожей перчаток и её мягкостью заставил Сакуру вздрогнуть. — Мне нравится этот халат, — негромко произнес он. Его руки скользнули вверх по бедрам Сакуры, сминая шелк и осторожно обходя свежие бинты на ране. Когда его ладони поднялись выше, он обнаружил, что под тонкой тканью кимоно ничего нет. Взгляд Саске мгновенно потемнел, становясь почти черным. Зрачки расширились, отражая свет лампы. — Ты знала, что я приду именно сюда, — это был не вопрос, а утверждение. — Я знала, что ты не сможешь пройти мимо своей территории, — выдохнула Сакура, обвивая его шею руками и притягивая к себе за галстук. — А я сейчас — самая ценная часть твоего имущества. Саске накрыл её губы властным, собственническим поцелуем, лишая возможности дышать. Его рука переместилась на затылок, пальцы запутались в её волосах, заставляя Сакуру слегка запрокинуть голову. Она ответила с той же неистовой страстью, впиваясь ногтями в его плечи. За дверью кабинета остался холодный дом, ядовитая Юки и детский бунт. Здесь, среди запаха дорогого табака и старых книг, существовали только они двое. Саске медленно потянул за пояс халата, освобождая её от последней преграды. Его губы переместились на её шею, оставляя горячие следы там, где пульсировала жилка. — Ты пахнешь жасмином и опасностью, — прошептал он ей в кожу. — И я не собираюсь делить тебя ни с Бюро, ни с прошлым. Сакура выгнулась навстречу его ласкам, забыв о боли в бедре и об усталости. В этот момент она была не командиром «Альфы», а женщиной, которая наконец-то нашла свой причал в шторме, и этот причал принадлежал самому опасному мужчине в её жизни. Саске резко смахнул в сторону стопку отчетов — фотографии убитых наемников и карты портов с сухим шелестом разлетелись по полу, освобождая пространство для иной, куда более жаркой битвы. Он рывком притянул Сакуру к самому краю стола, заставляя её обхватить своими бедрами его талию. Бинты на её ноге туго натянулись, но адреналин действовал лучше любого обезболивающего. — Ты моя, Учиха, — выдохнул он ей в самые губы, и в этом рычащем шепоте было больше обладания, чем в любом документе о браке. Он не стал церемониться с пуговицами своей рубашки — ткань затрещала, когда Сакура нетерпеливо рванула ворот, желая почувствовать жар его кожи. Саске вошел в неё одним мощным, глубоким толчком, заставив Сакуру запрокинуть голову и издать надрывный, полузадушенный стон, который утонул в его властном поцелуе. Тяжелый дубовый стол, видевший за десятилетия сотни деловых сделок, теперь глухо вздрагивал под ритмичными ударами. Сакура вцепилась пальцами в его напряженные плечи, её ногти оставляли красные полосы на его лопатках. Каждый его толчок был выверенным и сокрушительным, выбивающим из неё остатки самообладания. — Еще... — шептала она, теряя связь с реальностью. — Саске... Её розовые волосы разметались по полированной поверхности дерева, создавая сюрреалистичный контраст с темным интерьером кабинета. Саске закинул её ноги себе на плечи, увеличивая глубину проникновения, и его взгляд, затуманенный первобытной страстью, не отрывался от её лица. Он хотел видеть каждую эмоцию, каждое проявление того, как эта стальная женщина ломается и плавится в его руках. Воздух в кабинете стал невыносимо густым и горячим, пропитанным ароматом их тел и жасминовых духов Сакуры. Скрежет зубов, прерывистое дыхание и звук соприкасающихся тел слились в единую симфонию. Сакура чувствовала, как внутри нее нарастает волна, сметающая все барьеры — и когда Саске прижал её к столу, ускоряя темп до предела, она вскрикнула, содрогаясь в мощной вспышке оргазма. Саске последовал за ней через мгновение. Он замер, навалившись на неё всем весом, чувствуя, как их сердца бьются в один безумный ритм. Тишина, наступившая после, была оглушительной. В полумраке кабинета слышалось только их тяжелое, рваное дыхание. Сакура лежала на столе, её халат превратился в бесформенную груду шелка под ними, а Саске медленно отстранился, поправляя растрепанные волосы жены. — На сегодня работа закончена, — негромко произнес он, обжигая её шею дыханием. — Теперь ты принадлежишь только этому дому. И мне. Сакура лишь слабо улыбнулась, закрывая глаза. В эту минуту она знала: никакие «Архитекторы» и никакая Юки не смогут разрушить то, что только что произошло на этом пыльном от пороха и страсти столе. Утро в поместье Учиха началось с необычайной тишины. Солнечные лучи пробивались сквозь тяжелые шторы кабинета, выхватывая пылинки, танцующие над разбросанными отчетами Бюро. Сакура проснулась прямо на кожаном диване, укрытая пиджаком Саске. Тело ныло, напоминая о вчерашнем штурме и последовавшей за ним бурной «расплате» на столе, но на душе было