Глава 13

Дисклеймер от автора: Я бы хотела, чтобы «Гарри Поттер» принадлежал мне. Я бы хотела, чтобы «Гарри Поттер» принадлежал мне. Я бы хотела, чтобы «Гарри Поттер» принадлежал мне. Чёрт, не сработало… «Гарри Поттер» принадлежит Джоан Роулинг. Неделя, предшествовавшая соревнованиям по дуэлям, прошла довольно обычно, если не считать одного небольшого изменения. На следующее утро после того, как Гермиона спасла Северуса Снейпа от травли, мальчик сам подошёл к её месту за завтраком и молча сел напротив. Сначала он выглядел взволнованным, как будто ожидал, что она попросит его сесть в другом месте. Но Гермиона с улыбкой посмотрела на него, поздоровалась, а затем вернулась к приготовлению чая. Мальчик кивнул ей и успокоился, положив яичницу себе на тарелку. Через несколько мгновений пришёл Люциус и плюхнулся рядом с ней. — Доброе утро, Гера, — промурлыкал он. — Люциус, — ответила она, беря половинку грейпфрута. Он улыбнулся, а затем заметил настороженно сидящего напротив юношу. — Что, Гера, теперь проявляешь интерес к молоденьким? — поддразнил он, незаметно положив руку ей на колено под столом. Северус покраснел и, казалось, был готов сбежать. — Люциус, не дразни его. Это мой друг, Северус. Люциус кивнул мальчику, слегка ухмыльнувшись. — И как же ты так быстро подружилась с Северусом? Гермиона увидела, как мальчик съёжился, уверенный, что его унижение от рук Джеймса и Сириуса вот-вот станет достоянием общественности. — Я обнаружила, что Северус неплохо разбирается в зельеварении. Под «неплохо» я подразумеваю, что он невероятно способный. Слизнорт хвастался им перед профессором Дамблдором. Я подумала, что было бы интересно иногда заниматься с ним. Люциус серьёзно посмотрел на мальчика и приподнял бровь. — Действительно, высокая оценка. Как твоя фамилия? — Снейп, — тихо ответил Северус. Люциус нахмурился. — Эта фамилия мне незнакома. Может, я знаю твоих родителей? Северус покачал головой, избегая зрительного контакта. Конечно, он уже слышал, как многие в Слизерине негативно отзываются о чистоте крови. — Я не знаю. Моя мать — Эйлин Принц, а отец — магл. — А. — Люциус на мгновение замер от удивления. — Тогда понятно. Я не знаком с Эйлин, но знаю семью Принцев. Они проницательны в делах, но успешны и честны. Моему отцу нравится с ними работать. — Северус кивнул, и Люциус продолжил. — Ты близок с семьёй своей матери? — Мою мать… — Северус покраснел, — лишили наследства, когда она вышла замуж за моего отца. Я никогда с ними не встречался.

Люциус посмотрел на Гермиону и улыбнулся. — Ну, я уверен, они хотели бы знать, что их внук — многообещающий ученик. Я по собственному опыту знаю, что многие люди могут переступить через свои предрассудки, когда сталкиваются с истинным талантом. — Гермиона почувствовала, как её сердце подскочило к горлу, отчаянно пытаясь скрыть, насколько… она гордилась им в тот момент. Он действительно… менялся. Гермиона покраснела, и Северус в замешательстве посмотрел на неё. — Я сирота, Северус, и не знаю, кто мои предки. Сильно сомневаюсь, что среди них были чистокровные. Люциус пытается польстить мне в надежде, что я не поставлю его в неловкое положение, если мы с ним сойдёмся в дуэльном поединке. Люциус усмехнулся. — Думаешь, у тебя есть шанс против наследника дома Малфоев? — спросил он низким, гневным голосом. Его ухмылка противоречила словам. Гера рассмеялась, легонько толкнула его в плечо и с радостью заметила, что даже на лице Северуса появилась лёгкая улыбка. В Хэллоуин занятия отменили, чтобы ученики могли посмотреть на дуэлянтов и насладиться праздничным застольем. В результате через несколько часов после обеда все шестикурсники и семикурсники, которые должны были участвовать в дуэлях, выстроились на возвышении в центре Большого зала. Вокруг возвышения были установлены защитные барьеры, чтобы обезопасить толпу студентов, которые собирались наблюдать за происходящим. Гермиона стояла между Люциусом и Антонином, ожидая, пока