Глава 12: Тишина перед бурей

День тянулся бесконечно. Каори считала минуты, глядя на телефон, который молчал. Рёске обещал позвонить, когда будет новости, но пока — тишина. Тяжёлая, давящая, как туман над Акаги. Юми ушла на работу, оставив её одну в квартире. Каори пыталась читать, смотрела в окно, даже попробовала приготовить обед, но ничего не получалось. Мысли возвращались к одному и тому же: что сейчас делает её отец? Принял ли он предложение Рёске? Или готовит новый удар? Около трёх часов дня телефон наконец ожил. Но это был не Рёске. «Встретимся. В кафе у вокзала. Через час. Это важно». Сообщение от отца. Короткое, без приветствий, без объяснений. Каори смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё сжимается. Ехать? Не ехать? Она набрала номер Рёске. Гудок. Второй. Третий. — Каори? — его голос был ровным, но она уловила в нём напряжение. — Отец написал. Просит встретиться. Через час. В кафе у вокзала. Пауза. Рёске что-то обдумывал. — Ты хочешь ехать? — Не знаю. — Она сжала телефон сильнее. — Он сказал, что это важно. Может быть, он принял решение? — Может быть, — в голосе Рёске прозвучала осторожность. — Но может быть, это ловушка. — Ловушка? — Каори вздрогнула. — Ты думаешь, он... — Я думаю, что Ходжо не тот, кто сидит и ждёт, — перебил Рёске. — Он уже начал действовать. Час назад моему отцу позвонили из префектуральной ассоциации. Кто-то подал анонимную жалобу на наш семейный бизнес. Формально — проверка налоговой отчётности. Не смертельно, но отвлекает внимание. — Ты думаешь, это Рин? — Уверен. Он хочет связать нам руки. Пока мои адвокаты разбираются с проверкой, он выигрывает время. И, возможно, пытается надавить на твоего отца, пока тот не принял наше предложение. Каори закрыла глаза. Всё снова шло не по плану. — Что мне делать? — Если поедешь — не одна. Я попрошу Кейске быть рядом. Он будет ждать снаружи, на случай если что-то пойдёт не так. — А ты? — Я буду готовиться. Если твой отец всё-таки согласился на сделку, нужно подписать бумаги до того, как Ходжо успеет что-то предпринять. Каори кивнула, хотя он не мог её видеть. — Хорошо. Я поеду. — Каори, — голос Рёске стал тише, мягче. — Будь осторожна. И помни: что бы он ни сказал, ты больше не одна. У тебя есть я. Есть Кейске. Есть Кёко. Ты не обязана ничего решать сама. — Спасибо, — прошептала она. — Я помню. Она сбросила вызов и начала собираться. Платье, туфли, минимум косметики. Она хотела выглядеть спокойной, даже если внутри всё кипело. У двери она остановилась, посмотрела в зеркало. На неё смотрела женщина, которая ещё вчера была готова сдаться. Сегодня в её глазах горело что-то другое. Решимость. Каори вышла из квартиры и направилась к лифту. В кармане вибрировал телефон — сообщение от Кейске: «Я у подъезда. Жёлтая FD. Поехали». Она улыбнулась. Рёске держал слово. Кафе у вокзала было полупустым. Каори выбрала столик у окна, откуда был виден выход и парковка. Жёлтая FD Кейске стояла в двух машинах от входа, двигатель работал на холостых. Она знала, что если что-то пойдёт не так, он будет здесь через десять секунд. Отец опоздал на пятнадцать минут. Когда он вошёл, Каори едва узнала его. Сухой, поджарый старик, который всегда казался ей непоколебимым, выглядел осунувшимся. Под глазами залегли тени, плечи опущены, даже костюм сидел мешковато, будто он похудел за одну ночь. — Каори, — он сел напротив, не глядя ей в глаза. — Спасибо, что пришла. — Ты сказал, это важно, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я слушаю. Отец долго молчал. Смотрел на свои руки, на столешницу, на чашку с кофе, которую принесла официантка. Казалось, он собирался с духом. — Я согласился на предложение Такахаши, — наконец