Глава 7: Тот, кто ждёт на другой линии

Туман над Акаги сгущался с каждой минутой. Кейске сидел в своей жёлтой FD, припаркованной в сотне метров от смотровой площадки, и наблюдал, как силуэты двух машин — белой и чёрной — исчезают в молочной пелене серпантина. — Ну давай, братан, — пробормотал он, сжимая руль. — Покажи этому ублюдку, что такое настоящая скорость. Он не сомневался в Рёске. Никогда не сомневался. Но сейчас, когда на кону стояла не просто трасса, а жизнь Каори и будущее всей семьи, нервы всё равно были на пределе. Кейске потянулся за пачкой сигарет, но так и не закурил. Рука замерла на полпути, потому что в кармане куртки завибрировал телефон. Он достал аппарат, глянул на экран. Знакомое имя высветилось на дисплее, и напряжение в плечах чуть спало. Не до конца, но хотя бы отвлекло от ревущих внизу моторов. — Привет, — сказал Кейске, принимая вызов. Голос его стал тише, мягче — таким его слышали очень немногие. — Привет, — ответил голос на том конце. Спокойный, ровный, без лишних эмоций, но в самой его интонации чувствовалась тёплая, уютная глубина. Как домашний свет в окне, который ждёт тебя с дороги. — Как обстановка? Кейске усмехнулся, откидываясь на спинку сиденья. — Ну, знаешь, Тоф, — он назвал прозвище, которое придумал когда-то давно, в шутку, но оно прижилось и стало их маленьким секретом. — У нас тут маленькая война. Рёске сейчас спускается вниз встречать одного придурка на чёрном R32. Каори наверху, Юми рядом. Я на подхвате. — Ты волнуешься? — спросил голос. Вопрос был прямым, но без давления. Просто желание понять. — Волнуюсь? — Кейске задумался на секунду. — За Рёске — нет. Он всегда всё просчитывает. За Каори... да, наверное. Она сейчас там одна, на холоде, ждёт. А этот псих Ходжо... он реально опасен, Тоф. Не на трассе даже — в жизни. У него взгляд такой, будто ему терять нечего. В трубке повисла пауза. Кейске знал, что на том конце сейчас обдумывают услышанное. Его парень не был скор на выводы — он привык смотреть, слушать, впитывать. И это было одной из причин, почему Кейске... — А ты? — вдруг спросил голос. — Что я? — Как ты себя чувствуешь? Не Рёске, не Каори. Ты. Кейске замер. Вопрос застал врасплох. Он привык быть тем, кто прикрывает, кто таранит ворота, кто стоит на стреме. Кто спрашивает, как дела у других. А вот чтобы кто-то спросил о нём... — Живой, — ответил он после паузы. — Нервный, но живой. Переживу. — Ты всегда говоришь «переживу», — голос стал чуть тише, и Кейске почти физически ощутил тепло, которое было в этих словах. — Но ты же знаешь, что можешь позвонить. В любое время. Даже если просто сказать, что устал. Кейске закрыл глаза на секунду. Туман за окном, холод, запах бензина, напряжение в каждой мышце — всё это стало чуть менее тяжёлым. Просто от звука этого голоса. — Знаю, зай, — сказал он, используя другое прозвище, которое тоже принадлежало только им двоим. — Знаю. Спасибо. — Не за что. — Короткая пауза. — Твой брат... он справится? — Рёске? — Кейске хмыкнул, открывая глаза. — Он, блядь, справится. Этот парень просчитывает всё на десять ходов вперёд. Он ещё утром разобрался с каким-то инвестором Ходжо, теперь у того кредитная линия горит. Понимаешь? Он не просто гонщик. Он... он как шахматист. Только вместо фигур у него люди и деньги. — Звучит страшно. — Звучит как мой брат, — усмехнулся Кейске. — Но сейчас меня больше другое волнует. — Что? — Что будет после. Если Рёске выиграет эту гонку, если он добьётся своего... Ходжо не простит. Такие, как он, не прощают. Они ждут. И бьют в спину, когда ты не ждёшь. Голос на том конце помолчал. Потом сказал тихо, но