Глава 12

Дисклеймер от автора: права на «Гарри Поттера» принадлежат Джоан Роулинг. Если бы они принадлежали мне, я бы сорвал большой куш, но я делаю это просто ради удовольствия. Первые несколько дней занятий прошли для Гермионы хорошо. У неё, конечно, не было проблем с учебой, и она быстро завоевала репутацию одной из самых умных девочек на своем курсе. К её удовольствию, большинство предметов они изучали вместе с Рейвенкло. В таких случаях она обычно сидела за одной партой с Анной, Кингсли, а иногда и с Антонином. Люциус по-прежнему держался в стороне от большинства семикурсников-слизеринцев. Он был вежлив, но выглядел немного рассеянным. Он почти не появлялся в гостиной после занятий и редко заходил в библиотеку. Антонин тоже не понимал, что происходит с его другом, но заверил Гермиону, что с Люциусом, похоже, все в порядке. Тем временем она по-настоящему сблизилась с Кингсли и Анной. Кингсли был единственным ребенком в семье, а у Анны на пятом году обучения появился брат Томас. Кингсли старался найти её, когда она не была на уроках или в столовой, и каждый вечер занимался с ней в библиотеке. Утром пятого сентября Гермиона проснулась довольно угрюмой. Это был её первый «день рождения» в новом мире, и она очень скучала по своим старым друзьям. Гарри и остальные всегда старались устроить небольшую вечеринку или посиделки, и было странно просыпаться в неведении, будет ли этот день вообще отмечен. В целом она была так поглощена тем, что ей нужно было сделать, что почти не вспоминала о том, что оставила позади. Спасало и понимание того, что в своём времени она оставила близких в относительной безопасности и благополучии. Она была уверена, что они скучают по ней так же, как она по ним, но их жизнь будет идти своим чередом, и она не узнает ни о каких серьезных угрозах. Конечно, Гарри придётся тяжелее всех, но она знала, что Джинни — хорошая жена для него (даже если она не такая уж хорошая подруга для Гермионы). Она позаботится о нем и привлечет к этому остальных Уизли. Она отчасти надеялась, что в том, другом мире он действительно протянет руку помощи Драко. Драко, похоже, не помешал бы хороший друг, и она знала, что Гарри точно мог бы им стать. Может быть, их дети будут играть вместе… И всё же, когда она принялась перебирать в памяти лица тех, кого ей так хотелось видеть рядом, пара слезинок всё же скатилась по щекам. Позволив себе минутную слабость, она поднялась с постели и умылась, стирая следы слёз. Жизнь продолжалась. В то утро, когда она села завтракать, пришла совиная почта. Прямо перед ней на стол плавно опустился роскошный виргинский филин. Птица доставила не только послание — её шею украшала зачарованная зелёная лента, аккуратно лежащая поверх перьев. Гермиона с нетерпением вскрыла письмо, не сомневаясь, кто потратил время и деньги на покупку такой экзотической и красивой птицы. Дорогая Гера, С днём рождения! Да, сова — это твой подарок. Юной леди необходима собственная почтовая птица, и эта сова показалась мне идеальной для тебя. Надеюсь, она прослужит тебе много лет. Я так рада, что у тебя всё хорошо, и была в восторге, когда узнала, что тебя распределили на Слизерин. Уверена, Люциусу будет приятно, что ты рядом. Он поделился с тобой новостью о том, что разорвал помолвку с мисс Блэк? Судя по его словам, они расстались по-хорошему. Лично я этому рада. Мне кажется, будущей леди Малфой нужны несколько иные качества, чтобы мой сын был счастлив и не наделал глупостей. Абраксас тоже заинтересовался этой новостью. Он, конечно, пытается решить, кто мог бы стать хорошей заменой. У тебя, случайно, нет идей? Он даже готов рассмотреть кандидатуры девушек из других семей. Но я знаю, что Люциус