33. «Свадебный переполох»

Саша: «Я не успеваю доехать до аэропорта. Как будешь на месте — напиши, я вызову тебе такси. Встречу прямо у отеля. Прости!»       Женя улыбнулась и набрала короткий ответ.

Женя:

«Без проблем, не переживай».

      Москва наполняла день ярким солнцем и суетой. Усталость после перелёта постепенно сменялась предвкушением. Она всё-таки здесь, через несколько часов увидит Сашу, а с завтрашнего дня начнётся настоящее веселье. А точнее, целая серия ежедневных квестов «выдаём подругу замуж».       Получив багаж и пройдя все формальности, она написала Саше. Через десять минут у выхода её ждал автомобиль, и Женя, увидев его, чуть не присвистнула. Невеста не пожадничала: для подруги она заказала бизнес-класс. В Америке Женя таким роскошеством никогда не баловалась, но она-то и не жила в мегаполисе. Здесь же, в Москве, это казалось почти естественным.       Час с лишним спустя машина остановилась у отеля. Девушка вышла, потянулась, разминая затёкшие плечи, и стала оглядываться. Где же Саша?       И тут чьи-то ладони сзади мягко закрыли ей глаза.       — Угадай, кто?       Женя взвизгнула, схватилась за чужие пальцы и закричала:       — Сашка!       Она развернулась и увидела подругу. Саша светилась от восторга. Копна алых волос и бессменные упрямые глаза, но что-то в ней изменилось. Весь предсвадебный переполох добавил ей столько блеска и тепла, что, казалось, она могла бы осветить весь город. Они обнимались и прыгали на месте, как две девчонки, забыв про усталость и про таксиста, который деликатно кашлянул, намекая на чемодан.       После заселения Саша потащила Женю в ресторан при отеле. Они устроились за столиком у окна, заказали по блюду и не забыли про десерт. Саша тут же принялась расспрашивать про Париж.       — Как прошло? Как впечатления?       Женя покачала головой.       — Я толком ничего не увидела. Только Эйфелеву башню. Ну, на фоне неё награждение было красивым, — она тут же осеклась, боясь разворачивать эту тему.       Саша быстро заметила перемену в её лице, решив вывести проблему на чистую воду.       — Чего это ты?       Женя помолчала, глядя в чашку. Потом спросила тихим голосом:       — Как ребята? Как они... Ну, к этому всему относятся? К перераспределению…       Девушка махнула рукой.       — Да нормально, не переживай ты. Все всё понимают. Это абсурд, твоей вины здесь нет, — она сделала паузу и добавила: — Но Марку, конечно, тяжело. Это прямо коснулось и его.       Женя подняла глаза:       — Я хотела спросить... Он придёт?       — Обещал заскочить. Только поздравить и уйти… — Саша вздохнула. — Мне кажется, дело не в том, что мы бывшие. Возможно эти новости его подкосили. Но он справится, я уверена.       Женя замолчала, твёрдо решив обязательно поговорить с Марком лично. Когда ужин подошёл к концу, она почувствовала, что её буквально выключает от усталости.       — Иди спать, — скомандовала Саша. — Завтра заеду за тобой. Мне нужна будет помощь.       — Какая?       — Свадебная! — Саша улыбнулась и, чмокнув подругу в щёку, убежала к выходу.

***

      Женя открыла глаза, покосилась на часы и возмущённо плюхнулась обратно на подушки.       — Да чтоб тебя, — пробормотала она в потолок.       Пять утра. Она так вымоталась за последние дни, что вырубилась в девять вечера, даже не разобрав толком вещи. И вот результат: режим сбился напрочь, сна ни в одном глазу. Немного повертелась, взбила подушку, перевернулась на другой бок — бесполезно. Смирившись, взяла телефон и зашла в пару приложений.       Заметив девушку в сети, тут же пришло сообщение. Илья: «У тебя уже утро?»       В Вирджинии сейчас ещё вчера — вечер, часов десять-одиннадцать, наверное. Илья наверняка готовится ко сну.

Женя:

«Ага, пять утра. Режим сломался. А ты чего не спишь?»