Дамблдор объявит пары. Студенты вокруг жестикулировали и шептались, обсуждая, кто, по их мнению, победит, а кто проиграет. Ровно в три часа вошёл профессор Дамблдор и поднялся по ступенькам, чтобы присоединиться к участникам. В зале воцарилась тишина. — Студенты! Добро пожаловать на первый — и, я надеюсь, далеко не последний — Хэллоуинский дульный турнир. Я хотел бы поблагодарить студентов, решивших принять участие, и надеюсь, что сегодняшнее событие станет для вас стимулом не просто учиться ради победы, но и научит лучше защищать себя в случае необходимости. Самооборона — ценный навык. — Он повернулся к студентам на трибуне и кивнул. — Правила довольно просты. Вы отойдёте на десять шагов от своего противника, развернётесь и вступите в дуэль. Тот, кто сжульничает и применит атакующее заклинание, когда его противник стоит спиной, будет не только исключён из соревнования, но и лишит определенного количества очков свой факультет. Разумеется, непростительные заклятия недопустимы в любое время, хотя я надеюсь, что никто из вас не знает, как их использовать, даже, если вы примете столь опрометчивое решение. Любые вредоносные заклинания, направленные на то, чтобы нанести противнику серьёзный урон, а не просто обезоружить его, также недопустимы и приведут к удалению с поля и соответствующим последствиям. Вы побеждаете, обезоружив или выведя из строя противника; ваша цель не должна заключаться в нанесении серьёзного урона.

— Поскольку в турнире участвуют два выпускных курса, мы решили, что будет справедливее всего дать возможность всем участникам побороться за звание чемпиона Хогвартса по дуэлям. Ученики младших курсов разных полов будут сражаться друг с другом до тех пор, пока не останутся сильнейшие юноши и девушки с каждого курса и факультета. Затем шестикурсники и семикурсники сразятся друг с другом. Мы понимаем, что у семикурсников на год больше опыта, поэтому победители среди шестикурсников с каждого факультета получат кобуру для волшебной палочки, изготовленную Арамисом Детанте. После того как будут определены победители в каждом факультете, независимо от года обучения, они получат освобождение от домашних заданий на неделю по одному предмету на свой выбор. После этого, чемпионки факультетов сразятся друг с другом, а затем к ним присоединятся чемпионы среди юношей. Победители получат по двести галеонов. Наконец, победившие ведьма и волшебник сойдутся в дуэли, и победитель получит два дополнительных выходных в Хогсмиде на свой выбор, которые он сможет провести в любое время, кроме последних двух недель учебного года, в компании одного гостя. — Дуэлянты, пожалуйста, отойдите от трибуны. Списки пар появятся прямо над факультетскими песочными часами. Мы начнём с дуэлянтов шестого курса. Удачи, участники! Первыми на дуэль вышли мисс Хинкли и мисс Тавингтон с Гриффиндора. Народа пришло не так много, как ожидала Гермиона, хотя все основные игроки присутствовали. Хаффлпафф был представлен меньше всего, и, согласно таблице, семикурсница Мелани Маркс автоматически проходила в следующий тур, поскольку на её курсе и факультете больше не нашлось девушек для дуэли. Гриффиндор был представлен гораздо шире. Впрочем, этого и следовало ожидать. Если бы они не явились, их сочли бы трусами, даже если бы они не были особо искусными дуэлянтами. На втором месте с примерно таким же количеством претендентов оказались слизеринцы и рейвенкловцы. Гермиона подозревала, что первые жаждали доказать своё превосходство, тогда как вторые стремились блеснуть знаниями. Конечно, у каждого были свои причины, но общая репутация факультетов объясняла многое. Гермиона пыталась изобразить вежливое внимание, но вместо этого почувствовала, что начинает раздражаться. Эти шестикурсники и семикурсники станут взрослыми, и тогда начнётся война. Впрочем, у большинства из них не было бы ни единого шанса против любого члена Отряда Дамблдора. Они были совершенно не готовы, и это объясняло, почему