выберет сам, и меня это вполне устраивает. С любовью, Аделина Малфой Гермиона улыбнулась, радуясь письму от миссис Малфой. Оно сделало её день ярче. Сова терпеливо ждала, с вожделением глядя на бекон на тарелке. — Что бы ты ни захотела, — подбадривала Гермиона птицу, поглаживая её по грудке. — Я скоро найду для тебя подходящее имя. Не могла бы ты вернуться за благодарственным письмом чуть позже? — Сова в ответ угукнула, схватила кусочек бекона и улетела. Гермиона восприняла это как согласие. Поскольку было воскресенье, Гермиона решила сразу пойти в библиотеку. На следующей неделе нужно было сдать эссе по арифмантике, и она хотела начать готовиться заранее. Она уже углубилась в работу, когда перед ней появился букет цветов. Обернувшись, увидела Кингсли, который стоял позади неё с широкой улыбкой на лице. — С днем рождения, Гера. Гермиона встала и обняла мужчину. Он всегда был таким заботливым. — Спасибо, Кингсли. Но как ты узнал, что у меня день рождения? Он покраснел и сел. — Ты упомянула, что твой день рождения был на первой неделе после начала учебы. Я заказал цветы и держал их в стазисе, пока не выяснил дату. В этом мне помог человек, который прислал сову. Люциус? — Его мать. Не думаю, что Люциус знает, что у меня сегодня день рождения. Кингсли посмотрел на неё с легким удивлением. — Серьезно? Я думал, что за последние два месяца он уже должен был спросить. Ты знаешь, когда у него? Гермиона почувствовала необходимость немного оправдать Люциуса. — Хм… двенадцатого ноября, но я знаю это только потому, что его мама сама мне рассказала. Кингсли кивнул: — Ну, я ничего не жду, но у меня девятого марта. — Гермиона улыбнулась, запоминая эту информацию. Кингсли достал книгу и начал читать, но, похоже, его что-то отвлекло. Его ёрзанье мешало Гермионе сосредоточиться. — Кингсли… — предупреждающе сказала она. Если ему так не сидится на месте, он мог бы хотя бы отсесть, чтобы не маячить перед глазами. — Да, Гера? — нервно спросил он. — Что тебя так отвлекает? — спросила она. Он улыбнулся ей, словно пытаясь взять себя в руки. — Ну… через две недели первые выходные в Хогсмиде. Я подумал, может, ты захочешь… пойти со мной? На… свидание? Гермиона улыбнулась ему, пытаясь совместить образ уверенного в себе мужчины, которого она знала, с образом мальчика, сидящего рядом с ней. Она поразмыслила секунду и поняла, что действительно хочет согласиться. Кингсли был хорошим человеком, и она знала, что в случае чего может доверить ему свою жизнь. Он был вдумчивым, сострадательным, да и внешне весьма недурён собой — чего уж там, он даже старел красиво! Она знала, что Люциусу это не понравится, но ведь они с ним не были по-настоящему близки, и Гермиона не была уверена, что когда-нибудь станут. Так что… почему бы и нет? — Звучит здорово, Кингсли. Я согласна. — Кингсли улыбнулся и кивнул, наконец расслабившись, и они оба вернулись к своим книгам. Люциус и Антонин вошли в библиотеку и увидели эту пару со спины. Антонин присвистнул. — А парень времени зря не теряет, — хмыкнул он, кивая на Кингсли. Люциус проследил за его взглядом и увидел цветы на столе. — Уже и цветы? Он знаком с ней всего четыре дня! Он слишком торопит события… — он замолчал, увидев лицо Антонина. Тот ухмылялся с выражением веселого ужаса. — Люциус… Я думал, ты знаешь. Ты жил с этой девчонкой два месяца! У неё сегодня день рождения, придурок! Люциус выругался так громко, что мадам Пинс оторвалась от работы за столом и бросила на него испепеляющий взгляд. — Почему ты мне не сказал?! Антонин закатил глаза. — Потому что я думал, что у такого одержимого парня хватит ума спросить у объекта своей одержимости, когда у неё этот чертов день рождения! — Антонин