Илья: «Только из душа. Спать пока не хочется. Илья: «Можно позвонить?»       Вместо ответа она нажала кнопку вызова. Через секунду в трубке раздался родной голос. Женя моментально расплылась в улыбке.       — Привет, — по голосу было слышно хорошее настроение.       — Привет. Как ты? Что нового?       — Бесконечная работа, — он вздохнул. — Отец гоняет так, будто я космонавт. Плюс учёба, скоро уже университет, надо документы готовить, а я ничего не понимаю в этих бумажках.       — Справишься, — уверенно сказала она. — Ты же у меня умный.       — Угу. Только скучаю безумно. Я не думал, что человека может так не хватать.       Слова грели душу. Женя перевернулась на живот, включила камеру и подпёрла подбородок ладонью, улыбаясь. Илья тоже подключил видео — лежал на кровати, волосы мокрые, с прищуром от яркого экрана. Увидев её, он вдруг состроил печальное лицо:       — Стало ещё хуже.       — Почему?       — Потому что ты вот такая красивая, а я не могу тебя обнять, — он тяжело вздохнул. — Я скоро буду ходить и выть, как кот весной.       — Твои кошки тебя не поймут.       — Кошки — нет, — согласился он. — Зато ты понимаешь. Особенно когда лежишь пижамке с глубоким вырезом.       Женя опустила глаза на свою одежду и закатила глаза.       — Ну ещё бы ты не заметил.       — Я всё замечаю, — он усмехнулся. — Поставь телефон чуть пониже.       — Малинин!       — Что? Я просто хочу видеть лицо своей девушки. И желательно в полный рост.       Женя со смешком покачала головой, но телефон переставила.       — Вообще-то первопричина твоих страданий в том, что теперь тебе приходится справляться самому.       Илья сделал вид, что глубоко задумался.       — Вообще-то тебе тоже.       — Ну, я могу и потерпеть.       Затем произошло достаточно неожиданное действие: Илья бросил оценочный взгляд за камеру — явно на свои штаны — и выразительно поднял бровь:       — Нет, ну это на твоей совести.       — Уже? — она усмехнулась.       — А что ты хотела? — он развёл руками с видом полной невинности. — Моя любимая улетела за океан, а я что? — он натужно вздохнул и добавил уже без иронии: — Ты ведь нереально красивая. Я с ума схожу.       Сейчас Женя в полной мере прочувствовала весь спектр страданий Ильи. Ей тоже его безумно не хватало, и в этот момент отчётливо захотелось быть сжатой в тёплых объятиях и вдохнуть его запах. Она закусила губу, пряча улыбку, и почувствовала, как от слов по телу разливается тепло. Даже через экран телефона, ему всё ещё удавалось заставить её сердце биться быстрее.       Долго не думая, Женя чуть отстранилась от телефона, села поудобнее на кровати и медленно, одну за другой, начала расстёгивать пуговички на пижамной кофточке. Илья, который до этого продолжал возмущаться, мгновенно замолчал. Она заметила, как он замер по ту сторону экрана, как его взгляд стал пристальным, следящим за каждым её движением. Последняя пуговичка поддалась, и она распахнула кофточку, не снимая её. Просто оставила висеть на плечах, ничего не открывая, но и не оставляя сомнений: ещё одно движение — и всё.       — Ну? — произнесла она невинно.       — Ты издеваешься, — заключил парень.       — Я не знаю, о чём ты.       — Будь я рядом, эта кофточка уже была бы в другом конце комнаты.       Словно случайно и невинно, она отбросила волосы за спину, и лёгкая ткань соскользнула с одного плеча, обнажая ключицу и грудь. Илья судорожно вздохнул.       — Сделай так ещё раз, — попросил он тихо.       Женя сделала вид, что не слышит. Она потянулась, как кошка, только что проснувшаяся после долгого сна, и кофточка сползла ещё ниже.       — Женя, — его голос стал твёрже, — сними её.       — Что, прости? — она приставила ладонь к уху, изображая глухоту.       — Сними. Этот. Чёртов. Верх, — теперь это была не просьба. Это была команда, от тона которой по её телу пробежала дрожь. Женя подчинилась сразу же, без колебаний: потянула за ворот, и кофта соскользнула с плеч, упав на кровать.       — Вот так, — выдохнул Илья, а его голос снова стал мягче, сохранив уверенную интонацию. — Теперь проведи рукой по шее. Вниз. Медленно.       Кончики пальцев скользнули по коже — от шеи к ключицам, и ниже. Ей оставалось лишь закрыть глаза и представить, что это его прикосновения.       — Ниже, — скомандовал он. — По животу. Ещё ниже. Остановись.       Рука остановилась, не дойдя до резинки пижамных шорт. Женя открыла глаза и посмотрела в камеру. Илья лежал на их кровати, и было заметно, как он тяжело дышит.       — Умница, — похвалил он. — Теперь вернись к груди. Поиграй с ней так, как это делаю я.       Её пальцы гладили, сжимали, отпускали, и каждый раз, когда она касалась особенно чувствительной точки, по телу пробегала приятная волна, а его одобрение заводило ещё сильнее. Краем глаза она заметила, как рука Ильи исчезла под резинкой трусов.       — Я хочу, чтобы ты закрыла глаза, — произнёс он чуть хрипло. — И представила, что я рядом.       Этим она и занималась, в принципе, всё это время. Одна рука осталась на груди, другая наконец скользнула под ткань шорт. Пальцы коснулись промежности, и Женя тихо ахнула. Она уже была готова — настолько, что одно лишь прикосновение заставило бёдра дрогнуть.       — Что ты чувствуешь?       — Тебя, — выдохнула она. — Как будто это твои пальцы.       — Продолжай.       Она начала медленно двигать рукой, находя нужный ритм, который Илья обычно задавал. Круговые движения вокруг клитора, лёгкие нажатия, скольжение вниз и обратно. Она представляла, как он нависает над ней, как его дыхание касается её шеи, как он шепчет ей на ухо. Пальцы ускорились, проникая глубже, и Женя тихо застонала, уже не контролируя себя.       Илья наблюдал за ней, и его рука двигалась в том же ритме. Он старался сдерживать полные желания стоны, но они прорывались один за другим. Он видел, как она выгибается на постели, как её губы приоткрываются, как рука даигается всё быстрее. Такое зрелище сносило ему крышу.       — Я сейчас... — прошептала она.       — Давай, — выдохнул парень. — Не сдерживайся.       И она кончила, с громким, протяжным стоном, чувствуя, как волны удовольствия прокатываются по всему телу. Ноги поджались, спина выгнулась, и на несколько секунд мир перестал существовать.       Возвращение в реальность произошло не раньше, чем через несколько минут, а сразу после, тяжело дыша, она потянулась к телефону. Экран показывал потолок — Илья, видимо, только что отложил его в сторону. Прошло несколько секунд, и он взял телефон в руки, переводя камеру на свой живот. Там, на коже, блестели следы его собственного оргазма.       — Видишь? — произнёс он хрипло. — Твоих рук дело. В прямом смысле.       — Я запомню, — ответила она, всё ещё пытаясь отдышаться.       — Уж постарайся.       — Кажется, я снова хочу спать, — пробормотала Женя, не сдерживая зевок.       — Вот и хорошо, — сказал он уже своим привычным голосом. — Досыпай упущенное.       — Как прикажешь.       Они попрощались, и Женя отложила телефон, уже проваливаясь в дрёму. Но прежде чем сон окончательно накрыл её, экран снова замигал. Илья: «Нам нужно заниматься подобным почаще. И позвони мне, когда у тебя наступит ночь. Я хочу повторить».