так много из них погибли или бежали из страны. Все шестикурсники сражались друг с другом, пока не остались только двое победителей — юноша и девушка. Беллатриса быстро обезоружила своего противника со Слизерина. Сойдя с возвышения, она ухмыльнулась и, бросив насмешливый взгляд на Гермиону, стоявшую в толпе, направилась к выходу. Девушка не обратила внимания на её взгляд и стала наблюдать за тем, как начали свои поединки первые два семикурсника. Гермиона изо всех сил старалась не отвлекаться, пока её однокурсники сражались. Наблюдать за тем, как дерутся другие, определённо было полезно, к тому же ей самой сегодня предстояло многое доказать. Кроме того, у неё не было переполненных хранилищ, так что призовые деньги были бы очень кстати. Седьмой курс Хаффлпаффа быстро выбыл из игры, и остались только Эдгар Боунс и Джульетта Монтроуз. В Гриффиндоре Джеймс МакЛагген и Моника Гилл флиртовали и хвалили друг друга за общие победы. К сожалению, Анна решила не участвовать, так что Гермиона автоматически прошла во второй тур. Люциус быстро обошёл Нотта и Лестрейнджа в двух дуэлях подряд и стал чемпионом Слизерина среди семикурсников. В Когтевране чемпионкой стала Фиона Касл. После довольно жестокой, но в то же время благородной дуэли между Антонином и Кингсли последний поймал своего друга идеально рассчитанным заклятием «Инкарцеро». В конце раунда Дамблдор сделал перерыв и вручил каждому шестикурснику кобуру для волшебной палочки, поздравив каждого. Антонин подошёл к Гермионе, наблюдавшей за Люциусом и Ноттом. — Тебя заводит, когда он такой… агрессивный? — Гермиона закатила глаза, глядя на мужчину… мальчишку рядом с ней. — А тебя завело, когда Кингсли надрал тебе задницу? Это было небольшое преувеличение, но Антонин всё равно рассмеялся. — Надеюсь, сегодня ты меня не разочаруешь. Я поставил на то, что у тебя всё получится. По крайней мере, ты разделаешься с девчонками. Не подведи меня, и я поделюсь с тобой выигрышем. Гермиона бросила на него страдальческий взгляд, когда к ним присоединился Люциус. Дамблдор вновь заговорил: — Теперь мы выясним, превзошли ли шестикурсники мастерство своих старших товарищей. Дамы с Гриффиндора, вам слово. Гермиона ухмыльнулась: наконец-то она сможет поставить Беллатрису на место. Она посмотрела через весь зал на другую сторону и увидела, что девушка маниакально ей улыбается. — Что ж, это должно быть интересно, — хохотнул Антонин. Люциус пожал плечами и обнял Гермиону. Взгляд Беллатрисы стал ещё более пронзительным. К счастью, теперь, когда гриффиндорцев стало меньше, раунд был гораздо короче. Конечно, в целом победу одержали семикурсники. Единственной сенсацией перед дуэлью Гермионы стало то, что шестикурсник-гриффиндорец легко одолел заносчивого Джеймса Маклаггена. Видимо, высокомерие и глупость у них в крови. Люциус наклонился к уху Гермионы, когда она вышла из-под его руки и направилась к своей стороне дуэльной площадки. — Знаешь, мне ведь всё равно, выиграешь ты или проиграешь, ладно? Гермиона бросила на него сердитый взгляд и слегка толкнула, уходя. Он что, думает, она проиграет? Антонин покачал головой, глядя на Люциуса, и пробормотал что-то о том, каким идиотом оказался его лучший друг. Гермиона встретилась с Беллатрисой на помосте, где где они обменялись едва заметными кивками вместо полноценного поклона. — Я рада, что ты пропустила первый раунд, Элиас… Теперь я тебя одолею. Надо бы отправить твоей соседке по комнате благодарственную открытку. — Гермиона закатила глаза, когда они отошли на десять шагов и развернулись одновременно. — «Таранталлегра!» — яростно выкрикнула Беллатриса. Гермиона уклонилась от проклятия и бросила в ответ обезоруживающее заклинание. Беллатрисе удалось вовремя выставить щит. Как только щит упал, Беллатриса выпустила жгучее проклятие. Гермиона снова сделала шаг в сторону. Значит, она хотела её изуродовать? Эта мерзкая змеюка. Гермиона почувствовала, как внутри неё всё сжалось от предвкушения.

