Часть 3 Лител Гарден

Ночь на корабле Мугивар была куда спокойнее, чем наполненный хаосом день. Большую её часть я провела на камбузе, методично изучая данные, переданные агентами. К сожалению, у меня не было привычки носить с собой книги, о чём я сейчас очень сожалела. Лишь когда горизонт начал светлеть, предвещая рассвет, я заварила себе крепкий кофе и направилась к носовой части корабля, чтобы встретить новый день в тишине. В вороньем гнезде до часу ночи дежурил Луффи — занятие слишком спокойное для такого активного человека, но, видимо, даже ему иногда хочется побыть в тишине и посмотреть на звёзды. После его сменил Усопп, а в три часа вахту перенял Зоро. Он всё ещё находился наверху, незримым стражем возвышаясь над палубой, но лезть ко мне с бессмысленными разговорами не спешил, за что я была ему благодарна. В этой команде, как ни странно, знали, что такое границы. Не зная точно режима остальных, я старалась впитать эту утреннюю тишину, пока её никто не нарушил. Ровно в 5:10 на палубе показался Санджи. Если он и удивился, увидев меня, то никак не этого не показал, просто поправил галстук и закурил. Зоро, заметив его, коротко кивнул и неспешно спустился вниз, направляясь в сторону мужской каюты, чтобы отоспаться. Я же предпочла остаться на месте, чувствуя на лице прохладный морской бриз и наблюдая за тем, как первые лучи солнца окрашивают водную гладь в цвет расплавленного золота. В тишине утреннего океана, где горизонт сливался с небом, в моих ушах ожила давно забытая мелодия — не просто звук, а эхо снов: Это солнце внутри, что не знает преград, Оно выше законов, оно выше наград. Оно дарит нам смех, когда мир просит слёз, Оно — ответ на вопрос, что так долго рос. В этом ритме — свобода, в нём пламя и соль, Он стирает усталость, он лечит всю боль. Просто слушай, как небо даёт нам сигнал: Ты — это то, о чём мир так долго мечтал. Почему эти строчки? Почему именно сейчас? В них была странная, пугающая лёгкость. Моё сознание утопало в этой мелодии, растворялось в отражении солнца, и я не услышала шагов. Я ощутив чужое прикосновение к плечу — лёгкое и неожиданное, реакция сработала раньше, чем разум. Резко развернувшись, инстинктивно вскинула руку для защиты, но вторая предательски соскользнула с фальшборта. Полетев назад. Краем глаза успела увидеть лицо Луффи: на нём была не привычная улыбка, а искренний испуг. Мои пальцы вцепились в его запястье, словно это было единственным спасением. Луффи, не ожидавший такого рывка, накренился следом. Похоже, импульс моего падения оказался слишком сильным. В эту секунду время растянулось. Осознание ударило слишком сильно: мы оба — фруктовики, оба не умеем плавать. Удар о воду мгновенно выбил воздух из лёгких. Холод впился в кожу, пробираясь к костям. Голос песни в голове сменился шумом крови в ушах. Сознание, которое только что витало в облаках, начало стремительно угасать, погружаясь в тяжёлую, липкую тьму. Я чувствовала, как силы покидают тело. Но где-то на грани забытья я ощутила резкий толчок: чьи-то сильные руки потянули меня обратно на поверхность.

