Глава 15: Первая кровь

Вечер после подписания документов должен был стать праздником. Кёко настояла на том, чтобы отметить «освобождение Каори» в уютном итальянском ресторане в центре города. Собрались все: Каори, Рёске, Кейске, Юми и её молодой человек — тихий парень по имени Юдзи, который работал автомехаником и почти ничего не говорил, но улыбался так искренне, что его молчание никого не напрягало. Не хватало только одного человека. Такуми. Кейске весь вечер поглядывал на телефон, но так и не написал ему. Не потому что не хотел, а потому что Такуми предпочитал оставаться в тени. Их отношения были тайной не для всех, но Такуми не любил шумных компаний. И Кейске уважал это. — Ты какой-то задумчивый, — заметила Юми, наливая ему вина. — Просто устал, — ответил Кейске, пряча телефон в карман. — Неделя была та ещё. — У всех была та ещё, — усмехнулся Рёске, сидящий рядом с Каори. — Но сейчас можно выдохнуть. Каори улыбнулась, сжимая его руку под столом. Впервые за долгое время она чувствовала себя почти спокойно. Почти. Они заказали пиццу, пасту, салаты. Разговаривали о всякой ерунде — о фильмах, о погоде, о том, какие шины лучше ставить на зиму. Обычные темы для обычных людей. Каори казалось, что она вернулась к нормальной жизни. Что клетка, в которой она провела последние месяцы, наконец-то открылась. Она не знала, что в двух кварталах от ресторана чёрный R32 стоял у тротуара с заглушенным двигателем. Рин Ходжо сидел за рулём, глядя на экран телефона, где горела точка геолокации Каори. Он поставил её на отслеживание ещё месяц назад, когда подарил ей новый телефон. Она об этом не знала. — Они в ресторане, — сказал он в трубку. — Вся компания. Такахаши, его брат, девчонка. Идиотка Кёко и какой-то парень. — Что делать? — спросил голос на том конце. — Пока ничего. Жди, когда они выйдут. Не в ресторане — слишком много свидетелей. На улице. В тёмном месте. — Понял. Рин убрал телефон и посмотрел на ресторан. Сквозь большие окна он видел их силуэты. Каори смеялась над чем-то, запрокинув голову. Рёске что-то говорил ей, глядя в глаза. Рин сжал руль так, что кожаные перчатки заскрипели. — Смейся, — прошептал он. — Смейся, пока можешь. Ресторан закрывался в одиннадцать. Компания вышла на улицу, и ночной холод тут же обжёг лица. Туман снова спускался на город, делая фонари размытыми, а тени — длинными и угрожающими. — Юми, ты за рулём? — спросил Рёске. — Да, мы с Юдзи подвезём Каори, — кивнула Юми. — Ты же на своей FC? — Да. Кейске — на FD. Разъезжаемся по домам. Каори подошла к Рёске, поцеловала его в щёку. — Спасибо за сегодня, — сказала она тихо. — За всё. — Ещё не всё, — ответил он, касаясь её лица. — Завтра начинается новая жизнь. — Я буду ждать. Они разошлись к машинам. Кейске уже сидел в своей жёлтой FD, заводил двигатель, когда заметил странную тень у стены соседнего здания. Кто-то стоял там, прижавшись к кирпичной кладке, и смотрел в их сторону. Кейске напрягся. — Рёске, — сказал он, высовываясь из окна. — Там кто-то есть. Рёске обернулся. Тень уже исчезла. — Может, показалось? — спросила Юми, стоящая у своей Silvia. — Не показалось, — Кейске вышел из машины, доставая из кармана маленький перочинный нож. Не для того чтобы убивать — для того чтобы было чем ответить, если придётся. — Кейске, не надо, — сказал Рёске. — Мы в центре города. Здесь камеры. Он ничего не сделает. — Ты уверен? Вместо ответа Рёске посмотрел на то место, где только что стояла тень. Сейчас там было пусто. — Уезжаем, — сказал он. — Все. Прямо сейчас. Юми кивнула, открывая дверь Silvia. Каори села на заднее сиденье, Юдзи — на переднее. Рёске — в свою FC. Кейске — в FD. Три двигателя взревели почти одновременно. Машины отъехали от тротуара, вливаясь в ночной поток. Они не заметили чёрный R32, который следовал за ними на расстоянии. Рин не включал фары, двигался в тени деревьев, держался так далеко, что даже зоркий глаз Кейске не мог его различить. Он ждал. Юми первой заметила неладное. Они въезжали в спальный район, где улицы были узкими, а фонарей — мало. В зеркале заднего вида мелькнули чьи-то фары. Обычные, не угрожающие. Но они не отставали уже три поворота. — Кажется, за нами хвост, — сказала она, сжимая руль. Каори обернулась. В темноте было трудно разглядеть, но силуэт машины показался ей знакомым. — Прибавь скорость, — попросила она. Кёко нажала на газ. Silvia рванула вперёд, но фары сзади не отставали. Наоборот — приближались. — Юдзи, — сказала Юми, — позвони Рёске. Юдзи достал телефон, набрал номер. — Рёске, за нами хвост, — сказал он, когда на том конце ответили. — Чёрная машина. Не могу разобрать модель. — R32, — ответил Рёске. — Я знаю. Кейске уже заметил. Мы сзади вас, замыкаем. Не