Часть 2 Нико Робин

Остров едва успел раствориться в предрассветной дымке, когда на палубу ступила незваная гостья. Появление Нико Робин не стало неожиданностью. Она выглядела безупречно: ковбойская шляпа, строгий наряд, подчёркивающий фигуру, и каре чёрных волос. Её улыбка обещала ответы на многие вопросы, но и таила угрозу. В глазах читался опыт человека, познавшего всю гниль мира. Она насмехалась над пиратами так изящно, что те не осознавали, что стали объектами насмешки. В глубине души я признавала: эта женщина вызывала уважение. Но открытое проявление эмоций с такими, как она, глупейшая ошибка. Реакция Мугивары была предсказуемой. он был собственником, тот, кто невольно сжимает кулаки при виде незнакомца на своём корабле. Его импульсивность — хаотичная переменная, которую мне было трудно просчитать. Мой взгляд скользнул по палубе, привычно оценивая уровень угрозы. Виски неприятно пульсировали — головная боль усиливалась при сильных эмоциональных всплесках. Но размышлять над чужими мыслями сейчас не лучшее идея, мне надо было абстрагироваться от этого. Единственное что я знала наверняка: Робин здесь не ради кровопролития. Если бы она хотела их смерти, то обсуждали бы они планы на том свете, а не устраивали этот цирк. Я перевела взгляд на принцессу, когда она опять завела свою шарманку с бессмысленными причитаниями. Её бесконечный монолог о судьбе и справедливости начал действовать на нервы. Вся эта ситуация вызывала лишь острое желание свести общение с этой командой к абсолютному минимуму. Им было не понять. что иногда лучше просто помолчать и дождаться, когда враг сам покажет свои карты. Наблюдать за попыткой Мугивар атаковать Робин было утомительно. Они атаковали её с яростью загнанных в угол зверей, не осознавая разницы в силах. Их эмоции представляли собой гремучую смесь из страха и ложной уверенности, которую легко было разглядеть сквозь тонкую пелену решимости. Я прислонилась к мачте, скрестив руки на груди, и позволила себе короткий, почти незаметный вздох. Мой задача было дождаться, когда этот хаос разрешится сам собой, пока они впустую тратили свои силы. Ожидаемо они потерпели неудачу — скучное зрелище. Нико увернулась, не напрягаясь. Её спокойствие ранило глубже клинка, а объяснение об отсутствии «заказа» прозвучало как гвоздь в крышку гроба их уверенности. Это был удар ниже пояса. Луффи — этот самонадеянный глупец. Даже видя пропасть между ними, он не останавливался и продолжал. По его лицу было видно, как его задело пренебрежение археолога. Он не замечал острых взглядов, которые изучали его. Единственное, что волновало его, это свои желания. И в этом была его ошибка Робин воспользовалась своим фруктом, забирая его соломенную шляпу. Воздух на палубе мгновенно стал густым. Интуиция взвыла, чувствуя изменения в ауре капитана. Она совершила ошибку, посягнула на священную для него вещь. Это был плохой ход, Робин. Очень плохой. Она тоже почувствовала изменения в атмосфере. Разумеется, почувствовала. Её взгляд задержался на Луффи чуть дольше, чем до этого, оценивая его реакцию. Напряжение в его плечах, едва уловимое изменение выражения лица — всё это не укрылось от её взгляда. Она прекрасно понимала, что перешла черту, но старалась сохранять спокойствие. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она с лёгкостью сменила тему, словно перелистывая страницу. — Ваша следующая остановка — Литтл Гарден, — произнесла она с обманчивой лёгкостью. Внутри меня всё сжалось от раздражения. Только не это. Литтл Гарден — это место, где время остановилось, а история превратилась в бесконечную борьбу двух сил. Это территория хаоса. Там нет политики, нет интриг — только грубая сила и бессмысленная война, длящаяся веками. Я почувствовала, как меняется атмосфера на корабле. Эмоции команды начали трансформироваться. В них появилось любопытство, затмевающее здравый смысл. Они не осознавали, что Робин только что загнала их в ловушку. Она вела их на убой, прикрываясь заботой. А я просто наблюдала за этим фарсом. Если они выживут на Литтл Гарден, это будет очень большим везением. А я терпеть не могу полагаться на удачу. К тому же настройка Лог Пос там займёт год, если я правильно помню. Робин, проявляя невиданное великодушие, кинула Этернал Пос принцессе с присущей ей грацией. — Он ведёт к необитаемому острову неподалёку от Алабасты, — сказала она. — Никто из наших агентов не знает этот маршрут, так что слежки не будет. На первый взгляд это было спасение. А на деле — скорее всего западня. Я молчала: если это ловушка, то Робин рассчитывает на их любопытство. Если это помощь, то цена будет слишком высокой. Выбор был невелик:довериться неизвестности или рискнуть всем Мои размышления прервал Зоро. Он единственный здесь сохранял трезвый взгляд на вещи. Я мысленно кивнула — значит, у этой команды ещё не всё потеряно. Виви колебалась, пытаясь осмыслить риски, и прежде чем она успела решить, Луффи вмешался в разговор. В одно мгновение он выхватил Этернал Пос из рук Виви и раздавил его. — Идиот! — мой голос прорвался сквозь тишину палубы. Впервые с момента подъёма на борт я позволила себе заговорить так резко. Нами вздрогнула, её глаза расширились — она понимала серьёзность ситуации, но не осознавала глубину последствий. Луффи не обратил на это внимания. Его ответ был пропитан самоуверенностью, которая заставляла меня жалеть о своём решении подняться на борт этого корабля. — Не тебе решать курс корабля. Я сжала кулаки до боли. С одной стороны, он прав — не Робин и не мне решать, куда им плыть. Но с другой... какой капитан будет ставить амбиции выше безопасности команды? Робин отреагировала на это с улыбкой. Она сказала что-то о мужественных людях, пообещала будущую встречу — если, конечно, мы выживем — и исчезла. Я отвернулась к борту корабля, скрывая свои истинные чувства. Во всей этой ситуации меня смущало не поведение Луффи и не дерзость Робин. А то, что она игнорировала моё присутствие. Для такого мастера манипуляций это могло означать либо безразличие, либо тщательно продуманный план. Второй вариант беспокоил меня больше.