развернулся и направился к двум своим друзьям. — С днем рождения, Гера, — поздоровался он. Гермиона обернулась и лучезарно улыбнулась. — Спасибо! — Антонин полез в карман и достал упаковку сахарных перьев с розовым бантиком. Он с улыбкой протянул их Гере. — Это мелочь, но, надеюсь, тебе понравится. Гера улыбнулась: — Они великолепны! Я вообще ничего не ожидала, а тут сначала Аделина присылает мне этого шикарного филина, потом Кингсли с великолепными цветами, а теперь ещё и ты! — Прячась за широкой спиной Антонина, Люциус снова выругался. Собственная мать тоже подставила его! Гермиона услышала его бормотание и обратила на него внимание. — Люциус! Я тебя там не заметила. Он улыбнулся, быстро соображая. — Да, эм... С днём рождения, дорогая. Я как раз хотел предложить встретиться сегодня после ужина. У меня для тебя сюрприз. — Что это за сюрприз, он, разумеется, решит по ходу дела. Гермиона улыбнулась и кивнула. — Звучит здорово! — Она с трудом удержалась, чтобы не посмотреть на Кингсли и не увидеть его реакцию на то, что Люциус знал, что сегодня у неё праздник. — Я хотел бы поговорить с тобой наедине. — Гермиона кивнула и отошла от других ребят, а Люциус схватил её за руку и потащил за собой. Кингсли это не понравилось. — Я хотел сообщить тебе, что мы с Нарциссой Блэк официально расторгли наши отношения, — с улыбкой заявил он. — До меня доходили слухи, но они не подтвердились, пока сегодня утром я не получила письмо от твоей матери. Поздравляю. Люциус довольно улыбнулся. — Спасибо. Я хотел убедиться, что мои родители в курсе и не будут создавать проблем, прежде чем рассказать тебе. Теперь, когда всё улажено, я надеюсь, что ты составишь мне компанию в Хогсмиде в следующую субботу. Гермиона нахмурилась. Она не ожидала, что он захочет куда-то пойти с ней на глазах у всех… по крайней мере, пока. — Что ж, Люциус, я очень ценю твоё приглашение, но меня уже пригласил Кингсли… — её голос затих, и она слегка покраснела от смущения. Люциус оглянулся через плечо и увидел, что за их разговором наблюдают извиняющийся Антонин и ухмыляющийся Кингсли. Люциус изо всех сил старался сдержать гнев и не проклясть этого парня. — Ну что ж… тогда мой сюрприз, наверное, будет неуместен, если ты встречаешься с кем-то другим. Гермиона положила руку ему на плечо. — Прости, ЛюциусЯ правда не думала, что ты решишь меня пригласить. Он кивнул, не в силах по-настоящему винить её, хотя ему определенно хотелось кого-нибудь обвинить. Кингсли. — Я понимаю. Может быть, в другой раз. — Сгорая от досады и уязвлённого самолюбия, Люциус развернулся и, не проронив больше ни слова, покинул библиотеку. Дни летели один за другим, и вот настал день свидания Гермионы с Кингсли. Люциус, казалось, избегал и почти не разговаривал с ней, даже когда оказывался рядом. Он по-прежнему был вежлив, и большинство слизеринцев следовали его примеру. Гермиона так же проводила большую часть свободного времени с Антонином и Кингсли, хотя Анна тоже часто к ним присоединялась. Похоже, Анна была очень привязана и к нескольким девушкам с Когтеврана и Пуффендуя. Одним из преимуществ того, что Люциус старался не попадаться ей на глаза, было то, что Беллатриса тоже по большей части оставила Гермиону в покое. На самом деле Беллатриса теперь говорила что-то вроде: — Я знала, что он поймет, насколько ты никчемна, как только пройдет первое впечатление. Гермиона также провела немного времени с директором. На следующий день после своего дня рождения она без труда забрала диадему Рейвенкло, которую директор спрятал под множеством защитных чар в потайном отделении за клеткой Фоукса. Она потратила время на то, чтобы объяснить Дамблдору, кому именно она надеется