останавливайся. Езжай прямо к моему дому. — Понял. Юми вдавила педаль газа в пол. Silvia летела по ночным улицам, и Каори вцепилась в ручку двери, чувствуя, как адреналин закипает в крови. Они проскочили перекрёсток на жёлтый. Сзади — тоже. Чёрный R32 не отставал. — Кейске, — сказал Рёске в рацию, которую они использовали для связи на гонках. — Отсеки его. — Понял, братан. Жёлтая FD рванула вперёд, обходя Silvia по левой полосе, и резко перестроилась перед носом чёрного R32. Тот вынужден был затормозить, чтобы не врезаться. — Иди, иди, — прошептал Кейске, глядя в зеркало заднего вида, где отстающий R32 сигналил фарами. Но Рин не собирался сдаваться. Он обошёл FD по правой полосе, и Кейске увидел его лицо в свете уличных фонарей. Спокойное. Почти расслабленное. Как у человека, который точно знает, что делает. — Рёске, он не за мной, — сказал Кейске. — Он за ней. — Я знаю. — Голос Рёске был холодным, как лёд. — Не дай ему приблизиться. Кейске попытался снова перекрыть R32, но Рин вёл машину агрессивно, почти безумно. Он толкнул FD крылом в крыло, и Кейске услышал противный скрежет металла. — Сука, — выругался он, выравнивая машину. R32 ушёл вперёд, догоняя Silvia. Расстояние сокращалось. — Юми, он рядом! — крикнула Каори. Юми выжала всё из своего Silvia, но против турбированного R32 на прямой у неё не было шансов. Чёрная машина поравнялась с ними, и Каори увидела Рина за рулём. Он смотрел на неё. Улыбался. Он поднял руку и помахал ей. Как старому другу. А потом резко вывернул руль, ударяя Silvia в бок. Машину Юми бросило в сторону. Юдзи вскрикнул, Юми боролась с рулём, пытаясь удержать её на дороге. Каори ударилась головой о стекло, и перед глазами поплыли звёзды. — Держись! — крикнула Юми. Silvia вильнула, задела бордюр, но удержалась. Кёко удалось выровнять. — Езжай! — заорал Кейске по рации. — Езжай, не останавливайся! R32 снова поравнялся. Рин готовился к новому удару. Но не успел. Белая FC вылетела из-за поворота и встала между Silvia и R32. Рёске шёл впритирку, бампер в бампер, не давая Рину приблизиться. — Ходжо, — сказал Рёске, опуская стекло. — Хватит. Рин опустил стекло. Их взгляды встретились. — Хватит? — переспросил Рин, и в его голосе было столько яда, что, казалось, он отравит воздух. — Ты украл у меня невесту, Такахаши. И говоришь «хватит»? — Она никогда не была твоей, — ответил Рёске. — Отвали. Пока я не вызвал полицию. Рин рассмеялся. Коротко, сухо, безумно. — Полицию? Ты думаешь, полиция что-то решит? У меня есть люди в судах, Такахаши. Есть деньги. Есть время. А у тебя — нет ничего, кроме этой дурацкой машины и девки, которая рано или поздно поймёт, что ей нужен настоящий мужчина. Рёске ничего не ответил. Он просто смотрел на Рина, и в его взгляде было столько холодной ярости, что, казалось, даже туман рассеивается. — Убирайся, — сказал он. — Пока я не сделал то, о чём пожалею. Рин посмотрел на него, потом на Silvia, которая уже скрылась за поворотом, сопровождаемая жёлтой FD. Улыбнулся. — В следующий раз, Такахаши, — сказал он, — я не буду так добр. Он нажал на газ, и чёрный R32 развернулся, уезжая в темноту. Рёске стоял на дороге, глядя ему вслед. Внутри всё кипело. Он знал, что Рин не отступит. Но он также знал, что отступать не собирается сам. Он сел в FC и поехал догонять остальных. Ночь только начиналась. Квартира Юми была превращена в полевой госпиталь. Каори сидела на диване, прижимая к голове лёд, завёрнутый в полотенце. Юдзи растирал Кёко плечи — у неё свело мышцы от напряжения. Кейске осматривал свою FD — крыло было помято, но машина на ходу. Рёске вошёл без стука. — Как она? — спросил он, глядя на Каори. — Жива, — ответила Юми. — Удар головой, но вроде лёгкое сотрясение. Не нужно в больницу. Рёске подошёл к Каори, сел рядом. — Прости, — сказал он тихо. — Я должен был предвидеть. — Ты не мог, — ответила она, убирая лёд. — Рин безумен. Безумие нельзя предвидеть. — Можно, — возразил Рёске. — Я просто недооценил его. Кейске подошёл к ним, садясь на подлокотник кресла. — Что теперь? — спросил он. Рёске посмотрел на Каори, потом на брата. — Теперь мы готовимся к войне. Не к переговорам. Не к сделкам. К настоящей войне. Ходжо показал, на что готов. Мы должны ответить тем же. — Ты хочешь... — начала Каори. — Я хочу его остановить. Любым способом. — Голос Рёске был твёрдым, как сталь. — Он больше не получит шанса приблизиться к тебе. Каори смотрела на него, и в её глазах был не страх. Была решимость. — Что я могу сделать? — спросила она. — Будь рядом, — ответил Рёске. — И доверяй мне. Она кивнула. Они не знали, что в эту минуту Рин уже набирал номер своего человека, отдавая новые приказы. Он не собирался ждать. Он собирался атаковать первым.