***

С момента ухода Робин прошло совсем немного времени, но команда, похоже, уже забыла о случившемся. Эта команда живёт по принципу: как только опасность исчезает, тревога рассеивается, уступая место повседневным заботам. На корабле воцарился хаос. Луффи вопит о еде, Зоро дремлет, Нами спорит с Виви, Усопп пытается вести философские беседы с уткой. Шум, гам, бессмысленная суета. Мой мозг протестует против этого беспорядка. Единственный, кто сохранял подобие здравого смысла, был Санджи. Он появился на палубе с профессиональной грацией. Его движения были отточены до совершенства, каждое действие — словно часть тщательно отрепетированного танца. Он остановился напротив меня, слегка склонив голову в вежливом поклоне. — Позвольте уточнить ваши предпочтения, — произнёс он с каким-то драматизмом, но в его голосе не было ни капли насмешки. — Мы стараемся учитывать вкусы каждого члена экипажа. Я оторвала взгляд от свитка, на мгновение задержавшись на его лице. В его глазах читалось искреннее желание угодить, приправленное изрядной долей самодовольства, но это было лучше, чем пренебрежение или враждебность. — Благодарю за заботу, — ответила я, стараясь сохранить нейтральный тон. — У меня нет особых предпочтений. Главное, чтобы была питательной и свежей. Санджи сделал изящный жест, будто отмахиваясь от моих слов. — Питательная и свежая — это само собой разумеющееся! — воскликнул он с возмущением, будто сам мой ответ его оскорбил. Затем, взяв себя в руки и вернув джентльменские манеры, продолжил он уже спокойнее: — Позвольте мне превзойти ваши ожидания. Могу я предложить вам что-то особенное на завтрак? Может быть, вы предпочитаете морепродукты? Или, быть может, вам по душе мясные блюда? — добавил он, пристально вглядываясь мне в глаза. Я на мгновение задумалась, оценивая его искренний интерес. В отличие от многих, Санджи казался человеком, который действительно знал цену хорошей еде и понимал, как она может влиять на работоспособность. — Никаких особых требований, — повторила я, не отрываясь от чтения. — Главное — чтобы съедобно было. Санджи кивнул, его лицо озарилось довольной улыбкой. — Обещаю, вы не будете разочарованы, — произнёс он с уверенностью человека, привыкшего держать своё слово. — Через полчаса завтрак будет готов. Когда он ушёл, я ещё некоторое время наблюдала за его удаляющейся фигурой. В отличие от остальных членов команды, Санджи казался островком рациональности в этом море хаоса. Возможно, с ним можно будет наладить более продуктивный контакт, чем с остальными. Но эта мысль быстро растворилась в общем шуме корабля. Робин ещё вернётся, и когда это произойдёт, я должна быть готова. А пока нужно оставаться бдительной и использовать каждую возможность для восстановления сил.