странно спокойно. Она потянулась, зашипев от резкой боли в бедре, и пододвинула к себе ноутбук, чтобы закрыть вчерашние файлы. Но вместо рабочего стола она увидела приклеенный к экрану небольшой стикер с коротким, размашистым почерком Саске: > «Линкольн» остаётся в гараже. Твой новый седан ждёт на цокольном этаже. Ключи в замке. Постарайся не превратить её в решето хотя бы на этой неделе, Харуно. > Сердце Сакуры пропустило удар. Она знала, что Саске не бросает слов на ветер, но такая оперативность даже для него была запредельной. Забыв о боли, об этикете и о том, что на ней только шелковый халат-кимоно, она вскочила на ноги. — Только не говори мне, что это то, о чем я думаю... — прошептала она, вылетая из кабинета. Она бежала по коридорам, босая, придерживая полы халата, которые развевались при каждом шаге. Промелькнула мимо ошарашенной Чиё, едва не сбила с ног Юки, которая как раз выходила из кухни с чашкой кофе. Юки лишь успела проводить её полным ненависти взглядом, глядя на растрепанные розовые волосы и обнаженные плечи соперницы. Сакура ворвалась в гараж, тяжело дыша. И там, среди коллекции безупречных машин Саске, под светом мощных ламп, стоял он. Абсолютно новый седан BMW M5 в цвете «черный сапфир». Хищные обводы кузова, карбоновые вставки и диски, за которыми проглядывали золотистые суппорты. Машина выглядела как затаившийся зверь, готовый сорваться с места и разорвать асфальт. — Моя девочка... — выдохнула Сакура, подходя к блестящему капоту. Она провела ладонью по холодному металлу, чувствуя, как внутри закипает чистый, детский восторг. Это была идеальная замена её разбитой «пятерке». Саске не просто купил машину — он выбрал ту самую модель, о которой она вскользь упоминала в Бюро три недели назад. Сакура распахнула водительскую дверь. Салон пах дорогой кожей и «новой машиной». Она упала в ковшеобразное кресло, чувствуя, как оно обнимает её тело, и нажала кнопку пуска. Гараж наполнился сочным, басовитым рыком восьмицилиндрового двигателя. — О да... — Сакура закусила губу, её глаза азартно блеснули. В дверях гаража появился Саске. Он стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. На его лице играла едва заметная, довольная ухмылка. Он наблюдал за тем, как его жена, в одном шелковом халате, с босыми ногами на педалях, газует, заставляя стены вибрировать. — Тебе идет, — негромко произнес он, когда рев мотора затих. — Но если я увижу на ней хоть одну царапину от мачете, Сакура, я пересажу тебя на велосипед. — Попробуй догони, Учиха! — Сакура выскочила из машины и, не обращая внимания на холодный пол, бросилась ему на шею, впиваясь в его губы благодарным поцелуем. В этот момент в гараж зашла Рея. Девочка замерла, глядя на роскошную черную машину и на то, как её отец кружит Сакуру на руках. Обида снова вспыхнула в её глазах. — Папа, а почему у тёти Сакуры новая машина, а у нас с мамой нет? — звонко спросила она, нарушая момент. Саске поставил Сакуру на пол, но не выпустил её ладонь из своей. — Потому что тётя Сакура — водитель-испытатель, Рея, — спокойно ответил он. — А тебе еще нужно подрасти. Сакура посмотрела на девочку, а затем на Юки, стоявшую позади. В этот раз в её взгляде не было злобы. Только спокойная уверенность женщины, которая получила именно то, что хотела. И дело было вовсе не в BMW. Запах новой кожи и прогретого бензина BMW всё еще витал в воздухе, смешиваясь с прохладой утреннего гаража. Саске почувствовал, как пальцы Сакуры впились в его плечи, а её босые ступни замерзли на бетонном полу. — Дура, ты босая сюда рвалась? — проворчал он, но в этом ворчании было больше обожания, чем упрека. Одним властным движением он подхватил её на руки, прижимая к себе. — Да... я не могла ждать, — прошептала она, окончательно обвив его шею руками. Розовые волосы щекотали его подбородок, а шелк халата едва прикрывал её бедра. — Она идеальная, Саске. — Теперь завтракать, — произнес он своим фирменным, на октаву ниже голосом. Этот низкий рокот отозвался в теле Сакуры мгновенной реакцией. Она почувствовала, как внизу живота предательски наливается жар, а дыхание становится рваным. — Молчи, ради бога... — выдохнула она ему в шею, пытаясь скрыть смущение. — Нет, — коротко отрезал он, даже не думая сбавлять напор. Сакура отстранилась на сантиметр, чтобы взглянуть на него. Саске в своей утренней белой рубашке с закатанными рукавами выглядел чертовски притягательно. Верхние пуговицы были расстегнуты, и именно там, чуть выше ключицы, Сакура заметила несколько ярких, свежих царапин, оставленных её ногтями в порыве вчерашней страсти на столе. Она мгновенно залилась краской, осознав, что это увидят все в доме. — Спрячь