помочь. Гермиона жалела, что у неё было так мало времени на подготовку, ведь если бы она знала больше о происходящем, ей бы удалось спасти больше людей. Она также перечислила директору все существующие и будущие крестражи, умолчав о том, что кольцо — это не только семейная реликвия. Гермиона не настолько доверяла Дамблдору, чтобы выложить ему, что камень в кольце на самом деле является воскрешающим камнем, которым он желал завладеть десятилетиями. Гермиона решила, что в случае необходимости она возьмет на себя роль прорицательницы. Это позволит ей кое-что объяснить и даже правдоподобно обосновать, почему кому-то не стоит что-то делать. Кроме того, это был бы способ доказать, что она «сильная» ведьма, к чьему мнению чистокровные волшебники прислушались бы. Директор советовал ей рассказать миссис Малфой, когда та зайдёт к ней по поводу заказа, но Гермиона пока не была уверена, что готова к этому. Гермиона спустилась по лестнице из своей спальни, чтобы встретиться с Кингсли в вестибюле. Чем больше она узнавала Кингсли, тем больше он ей нравился. Он мог поддержать разговор или дискуссию на любую тему. К тому же был весьма силён в трансфигурации и знал больше светлых заклинаний, чем Гермиона. Ей хотелось, чтобы он ей нравился. И все же не от взгляда Кингсли у неё внутри все сжималось. Это был взгляд Люциуса Малфоя, который наблюдал за ней, сидя в кресле у камина. — Важное свидание? — спросил он, приподняв бровь. Она кивнула: — Я нормально выгляжу? — и тут же поняла, что это было грубо. В конце концов, он сказал ей, как сильно её хочет, а она спрашивает, нормально ли она выглядит для свидания с кем-то другим? Гермиона покраснела и смущённо опустила глаза. — Как всегда прекрасна, — спокойно ответил Люциус и поднялся по лестнице в свою комнату. Свидание прошло хорошо, но на этом всё. Кингсли пригласил её в «Шотландского дракона», довольно скромный ресторан, который в её будущем уже не работал. Еда была вкусной, беседа — увлекательной, а ощущение легкости в общении — приятным. Он взял Гермиону за руку, пока они ждали десерт, и она улыбнулась ему, гадая, что будет, если он её поцелует. Они вместе ходили по магазинам и смеялись над товарами в «Зонко». Несмотря на протесты, Кингсли купил ей ещё несколько сахарных перьев в «Сладком королевстве», а когда она начала мерзнуть из-за октябрьской прохлады, согрел свой плащ заклинанием и накинул его на них обоих. В общем, на бумаге это было идеальное свидание. Проблема возникла, когда он провожал её в общежитие Слизерина незадолго до комендантского часа. — Я прекрасно провел время, — сказал Кингсли, радостно улыбаясь. Гермиона кивнула. — Я тоже. Большое спасибо за чудесный ужин и сладости. Постараюсь не съесть их слишком быстро. Они медленно придвинулись друг к другу, и Кингсли коснулся её губ своими. Она ответила на поцелуй, но отстранилась, чувствуя… пустоту. Не понимая, в чём дело, Гермиона снова придвинулась к нему и поцеловала. Через мгновение она отстранилась и увидела, что он смотрит на неё с грустью. — Настолько плохо? — спросил он шепотом, немного отстранившись. Чувство вины зашевелилось в её душе, когда она покачала головой. — Прости меня… Кингсли… Чёрт возьми, мне правда понравилось с тобой общаться, и я знаю, какой ты замечательный. Просто… нет того самого чувства, даже если формально всё как и надо. Казалось должно быть… что-то большее. Кингсли сглотнул, пытаясь скрыть свое огорчение. — Я… Я понимаю, Гера. Я не хочу быть для тебя запасным вариантом. — Пожалуйста, не сердись на меня… Он пожал плечами. — Нет, мне просто жаль. Ты мне правда нравишься. К сожалению, я могу думать только о том, что, может быть, если бы я познакомился с тобой раньше, всё было