***

Завтрак на «Гоинг Мерри» был испытанием для моих нервов. Это не было трапезой в привычном понимании — скорее, это напоминало стихийное бедствие, замаскированное под приём пищи. Шум, гам, звон посуды и бесконечные выкрики Санджи, который, казалось, успевал одновременно готовить и защищать свои кулинарные шедевры от посягательств капитана. Я сидела в углу, стараясь максимально слиться с тенью. Моя тарелка была наполнена изысканным блюдом от Санджи: идеально приготовленные морепродукты, свежие овощи, рис, приправленный ароматными травами. Даже самый требовательный гурман не нашёл бы к чему придраться. Однако мой аппетит был далеко не таким здоровым, как у остальных. Я машинально ковырялась в еде, едва притрагиваясь к блюду, и старалась не привлекать внимания к своим пищевым привычкам. — Эй, Веспер! Ты это будешь? — раздался прямо над ухом знакомый голос. Я даже не подняла головы, хотя пальцы инстинктивно сжались на рукояти столового ножа. Справа от меня, нарушая личное пространство с грацией слона в посудной лавке, возник Луффи. Его рука, удлинившись неестественным образом, уже тянулась к моей тарелке, намереваясь утащить кусок. Это «резиновая тварь», как я про себя назвала капитана, поведение которого совершенно не поддавалось логике. Для человека, который должен вести команду через опаснейшие воды мира, он демонстрировал пугающую беспечность. Я сделала резкое, движение рукой, ударив кончиком ножа возле его растянувшейся конечности, вгоняя его деревянную столешницу. Луффи замер, глядя на нож, затем перевёл взгляд на меня. — Ой, — просто сказал он, ничуть не смутившись. — Мясо выглядело вкусным. — Оно выглядит как моя собственность, — отрезала я, сохраняя спокойствие. — Если ты ещё раз попытаешься посягнуть на мою тарелку, я буду целиться не в стол. Фелисити, сидевшая на полу рядом с холодильником, презрительно фыркнула и демонстративно отвернулась, продолжая вылизывать свою порцию из отдельной миски. Она, в отличие от меня, могла спокойно игнорировать этот дурдом, пока он не угрожал её безопасности или качеству рациона. Кстати, всю встречу с Робин эта гадина шлялась непонятно где. Ну и ладно, потом у неё спрошу, что интересного она нашла. Луффи легко убрал руку, и ухмыльнулся, не видя в моих словах угрозы. Его энтузиазм был почти осязаем, как статика перед грозой. — Ты забавная, Веспер! Санджи, дай ей ещё добавки, она злая, когда голодная! Санджи, проплывая мимо с подносом, лишь подмигнул мне, явно наслаждаясь тем, как я пытаюсь сохранить самообладание. Я тяжело вздохнула, понимая, что мой склад ума здесь — бесполезен. Пытаться понять логику этого корабля — всё равно что пытаться просчитать траекторию ветра. Но, к моему удивлению, я не чувствовала истинного раздражения. Было в этом безумии нечто странно уютное, приземлённое. По крайней мере, пока моя тарелка оставалась при мне, я могла позволить себе мириться с этим балаганом. Завтрак подошёл к концу, и я уже мысленно наметила план побега. Мне хотелось убраться отсюда как можно быстрее, запереться в каюте и наконец-то заняться своим архивом. Фелисити, всё это время игнорующая происходящее, вдруг подняла голову и настороженно принюхалась. Её реакция заставила меня замереть — она редко проявляла такую бдительность во время еды. Я собиралась поднятся из-за стола, стараясь уйти незаметно, но удача была не на моей стороне. — Эй, подожди, Веспер! — окликнул меня Луффи. Его тон, до этого бывший беззаботнм, сейчас был настойчивым. Я обернулась. За столом, где недавно царил хаос, было слишком тихо. Зоро, сидел скрестив руки на груди и не сводил с меня внимательного взгляда. Виви, мягко преградила мне путь к выходу. Нами, Санджи, Усопп — все смотрели на меня. Это не было похоже на дружескую беседу. Это был допрос, пусть и замаскированный под обычное любопытство. Я замерла, чувствуя, как внутри все холодеет. Моя скрытность всегда была моим главным щитом, и сейчас я чувствовала, как этот щит начинает трескаться под их пристальным вниманием. Им было мало того, что я просто «присоединилась» к команде. Им нужны были ответы, причины и, возможно, даже подтверждение моих намерений. Фелисити, почувствовав напряжение, тихо отошла от своей миски с едой и прижалась к моей ноге, тихо шикнув на Луффи. Её инстинкты были острее моих — она видела, что мы загнаны в угол. — Похоже, ты не уйдёшь так просто, — заметил Санджи, закуривая сигарету. Дым медленно поплыл к потолку, смешиваясь с запахом моря. — Мы хотим знать, кого мы пригрели на борту. И поверь, леди, наш капитана очень любопытный. Я окинула их взглядом. Стоики, мечтатели, воины — каждый из них был опасен по-своему, и сейчас эта опасность была направлена на меня. Я поняла, что уйти «по-английски» не получится. Придётся либо лгать — что с ними было почти невозможно, учитывая их интуицию, — либо выстраивать новую линию обороны. Я глубоко вздохнула, выпрямилась и встретилась взглядом с Луффи. В его глазах читалось любопытство, смешанное с чем-то похожим угрозу. Он был как ребёнок, который нашёл интересную игрушку и теперь пытался понять, как она работает. — Хорошо, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. — Я отвечу на ваши вопросы, но только на те, которые действительно важны. И помните: я здесь не для того, чтобы стать частью вашей команды. У меня свои цели, и я надеюсь, что мы сможем уважать границы друг друга. На камбузе повисла напряжённая тишина. Все ждали продолжения, но я не спешила. Пусть поймут, что я не собираюсь выкладывать все карты сразу. — Та-а-ак, расскажешь о себе? — протянул Луффи, и на мгновение мне показалось, что он снова тот несерьёзный парень, который минуту назад выпрашивал дополнительнуб порцию еды. Но стоило мне присмотреться, как улыбка на его лице показалась странно пустой. В его глазах не было веселья — лишь спокойная, хищная проницательность. Мои пальцы незаметно сжались на краю столешницы. Понимая, что этот разговор неизбежен и обещает быть долгим, я медленно закинула ногу на ногу. Спешка выдала бы мою нервозность, а мне сейчас жизненно необходимо было сохранять самообладание. Фелисити, будто прочитав мои мысли, в два прыжка оказалась рядом и запрыгнула на скамью. Она не сводила внимательных жёлтых глаз с команды, тихо мурча от напряжения готовая сорваться с места при малейшей угрозе. Я положила руку ей на загривок, чувствуя под пальцами жёсткую шерсть, этот контакт помог мне сфокусироваться. — Меня зовут Веспер Д. Шэдоу. Мне восемнадцать, и я наёмник. В основном работаю в первой половине Гранд Лайн, но иногда беру заказы и за её пределами. В принципе, это всё, что вам нужно обо мне знать, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. Луффи молчал. Он просто смотрел на меня, и в этой тишине его присутствие казалось подавляющим. Я не отвела взгляд. Нельзя было показывать слабость, даже если внутри меня разливался страх от осознания того, что моя маска трещит по швам. Внезапно тишину прорезал голос Зоро: — Ну, допустим. А что ты забыла на Виски Пик? И какие именно дела у тебя в Арабасте? Я медленно перевела взгляд с Луффи на Зоро, позволяя себе чуть больше расслабленности, чем стоило бы. — Виски Пик? — хмыкнула я. — Это просто бизнес. Кто-то охотится на пиратов, чтобы заработать белли, а кто-то охотится на самих охотников, чтобы заработать ещё больше. В этом мире каждый крутится как может. Арабаста… это личное. Старый должок, который я планировала закрыть до начала сезона песчаных бурь. Не думаю, что детали будут вам интересны. Это обычная работа наёмника: пришёл, выполнил, получил оплату и исчез, пока не потянулись ниточки. Я сделала паузу, естественно большая част много рассказа было ложью, особенно момент с долгом. Долги перед таким человеком как Крокодил, не заканчиваются ничем хорошим. Фелисити рядом со мной тихо зашипела, продтверждая мои мысли. — Я не враг вашей команде, и, поверьте, мне меньше всего хочется создавать проблемы тем, кто так опрометчиво пригласил меня к столу. Но если вам нужно знать точную причину моего присутствия… я просто хочу дожить до конца недели. В нынешних обстоятельствах это — единственное, что имеет смысл. Луффи, который до этого момента лениво ковырял вилкой в пустой тарелке, снова поднял голову. Его взгляд стал пронзительно серьёзным. Тишина снова повисла в воздухе, но теперь она была иной. Напряжение, исходившее от Зоро, внезапно рассеялось — он медленно убрал руку с рукояти меча и откинулся на спинку стула, едва заметно хмыкнув. Похоже, мой ответ его не удовлетворил полностью, но он счёл его достаточно «честным» для человека, который не собирается нападать прямо сейчас. Луффи широко ухмыльнулся — так, будто мы только что обсудили вкусный обед, а не мою сомнительную репутацию. — Дожить до конца недели? — переспросил он, прищурившись. — Звучит как плохой план. На «Гоинг Мерри» планы всегда идут наперекосяк. Спроси Нами, она тебе расскажет. Он хохотнул, и этот звук моментально разрядил атмосферу. Капитан поднялся из-за стола, его стул с грохотом отъехал назад. — Если ты хочешь дожить до конца недели, — продолжил он, направляясь к выходу из каюты, — то лучше не забивай голову скучными вещами вроде «бизнеса». Раз уж ты на борту, значит, ты ешь нашу еду. А если ешь нашу еду — ты наш накама. Нами, которая до этого молча следила за разговором, хмыкнула и поднялась следом. Она бросила на меня быстрый, оценивающий взгляд — в её глазах я прочитала расчёт. Она явно просчитывала, стою ли я затраченных на меня припасов, и кажется, пришла к выводу, что пока я могу остаться. — Не обольщайся, — бросила Нами, проходя мимо меня. — Луффи просто не любит, когда люди ноют за обеденным столом. Если твои «дела» в Арабасте приведут на хвост Дозор или Барок Воркс — вылетишь за борт быстрее, чем успеешь сказать «белли». Дверь кают-компании с грохотом закрылась. В комнате остались только я и Зоро. Он не спешил уходить. Мечник продолжал сидеть, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто я была загадкой, которую ему чертовски хочется решить, но времени катастрофически не хватает. — Луффи доверяет людям, — наконец сказал он, не глядя на меня. — Это его сила. И это же его главная слабость. Он встал, его тяжёлые ботинки глухо стукнули по деревянному полу. Он прошёл мимо, и на мгновение мне показалось, что он задержится. — Но я не Луффи, — добавил он, не оборачиваясь. — Я слежу за каждым твоим шагом. Постарайся, чтобы «дожить до конца недели» не стало твоей единственной целью на этом корабле. Иначе я сам позабочусь о том, чтобы твои дела в Арабасте закончились гораздо раньше, чем ты планировала. Он вышел, оставив меня одну в тишине камбуза. Фелисити наконец расслабилась, тихо заворчав, словно разделяя моё беспокойство. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как адреналин начинает медленно отступать, сменяясь усталостью. Они приняли меня, пусть и с условиями. Фелисити запрыгнула ко мне на колени, и я машинально начала гладить её по спине, чувствуя, как её присутствие немного успокаивает. Она всегда умела чувствовать моё состояние, даже когда я пыталась это скрыть. В этот момент я осознала, что мой план «просто дожить до конца недели» может оказаться куда более сложным, чем казалось изначально. На «Гоинг Мерри» всё было не так просто, как выглядело на первый взгляд.