это... — прошипела она, указывая взглядом на его шею. — Застегнись до самого подбородка, Учиха! Саске гортанно засмеялся. Этот звук был редким подарком — искренним и хищным одновременно. — Нет, — повторил он, и в его глазах блеснул опасный огонек превосходства. — Пусть видят, Сакура. Игнорируя Юки, которая застыла в дверном проеме гаража как соляной столп, Саске уверенно понес жену в дом. Он шел мимо кухни, мимо замершей Чиё, не скрывая своих меток на шее и того факта, что его жена — в одном халате на голое тело — принадлежит только ему. Юки проводила их взглядом, полным яда. Она видела эти царапины. Видела, как Саске держит Сакуру, словно весь остальной мир перестал существовать. Её пальцы до боли сжали чашку с остывшим кофе. — Папа! — Рея попыталась подбежать к ним в холле, но Саске даже не замедлил шаг. — Рея, завтракай с мамой. У нас с Сакурой есть дела, — бросил он через плечо. Он занес её в столовую и усадил прямо на стол, не заботясь о правилах приличия. Сакура чувствовала себя одновременно королевой и пленницей этого дома. — Саске, — она потянула его за воротник рубашки, притягивая к себе. — Ты провоцируешь Юки. Она и так на грани. — Пусть переходит грань, — Саске накрыл её ладонь своей. — Мне плевать на её истерики. Я хочу, чтобы каждый в этом доме знал: здесь есть только одна госпожа Учиха. И сейчас она будет завтракать, даже если мне придется кормить её с рук. Сакура улыбнулась, чувствуя, как вчерашняя усталость и боль от раны окончательно отступают перед этой всепоглощающей заботой. В этом доме началась новая эпоха, и черная BMW в гараже была лишь началом её правления. Тишина в столовой была такой густой, что её, казалось, можно было резать ножом для масла. Сакура сидела во главе стола, прямо напротив Саске. Её черный шелковый халат едва скрывал бинты на бедре, а розовые волосы, всё еще влажные после утреннего душа, разметались по плечам. Сакура чувствовала на себе каждый взгляд: настороженный — Чиё, восхищенный — Пейна, который зашел за документами, и ядовитый — Юки. Юки сидела сбоку, нервно помешивая ложечкой остывший кофе. Она не сводила глаз с шеи Саске. Те самые царапины, которые он отказался прятать, горели на его коже как клеймо принадлежности. Каждый раз, когда Саске наклонялся к Сакуре, чтобы пододвинуть ей тарелку с омлетом, Юки вздрагивала, словно её ударили. — Саске, — наконец подала голос Юки, её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Тебе не кажется, что завтракать в таком виде... — она выразительно посмотрела на полуобнаженные плечи Сакуры, — по меньшей мере неуважительно по отношению к Рее? Ребенок не должен видеть такое поведение. Сакура медленно отложила вилку. Она подняла глаза на Юки, и в этом взгляде не было злобы — только холодное превосходство хищника, который лениво наблюдает за жертвой. — «Такое» поведение — это какое, Юки? — спокойно спросила Сакура. — То, что муж проявляет внимание к своей жене в собственном доме? Или то, что в этом доме наконец-то пахнет семьей, а не твоими вечными претензиями? — Ты... ты просто пользуешься тем, что он чувствует вину за твое ранение! — сорвалась Юки, вскакивая со стула. Стук ножек по паркету прозвучал как выстрел. — Ты играешь в героя Бюро, возвращаешься вся в крови, а Саске бегает вокруг тебя, как мальчишка! Это не любовь, это жалость! Саске даже не вздрогнул. Он продолжал методично резать свой стейк, словно Юки была назойливой мухой. — Юки, сядь, — негромко произнес он. Этот тон был страшнее любого крика. — Ты гостья в этом доме. Сакура здесь — хозяйка. Если тебе не нравится, как мы завтракаем, ты всегда можешь заказать завтрак в свою комнату. Или в отель. Лицо Юки исказилось. Она посмотрела на Рею, которая испуганно притихла, глядя на взрослых. — Ты выставляешь мать своего ребенка ради этой... шпионки?! — выкрикнула она. — Саске, опомнись! Она же завтра снова уедет под пули, она оставит тебя одного, как только Бюро щелкнет пальцами! — Она не оставит меня, — Саске наконец поднял взгляд на Юки. — Потому что куда бы она ни поехала, я буду знать, что она вернется ко мне. А ты... ты уже ушла однажды. И твое возвращение — лишь тень, которая затянулась. Сакура почувствовала, как рука Саске под столом легла на её колено, чуть выше бинтов. Это было молчаливое признание, его негласная клятва. — Хватит, — отрезала Сакура Учиха, поднимаясь. Халат мягко зашуршал. — Юки, я терпела твое присутствие ради Реи. Но если ты еще раз посмеешь устроить сцену за моим столом — ты вылетишь отсюда быстрее, чем моя новая БМВ разгоняется до сотни. Это не предупреждение. Это факт. Юки задохнулась от возмущения, но, встретив ледяной взгляд пары Учиха, поняла: она проиграла