бы по-другому. Гермиона покраснела. — Я обещаю, что пошла с тобой на свидание не по какой-то… легкомысленной причине. Я действительно хотела быть с тобой. Ты из тех мужчин, с которыми девушка должна хотеть быть, но искры просто нет. Он снова грустно улыбнулся ей и обнял. — Все в порядке. Но пообещай мне одну вещь: не поддавайся страсти. Ты умная девушка, требуй, чтобы он тебя заслуживал. — Мы с ним даже не… — Будете, — сказал Кингсли, — Я уверен в этом. Скоро увидимся в библиотеке, хорошо? — Затем он засунул руки в карманы, повернулся и ушёл. Гермиона смотрела ему вслед, и несколько слезинок скатились по её лицу. Что с ней будет, если Люциус не образумится? Сравнивала бы она всех мужчин по своему потенциалу с ним, даже если бы он в конечном итоге сражался на стороне Волан-де-Морта? — Она… она порвала с ним? — взволнованно спросил Люциус. Он стоял в заброшенном классе с Антонином и глупо улыбался. Антонин закатил глаза. — Да. По словам Кингсли, она отнеслась к этому очень мило и просто сказала, что «волшебства» там не было. Хотя она намекнула, что чувствовала это с кем-то другим. Ты целовал её? — Антонин был уверен, что его друг упомянул бы об этом. Он всегда рассказывал ему о своем опыте общения с представительницами прекрасного пола, в скромных подробностях. Люциус проигнорировал его вопрос: — Не могу в это поверить! Несмотря на все усилия Шеклболта, она ему отказала! Мне нужно с ней поговорить! Антонин сверкнул глазами. Он терпеть не мог, когда его игнорировали. — Да, конечно, ты её напугаешь, если ворвешься туда как король мира. Гера, наверное, и не знает, что Кингсли мне рассказал. Да и не проговорился бы, если бы я его не вынудил. Слушай, мне нужно дописать эссе по зельеварению. Увидимся позже. Постарайся не пугать девочку, когда увидишь её, хорошо? Люциус сел за стол, размышляя о том, как пройдет их следующая встреча. Он был уверен, что никогда в жизни не был так счастлив. Она не была для него потеряна! Люциус знал, что многие девушки были неравнодушны к Кингсли Шеклболту. Объективно говоря, он мог признать (в глубине души), что Кингсли был хорош собой, умен и мил со всеми. Люциус был уверен, что Гера не захочет иметь с ним ничего общего, когда начнёт встречаться с Кингсли. А вместо этого она прервала их свидание после первого же поцелуя! Потому что этот поцелуй не вызывал у нее таких ощущений, как его поцелуи. Подумав о том, что Гера явно хотела его и что он дал ей то, чего не давали другие вполне приемлемые мужчины, Люциус взмахнул палочкой и выкрикнул. «ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!» К его ужасу и удивлению, из его палочки вырвалось призрачное существо. Лебедь. Сначала он подумал, что это павлин с длинной шеей и белым оперением. Слава богу, это был лебедь. Птица плавала вокруг Люциуса, пока тот торжествующе смеялся. Последствия случившегося не давали ему покоя. Он не только разорвал помолвку с Нарциссой Блэк, но и доказал, что он не тёмный волшебник. Может, он и не светлый, но и Гера, по её собственному признанию, тоже. Ему пришло в голову, что главный аргумент его отца в пользу того, что он не может быть разрушителем проклятий, теперь не имеет силы. Он работал над этим проклятым заклинанием несколько месяцев, особенно после того, как Геру распределили на Слизерин. Теперь всё наконец свершилось. Но сильнее всего его терзала мысль о том, что он может быть достоин её. Он может завоевать её любовь и сохранить её. Не теряя ни секунды, он вышел из комнаты и быстро направился в подземелья. Поскольку было воскресенье и выходные в Хогсмиде, коридоры и гостиная пустовали. Почти — Гера сидела у камина и что-то писала в дневнике. — Гера! — позвал он, сверкая