— «СЕРПЕНСОРТИА!» Беллатриса выставила щит, ожидая, что в неё полетит какое-нибудь заклинание. Она не была готова к тому, что из палочки Гермионы вылетит большая чёрная змея и приземлится в нескольких шагах от неё. Гермиона слегка приложила рептилию заклятием сзади, чем окончательно её разъярила, и та агрессивно ринулась на стоящую перед ней девушку. Пока Беллатриса раздумывала, что делать, Гермиона наслала второе проклятие. — «АКВА ЭРУКТО!» — мощная струя воды устремилась в сторону Беллатрисы, которая прикрыла лицо руками. Струя выбила у неё из рук палочку. Беллатриса лежала на полу, кашляла и пыталась вытолкнуть воду из лёгких. — «Акцио», — спокойно произнесла Гермиона, поймав палочку соперницы. Под аплодисменты собравшихся учеников она изобразила лёгкий поклон. Она быстро взмахнула палочкой, и змея исчезла. Затем сошла с помоста, перешагнув через Беллатрису. Люциус уставился на неё широко раскрытыми глазами, когда она снова подошла к нему под шёпот толпы. Она посмотрела на него в ответ, приподняла бровь и ухмыльнулась, заметив как его взгляд потемнел. В следующем раунде Гермионе предстояло сразиться с чемпионкой Гриффиндора Моникой Гилл. Это тоже не заняло много времени. Девушка вела себя так, будто читала руководство по дуэлям для чайников. После второго раунда, в котором Гермиона применила Экспеллиармус, а затем Протего, она сверкнула глазами и превратила пол под ними в лёд. Как только девушка потеряла равновесие, Гермиона призвала её палочку. Следующая дуэль была с Джульеттой Монтроуз с факультета Пуффендуй. Девочка явно горела желанием влепить в неё каким-нибудь проклятием, и, как только они обе повернулись, Гермиона отскочила в сторону. — «Силенцио!» Заклинание легко, но бесшумно поразило девочку. Затем Гермиона увидела, как та попыталась произнести следующее заклинание, но поняла, что не может. Гермиона вздохнула, покачала головой и призвала её палочку. Когда судьи объявили Гермиону абсолютной чемпионкой среди девушек, она спустилась с помоста. Люциус ухмыльнулся ей, проходя мимо, чтобы подготовиться к своему поединку с Кингсли. — Похоже, у нас будет время провести время в Хогсмиде, как бы всё ни сложилось, — весело сказал он. Гермиона приподняла бровь, гадая, сражался ли он когда-нибудь с Кингсли. Она сражалась. Люциус и Кингсли, кланяясь, едва не рычали друг на друга. Затем они разошлись. Очевидно, что каждый из них хотел что-то доказать. С точки зрения Гермионы, это была довольно впечатляющая дуэль. Не такая потрясающая, как если бы она наблюдала за дуэлью их старших версий, но всё равно впечатляющая. Они были примерно равны по силе, хотя Люциус пытался использовать более мощные проклятия. Он хорошенько приложил Кингсли режущим заклинанием. Парень застонал, когда его рубашка пропиталась кровью. Однако после этого, казалось, стал ещё решительнее. Шеклболт указал на люстру, висевшую над помостом, и заклинанием перерезал удерживавшую её цепь. Люциус был вынужден уворачиваться, не имея возможности аппарировать в пределах Хогвартса. Он замешкался на секунду, и Кингсли (который, судя по всему, всегда был бойцом) набросился на него. Люциус, не ожидавший атаки без применения магии, получил удар в нос. Судя по хрусту, нос был сломан. Рефлекторно схватившись за лицо, он выронил палочку, и Кингсли тут же её подхватил. Люциус яростно ругался и возмущался, говоря, что физическая атака была недопустима. Однако Дамблдор его перебил: — Боюсь, мистер Малфой, что, хоть это и не принято, мистер Бруствер действовал в рамках правил. В реальной жизни чемпион по дуэлям должен быть готов к такого рода атакам. Мадам Помфри быстро привела Люциуса в порядок, но он всё ещё сжимал нос в гневе, когда подошёл к Гермионе. — Выруби этого обманщика, Гера… Гермиона покачала головой. — Люциус, ты сам виноват, что не учёл возможность рукопашной. Если бы это была настоящая дуэль и он по какой-то причине не мог бы использовать палочку, это был бы его единственный способ защититься. Люциус что-то пробормотал, но неохотно кивнул. — Удачи. Он хитрый ублюдок. Гермиона