этот раунд. Схватив Рею за руку, она почти бегом покинула столовую. Сакура тяжело выдохнула и снова опустилась на стул. — Она не успокоится, Саске. — Знаю, — он поднес её руку к своим губам и поцеловал ладонь. — Но сегодня у нас есть дела поважнее. В столовой воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов. После ухода Юки воздух перестал искрить от ненависти, сменившись тяжелым, тягучим ароматом жасмина и свежего кофе. Сакура медленно поднялась со своего места, собираясь вернуться к отчету, но крепкая рука Саске перехватила её за талию. Одним уверенным движением он потянул её на себя, усаживая к себе на колени. Сакура не сопротивлялась — она мягко прижалась к его широкой груди, чувствуя, как тепло его тела проникает сквозь тонкий шелк кимоно. — Ты поедешь сегодня на работу? — тихо спросил Саске. Его голос вибрировал прямо у её уха, заставляя мелкие мурашки пробежать по коже. — Да, — выдохнула она, закрывая глаза. — Хидан ждет расшифровку. Если «Архитектор» действительно связан с Академией, я должна быть там лично. Саске ничего не ответил, лишь крепче обнял её, смыкая руки на её талии. Он зарылся лицом в изгиб её шеи, вдыхая запах её кожи. Его дыхание было горячим, обжигающим. В этом жесте не было властности Альфы или холодности Учихи — только безмолвная просьба остаться, скрытая за маской спокойствия. Сакура почувствовала, как его губы коснулись её ключицы, прямо над тем местом, где пульсировала жилка. В этот момент в столовую робким шагом вошла Рея. Девочка остановилась, увидев отца, который буквально спрятался в объятиях Сакуры. Её маленькое личико отразило целую гамму эмоций: от растерянности до глухой обиды. Но вместо того чтобы закричать или убежать к матери, она молча подошла к ним. Не говоря ни слова, Рея забралась на соседний стул и просто села рядом, подперев щеку рукой. Она смотрела на них внимательно, по-взрослому серьезно, словно пыталась понять, что же такого особенного в этой розоволосой женщине, раз её вечно холодный отец так отчаянно к ней тянется. Сакура открыла глаза и встретилась взглядом с девочкой. Она не стала отстраняться от Саске. Вместо этого Сакура Учиха протянула свободную руку и накрыла ею ладошку Реи на столе. — Ты хочешь что-то спросить, Рея? — негромко спросила Сакура. Девочка шмыгнула носом и перевела взгляд на Саске, который всё еще не поднимал головы от плеча жены. — Папа, а шпионы всегда так долго обнимаются? — спросила она, и в её голосе уже не было прежнего яда, только детское любопытство. Саске наконец отстранился, бросив на дочь короткий, но смягчившийся взгляд. — Только те, кто боится потерять друг друга, Рея. Сакура почувствовала, как сердце пропустило удар. Она знала, что за дверью их ждет война с призраками прошлого, но сейчас, в лучах утреннего солнца, этот хрупкий мир на троих казался ей самой важной победой за всю карьеру в Бюро. Сакура вошла в штаб Бюро с той самой уверенностью, которая заставляла подчиненных инстинктивно выпрямлять спины. На ней были широкие брюки в пол в тонкую черную полоску, идеально сидящая приталенная жилетка и белоснежная рубашка с тонким черным галстуком. Распущенные розовые волосы каскадом падали на плечи, а легкий макияж умело скрывал следы бессонной ночи и вчерашнего ада в Байонне. Следом за ней, как безмолвная и опасная тень, вошел Саске. — Босс, ты где вчера пропадала? — подал голос Дейдара, не отрываясь от монитора, на котором мелькали коды. — Отсиживала ногу, Дей, — бросила Сакура через плечо, направляясь к своему кабинету. — Детали в отчете. Саске зашел вслед за ней, закрыв дверь. Спустя пятнадцать минут он вышел обратно, поправляя манжеты рубашки. Его взгляд был спокойным, но в нем читалось негласное предупреждение любому, кто решит сегодня перегрузить его жену работой. — Не гоняй, Учиха, иначе я отберу у тебя ключи, — негромко, но твердо сказал Саске жене, обернувшись у самого выхода. — Это произвол, Учиха! — по-доброму возмутилась Сакура из глубины кабинета, и Саске, едва заметно усмехнувшись, покинул штаб. Сара сидела за своим столом, подперев лицо рукой. Она видела всё, что происходило в поместье, и знала, что Юки приехала специально, чтобы разрушить этот хрупкий мир. Интриги внутри семьи Учиха беспокоили её не меньше, чем «Архитектор». — Ну и где наша гроза штурмов? — дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Хидан, потирая затылок. — Чего тебе, Хидан? — Сакура вышла к нему в коридор, затягивая узел галстука. — Я вчера весь день отчет по Байонну шлифовала. — Ты не прислала последние страницы, — пробасил он, скрестив руки на груди. — Как это — не прислала? — Сакура на мгновение замерла. В памяти вспыхнул момент, когда