глазами. Гермиона в ужасе подняла глаза, слегка удивлённая тем, сколько эмоций прозвучало в его голосе. Не колеблясь, Люциус снова произнес заклинание и увидел, как лебедь взмыл в воздух и поплыл к встревоженной девушке. Гермиона ахнула, вскочила со стула и зажала рот рукой. Она убрала руку и широко ухмыльнулась, прежде чем броситься к нему. Малфой едва успел её подхватить, как они рухнули на пол и их губы слились в страстном поцелуе. Она отстранилась, положив руки ему на щеки. — Ты сделал это, Люциус! — в её голосе звучала гордость. Она была первым человеком, который гордился им за то, чего он хотел, а не за то, что он делал вопреки своим желаниям. Кроме матери, конечно. Гермиона очаровательно улыбалась ему, белые зубы блестели, а глаза сияли. Люциус вдруг осознал: он никогда в жизни не был так счастлив. В этот момент он понял окончательно... что влюблён. После того случая в гостиной Люциус и Гермиона стали часто пропадать в замке одновременно. К счастью для них, большинство людей не осмеливались задавать им вопросы в лицо. Однако Люциус начал переходить границы их дружбы. Он всегда сидел рядом с ней на уроках и не раз демонстративно обнимал её за плечи. Беллатриса и Нотт были единственными, кто поднимал шум, но в основном ограничивались взглядами и шёпотом. Конечно, люди догадывались, что их отношения были не совсем платоническими. За неделю до Хэллоуина, в один из свободных вечеров, Люциус ворвался в их обычное место для встреч (пустую комнату в том же коридоре, где находился их кабинет арифмантики). — Ты уже слышала? — взволнованно спросил он, обнимая Гермиону. — Что именно? Я слышала, как ты бежал по коридору, грохоча, как разъяренный гиппогриф. Что бы сказал твой отец, Люциус? — она приподняла бровь, поддразнивая его, и попыталась изобразить разочарование, которое часто видела на лице Абраксаса. Люциус усмехнулся и закатил глаза. — Директор объявил, что на Хэллоуин состоится соревнование по дуэлям между учениками шестого и седьмого курсов! Я собираюсь заткнуть за пояс Антонина и Шеклболта! Гермиона рассмеялась и поцеловала его в щеку. В конце концов, она узнала об этом раньше всех. На самом деле именно она предложила эту идею директору на одном из собраний. Она рассуждала так: это был бы хороший способ показать, что она сильна, несмотря на свой неизвестный статус крови. Возможно, когда станет известно, что она магглорожденная, это откроет глаза многим. Дамблдор горячо поддержал идею и даже, похоже, был не против сделать это ежегодным мероприятием, если всё пройдет хорошо. — Звучит заманчиво, — прокомментировала она. — Ты собираешься участвовать? — взволнованно спросил он. Несмотря на то, что они немало времени посвятили обсуждению заклинаний, он не знал, насколько она хороша в дуэлях. — Да, думаю, что да. Будет весело. Хочешь потренироваться вместе на этой неделе? — в конце концов, ей не помешал бы партнер для тренировок. Люциус фыркнул. — Нет! Если мне придется с тобой сражаться, я хочу, чтобы мои профессиональные секреты стали для тебя полной неожиданностью. — Гермиона закатила глаза, но улыбка не сошла с её лица. — Я уже попросил Антонина, так что не утруждай себя. Гермиона задумчиво приложила палец к губам: — Интересно, согласился бы Кингсли… — Она сделала это только для того, чтобы подразнить его, и по вспышке в его глазах стало ясно, что, даже если бы он знал, что Гермиона не испытывает чувств к волшебнику с Рейвенкло, он бы все равно не хотел, чтобы они проводили много времени наедине. Люциус прильнул к её губам, властно целуя, а их руки обвились вокруг тел. — Тебе стоит спросить Гринграсс. Я уверен, она согласится. Хотя, скорее всего, она не будет участвовать. Её не особо интересует