***

      В десять утра Саша заехала за Женей прямо к отелю. Едва захлопнулась дверца машины, как из динамиков грянула музыка. Саша тут же начала подпевать, фальшивя и не попадая в ноты, а Женя, забыв про остатки сна, подхватила припев. Они неслись по утренней Москве, и Женя чувствовала, как с каждым километром усталость отступает, уступая место счастью долгожданной встречи. А вдруг она всё таки спит?       — Так, — отсмеявшись, Женя повернулась к подруге, — какая помощь тебе нужна? Ты так и не сказала.       — Мы едем за город, — Саша сделала музыку потише. — На усадьбу где будет свадьба. Нужно украсить зал, оформить зону для фуршета, развесить гирлянды… Короче, навести красоту. В сам день свадьбы кейтеринг привезёт только еду, а всё остальное должно быть готово заранее.       — Грамотно, — одобрила Женя.       — А то! — Саша гордо вскинула подбородок и снова прибавила громкость.       Через полчаса машина свернула с шоссе на узкую дорогу, и вскоре перед ними вырос дом — настоящий теремок, словно сошедший со страниц сказки. Белые стены, высокие окна, и огромный зелёный участок до самого леса. Женя вышла из машины и замерла, разглядывая эту красоту.       — Нравится? — спросила Саша, подходя сзади.       — Это просто потрясающе!       — Вот и отлично. Пошли, остальные уже здесь.       Внутри было довольно пусто — мебель ещё не расставили, но повсюду громоздились коробки с украшениями, цветами и какими-то непонятными свёртками. В большой комнате уже стояли столы, а дальше, по словам Саши, располагался выход на внутренний двор для торжественной части. Вдруг Саша громко крикнула:       — Эй! Мы здесь!       С веранды откликнулись два голоса. Саша провела Женю на веранду, где вовсю кипела работа. Одна девушка стояла на стремянке и крепила к потолку длинные нити с фонариками, а вторая держала стремянку и подавала инструменты.       — Знакомься, — Саша указала на девушку на стремянке, — это Маша. А это Аня, — кивок в сторону второй. — Мои самые прекрасные подруги.       Аня тут же широко улыбнулась:       — Ой, Женя! Я так рада познакомиться вживую! Саша о тебе столько рассказывала!       — Спасибо, что пригласили, — Женя улыбнулась в ответ. — Я очень рада быть здесь.       Маша махнула рукой с отвёрткой в руке:       — Взаимно! Нам как раз руки нужны. План такой: Саша отвечает за основной зал, мы с Аней доделываем веранду, а ты, Жень, если не против, возьмёшь на себя фуршетную зону в коридоре у лестницы. Там коробки с украшениями для столов — скатерти, свечи, вазочки, салфетки. Всё нужно расставить и оформить.       — Я не против, — кивнула Женя.       — Тогда за дело!       Работа закипела, несмотря на палящее солнце и дневной солнцепёк. Женя устроилась в коридоре возле лестницы и принялась распаковывать коробки. Скатерти нежного кремового оттенка, изящные подсвечники, крошечные букетики сухоцветов — каждая деталь была подобрана с такой любовью, что Женя невольно залюбовалась. Во время разбора последних вещей, с лестницы на неё буквально обрушились три огромные коробки, стоявшие одна на одной. Из-под них торчали только две ноги.       Женя успела перехватить две верхние, спасая от падения, и тут же услышала звонкий голос:       — Ой! В кого я врезалась?       — В меня, — ответила Женя и рассмеялась.       Из-за горы показалось лицо, со вскинутой набок чёлкой. Девушка сдула волосы с лица, вылупилась на Женю и вдруг закричала так громко, что эхо разнеслось по всему дому:       — ЖЕНЯ СОЛОВЬЁВА!!!       Женя дёрнулась от неожиданности, а девушка уже поставила коробку на пол и протянула ей руку:       — Я Софа! И я твоя фанатка!       — Я... Э-э-э... — Женя смутилась и пожала протянутую руку. — Мне очень приятно. Я не привыкла, когда меня так громко...       На крик прибежала Аня:       — Малая, что случилось?!       — Я врезалась в своего кумира! — радостно объявила Софа.       Фролова облегчённо выдохнула и рассмеялась:       — Ты меня напугала. Я думала, ты с лестницы упала.       — Почему ты называешь её «малая»? — спросила Женя у девушки.       Та хитро улыбнулась и повернулась к Софе:       — Соф, сколько тебе лет?       Софа показала ей язык и гордо заявила:       — Сколько есть — все мои.       Позже Женя всё-таки выяснила, что Софе семнадцать. Впрочем, энергии и энтузиазма у неё было на троих взрослых, и она носилась по дому с коробками, не умолкая ни на минуту.       Работа шла полным ходом, когда к дому подъехала машина. Из неё вышел Макар, с огромной коробкой в руках.       — Я привёз арку! — объявил он. — И шампанское. Для проверки.       Саша выбежала на крыльцо, и Женя увидела, как она тут же прижалась к нему. Макар что-то прошептал ей на ухо, она рассмеялась и легонько толкнула его в плечо. Они смотрели друг на друга взглядами полными нежности. Вот оно — свой человек на планете. Тот, кто понимает без слов, кто смешит, кто поддерживает, кто делает жизнь целой. Она подумала об Илье, улыбнулась своим мыслям и не заметила, как сбоку подкралась Софа.       — Такие уже сладкие, — прошептала та, кивая на Сашу и Макара. — Саша по щелчку меняется. Была Трусова — ракета, стала Трусова — Игнатова.       — На такое способна только любовь, — задумчиво ответила Женя.       Софа прищурилась и вдруг спросила:       — А у тебя есть вторая половинка?       Женя широко улыбнулась и смущённо кивнула.       — Это Илья Малинин? — тут же выпалила Софа.       Глаза девушки округлились. Она повернулась к девушке и тихо спросила:       — Это тебе Саша рассказала?       Самоделкина ахнула, зажала рот двумя руками и медленно опустилась на корточки, потом подняла на Женю огромные глаза и прошептала:       — Да ладно! Я просто ткнула пальцем в небо!       — Что?!       — Ну... — Софа замялась. — Я видела недавние фотки с вашей общей тренировки. Он там так смотрит на тебя, и я просто бросила предположение в воздух… Я не знала! Честно! — она прижала руку к сердцу. — Я могила. Клянусь.       Женя застонала и стукнула себя по лбу:       — Получается, я сама себя выдала...       Под расспросы Софы они вместе занялись аркой, пока Саша ещё минут десять отлипала от своего благоверного. После обеда работа была закончена. Компания, уставшая, но довольная, погрузилась в машины и отправилась обратно в Москву. Завершили день они шумным походом в ресторан. Им даже не потребовался алкоголь для такого веселья (невеста хотела быть в форме). Они много смеялись, вспоминали прошлое и делились планами на будущее. Женя смотрела на эту пёструю компанию, благодаря Вселенную, что смогла вписаться, хотя её менталитет так и не дал ей понять, зачем на свадьбе красть невесту и как кусание каравая связано со статусом главы семьи.