рассмеялась, похлопав его по плечу. — О, я знаю, как поставить на место Кингсли Шеклболта. Она поднялась на платформу, обдумывая свой план. В её собственном времени Кингсли когда-то преподал ей немало ценных уроков боевой магии. Он всегда отличался изобретательностью и, очевидно, сейчас был так же готов атаковать физически. Или, может быть, Люциус просто пробудил это в нём? Гермиона заранее решила, что её магия будет… не совсем светлой в этом конкретном поединке. Турнир давал отличный шанс прямо на глазах у всей школы заставить окружающих заговорить о ней, засеяв в их умы сомнения касательно её способностей и истинных мотивов. В каком-то смысле ей было неловко сражаться против Кингсли, ведь она знала его слабые места, но это для её целей это будет полезно. Когда они вышли на платформу, Дамблдор с гордостью объявил их чемпионами среди ведьм и волшебников и сообщил, что они получат призовые деньги на пиру в тот же вечер. Кингсли посмотрел на Гермиону и слегка пожал плечами. — Гера, ты мне нравишься, но я не собираюсь тебе поддаваться. Я надеюсь, что в следующем году начну готовиться к поступлению в Аврорат, и звание чемпиона по дуэлям будет хорошим дополнением к моему резюме. — Он сказал это с сожаление, как будто при других обстоятельствах позволил бы ей победить. Гермиона похлопала его по плечу и улыбнулась как можно более покровительственно. — Всё в порядке, Кингсли. Выкладывайся на полную, я буду делать то же самое. Он слегка прищурился, словно пытаясь понять, как отнестись к её замечанию, а затем кивнул. Они почтительно поклонились друг другу и отошли в сторону, чтобы начать. На десятый шаг Гермиона вовремя обернулась и успела поставить щит. На её лице появилась улыбка — наконец-то ей попался достойный соперник. Но в её же интересах было поскорее закончить. Гермиона сделала обманное движение, имитируя прямую атаку и вынуждая Кингсли закрыться. Пока он ждал, когда она нанесёт удар, она наколдовала перед собой валун и спряталась за ним. Он опустил щит, но всё ещё был настороже. — Прячешься, Гера? Серьёзно? — он, казалось, был шокирован, но всё же направился к валуну. Она не ответила, а вместо этого наложила заклинание, чтобы окутать всё вокруг густым туманом. Затем Гермиона постучала себя по голове, наложив Дезиллюминационное заклятие, и послала в цель своё основное проклятие. — «Fugam ad me!» Этого заклинания точно нельзя было найти ни в одном приличном учебнике, хотя само по себе оно не было тёмным. Несколько человек рядом с ней услышали заклинание и ахнули. Гермиона почувствовала, как её подбросило в воздух, и взмахнула руками, словно паря в воздухе, но тут же приземлилась позади Кингсли, который быстро рассеял туман, не сводя глаз с валуна, который она наколдовала. Гермиона подкралась к нему сзади и уверенно сказала: — Бросай палочку. Кингсли застыл от удивления, но тут же среагировал. Он упал на пол и выбросил ногу назад, сбив Гермиону с ног. Гермиона почувствовала, как палочка откатилась в сторону, и увидела ухмыляющееся лицо друга. Затем она улыбнулась, подняла руку и яростно выкрикнула: — «СТУПЕФАЙ!» Красный луч ударил Кингсли, и тот отлетел на полтора метра, рухнув без сознания. Гера осталась сидеть на полу, забыв, насколько сильно выматывают чары левитации в сочетании с беспалочковой магией. Она давно не практиковалась. В зале царила тишина, пока Дамблдор не нарушил её: он подошёл к Кингсли и вернул его в чувство заклятием «Энервейт». — Победителем и новым Дуэльным Чемпионом Хогвартса становится Гера Элиас! Поздравляем! Аплодисменты были в целом вежливыми, хотя и немного натянутыми. Наконец Гермиона услышала громкие хлопки и встретилась взглядом с Антонином Долоховым, который слегка поклонился ей. Гермиона посмотрела туда, где стоял Люциус, но его там не оказалось. Все вопросы отпали сами собой, когда чья-то рука крепко схватила её за руку и развернула, прижав к твёрдой груди. Затем на глазах у всех учеников и преподавателей Люциус Малфой, чистокровный наследник Дома Малфоев, поцеловал Геру Элиас, сироту-полукровку, только поступившую в школу.