ЗОТИ. Гермиона кивнула, соглашаясь с его мыслями, но она не собиралась практиковаться с Анной. Разве что попросит Дамблдора дать ей пару уроков. Через мгновение Люциус отстранился и с удовлетворением посмотрел в её затуманенные страстью глаза. — Я бы с радостью остался, Гера, но мне нужно попасть в библиотеку, пока оттуда не вынесли все хорошие книги по чарам. Хочешь пойти со мной? Гермиона с улыбкой покачала головой, радуясь, что он так воодушевлён — пусть даже перспективой проклясть своих одноклассников. — Нет. Я пойду обратно и начну делать домашнее задание по чарам. Ты уже закончил? — Почти. — Люциус наклонился и поцеловал девушку ещё раз. — Не могу дождаться Хэллоуина! — С этими словами Парень поспешно вышел из комнаты и направился в библиотеку. Гермиона вышла следом и отправилась в противоположном направлении, к парадной лестнице. Подойдя ближе, она услышала два насмешливых голоса. — Ну же, Нюниус. Ты же не боишься какого-то зелья, правда? — Она завернула за угол и увидела Северуса Снейпа, зажатого между Джеймсом Поттером и Сириусом Блэком. Блэк стоял ближе к лестнице, чтобы не дать парню сбежать, а Джеймс держал перед лицом Северуса флакон с зельем. Учитывая его блестящий темно-синий цвет и тот факт, что он был у первокурсника, Гермиона решила, что это зелье против фурункулов. — Один глоточек, Снейп, и будешь свободен! — с жестокой ухмылкой сказал Сириус Блэк. Взгляд Гермионы быстр потемнел. Раствор от фурункулов должен был применяться наружно, а при проглатывании он вызывал внутренние фурункулы, смешиваясь с гиперболовой кислотой в желудке. Это могло привести к летальному исходу! — «АКЦИО ЗЕЛЬЕ!» — флакон влетел в руку Гермионы, и следующим заклинанием, которое она бросила в наследника Поттеров, было заклинание прилипания. Оно отбросило его к стене, где он и прилип. Она увидела, как Блэк поднимает палочку, чтобы направить на неё, и быстро обезоружила его, а затем грубо отбросила к стене рядом с его другом. Сверкая глазами, Гермиона подошла к двум дерущимся мальчикам и приставила палочку к горлу Джеймса Поттера. — Что, во имя Мерлина, вы творите? — прошипела она, направив палочку на Блэка. — Вам кажется забавным насильно вливать зелья в ваших сокурсников? — Тебе-то какое дело, змея? — спросил Джеймс, сверля её взглядом. — Мы просто хотели посмотреть, что будет, если он выпьет, — сердито сказал Сириус, закатывая глаза. — Будет больничное крыло недели на три, — прошипела Гермиона. Она открыла флакон и поднесла его к губам Сириуса. — Хочешь проверить? Сириус поджал губы и покачал головой. Гермиона достала флакон и сотворила Патронуса, который быстро уплыл прочь, а затем отошла от Джеймса и Сириуса, оставив их прилипшими к стене. — Ты в порядке? Они успели что-нибудь с тобой сделать до моего прихода? Несмотря на дорожки от слёз на лице, Северус покачал головой. — Ничего серьёзного. Гермиона кивнула, бросив испепеляющий взгляд на нападавших. Через несколько мгновений Гермиона увидела Дамблдора, поднимающегося к ней по лестнице. — Мисс Элиас, должен сказать, я не ожидал такого внезапного и эффектного вызова. Должен заметить, мощь вашего Патронуса едва ли уступает моему собственному. Гермиона кивнула. — Благодарю, директор. Дамблдор посмотрел на мальчика, стоявшего рядом с Гермионой, а затем перевел взгляд на стену, где застыли Джеймс Поттер и Сириус Блэк. — Что же произошло, мисс Элиас? — Поскольку я не староста и не могу сама наказать этих учеников на этот раз… — Гермиона повернулась и угрожающе посмотрела на мальчиков. — Я сочла разумным позвать вас, чтобы вы проследили за тем, чтобы справедливость восторжествовала. Мистер Поттер и мистер Блэк прижали мистера Снейпа к стене. Мистер