***

      Незаметно подкрался день, который ждали абсолютно все. Утро началось для Жени с плойки в руке и лёгкого мандража, который никак не унимался. Она стояла перед зеркалом в своём номере и локон за локоном накручивала волосы. До сборов подружек невесты оставалось полчаса, и ей крупно повезло: Саша сняла номер в этом же отеле специально для подготовки, так что Жене нужно было всего лишь перейти в дверь напротив.       Она покосилась на платье, висевшее на двери в ванную. Нежно-розовое, в пол, с открытыми плечами — та самая «зефиринка», как выразился Илья. Не будет ли ей холодно с утра? Ради Саши можно и помёрзнуть.       Тем временем в соседнем номере уже кипела жизнь. Когда Женя, закончив с причёской, вошла в дверь напротив, её встретил запах лака для волос и голос Саши, которая что-то кричала из ванной.       — Женька, это ты? Заходи! Я тут почти готова, поможешь с платьем!       Вооружившись отпаривателем, Женя принялась за работу. Платье Саши висело на специальной стойке — белоснежное, с корсетом и пышной юбкой. Никаких страз, никакой вычурности, только изящество и стиль. Весь акцент был на длинных алых волосах девушки, и когда Саша наконец вышла из ванной — уже при макияже, но ещё без платья, — Женя замерла.       — Ну как? — спросила Саша, чуть волнуясь.       — Ты просто... — Женя покачала головой. — У Макара челюсть отвалится.       А потом дверь распахнулась, и в номер ворвались Аня с Машей, и комната наполнилась смехом, криками и цветочными букетами.       — Осторожно, платье! — закричала Саша.       — Мы с цветами! — закричала Аня в ответ.       Женя попыталась на время слиться со стеной, чувствуя лёгкую неловкость: девушки приезжали с пакетами, коробочками и букетами, а она пришла с пустыми руками. Но она решила не натягивать сову на глобус (эту фразу она также узнала на днях, что бы та не значила), и в качестве подарка заранее приготовила конверт с материальной помощью на формирование семейного гнёздышка, вложив в него сумму в родной валюте. Пусть это будет не так романтично, как цветы, зато практично.       — Девочки, у меня тут целый палисадник, куда это всё ставить? — раздался голос от двери.       На громкий голос обернулись все. Маша подавилась водой, а Женя уронила кисточку, которой поправляла Саше макияж. Софа стояла на пороге с тремя огромными букетами разом и виновато улыбалась:       — Я опоздала?       — Всего на двадцать минут, — усмехнулась Аня.       — Ну простите! — девушка втиснулась в номер и тут же начала раздавать указания. — Так, невеста — в кресло, Аня — подавай шпильки, Маша — включи музыку, а то у нас тут похоронное настроение. Женя, ты чего стоишь? Платье Саше подавай!       — Ты кто вообще? — расхохоталась Саша. — Распорядитель?       — Я твоя фея-крёстная, — гордо ответила Софа.       В лёгком хаусе и суете время пролетело по щелчку пальцев. Ане досталась самая важная роль придумать, как транспортировать фату так, чтобы не тащить с собой отпариватель или утюг, потому что Саша, по ощущениям, выбрала украшение длиной как три себя. При этом всём Софа, взявшая на себя роль главнокомандующей, одновременно заваривала чай и заклеивала себе пластырями все ноги, жалуясь на свои «адские ходули». Женя помогала Саше застегнуть корсет и поймала себя на мысли, что ей бы тоже очень хотелось почувствовать себя невестой, и одновременно с тем — спокойствие, что этот балаган происходит сейчас не с ней. Пока ещё не её время, пожалуй. Саша была уравновешена — не дёргалась, не нервничала, только иногда улыбалась своим мыслям.       Наконец сборы были закончены. Трусова в последний раз оглядела себя в зеркале и выдохнула:       — Ну что, девочки, поехали замуж!