***

Поняв, что оставаться на камбузе под пристальным взглядом Санджи, который как раз вернулся со склада, стало совершенно невыносимым, я поспешила уйти. Фелисити, почувствовав моё желание, тихонько подтолкнула меня носом в бедро, торопя к выходу. Мы направились к единственной женской каюте на «Гоинг Мерри». Это пространство, принадлежавшее Нами, которая была столь любезна, что выделила нам место, было небольшим, пропитанным запахом соли, чернил и мандаринов. Ожидаемо, здесь было пусто: навигатор наверняка пропадала у своих карт, а остальные, развлекались на палубе. Мне же это уединение было только на руку. Я прикрыла дверь, и устроилась на краю дивана. Фелисити свернулась клубком у моих ног, внимательно следила за щелью под дверью, а я, наконец, смогла выдохнуть. До Литл Гардена оставалось совсем немного пути, и время, ускользало с каждой морской милей. Пришло время для обработки данных, которые от агентов. Я закрыла глаза, концентрируясь. На кончиках пальцев привычно закололо — это ощущение всегда было предвестником «архивирования». Моя способность является интерфейсом прямого взаимодействия с потоками информации, доступным лишь членам моей организации. В руке, повинуясь воле, начало формироваться нечто осязаемое. Воздух в каюте стал плотнее, и спустя мгновение на моих коленях уже лежал свиток. Он был ровно 68 сантиметров в длину, обтянутый кожей с глубоким иссиня-чёрным оттенком. На обложке, выжженный раскалённым клеймом, проступал символ: сплетение тонких, почти невидимых нитей, образующих сложный узел в форме веретена. Знак принадлежности к The Weaver’s —сети информаторов. Стоило мне надавить на край свитка, как поверхность подалась, словно жидкокристаллический экран, и данные начали проецироваться прямо в пространство каюты. Сначала пошли привычные отчёты о перемещениях агентов Барок Воркс, списки агентов и планы поставок оружия. Но стоило мне углубиться в защищённый сегмент, как перед глазами всплыли сводки, помеченные красным. Эти данные были о передвижениях Революционной армии. Мы начали сотрудничать с ними около полутора лет назад. Это был специфический союз: революционерам, чьи амбиции могли перевернуть основы мироустройства, катастрофически не хватало дисциплинированной разведсети. Их агенты — люди, движимые яростными идеалами — часто действовали опрометчиво, забывая о базовых принципах безопасности. Именно тогда The Weaver’s стали их тенью. Мы предложили им то, что они не могли построить сами: холодную, беспристрастную систему сбора информации. Для нас это была исключительно профессиональная сделка, деловой интерес, от которого было просто невозможно отказаться. — Ну вот, — прошептала я, вчитываясь в строки, бегущие по воздуху. — Опять вы играете с огнём, Драгон. А нам потом разгребать эти последствия. Я сосредоточилась, подавляя мигрень, вызванную передачей данных через нервную систему. Сделав глубокий вдох, я разделила структуру свитка на две независимые части. — Принимай, Фелисити, — прошептала я. Существо, до этого момента казавшееся обычной кошкой, подняло голову. В её жёлтых глазах мелькнуло что-то чужеродное, не принадлежащее животному. Она мягко коснулась лапой свитка пряча его в своей в тени— это был единственный безопасный способ переместить их в скрытый архив, недоступный для обычных поисковых систем или физического уничтожения. Теперь данные были надёжно спрятаны и можно немного отдохнуть. Я откинулась на подушку, прикрывая глаза. Сквозь тонкие стены доносился приглушённый смех Луффи и шумные споры Зоро с Санджи. В такие моменты внутри меня что-то болезненно вздрагивало. Они были такими шумными, такими... живыми в своей наивности. Мне не стоило привыкать к этому теплу, ведь моя история была написана кровью и болью, а их — яркими красками приключений. Но, закрыв глаза, я поймала себя на мысли, что мне не хочется, чтобы эта ложь заканчивалась так скоро. Может быть, именно поэтому я позволила себе расслабится сильнее чем обычного, прислушиваясь к звукам корабля и пытаясь запомнить этот момент спокойствия. Фелисити, устроившись у меня на животе, тихо мурлыкала, понимая мои противоречивые чувства. Её присутствие помогало сохранять связь с реальностью, не позволяя слишком глубоко погрузиться в иллюзию безопасности.