Саске вошел в кабинет, те жаркие минуты на столе и разлетевшиеся по полу бумаги. — Я же вроде всё отправила... — Нет, Учиха. Тебе что, дома работать не дают? У вас поместье на несколько гектаров, неужели места потише не нашлось? — съязвил Хидан. — Нашла, конечно, — Сакура отвела взгляд, стараясь скрыть вспыхнувший румянец. — Ладно, я сейчас пересмотрю, чего не хватает. Бумаги остались в сейфе, допишу вечером дома. — Как нога? — уже серьезнее спросил Хидан. — Нормально. Пуля прошла по касательной. Саске был в ярости, но для него это норма. Хидан кивнул, и они медленным шагом двинулись в сторону центрального зала. — Что там по «Архитектору»? Мы вычислили, кто может быть следующей целью? — Сакура сосредоточилась, отбрасывая личные мысли. — Мы в процессе. Сейчас сканируем базы данных всех девушек высоких чинов, которые должны выйти замуж за влиятельных людей. — Хината Хьюга была убита второй, — Сакура остановилась, глядя на пустую доску улик, где когда-то висело фото наследницы Хьюга. — «Архитектор» не просто убивает, он вырезает корни кланов. Ищите тех, кто связан с Неджи Хьюга. Если Хината была лишь началом, то следующей целью может стать его невеста... если она у него есть. Он — нынешний глава ветви, и удар по его женщине окончательно добьет клан. Хидан нахмурился, быстро вводя запрос в терминал. — Думаешь, он бьет по кругу? Сначала сестра, теперь невеста? — Я думаю, он хочет оставить Неджи в живых в выжженной пустыне, — холодно ответила Сакура Учиха. — Проверьте все его контакты за последние полгода. Мы не можем позволить «Архитектору» забрать еще одну жизнь. В штабе Бюро стоял низкий гул работающих серверов и шелест перекладываемых документов. Сакура Учиха стояла перед огромной интерактивной доской, на которой красными нитями были связаны фотографии жертв и места преступлений. — Босс, мы пробили по всем закрытым реестрам: Неджи Хьюга холост. Никаких тайных помолвок или даже официальных фавориток, — доложил Дейдара, разводя руками. — Черт! — Сакура с силой уперлась ладонями в стол перед доской. — Какие еще влиятельные кланы у нас остались? Пройдитесь по дочерям министров, по всей верхушке города. Ищите брак, который должен стать союзом столетия. Прошерстите желтую прессу, светскую хронику — кто-то из них обязан был засветиться. Такие сделки не проходят в полной тишине. Она обернулась к Хидану, её взгляд стал жестким и сосредоточенным. — А мы еще раз наведаемся в логово «Архитектора». Мы уже нашли ту комнату на чердаке. Если он держит жертв именно там, прежде чем везти на стройки высоток, мы будем его караулить. Это наш единственный зацеп. — Хочешь выставить у того дома оцепление? — спросил Хидан, проверяя обойму своего оружия. — Да. Возьми людей, которые станут нашими глазами и ушами. Пусть фиксируют каждого, кто заходит и выходит из того подъезда, кто странно оборачивается или задерживается у входа. Нам нужно всё. Задницей чую — он ошибается. Он уже допустил прокол, когда мы смогли вычислить этот чердак. — А если это не его чердак и он просто путает следы, Учиха? — Хидан подошел ближе и оперся одной рукой о стол рядом с ней, заглядывая в карту. — Что, если это ловушка? Специально оставленный «хлебный мякиш» для нас? — Тогда тем более надо проверить, — отрезала Сакура. — Если он играет в таких масштабах, значит, пересмотрел фильмов про гениальных преступников. У каждого есть свое эго, и именно оно его погубит. — Босс, минутку! — подала голос Сара, быстро прокручивая ленту новостей на своем планшете. — Смотрите, в светской хронике подтвердили: клан Сенджу выдает свою младшую дочь за сына министра внутренних дел. Это политический союз, который зацементирует власть силовиков и старых денег. — Сенджу... — Сакура прищурилась. — После Хьюга это самый мощный удар. Если «Архитектор» уберет невесту министра, в городе начнется комендантский час. Это идеальная цель, чтобы погрузить всех в хаос. Нара и Темари уже проверяют этот канал связи? — Да, Темари взяла на себя логистику сопровождения министра, а Шикамару анализирует протоколы безопасности Сенджу, — ответил Хидан. — Но они по горло в бумажной волоките, нам нужно действовать на опережение. — И есть еще кое-что, — добавил Дейдара, выводя на экран скан документа. — Я проверил счета владельца того самого дома с чердаком. За аренду платили через подставную фирму, которая числится банкротом уже пять лет. Но подпись в договоре... Сакура, посмотри на наклон букв. Сакура присмотрелась к изображению. Холод прошел по спине. Почерк был до боли знаком — так писал их куратор из Академии, который официально считался погибшим в ходе зачистки десять лет назад. — Он не просто играет с нами, — прошептала