***

      Церемония прошла как в сказке. Женя стояла с букетом подружки невесты и чувствовала, как по щекам катятся слёзы счастья. Макар и Саша выглядели как принц и принцесса из диснеевского фильма: он — в строгом костюме, она — в белоснежном платье, с алыми волосами, рассыпанными по плечам. Когда они произносили клятвы, в зале, кажется, не осталось ни одного равнодушного. Даже самые суровые мужчины утирали глаза платками.       На торжественной части она, помимо всего, успела познакомиться с Евгением Плющенко — тот оказался неожиданно простым в общении и даже похвалил её прекрасный русский язык. Встретились и Аня Щербакова с Андреем Мозалёвым. На вопрос о Семененко Аня ответила:       — Он не успевал добраться из Питера. Будет сразу в ресторане.       После четырёх часов все отправились в ресторан, и у подружек невесты была возможность переодеться. Женя облачилась в то самое чёрное платье, которое так поразило Илью. Накидка мягко прикрывала грудь, оставляя плечи открытыми. Саша же сменила пышный наряд на более комфортное, но не менее элегантное платье.       В ресторане по плану Женя оказалась в кругу знакомых лиц, когда на плечи ей вдруг легли тёплые ладони. Она вздрогнула, обернулась и увидела Женю. Он стоял в светлой рубашке и с улыбкой, которую она в своё время прекрасно запомнила.       — Добрый вечер, мисс, — произнёс он.       Женя вскочила и обняла его от души. Неожиданно ухо обдало шёпотом:       — Скучал.       Саша постаралась на славу: все ребята из их олимпийского круга сидели рядом. Не хватало только Марка. В остальном, вечер шёл прекрасно: болтали, смеялись, делились новостями. Женя рассказала про свои первые шаги в тренерской работе, что приняли с бурной поддержкой. Мало кто брал на себя такую ответственность в столь юном возрасте, но это было ценно.       В один момент Саша неожиданно перехватила её и потянула за собой. Проталкиваясь через, наверное, сотню гостей, они вышли на крыльцо, где их уже ждал Марк с букетом цветов и улыбкой. Женя невольно сжалась, боясь неловкости, но Марк шагнул вперёд, тепло поздравил Сашу, вручил цветы, а потом крепко стиснул Женю в объятиях.       — Ты только хорошеешь, Соловьёва. Отдых пошёл тебе на пользу, каким бы он ни был.       Всё таки Кондратюк ни капли не изменился. Вернее, внешне конечно да, но его лёгкость и остроумие были с ним даже в не самых однозначных ситуациях. Ребята обменялись парой фраз, и Марк вдруг прищурился:       — Ты чего такая странная? Как будто я с косой по твою душу пришел.       Женя замялась, но решила не врать:       — Я думала, что последние события могли изменить твоё мнение обо мне…       Марк остановил её, махнув рукой:       — Слушай, я понял одну вещь. Медали — это всего лишь металл. Да, бронза после золота — обидно, но моя жизнь не закончилась на том пьедестале. Если кто и виноват во всей этой истории, то точно не спортсмены, так что не бери в голову. И вообще — у нас сегодня праздник. Разве это не повод для радости?       Женя выдохнула и улыбнулась. Марк, как всегда, нашёл нужные слова. Девушки настаивали, чтобы он присоединился к гостям, но он только отрицательно покачал головой:       — Не могу, девочки. Но я безумно рад за тебя, Саш. И что с тобой, — он ткнул Женю в рёбра, от чего та взвизгнула, — получилось увидеться.       Когда все в последний раз обнялись, уже на прощание, Марк, ещё раз махнув рукой, скрылся в темноте. Саша взяла Женю под локоть, и они вернулись в зал. Медленный танец только начался, когда Женя вдруг оказался рядом и, чуть склонив голову, протянул ей руку:       — Можно тебя на этот танец?       Зазвучала приятная песня на русском языке. Женя положил руку ей на талию, она — ему на плечо. Они медленно закружились среди других пар. Девушка пыталась расслабиться, но мысли то и дело возвращались к одному и тому же:       «А что бы сейчас сказал Илья? Был бы он против?»       Однозначно.       