***

Я никогда не любила сны. Хотя назвать их так можно было лишь с большой натяжкой — скорее, это были обрывки воспоминаний, которые я не могла назвать своими. Что именно мне снилось? Я не помню лиц, не помню голосов. Оставалось лишь липкое, гнетущее ощущение чужого присутствия и пугающее безразличие той, чьими глазами я смотрела на мир. Ее безразличие пугало меня сильнее, любого кошмара. Чтобы стряхнуть с себя остатки этого ощущения, я выбралась из теплой постели. Воздух в каюте показался спертым, и единственным верным решением было выйти на палубу. В коридоре царила тишина. Глубокая ночь накрыла корабль, словно плотное покрывало. Дерево под босыми ногами ощущалось слишком холодным, а снаружи доносился слабый, монотонный плеск волн. Этот звук, обычно убаюкивающий, сегодня казался мне зловещим: он настойчиво напоминал мне о том, что происходило в моих снах. Я медленно двинулась в сторону лестницы, ведущей на палубу, стараясь ступать максимально тихо. К счастью, корабль у Рыжика была сделана на совесть — дерево не скрипело под тяжестью шагов, позволяя мне передвигаться беззвучно. Но даже эта тишина не приносила покоя; она лишь давила на уши, заставляя прислушиваться к каждому шороху, ожидая, что из темноты коридора вот-вот раздастся тот самый голос из сна. Палуба встретила меня ночной свежестью и легким соленым ветром. Не раздумывая, я направилась к перилам у носа корабля — там было спокойнее всего. Взобравшись на фальшборт, я свесила ноги в пустоту и стала наблюдать, как лунный свет рассыпается серебряной крошкой, беспокойным волнам. Вид моря всегда успокаивал меня, но сегодня он казалася мне зеркалом, что отражает мои кошмары. В тишине ночи в памяти всплыла мелодия из сна — странная, надрывная, она крутилась в голове, словно наваждение. Мои губы, против воли, начали шептать слова, которые казались знакомыми, хотя доэтого я никогда их не слышала: — Не отдавайте меня глубине, Где звезды гаснут в морском вине. Сердце стучит — как птица в сети, Я так хотела... просто расти. Я так хотела... солнце узнать. Зачем вы учите... умирать? Бог морей, прими наш дар, Усмири вод влажный пожар. Кровь на камнях — цена тишины, Чтобы не знать нам... вашей войны. В воде так холодно, там нет имен... Я слышу только... стон... На последней строчке голос стало едва слышно. Мой голос звучал чужим, холодным. От этого осознания по спине пробежал холодок. Неожиданно на мое плечо легла тяжелая, теплая ладонь. Я вздрогнула и дернулась так резко, что едва не соскользнула с перил в воду. Сильные пальцы мгновенно сомкнулись на предплечье, удерживая меня от падения. — Эй, полегче, — раздался спокойный, низкий голос. Я обернулась и встретилась взглядом с Шанксом. Он стоял, слегка склонив голову, и смотрел на меня с тревогой. Его присутствие — такое реальное и земное — сильно контрастировало с призрачными образами из моих снов, заставляя сердце биться спокойнее. — Опять кошмары? — голос Шанкса прозвучал мягко, почти нежно, разрезая густую тишину ночной палубы. Он чуть подался вперед, внимательно изучая мое лицо свете луны. — Ага, — я отвела взгляд, вцепившись пальцами в край пижамы. Переубеждать его не было смысла. Сколько бы я ни пыталась объяснить природу этих видений, они никогда не верили до конца, считая это плодом детского воображения. Шанкс нахмурился, и морщинка между бровей, выдававшая его беспокойство, стала глубже. — А песня? Она ведь тоже оттуда? Не самая веселая мелодия, Веспер. — Да, — я почти не слышала собственного голоса. К горлу подступил удушливый ком, мешая дышать. Я закрыла глаза, пытаясь отогнать образы из сна— Они... они просто были там. Звучали в голове, как навязчивый шепот. Словно кто-то чужой приник к уху, напевая свои тайны. Я почти не помню сна, но отчетливо помню эмоции: липкое, всепоглощающее отчаяние простых людей и холодное, звенящее торжество той, чьими глазами я смотрела на мир. Она была равнодушна к их боли. Шанкс молчал. Он медленно протянул руку и накрыл мою макушку своей широкой, загрубевшей ладонью, осторожно приглаживая растрепанные волосы. Этот простой жест, действовал безотказно, создавая вокруг нас крошечный островок безопасности посреди безбрежного океана. Для капитана пиратов, прошедшего через множество битв и видевшего такие зверства, от которых седеют юнги, мои страхи могли бы показаться пустяком. Но Шанкс никогда не относился к моим словам пренебрежительно. Он умел слушать. В тишине, нарушаемой лишь тихим плеском волн о борт, я почувствовала, как моё сердце успокаивается. Пока он здесь, пока его рука сжимает моё плечо, тьма, приходящая из снов, казалась незначительной. Но где-то глубоко внутри, я знала: однажды эта песня зазвучит в реальности, и тогда даже Шанксу мне не поможет.

***

За стеной каюты раздались приглушенные шаги. Я мгновенно открыла глаза и рывком села на кровати, отбросив остатки сна. Фел, до этого спавшая у меня на животе, уже спрыгнула на пол и замерла, вперив настороженный взгляд в дверь. Похоже, входить в каюту никто не собирался. Выждав пару секунд, я не спеша опустила ноги на деревянный настил и подошла к иллюминатору. Солнце стояло в зените — был явно за полдень. Я проспала около шести часов. Поразительная беспечность, учитывая, что я нахожусь на корабле в окружении людей, которых едва знаю и которым не могу доверять до конца. Шаги за дверью начали отдаляться, направляясь, судя по всему, обратно на палубу. Там кипела жизнь: слышались обрывки криков и чей-то громкий смех. Надо было выходить, но сначала следовало привести себя в порядок. Ванная комната на «Гоинг Мэри» оказалась тесной, как, впрочем, и весь этот корабль. Здесь было очень мало места, что доставляло определенные неудобства, но вполне терпимые. Забрав у Фел свои вещи, я приоткрыла дверь и жестом велела ей выйти в коридор. Она понятливо кивнула и уселась у входа, принимаясь вылизывать лапу, при этом следя за окружением. Я закрыла замок, ощущая странное беспокойство. Даже, среди этой шумной компании, я не могла расслабится. Я взглянула на свое отражение в зеркале раздумывая, как долго я смогу поддерживать маску безразличия, прежде чем их чрезмерное любопытство или моя собственная неосторожность не приведут к конфликту Но сейчас не время об этом думать. Я сбросив одежду на пол, потянулась к крану. Наконец-то можно было смыть с себя пыль, оставшуюся с Виски Пик. Горячая вода сплошным потоком ударила по плечам, стекая по телу и волосам. От температуры я вздрогнула, но тут же выдохнула: мышцы, до этого пребывавшие в напряжении, начали расслабляться. Впрочем, даже под струями воды я не могла расслабится в полной мере, продолжая прислушиваясь к каждому скрипу палубы над головой. Придется воспользоваться средствами Нами — мои запасы закончились ещё пару дней назад, а достать новые на Виски Пик было нереально. Я потянулась к полке, заставленной различными флаконами, беря яркую баночку с шампунем. Открутив крышку, я осторожно принюхалась: резкий, аромат цитрусовых ударил в нос. Апельсины. Похоже, у навигатора была маниакальная привязаннастью к этим фруктам. Я нанесла средство на волосы, чувствуя, как пена приятно холодит кожу. Мне не хотелось о чем-то думать, ни о этой команде, ни о том что будет по прибытию на Лител Гарден ни уж тем более о своем сне. Хотелось простого покоя. Жаль он не может длится вечно. Закончив с водными процедурами, я вытерлась пушистым полотенцем и крично оглядела свое отражение . Лицо выглядело пугающе уставшим. Но я не могла позволить себе слабость. Я выпрямилась и легонько шлепнула себя по щекам, разгоняя остатки оцепенения. Взгляд вновь обрел холодную ясность. Пора было собираться. В этот раз выбор пал на мой любимый комплект, сочетающий в себе морскую строгость и изысканный блеск, который так удачно подчеркивал фигуру. Я облачилась в приталенный укороченный жакет темно-синего цвета, богато украшенный золотым шитьем, напоминающим звездные карты и морские узоры. Плечи жакета были оформлены жесткими наплечниками, придающими силуэту властный вид, а воротник-стойка плотно облегал шею, переходя в элегантное декольте. Под ним — изящный корсет, вторящий узору жакета. Нижняя часть ансамбля состояла из коротких темно-синих шорт с завышенной талией, перетянутых широким ремнем с золотистой пряжкой. Особое внимание привлекали плотные золотистые чулки, расшитые по бедру утонченными цветочными орнаментами. Завершали образ темно-синие полусапожки на устойчивом каблуке и перчатки без пальцев. Поправив светлые локоны, я еще раз удостоверилась, что наряд выглядит безупречно, и я готова выйти на палубу.