Дорогие Мама и Отец, Надеюсь, вы первыми узнаете эту новость от меня, и пишу я при первой же возможности. Я решил завязать отношения с Герой Элиас. Хотя мы не знаем её точное происхождение, я могу заверить вас, что она достойная ведьма. Чтобы вы не подумали, что я руководствуюсь лишь вожделением, скажу, что дело не только в этом. Она не только красива, но и сильна, добра и умна. Наши отношения серьёзны и останутся такими, пока я не женюсь на ней. Я уверен, что вы не в восторге от моего решения, но я не стану прислушиваться к вашему мнению, если действительно считаю, что вы неправы. Сегодня я открыто продемонстрировал свою привязанность к ней, так что, я уверен, к вам подойдут друзья и попытаются убедить вас отговорить меня. Если вы попытаетесь, у вас ничего не выйдет. Кстати, сегодня после довольно напряжённой финальной дуэли с Кингсли Шеклболтом было объявлено, что Гера стала чемпионкой Хогвартса по дуэлям. Я с радостью покажу вам это воспоминание на каникулах. С уважением, Люциус А. Малфой. Когда принесли письмо, Абраксаса не было дома. Поэтому Аделина сидела за туалетным столиком и улыбалась, перечитывая письмо в четвёртый раз. Её сын взрослел и начинал принимать решения, которые, хоть и были непростыми, всё же были лучше, чем тот путь, по которому, как ей казалось, он пошёл бы. Кроме того, Гера была совершенно очаровательной девочкой, и Аделина знала, что во многом именно благодаря ей её сын изменился. Дело было не в том, что Люциус был плохим до встречи с Герой… К сожалению, он слишком сильно зависел от идеалов своего отца. Он начал подражать Абраксасу, а это было недопустимо. Абраксас был Малфоем на публике, у него был достойный сын и достойная жена. Он был главой семьи и номинальным лидером в своём кругу общения. К сожалению, Люциус почти не видел другого Эйба — того нежного мужа, который, уходя по утрам, всегда набирал для неё ванну. Мужчина, который смотрел ей в глаза и говорил, что лучшее решение, которое он принял в своей жизни, — это жениться на ней. Мужчина, который втайне хранил в одном из внутренних карманов фотографию, на которой он держит на руках своего новорожденного сына. Фотография была помята до неузнаваемости из-за того, что её много раз разворачивали и складывали. Абраксас Малфой демонстрировал сыну свою публичную сторону, и из-за этого сын терял ту часть себя, которая по природе была схожа с отцом, чтобы соответствовать его образу. Однако Люциус сильно отличался от Абраксаса. Он не умел разделять себя на части. Он не мог быть самим собой внутри и при этом успешно и с удовольствием носить маску перед всем миром. Люциус, её любимый сыночек, мог стать либо одним из самых мрачных и холодных людей в волшебном мире, сосредоточенным на том, чего от него ждут, либо добрым и любящим борцом за перемены, идущим на поводу у своих инстинктов. Конечно, Аделина была уверена (как и всегда), что Люциус всегда будет вести себя как аристократ. Он всегда будет высокомерным и довольно меркантильным, но он мог бы стать кем-то большим. Гера была катализатором, и Аделина поняла это с самого первого разговора, свидетелем которого она стала. Её размышления прервались, когда дверь спальни открылась и Эйб, сбросив мантию, перекинул её через спинку стула. — Привет, дорогая. Хорошо провела день? Аделина улыбнулась и кивнула. — Да… день прошёл хорошо. Нам нужно поговорить, любовь моя. Примечание автора: Спасибо за все замечательные отзывы! Надеюсь, сцена дуэли получилась удачной. Думаю, сцены с «экшеном» — моя ахиллесова пята. Я подумывала о том, чтобы Гера присоединилась к дуэлянтам, но мне не хотелось всё это описывать, лол. В любом случае, я считаю, что придуманная мной альтернатива лучше. Пожалуйста, продолжайте оставлять отзывы и делиться своим мнением. В следующей главе будут Люциус, Беллатриса и несколько Мародёров. Кстати, не ждите многого от Римуса.