сказал он. Каори замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще. — Что? — Инвестиции. Сделка. Всё, что он предложил. Я согласился. Она смотрела на отца, не веря своим ушам. После всего, что было, после месяцев давления, угроз, после того письма... — Почему? — спросила она, и голос дрогнул. — Почему ты передумал? Отец наконец поднял на неё глаза. В них было что-то, чего она никогда не видела. Сожаление. — Потому что твой парень... этот Такахаши... он пришёл ко мне сегодня утром. И сказал то, чего я не слышал от тебя много лет. — Что? — Что ты — человек. Не актив. Не статья расходов. Человек, который имеет право на счастье. — Он помолчал. — И он был готов рискнуть всем, чтобы это доказать. Своей репутацией, своей семьёй, своей жизнью. Каори почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — А ты, отец? Ты был готов рискнуть? Он смотрел на неё долго. Потом покачал головой. — Нет. Я был готов продать тебя, чтобы спасти свой бизнес. И это... это самое позорное, что я сделал в своей жизни. Каори молчала. Внутри всё кипело — боль, гнев, обида, но вместе с ними... что-то ещё. Что-то, что она не могла назвать. — Я не прошу у тебя прощения, — продолжил отец. — Я знаю, что не заслужил его. Но я хочу, чтобы ты знала: я отказываюсь от сделки с Ходжо. Полностью. Если Такахаши не передумает, я приму его инвестиции. Если передумает — найду другой выход. Но ты больше не будешь разменной монетой. Клянусь. Каори смотрела на него, и слёзы всё-таки потекли по щекам. Она хотела сказать что-то резкое, обвиняющее, но слова застряли в горле. — Почему только сейчас? — спросила она вместо этого. — Почему ты не понял этого раньше? Отец опустил голову. — Потому что я дурак. Старый, жадный дурак, который думал, что деньги важнее всего. — Он поднял глаза. — Твой парень открыл мне глаза. Он сказал, что если я выберу деньги вместо твоих слёз, то потеряю и то, и другое. И он был прав. Каори вытерла слёзы, глубоко вздохнула. — Что теперь будет? — Теперь? — отец посмотрел в окно, где виднелась жёлтая FD Кейске. — Теперь я позвоню адвокатам Такахаши и подпишу бумаги. А потом... потом я попробую стать тем отцом, которым должен был быть всё это время. Он встал, положил на стол деньги за кофе. — Каори. — Да? — Я знаю, что ты не готова простить меня. И, возможно, никогда не будешь готова. Но... если ты захочешь вернуться домой... дверь всегда открыта. Он повернулся и вышел из кафе. Каори смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри смешиваются боль и облегчение. Телефон завибрировал. Сообщение от Рёске: «Всё в силе?» Она набрала ответ: «Да. Он согласился». Ответ пришёл через минуту: «Тогда завтра подписываем документы. Ты свободна, Каори». Она смотрела на эти слова, и впервые за долгие месяцы внутри неё не было пустоты. Там была свобода. В ту же минуту, в другом конце города: Рин Ходжо читал сообщение от своего человека в офисе Саямы: «Старик подписал предварительное соглашение с Такахаши. Сделка закрывается завтра». Рин смотрел на экран, и его лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным. Он взял телефон, набрал номер, который не использовал уже давно. — Алло? — голос на том конце был сонным, недовольным. — Это Ходжо, — сказал Рин. — Помнишь, я говорил тебе, что может понадобиться твоя помощь? — Помню. — Она понадобилась. Завтра. Не на трассе. В городе. — Что нужно сделать? Рин улыбнулся. Улыбка была красивой. И пустой. — Всего лишь напомнить одному молодому человеку, что у каждого есть слабые места. А у семьи Такахаши их больше, чем они думают. Он сбросил вызов и посмотрел на фотографию белой FC, всё ещё висящую на стене. — Ты выиграл раунд, Такахаши. Но я не играю по твоим правилам.