***

Палуба встретила меня ослепительным сиянием солнца и соленым ветром, который принялся играть с моими волосами. Стоило мне ступить на дощатый настил, как атмосфера вокруг сгустилась. Я не успела сделать и пары шагов, как наткнулась на пристальные, ошарашенные взгляды Луффи, Усоппа, Виви и утки. Их удивление, смешанное с нескрываемым восхищением, казалось слишком открытым. Они даже не пытались его скрыть. Игнорируя их застывшие фигуры, я прошла мимо, не замедляя шаг. Пусть смотрят. Пусть удивляются. Это не имело никакого значения. Мне всего лишь надо сохранить дистанцию и не позволить этой команде затянуть меня в свои сети. Я направилась прямиком на камбуз. Аппетита не было, но выпить чашечку горячего кофе очень хотелось. Пусть и придется быть под взглядом оставшихся членов экипажа. Дверь камбуза поддалась легко, открывая вид на рутину команды. Как я и ожидала, внутри находились оставшиеся члены команды. Санджи, напевая под нос, с остервенением намыливал тарелки, в то время как Зоро — делал вид, что помогает — лениво протирал чашку, периодически бросая на кока раздраженные взгляды. Нами, сосредоточенно что-то чертила на пергаменте. Стоило мне войти, как атмосфера изменилась. Наступила почти осязаемая тишина, которая всегда сопровождает чужаков. Санджи замер с тарелкой в руках, его взгляд в одно мгновение стал выражать подозрительность. Зоро прекратил вялые движения, положил руку на рукоять катаны. Нами, подняла голову. В ее взгляде читалось не столько враждебность, сколько любопытство. Я чувствовала, как их внимание, словно тонкие нити, тянется ко мне. Но я не особо хотела вести светские беседы. Поэтому сохраняя невозмутимое выражение лица, я прошла к стойке. Мое присутствие здесь было вынужденным, и я не собиралась давать им повода считать нас друзьями. Санджи заговорил первым . Он положил тарелку в раковену, вытер руки о полотенце и, развернувшись, прислонился к столешнице. Его голос звучал сухо и с легкой хрипотцой. — Знаешь, — начал он, выпуская тонкую струйку дыма из сигареты, — на этом корабле принято здороваться. Зоро хмыкнул, демонстративно отставив в сторону «вычищенную» чашку. Нами, наконец, отложила перо и, сцепив пальцы в замок, подалась вперед. Ее голос прозвучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь: — Санджи прав, — произнесла она, внимательно изучая мое лицо. — Раз ты решила плыть с нами, то будь добра хотя бы вести себя подобающе. Я позволила себе короткий смешок, который эхом отозвался в тишине камбуза. Моя улыбка была настолько издевательски фальшивой, что даже слепой уловил бы отсутствие и капли раскаяния. — О, прошу прощения, — мой голос прозвучал бархатно, но ноткой пренебрежения, которую я не считала нужным скрывать. — Я полагала, что, раз мы пересекались сегодня утром, формальности излишни. Но если ваш комфорт зависит от простого «доброго утра», то я это запомню. Я сделала шаг вперед, игнорируя напряжение в воздухе. — На самом деле, — продолжила я, переводя взгляд на Санджи и всем своим видом показывая, что их недовольство меня забавляет, — я зашла лишь поинтересоваться, могу ли я сварить кофе? Или на этом судне даже доступ к кофеину требует одобрения всего экипажа? Санджи замер. Его рука, державшая зажигалку застыла, а дым медленно растворялся в воздухе. Он внимательно посмотрел на меня — в его глазах, мелькнуло раздражение, смешанное с какой-то заботой. — Нет, это излишне, — отрезал он, резко разворачиваясь к плите. Он с силой поставил турку на горелку, словно сбрасывая остатки накопленного напряжения. — Я сам приготовлю кофе. Раз уж ты пропустила обед, то, возможно, твоя раздражительность — следствие низкого уровня сахара в крови. Тебе разогреть что-нибудь? У меня остался отличный суп. В его голосе отчетливо слышалось недовольство — моё пренебрежение правилами этой «святщеной обители » его явно задело, но, как кок он не мог позволить гостю ходить голодным. Я почувствовала, как атмосфера вокруг немного разрядилась. Зоро, поняв что конфликта не будет, тихо хмыкнул, и достав из шкафа бутылку саке ушёл на палубу. Нами же едва заметно расслабила плечи, возвращаясь к своим бумагам. — Не надо, — мой голос потерял былую колючесть, став мягче. Я сделала шаг к стойке и оперлась на нее локтями, наблюдая за его отточенными движениями. — Я не голодна. Только кофе. Я позволила себе улыбнуться — искренней, мягкой улыбкой, которая обычно действовала на людей обезоруживающе. Санджи на мгновение замер, глядя на меня через плечо, и я видела, как его недоверие борется с симпатией. — Ну, раз кофе, так кофе, — пробурчал он, уже куда спокойнее, и принялся за дело. На камбузе запахло свежемолотыми зернами, перебивая запах табака. Санджи замер. Его рука, державшая зажигалку, застыла, а дым медленно растворялся в воздухе. Он внимательно посмотрел на меня — в его глазах мелькнуло раздражение, смешанное с какой-то заботой. — Нет, это излишне, — отрезал он, резко разворачиваясь к плите. Он с силой поставил турку на горелку, словно сбрасывая остатки накопленного напряжения. — Я сам приготовлю кофе. Раз уж ты пропустила обед, то, возможно, твоя раздражительность — следствие низкого уровня сахара в крови. Тебе разогреть что-нибудь? У меня остался отличный суп. В его голосе отчетливо слышалось недовольство — моё пренебрежение правилами этой «священной обители» его явно задело, но как кок он не мог позволить гостю ходить голодным. Я почувствовала, как атмосфера вокруг немного разрядилась. Зоро, поняв, что конфликта не будет, тихо хмыкнул и, достав из шкафа бутылку саке, ушёл на палубу. Нами же едва заметно расслабила плечи, возвращаясь к своим бумагам. — Не надо, — мой голос потерял былую колючесть, став мягче. Я сделала шаг к стойке и оперлась на неё локтями, наблюдая за его отточенными движениями. — Я не голодна. Только кофе. Я позволила себе улыбнуться — искренней, мягкой