Она тряхнула головой, отгоняя сомнения.       — Ты чего? — тихо спросил Женя.       — Ничего, — она улыбнулась. — Просто задумалась.       — Я столько времени потратил, чтобы отпустить тебя, — вдруг произнёс он с теплотой в голосе и светлой грустью в глазах. — А ты одним своим внешним видом сразила наповал.       — Я тоже оценила твой костюмчик. Ты повзрослел, возмужал.       — Жизнь заставила, — он усмехнулся.       Женя держал её так, словно она была хрупкой драгоценностью, которую он боялся разбить. В окружении приглушённого света и искусственного дыма, танец казался ещё интимнее. Но никто ничего такого не имел ввиду — лишь небольшой культурный жест.       — Как ты? — негромко продолжил парень.       — Лучше всех, — ответила она, и это наконец-то было правдой.       — Тогда я счастлив.       Улыбка сама полезла до ушей, даже не пытаясь сдержаться. Что-то внутри неё дрогнуло — не романтическая искра, а глубокая благодарность. Женя положила голову ему на плечо — благо, разница в росте позволяла, — и они продолжили танцевать молча. Вокруг кружились пары, а в самом центре зала сияли жених с невестой. Женя уже привыкла к тому, что каждые полчаса гости начинали кричать «горько», и сейчас, когда очередной возглас пронёсся по залу, Саша и Макар снова слились в поцелуе, а гости взорвались аплодисментами.       Жене искренне казалось, что никогда в жизни она не отмечала ничего так весело и с таким размахом. Русская свадьба — это было что-то совершенно особенное: крики, бесконечные тосты, песни, море еды. Когда начались более энергичные танцы, накидка для платья осталась висеть на стуле — на танцполе было слишком жарко. Женя старалась не забывать про ногу и лишний раз не скакать на каблуках, но вечер перенесла стойко. Семененко всё время был где-то поблизости — не навязчиво, а так, словно присматривал. Она была безумно благодарна ему за эту почти незаметную заботу.       В перерыве между треками она отошла к столу, чтобы поправить расстегнувшиеся босоножки, и тут к ней подбежала раскрасневшаяся Саша, но с тревогой в глазах:       — Жень, присмотри за Софой! Она где-то в коридоре. Я пришлю кого-нибудь в помощь.       Теперь волнение передалось и ей. Стало плохо? Кто-то обидел? Поранилась? Женя кивнула вместо ответа и поспешила в коридор. Там, на диванчике у окна, лежала Самоделкина. Она была абсолютно счастлива и заливалась смехом, глядя в потолок.       — Ты как? — спросила Женя, присаживаясь рядом.       — Прекра-а-асно! — протянула Софа и пьяно улыбнулась. — Я хочу танцева-а-ать.       Неожиданно всё стало на свои места и можно было выдохнуть. Все самые страшные варианты не исполнились.       — Тебя шатает. Чем это тебя так?       Подруга скорчила рожицу, показала пальцами «чуть-чуть», потом повторила пальцами второй руки, и одними губами произнесла:       — Водки.       На крепкий алкоголь американка сама не решалась, но от храбрости этой девчонки была в шоке.       — Давай-ка я принесу тебе воды.       — Только если освободить для неё место, — предупредила Софа.       Женя тут же подхватила её под руку и экстренно повела в туалет. Софе было плохо, но она, даже склонившись над унитазом, пыталась шутить. Женя держала ей волосы и гладила по спине, пока ту не отпустило.       — Прости-и-и, — простонала Самоделкина, вытирая рот.       — Перестань, — мягко ответила Женя, гладя её по голове. — Всё в порядке.       В этот момент в туалет ворвалась Аня Фролова. Она замерла на пороге, оценила картину и, даже не удивившись, выпалила:       — Щербакова поймала букет невесты!       Софа, всё ещё сидя на полу, хлопнула рукой по кафелю и трагично воскликнула:       — Ну вот! А я так хотела!       Аня упёрла руки в бока и строго ответила:       — Да ты сначала совершеннолетия дождись!       Софа скорчила ей рожицу, но тут же снова захихикала. Женя и Аня переглянулись и расхохотались. Этот вечер они запомнят надолго.