Сакура. — Он заставляет нас перечитывать старые учебники. Хидан, готовь группу. Мы едем на чердак, но заходим «тихо». Если это ловушка, я хочу увидеть её изнутри. В штабе Бюро воцарилась рабочая суета. Сакура, застегивая кобуру поверх жилетки, раздавала приказы с четкостью боевого офицера. — «Альфа», работаете из штаба! — скомандовала она, поправляя галстук. — Мы едем к министру и Сенджу. Сара, ты со мной к Сенджу. Хидан, ты к министру, возьми Темари с собой — её аналитический склад ума и знание протоколов министра нам пригодятся. Нам нужно играть на опережение. Сакура привычным жестом проверила затвор «Глока». Сухой щелчок металла отозвался в тишине кабинета. — Чую, будет жаркий денек, — пробормотала она себе под нос. — Эти Сенджу тоже те еще выскочки... прямо как Учихи. Вечно у них всё должно быть громче и пафоснее всех. — Сакура, ты уже и о своей семье так говоришь? — хохотнул Хидан, перекидывая через плечо ремень винтовки. — Поверь, я ни разу не солгала только что, — она бросила быстрый взгляд на часы. — Сара, пошли! Чего ты там копаешься? Жду у парковки. — Учиха убьет тебя за «Линкольн», если ты его опять подставишь под пули, — бросил ей вдогонку Хидан. — О, у меня новая малышка. Подарок мужа, — ехидно улыбнулась Сакура, уже выбегая из опен-спейса. — Он ей купил машину? — Дейдара удивленно поднял бровь, глядя на закрывающуюся дверь. — Это же ненадолго. Она любит брать всё на таран. — Так вот почему отчет не доделан, — хмыкнул Хидан, многозначительно переглянувшись с коллегами. — Благодарила небось всю ночь... Сара, которая как раз проходила мимо них к выходу, густо покраснела, вспомнив вчерашний беспорядок в кабинете Саске, и ускорила шаг. Черная BMW M5 Competition с диким ревом вырвалась с парковки Бюро. Сакура рванула на Лонг-Айленд, где в нескольких гектарах роскошного леса располагалось поместье Сенджу — почти «по соседству» с владениями Учиха. Сакура включила скрытые проблесковые маячки под решеткой радиатора, и поток машин перед ней начал расступаться. Сара вжалась в кожаное кресло, округлив глаза. Сакура нарушала все мыслимые скоростные лимиты, мастерски лавируя в потоке. — Сара, проверь табельное, — бросила Сакура, крепко сжимая руль. Её взгляд был прикован к дороге. — У меня нехорошее предчувствие. Только бы мы не опоздали. Когда машина с визгом шин остановилась перед массивными коваными воротами Сенджу, охрана преградила путь. Сакура опустила стекло и предъявила жетон, а затем пристально посмотрела на старшего смены. — Сакура Учиха, специальный агент ФБР, — её голос прозвучал как удар хлыста. — Открывай. У нас экстренный протокол безопасности. Ворота медленно поползли в стороны. Фамилия Учиха в сочетании с жетоном федерала подействовала безотказно. Машина пролетела по гравийной дорожке к парадному входу. Сакура вышла, поправляя жилетку и галстук. К ним навстречу вышел распорядитель дома в сопровождении двух вооруженных охранников. — Госпожа Учиха, — он склонил голову в достойном, но подчеркнуто уважительном поклоне. В мире старых кланов её новый статус значил куда больше, чем просто должность. — Мы не ожидали вашего визита столь рано. — Оставим формальности, — Сакура прошла мимо него, направляясь к главному входу. — Где господин Сенджу и его дочь? У нас есть веские основания полагать, что невеста — следующая цель «Архитектора». Внутри поместья царила атмосфера тяжелой роскоши. Сакура вошла в залу, где её уже ждали. Глава клана, крепкий мужчина с проницательным взглядом, и его дочь — молодая девушка с аристократической осанкой, сидели у камина. — Сакура Харуно... — начал было старший Сенджу, но быстро поправился под её холодным взглядом, — Сакура Учиха. Чем обязан визиту ФБР и представителя конкурирующего клана в такой ранний час? — Я здесь не для конкуренции, господин Сенджу, — Сакура остановилась прямо перед ним, сложив руки на груди. — Я здесь, чтобы ваша дочь не стала третьим номером в списке «Архитектора». После убийства Хинаты Хьюга, ваша свадьба с министром — идеальный повод для теракта. — Моя охрана — лучшая в штате, — скептически заметил Сенджу. Сакура лишь стиснула зубы. Скептицизм богачей обычно заканчивался там, где начиналась работа криминалистов, и она не собиралась позволить этому случиться снова. Десять минут Сакура пыталась вбить в упрямую голову главы клана Сенджу простую истину: его дочери нужна дополнительная охрана. Но Сенджу, ослепленный гордыней и верой в свои частные службы, лишь снисходительно отмахивался. Внезапно фундамент особняка содрогнулся. Серия скоординированных взрывов прогремела по периметру, и в следующее мгновение окна залепило влажной землей и копотью. В доме стало