улыбкой, которая обычно действовала на людей обезоруживающе. Санджи на мгновение замер, глядя на меня через плечо, и я видела, как его недоверие борется с симпатией. — Ну, раз кофе, так кофе, — пробурчал он, уже куда спокойнее, и принялся за дело. На камбузе запахло свежемолотыми зёрнами, перебивая запах табака. Решив не мешать Санджи, я отошла к столу, где сидела Нами. Стоило мне сесть напротив и извлечь свиток из пространства, как навигатор тут же впилась в меня любопытным взглядом — в её глазах читался вопрос: откуда я его достала? Внутренне усмехнувшись, я развернула пергамент. Фел, которая всё-таки соизволила показаться в верхних комнатах, лениво свернулась калачиком у меня на коленях, усиленно делая вид, что спит. Информация в свитке была довольно поверхностной — по сути, обычная сводка новостей за последние сутки. Ничего критического: пара-другая революций, удачных и не очень; стычка каких-то безумцев с флотом Биг Мам; провал операции CP-4 в Королевстве Гальвани, которое противилось порядку Мирового правительства. Обычная возня. Ничего такого, что могло бы меня заинтересовать или потребовать моего вмешательства. Углубившись в чтение, я не заметила, как Санджи закончил готовить кофе. Он подошел бесшумно, и перед моим носом материализовалась чашка ароматного напитка и — к моему удивлению — порция шоколадного трайфла с лесными ягодами. На мой недоуменный взгляд кок небрежно отмахнулся, поправляя фартук. — До ужина ещё далеко, поэтому подкрепись этим, — сказал он своей фирменной лучезарной улыбкой, от которой у многих девушек наверняка затряслись бы коленки, и, развернувшись, вернулся к плите. Я осталась сидеть, ошарашенно глядя ему в спину. Сервис был безупречен, вкус — наверняка божественен, но я никак не могла взять в толк: с чего такая щедрость по отношению к той, кто явно не намерен поддерживать с ними дружеских отношений? Краем глаза я уловила насмешливый прищур Нами. Навигатор явно наслаждалась моим замешательством, ведь до этого я демонстрировала непробиваемую дистанцию, а тут вдруг растерялась перед проявлением простой доброты. Это было даже забавно. Нами, кажется, видела в этом некую победу, но я лишь слегка повела плечом, возвращаясь к привычному спокойствию. Я хотела было ответить ей какой-нибудь колкостью, чтобы убрать торжествующий блеск из её глаз, но не вышло. Дверь камбуза с грохотом распахнулась. На пороге, словно ураган, показался Луффи. Он буквально ворвался в помещение, заполнив его своей энергией и невыносимым запахом приключений, который я начинала ненавидеть всё сильнее. — Санджи, еды! — его вопль прозвучал как боевой клич, от которого, казалось, даже посуда на полках взмолилась о пощаде. — Ты недавно ел! — не отрываясь от нарезки овощей, отрезал Санджи. Нож в его руке двигался с пугающей скоростью, превращая морковь в идеальные слайсы. — Ну, Санджи-и-и! — заканючил Луффи. Он повис на руке кока; его резиновое тело обволакивало всё кухонное пространство, словно тесто, мешая Санджи готовить. — Луффи, ты мешаешь мне работать! — Санджи с досадой, отцепил капитана от своего локтя и решительным движением оттолкнул его подальше от кухонного острова. В дверном проёме показались макушки Усоппа и Виви. Они замерли, наблюдая за сценой, как зрители в театре абсурда, явно не планируя вмешиваться в эту показательную драму. Я же, стараясь игнорировать этот цирк, наконец-то поднесла чашку к губам. Глоток горячего напитка отозвался теплом, разлившимся по телу, и неожиданно для самой себя я выдохнула — с губ сорвался блаженный, тихий стон. Опомнившись, я тут же прижала ладонь ко рту, но было поздно. Пять пар глаз в мгновение ока скрестились на мне. В кухне наступила секундная тишина. Под их пристальными взглядами моя маска дала трещину. — Никогда раньше не пила настолько вкусный кофе, — произнесла я, едва слышно, стараясь придать голосу прежнюю холодность, хотя получалось это, откровенно говоря, плохо. Санджи замер, прекратив орудовать ножом. Его лицо расплылось в довольной улыбке. А вот в глазах Луффи я увидела что-то похожее на любопытство. — Да? — спросил Луффи, по-совиному склонив голову. И прежде чем я успела среагировать, он подался вперед, выхватывая чашку из моих рук. Я даже охнуть не успела, как он сделал глоток. Его лицо мгновенно скривилось в гримасе отвращения. — Горько! — протянул он, выплевывая остатки напитка обратно в чашку. — Тьфу! Веспер, как ты это пьешь? — Ты что творишь... — я вскочила со стула, чувствуя, как внутри закипает гнев. Фел от такого резкого подъема скатилась с моих коленей, зло зашипев. Я не успела закончить, как Санджи оказался рядом — он двигался так быстро, что я едва смогла уловить его движения. Раздался глухой удар, от которого содрогнулись перекрытия: кок впечатал Луффи в пол с такой силой, что Фел испуганно подпрыгнула и выпустив когти, вцепилась мне в шорты. Я зашипела — кто бы что ни думал, а когти у Фел острые — и попыталась отцепить её от себя. — Да как ты смеешь?! — Санджи пылал праведным гневом, его глаз опасно полыхнул. — Ты только что испортил напиток, приготовленный для леди, ты, безмозглый придурок! Луффи лишь беззаботно растянул щеки, не выказывая ни капли раскаяния. — Ну, горько же! — пробормотал он, пытаясь выбраться из-под ноги кока. Я смотрела на этот балаган и чувствовала, как напряжение, царившее между мной и командой, потихоньку развеивается. Я вздохнула, чувствуя, как губы растягиваются в слабой усмешке. Какое странное место: здесь даже простая чашка кофе может привести к битве, а капитана можно уложить на лопатки одним ударом ноги за нарушение этикета. Фел тихо заурчала, успокаиваясь. Я погладила её за ушком, чувствуя, как на «Мэри» всё ещё неуютно, но уже гораздо безопаснее, чем до этого. — Оставь его, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В конце концов, это была самая быстрая дегустация в моей жизни.