***

      Тем временем в Америке Илья тоже не сидел без дела. И хотя было лето, тренировка на льду на открытом воздухе не была для него удивлением — он привык работать в любых условиях. Сегодня он занимался со специалистом и решился на то, что долгое время считалось запрещённым. Сальто на льду.       Технически его «малиновый твист» был в разы сложнее, но его хотя бы можно было исполнять без штрафов. С сальто всё обстояло иначе: долгие годы за него наказывали, и только недавно первооткрывателем запрещённого элемента стал Адам Сяо Хим Фа, после проделок которого штрафовать перестали. Илья стойко решил взять этот трюк себе на вооружение. Сальто на полу он научился делать ещё совсем мелким — в зале для ОФП они с друзьями часто баловались акробатикой. Но перенести его на лёд оказалось задачкой со звёздочкой. Не потому что сложно — психологически тяжело.       Целая куча ребят и простых посетителей катка уже полчаса не отводила камеры телефонов от него. Специалист давал чёткие указания, а ещё двое держали страховку по бокам, помогая сгруппироваться. Илья уже несколько раз выезжал пятой точкой вперёд, смирившись с невозможностью сидеть ближайшие три дня, но упорно пробовал заново. И когда ноги уже были ватными, а волосы под шапкой взмокли — получилось. Он приземлился чисто, поймал равновесие и на радостях помчался через весь каток к телефону, чтобы посмотреть запись. Получилось именно так, как ему хотелось. Вскоре он уже прыгал без помощи, делая комбо из четверного акселя, сальто и своего малинового твиста, и чувствовал себя непобедимым.       Тем же вечером первый человек, которому Илья сбросил видео своих достижений, стала Женя. Он с нетерпением ждал её реакции, но понимал, что пока она не проснётся (в России была уже глубокая ночь следующего дня), ответа не будет. Для того, чтобы скоротать время, он решил полистать ленту, посмотреть, как там прошёл Сашин праздник. Женя делилась деталями в соцсетях — общие фото, смешные видео, кусочек торта, — Илья был искренне рад за всё происходящее.       Был. Пока не наткнулся на публикации Ани Щербаковой.       Странно было бы не знать подругу Жени, с которой они вместе прошли Олимпиаду, и которая по совместительству, выиграла её. Но эта подписка вышла ему боком. Листая публикации девушки одну за другой, он вдруг замер. На видео попала Женя, но не одна, а прижимаясь в танце к парню. И не абы к кому, а к Семененко. Его руки лежали на её талии, её голова покоилась на его плече, и они медленно кружились в объятиях друг друга. Илья смотрел, пока внутри у него всё сжималось в тугой, болезненный ком.       — Это просто танец, — произнёс он вслух не своим голосом, будто пытаясь убедить кого-то. — Ничего такого.       Он пролистнул дальше, сославшись на то, что это ерунда. Но следующая фотография добила его окончательно. Общий снимок: Саша и Маках в центре, вокруг них семьи, друзья, подружки, а среди них — Женя в своём чёрном платье. Накидки на ней не было — плечи и руки обнажены, разрез по бедру открывает ногу. А сзади её нежно обнимает Семененко. Его руки покоятся у неё под грудью. Он стоит, чуть склонив голову к её плечу, и улыбается. И она тоже.       — Это какая-то глупая шутка, — прошептал Илья.       На второй просмотр фотографии ничего не изменилось. Третий. Пятый. Приблизил. Отдалил. Снова приблизил. Его пальцы дрожали, голове билась одна мысль:       «Она же сказала, что ничего нет».       Но жгучая ревность поднималась откуда-то из глубины, затапливая всё. Всё это сменилось глухой и ноющей болью. Он снова продолжил изучать фото, и не мог понять одного: это просто танец? Просто дружеское фото? Или что-то большее?       «Она же не могла?..»       В чате с Женей видео с сальто всё ещё висело как непросмотренное. Илья долго смотрел на него, а потом, не думая, удалил. Отбросил телефон в сторону и лёг на спину, глядя в потолок. Он ненавидел себя за то, что не может просто доверять.