Поттер приставил к горлу Северуса склянку с лекарством от фурункулов и велел ему выпить. Гермиона увидела, как глаза директора слегка расширились, а затем потемнели. — Не могли бы вы снять их со стены? Гермиона ухмыльнулась: — С удовольствием, сэр. — Она отменила заклинание и наблюдала, как мальчики падают на землю, больно ударяясь копчиками и вскрикивая от боли. Дамблдор бросил на неё быстрый взгляд, и она пожала плечами. — Мистер Поттер, мистер Блэк… Вы оба потеряли по восемьдесят очков для Гриффиндора и следующие две недели будете отбывать наказание под присмотром нашего уважаемого смотрителя. Надеюсь, что больше такого не повторится. Я призываю вас осознать, что наживать себе врагов в столь юном возрасте — не лучшая идея. Вам повезло, что мистер Снейп не выпил зелье, иначе вы бы отбывали наказание до конца семестра, а очки факультета в этом году так и не вышли бы в плюс. Идите в свою комнату в общежитии. Мальчики быстро убежали, оставив довольную Гермиону и удивленного Северуса Снейпа. — Мистер Снейп… — начал Дамблдор. Северус покачал головой: — Сэр, клянусь, я ничего им не делал, они просто… — его остановила поднятая рука. Дамблдор улыбнулся мальчику: — Мистер Снейп, как я уже говорил, мне жаль, что некоторые из наших учеников сочли допустимым нападать на вас, и я рад, что мисс Элиас успела вовремя. Пожалуйста, знайте, что я ни в коем случае не допущу травли, и вам стоит обращаться ко мне, если проблема не решится сама собой. Ваши учителя и, судя по всему, старшекурсники с радостью поддержат любого, кому нужна помощь. Гермиона увидела, как глаза Северуса наполнились слезами, и задумалась, когда в последний раз кто-то по-настоящему заступался за него. — Спасибо, сэр. Спасибо, мисс Элиас. Дамблдор кивнул, и Гермиона улыбнулась. — Меня зовут Гера. Пожалуйста, не стесняйся, Северус, подходи ко мне поболтать. У меня не так много друзей, и я всегда рада хорошей компании. — О, я уверен, что вы двое могли бы о многом поговорить. Судя по тому, что я слышала от профессора Слизнорта, Северус просто гений в зельеварении. Это ведь один из ваших любимых предметов, не так ли, мисс Элиас? Гермиона приподняла бровь, впечатлённая тем, что Слизнорт так хвалил мальчика в самом начале учебного года. Северус покраснел, но немного выпрямился. — Так и есть, сэр. Мне лучше идти. Мне нужно закончить кое-какую домашнюю работу. Ты тоже направляешься в гостиную? — Северус кивнул. — Хорошего дня, — сказал директор, улыбаясь им обоим. Они шли молча, Гермиона не хотела пугать застенчивого мальчика излишней заинтересованностью. В Слизерине у тех, кто проявлял интерес, часто были не самые благородные мотивы. Тем не менее Северус, казалось, чувствовал себя вполне непринужденно, пока они шли обратно. Гермиона подумала, что, возможно, она только что сделала первый шаг к счастливой жизни Северуса Снейпа. От Автора: мне не терпелось написать что-нибудь по-настоящему захватывающее с участием Северуса. И этого тоже будет предостаточно. Я имею в виду… он третий по значимости персонаж. Спасибо всем за потрясающие отзывы, пожалуйста, продолжайте их присылать! Я стараюсь отвечать на них, когда есть время. Я получила чудесную новость о том, что меня ждет череда крайне неприятных визитов к стоматологу… в том числе к моему личному челюстно-лицевому хирургу. Я в восторге. Родителям: поощряйте детей задавать вопросы и делиться с вами опасениями по поводу того, что на самом деле делает стоматолог и чего им следует ожидать. И прежде чем соглашаться на что-либо, предложенное врачом, спрашивайте у родителей. В детстве мне испортили зубы, и вот уже 15 лет я расплачиваюсь за это (психологически и финансово). А теперь… Соревнование по дуэлям!