***

Оставшееся время до ужина прошло более-менее спокойно. Ну, если не считать того, что Луффи уж очень сильно заинтересовался моим свитком и всё норовил выведать, что это за штука и откуда взялась. Пришлось откупаться трайфлом, хотя, к моему удивлению, он не сразу согласился его принять. Сам ужин оказался по-настоящему праздничным. Мугивары решили закатить пир в честь меня и Виви. На столе красовались горы мяса, гарниры и закуски — Санджи явно выложился на полную, стараясь произвести впечатление, в первую очередь, конечно, на Виви. В кают-компании стоял невообразимый шум. Усопп в очередной раз травил байки, размахивая руками, Луффи требовал добавки, а Зоро уже успел приложиться к бутылке саке, с блаженным видом игнорируя хаос вокруг. Глядя на этот балаган, я не могла отделаться от мысли, что праздник — просто предлог. Им просто хотелось шума, веселья и повода как следует набить животы, забыв о тяготах жизни. И, вопреки моему желанию оставаться невозмутимой, уголки губ то и дело предательски ползли вверх.

***

Луна, окрашивала воду в густой чернильный оттенок. Я сидела на бортике корабля свесив ноги в пустоту, и привычно точила нож. Ритмичное движение оселка— единственное что способно заглушить фоновый шум корабля. Металл холодил пальцы, даря иллюзию контроля. Фелисити свернулась клубком на ближайшей бочке, и приоткрыла один глаз в сторону навигаторской рубки, где за стеной, суетилась Нами. Через минуту навигатор вышла на палубу. Она выглядела измождённой, но глаза сохраняли ту цепкость, которой обладали люди, для которых выживание, уравнение с множеством переменных. В руках она сжимала пергаменты. — Ты ещё не спишь? — Нами прислонилась к перилам, глядя на тёмную воду. — Или ты из тех параноиков, что караулят свои вещи по ночам? Я не подняла глаз, лишь замедлила движения, проверяя остроту кромки. — Я из тех, кто не доверяет снам, когда находится в море на судне, где капитан полагается на интуицию, а курс определяет «ветер удачи», — ответила я, едва заметно приподняв уголки губ. — Твои расчёты выглядят так, будто ты пытаешься нарисовать карту в иное измерение, а не в Алабасту. Нами хмыкнула, перехватывая бумаги удобнее. В её взгляде мелькнуло уважение. — А я этого и не делаю, — сказала она, чуть резче, чем следовало. — Моя мечта — создать карту всего мира. А для этого требуется точность. Сейчас мы идём быстро, но течение на Гранд Лайн слишком нестабильно. Она замолчала, пытаясь понять мои мысли. Нами ждала: либо снисходительной улыбки, либо страха перед непредсказуемостью океана, либо хотя бы признания в том, что она права. Но я лишь безучастно наблюдала за тем, как облака сгущаются на горизонте. Похоже, она не получила ожидаемой реакции. И не найдя в моём лице ни восхищения, ни сомнения, она решила сменить тактику, переходя к тому, что понимала лучше всего. — Кстати… — её голос понизился, —Ты так и не сказала, сколько тебе платят за эту миссию. Я видела, как ты проверяла содержимое своей сумки перед отплытием. Там что-то ценное?—прошептала она с жадностью в глазах Я на секунду замерла. Нами была проницательна — опасная черта. Она видела во мне не просто пассажира, а актив, чья ценность пока не определена. — Там не золото, если ты об этом, — я убрала нож в крепление на бедре. — Там вещи. И то, что мне надо доставить. Если я этого не сделаю, мои финансовые потери и риски для репутации будут фатальными. А что касается цены... на отпуск вполне хватит. Нами прищурилась, изучая меня, словно считывала показатели на навигационных приборах. — Ты странная. Оружие, кошка с повадками телохранителя и вещь, которая важнее денег. Обычно люди, попадающие на наш корабль, либо безумны, либо ищут то, чего нельзя купить на рынке. — Может, я просто ищу способ не сойти с ума, наблюдая за этим хаосом? — парировала я, глядя в её сторону. Нами неожиданно рассмеялась. Не насмешливо, а искренне, глядя куда-то вдаль, за горизонт, где небо сливалось с океаном. — Хаос — это наше второе имя. Но... с нами ты доберёшься быстрее, чем на любом другом судне. Так что считай это своей самой выгодной сделкой. Бесплатная охрана в лице будущего «Короля пиратов» и его команды — бонус, который не прописан в твоём контракте, — она подмигнула мне и направилась к каюте. — И, Веспер? Постарайся точить свои ножи тише. Этот звук сводит с ума нашего кока, а от этого страдает аппетит всей команды. Я проводила её взглядом, пока силуэт не растворился в тени палубы. Возможно, эта сделка действительно стоит затраченных ресурсов. По крайней мере, скучно здесь точно не будет. Фелисити издала короткий мурчащий звук, словно соглашаясь с моими выводами, и снова погрузилась в сон. Я осталась наедине с ночным океаном, впервые за долгое время чувствуя себя... спокойно. Или просто слишком уставшей, чтобы анализировать риски.