темно, как в гробу, лишь аварийные красные лампы начали мерцать, придавая ходу зловещий вид. — Все на пол! Живо! — гаркнула Сакура. Она нырнула вниз, перекатываясь через плечо. Там, где она стояла секунду назад, со свистом пролетела пуля, вдребезги разбив драгоценную вазу династии Мин позади неё. Осколки градом посыпались на паркет. Сенджу, этот упертый индюк, даже под огнем решил играть в героя. Он схватил дочь за плечо, толкая её к одному из своих охранников. — Уводи её через черный ход! — прорычал он. — Нет! Остановитесь! Он только этого и ждет! — крикнула Сакура, перекрывая грохот выстрелов, которые теперь дырявили дубовые панели стен. — Закройте рот, офицер! Я сам знаю, как защитить свою дочь! — ругнулся мужчина, выхватывая свой пистолет. Сара с расширенными от ужаса глазами наблюдала за этой безумной дискуссией под градом свинца. — Если вы сейчас её отсюда уведете, завтра меня вызовут снимать её труп с углеродных нитей где-то в новострое на восьмидесятом этаже! — выплюнула Сакура, вжимаясь в стену, пока пули выбивали щепу прямо над её головой. — Вы понимаете, что он выкуривает вас из крепости на открытое пространство?! — При всем уважении, Учиха, вы уже троих так «сняли»! Я вам не верю! — проорал Сенджу, когда очередной взрыв выбил дверь парадного входа. — Придурок ты чертов! — рявкнула Сакура, и в её голосе зазвучал тот самый металл, который заставлял замолкать даже Саске. — Он ждет, чтобы ты её увел! В таком случае я иду с ней! Если она умрет по твоей вине, я лично прослежу, чтобы клан Учиха стер Сенджу с лица земли за твою тупость! Сенджу на мгновение замер, пораженный её яростью. Сара, прижимаясь к полу, едва дышала. — Босс! — выпалила Сара, указывая на тени, мелькающие в дыму разбитых окон. — Сара, вызывай подкрепление! Код «Красный»! — скомандовала Сакура. Она резко поднялась, схватила под руку блондинку в изумрудном кимоно, которая дрожала всем телом, и рванула вперед. — Двигайся, если хочешь жить! — бросила она девушке. Они нырнули в лабиринт коридоров поместья. Позади слышались крики охраны и сухой треск автоматов. Сакура бежала первой, сжимая «Глок», её взгляд сканировал каждый угол. Она знала почерк «Архитектора»: если он начал штурм, значит, ловушка на выходе уже расставлена, и сейчас её единственная задача — переписать его сценарий на ходу. Сакура неслась по бесконечным коридорам поместья, пытаясь одновременно контролировать периметр и не дать перепуганной невесте впасть в истерику. В гарнитуре надрывался Хидан — его голос перекрывал шум боя на другом конце города. — Сакура! Тут сын министра встал в позу, хочет срочно слышать свою драгоценную Миру! — Хидан был на грани взрыва. — Говорит, что не сдвинется с места, пока не убедится, что она жива. — У меня тут поместье превращается в решето! — зашипела Сакура, прижимаясь к стене у поворота. — Какие, к чёрту, звонки?! — Он сейчас нас уводит, тормозит эвакуацию министра! — рявкнул Хидан. — Сука! — выругалась Сакура. Она остановилась, рывком выхватила телефон и набрала Хидана по громкой связи, буквально всучив трубку дрожащей девушке. — Мира! — послышался встревоженный голос из динамика. — Любимый! — воскликнула девушка, заливаясь слезами и вцепляясь в телефон Сакуры мертвой хваткой. — Пожалуйста, забери меня отсюда! Эта розовая бестия тащит меня какими-то катакомбами без охраны отца! Видите ли, она «лучше знает», что делать! Сакура вскинула бровь, едва сдержав желание закатить глаза. «Грёбаные Сенджу», — пронеслось в голове. В этот момент из тени в конце коридора вынырнул наемник в полной выкладке. Сакура вскинула «Глок» и выстрелила дважды, но пули лишь выбили искры из тяжелого бронежилета. Пока парочка в трубке обменивалась слезливыми признаниями, Сакура уже перешла в ближний бой. Сталь стилетов со звоном встретилась с армейским ножом противника. — Слушайте, вы закончили?! — взревел Хидан в трубку на том конце, обращаясь к сыну министра. — Мой лучший агент сейчас дерется, прикрывая твою Миру собой! Её муж оторвет нам всем причиндалы, если вы сейчас же не перестанете поливать телефон слюнями! — И кто же этот её муж, что ты так дрожишь? — вальяжно и капризно спросил сын министра, явно недовольный тем, что его перебили. — Учиха! — рявкнул Хидан, и в трубке воцарилась гробовая тишина. Даже Мира на секунду перестала всхлипывать. Сакура в этот момент уходила от опасного выпада, блокируя удары наемника. Она была быстрее, техничнее, но внезапно из темноты за спиной врага блеснула вспышка. Грохот выстрела. Сакура замерла. По левому плечу, которое всего полторы недели назад рвали собаки, разлилось знакомое, обжигающее тепло. Она повернула голову и увидела, как белоснежная