твёрдо: — Тогда вы должны быть готовы. Все. И ты — в первую очередь. — Я всегда готов, — ответил Кейске, но в голосе не было бравады. Скорее усталая уверенность. — Я не про драки, Кейске. Я про тебя. Ты всегда заботишься о других. Не забывай, что ты тоже имеешь право на то, чтобы о тебе заботились. Кейске открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент внизу, где-то за пеленой тумана, раздался протяжный визг шин. Два мотора взревели так, что, казалось, задрожал асфальт. Кейске выпрямился, вглядываясь в серую муть. — Что там? — голос на том конце стал напряжённее. — Не знаю, — Кейске прищурился. — Кажется, они уже встретились. Сейчас... Он замолчал, вслушиваясь. Звук моторов то приближался, то удалялся. Визг шин, лязг коробок передач, рёв турбин — всё смешалось в один хаотичный шум, который эхом разлетался по горам. — Кейске? — голос позвал снова, мягко, но настойчиво. — Я здесь, — ответил Кейске, не отрывая взгляда от тумана. — Просто... сейчас, блядь, всё решится. — Ты не пойдёшь туда? — Нет. Рёске просил ждать здесь. Прикрывать тылы. Если что-то пойдёт не так, я должен быть рядом с Каори. — Значит, ты веришь ему. — Всегда верил. — Кейске на секунду прикрыл глаза, представляя белый силуэт FC, который сейчас танцует на мокром асфальте, бросая вызов чёрному R32. — Просто... нервы. Знаешь, как это бывает. — Знаю, — голос стал чуть теплее. — У меня тоже иногда нервы. Когда ты на трассе. Или когда не отвечаешь на сообщения. Кейске улыбнулся — впервые за этот долгий, тяжёлый день. — Ты волнуешься за меня? — А ты сомневаешься? — Нет, — Кейске посмотрел на дисплей телефона, где горело имя, которое он никому не показывал. — Не сомневаюсь. Внизу снова взревели моторы, и на этот раз звук был ближе. Гораздо ближе. — Похоже, они возвращаются, — сказал Кейске, напрягаясь. — Мне, наверное, пора. — Я понял. — Голос на том конце помолчал секунду. — Кейске? — М? — Будь осторожен. Пожалуйста. — Постараюсь. — Кейске сделал паузу, чувствуя, как к горлу подступает что-то тёплое, совсем не вяжущееся с холодным туманом и запахом бензина. — Тоф... — Да? — Спасибо, что позвонил. В ответ — тихое, едва слышное: — Пожалуйста. Связь оборвалась. Кейске убрал телефон в карман и посмотрел вперёд, где из тумана уже выныривали фары. Одна машина. Белая. FC шла первой, её силуэт был чётким, уверенным. А за ней, чуть отстав, ехал чёрный R32. Не преследовал — просто ехал. Без агрессии. Без вызова. Кейске выдохнул. Воздух из лёгких вышел с таким облегчением, что закружилась голова. — Молодец, братан, — прошептал он, глядя, как белая FC поднимается на смотровую площадку. Наверху, у отбойника, стояла Каори. Кейске видел её силуэт в тумане — тонкий, хрупкий, но прямой, как струна. Она не бросилась к машине. Она ждала. И когда FC остановилась в двух шагах от неё, когда из неё вышел Рёске, целый и невредимый, Каори сделала только одно движение. Она шагнула к нему. Кейске отвернулся. Не потому, что ему было неприятно. Просто это был не его момент. Это был момент брата. И девушки, ради которой Рёске готов был перевернуть мир. Он посмотрел на телефон, всё ещё хранящий тепло последнего разговора. Нажал на иконку сообщений и быстро напечатал: «Всё кончилось. Он победил. Я в порядке». Ответ пришёл через минуту. Короткий. Простой. Но такой, от которого в груди разлилось тепло, не зависящее от холода Акаги: «Я рад. Береги себя. И... я жду». Кейске убрал телефон, завёл двигатель и приготовился ехать следом за белой FC и жёлтым Silvia Кёко. Вниз, с горы. В город, где их ждали новые битвы. Но сейчас, в эту минуту, всё было хорошо. А это уже было много.