рубашка стремительно пропитывается багрянцем. Мира закричала, выронив телефон. — Да сколько можно?! Когда это плечо вообще заживет, если в него после собак теперь еще и стреляют?! — Сакура впала в состояние холодной ярости. Она резко сократила дистанцию, ушла под руку наемника и одним выверенным движением перерезала ему горло. Не теряя ни секунды, она левой, раненой рукой выхватила второй стилет и метнула его в темноту, откуда прилетела пуля. Глухой удар — металл не звякнул о стену, значит, попал в цель. — Сакура, ты ранена?! — голос Хидана в трубке, валяющейся на полу, звучал приглушенно. — Да, в плечо. Жить буду, пуля, кажется, застряла, — она подобрала телефон и жестко схватила Миру за локоть, заставляя ту подняться. — Так, лапуля. Или ты сейчас затыкаешься и слушаешь меня беспрекословно, или я тебя тут брошу, честное слово. Выбирай быстрее, у меня рубашка дорогая портится. Мира, увидев решимость в глазах Сакуры и кровь, стекающую по её пальцам, кивнула, не смея издать ни звука. Сакура Учиха перехватила пистолет, чувствуя, как адреналин притупляет боль. «Архитектор» явно недооценил, насколько разозленной может быть раненая женщина, которой испортили любимый рабочий наряд. Сакуре удалось вырваться из ада поместья Сенджу через технический туннель прачечной. Она буквально волокла за собой онемевшую от ужаса Миру, прижимая её голову к земле. Вокруг свистел свинец, охрана Сенджу гибла под слаженным огнем наемников, но Сакура видела только одну цель — свою новую черную BMW, мерцающую в дыму у ворот. — В машину, быстро! — рявкнула она, заталкивая блондинку в салон. Сакура была зла как черт. Левое плечо пульсировало невыносимой, жгучей болью, кровь уже пропитала жилетку и начала капать на кожаное сиденье. Нога, едва затянувшаяся после прошлого дела, снова отозвалась резью при каждом нажатии на педаль. Мотор взревел, и машина со свистом вылетела с территории, оставляя за собой облако гравия. В зеркале заднего вида тут же материализовались три тяжелых черных седана. Они шли плотно, профессионально. — Мира, пристегнись! Будет трясти на поворотах! — скомандовала Сакура, вдавливая педаль в пол. Стрелка спидометра бешено затрепетала, переваливая за 190 км/час. Ветер с океана бил в лобовое стекло, а дорога вдоль побережья Лонг-Айленда превратилась в размытую серую полосу. В голове Сакуры пазл сложился мгновенно: голос сына министра в трубке был слишком ровным, слишком спокойным для человека, чью невесту расстреливают в прямом эфире. Она сорвала гарнитуру с плеча и переключилась на закрытый канал Хидана. — Хидан! Уноси задницу! Это не «Архитектор»! Это сын министра заказал Миру! — выплюнула она, ловя в зеркале полный ужаса взгляд Сенджу. — Я тоже так подумал, — пробасил Хидан, и на фоне послышался отчетливый лязг стальных наручников и крики. — Он сидел спокойный, как удав. Я его уже скрутил, старик-министр тут орет про свои права, но я не дам этому уроду сбежать. — Хорошо, отбой! За мной хвост, три машины. Оторвусь и привезу Миру в штаб. — Я сейчас выеду на перехват! — рявкнул Хидан. — Нет! Вези этого придурка в допросную! Я справлюсь! Сакура лукавила. Она понимала, что если её сейчас зажмут в «коробочку» на этой узкой трассе между бескрайними полями и обрывистым берегом океана, ей крышка. Пуля в плече мешала маневрировать, сознание понемногу начинало плыть от потери крови. Преследователи открыли огонь — заднее стекло БМВ покрылось паутиной трещин. Внезапно впереди, прямо из марева над асфальтом, вынырнул еще один черный силуэт. Он шел на встречный перехват, стремительный и хищный. Сакура прищурилась — машина моргнула фарами. Знакомый ритм, знакомая мощь. Саске! — У тебя всё это время был «Линкольн» в кузове седана, и ты молчал?! — выругалась она про себя, чувствуя, как дикий восторг мешается с облегчением. В это время в поместье Учиха Итачи замер перед стеной мониторов. Он вел их по военному спутнику: пять черных точек неслись по кромке побережья на умопомрачительной скорости. Итачи тихим, размеренным голосом диктовал Саске координаты и углы заноса. Рея и Юки стояли у него за спиной, боясь пошевелиться. Девочка видела, как машина папы летит навстречу опасности, а Юки сжимала кулаки, понимая, что Саске снова ставит на кон свою жизнь ради «этой женщины». Саске резко выкрутил руль, пуская свой бронированный седан в управляемый занос прямо поперек трассы, разделяя Сакуру и её преследователей. Скрежет металла, визг резины и запах жженого пластика заполнили пространство. Сакура пролетела мимо него, видя в боковом стекле лишь его холодный, сосредоточенный профиль. — Покажи им, Учиха, чья это дорога, — прошептала она, уводя БМВ в сторону штаба.