***

Сознание вернулось резко, словно кто-то дернул за невидимую нить. Легкие горели огнем, а горло саднило от соли. Я судорожно закашлялась, выталкивая из себя морскую воду, осторожно приподнимаясь на локтях. Рядом послышалось тяжелое дыхание — Луффи тоже отплевывался не жалея лёгких. Мир перед глазами плыл. Краем глаза уловила, как у борта мечется Фел, издавая тревожные звуки. Чуть поодаль Санджи торопливо выжимал край пиджака; его лицо было напряженным, а в глазах читалось раздражение. — Как вы вообще умудрились свалиться за борт в штиль? — процедил он сквозь зубы. Его голос был тихим, и в этой тишине чувствовалась тяжесть. Он на секунду задержал взгляд на мне, и в его глазах мелькнуло понимание, смешанное с удивлением. — И Веспер... ты тоже съела Дьявольский фрукт? Я попыталась ответить, но зуб на зуб не попадал, мышцы дрожали от переохлаждения, а пальцы, казалось, превратились в окоченевшие когти. Из горла вырвался лишь невнятный хрип. Инстинктивно обхватила себя руками, пытаясь удержать хоть каплю тепла, но холод все сильнее пробирался под кожу, превращая каждую попытку вздохнуть в испытание. Санджи, увидев, как меня колотит крупная дрожь, тяжело вздохнул. Его раздражение мгновенно сменилось заботой — он поднялся, подошел ко мне и помог встать на ноги, придерживая под локоть с неожиданной аккуратностью. — Понятно. Разговор отложим, — отрезал он, глядя на Луффи, который пытался вытряхнуть воду из шляпы. — Тебе срочно нужно в душ и переодеться. Я сейчас принесу вам обоим горячего чая, а потом займусь завтраком. Живо внутрь, пока не заработала себе переохлаждение. — Угу... — только и смогла выдавить я. Стараясь не смотреть на Луффи, который был слишком тихим, побрела в ванную. В полумраке трюма было немного теплее, но ощущение беспомощности до сих пор не отпускало меня. Фел шла за мной бесшумной тенью. И это было всяко лучше, чем её осуждение. Я и сама прекрасно понимала, что слишком глубоко ушла в свои мысли — это было крайне опрометчиво с моей стороны. Я просто не ожидала, что кому-то взбредет в голову подойти ко мне со спины. В конце концов, я полагала, что они не доверяют мне так же сильно, как и я. А сама я ни за что не рискнула бы подобраться со спины к тому, кто явно держится настороженно. Мы уже дошли до ванной комнаты. В этот раз Фел не осталась снаружи, а вальяжно устроилась на крышке унитаза, начав сверлить меня своими пронзительными желтыми глазами. Её взгляд, видел меня насквозь. А я показательно игнорировала её, сосредоточенно сбрасывая одежду и настраивая горячую воду. Пар начал медленно заполнять небольшое помещение, скрывая меня в своей пелене. Под теплыми струями позволила себе расслабиться. Мышцы, скованные ледяной водой, отозвались приятной ноющей болью, а в голове немного прояснилось. Выйдя из душа, обернулась и наконец встретилась взглядом с Фел. Она не шелохнулась, наблюдая за мной с немым укором. — Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала я, вытирая влажные волосы полотенцем. — Не надо сверлить меня взглядом, я и сама всё понимаю. Я подошла ближе и, чуть помолчав, добавила тише: — Просто... дай мне одежду. И перестань вести себя так, будто я совершила преступление. Фел демонстративно фыркнула, изображая крайнюю степень раздражения, но все же соизволила бросить мне одежду. Я спокойно натянула облегающие черные брюки, которые не стесняли движений. Поверх них легла элегантная черная блуза с объемными рукавами, придающими образу обманчивую легкость, а широкий декоративный пояс с металлической пряжкой в форме звезды приятно холодил кожу. Поверх блузки я накинула алый плащ-накидку. Она грациозно легла на плечи, создавая контраст, который мне всегда импонировал: глубокий черный и вызывающий красный. Короткие кожаные перчатки без пальцев идеально сидели на руках, а черные ботильоны на устойчивом каблуке с едва заметными красными вставками завершили ансамбль. Перед тем как покинуть ванную, взглянула в зеркало: выглядела я как странствующий воин, решивший не отказываться от привычек аристократа даже на краю света. Довольно интересный образ.

***

На камбузе меня уже ждали чашка крепкого чая и тарелка горячего супа. А главным «блюдом» стал нечитаемый взгляд Луффи, которым он сверлил меня уже добрых пять минут. Это началось в ту же секунду, как переступила порог. Луффи, до этого оживленно спорящий с Санджи, резко умолк. Его глаза потемнели и сосредоточились на мне. Обведя меня внимательным взглядом он замер, о чем-то задумавшись. Санджи, как истинный джентльмен, не стал акцентировать внимание на этом. Он молча пододвинул ко мне еду и вернулся к приготовлению завтрака для остальной команды. Его спокойствие действовало успокаивающе, хотя в воздухе все еще ощущалось напряжение. Аппетита не было. Но если сейчас откажусь от еды, это вызовет лишние вопросы. За вчерашний день я почти ничего не ела и сейчас чувствовала легкую слабость — не критичную, но ощутимую. Пришлось заставить себя взять ложку. Каждый глоток супа казался тяжелым, но я старательно имитировала аппетит, чувствуя на себе немигающий взгляд. Луффи, казалось, видел всё, даже то, что я хотела бы скрыть. Он не требовал ответов, он просто ждал — как охотник, уверенный, что рано или поздно добыча сама выдаст себя. — Так ты... фруктовик? — Луффи по-птичьи склонил голову. Я поперхнулась супом, выронив ложку, и глухо закашлялась, пытаясь выиграть время. Вопрос был слишком неожиданный. Отвечать не хотелось, но тон Луффи не подразумевал отказа. Мозг в экстренном порядке начал лихорадочно соображать: как ответить с наименьшими потерями, раскрыв как можно меньше информации? Судя по тому, как прищурился Луффи, он прекрасно понял мои метания. Да и Санджи у плиты навострил уши. Но, слава Дейви Джонсу, предпринять что-либо они не успели. Дверь камбуза со скрипом отворилась, и вошла Нами. Господи, в этот момент я была готова расцеловать её! Хотя, судя по тому, как она поморщилась, оглядев наш «заговорщический» кружок, она была бы против. — Ты чего это так на меня смотришь? — Нами приподняла бровь, обводя нас вопросительным взглядом. — Да так... — уклончиво ответила я. — Ты меня игнорируешь, — по-детски протянул Луффи, надув губы. Я предпочла сделать глоток чая, чтобы избежать прямого ответа. Напиток оказался слишком крепким и, к моему разочарованию, совершенно несладким. Пока Луффи отвлекся на мои попытки скрыть гримасу недовольства, аккуратно сунула руку в карман. Пальцы быстро нащупали купюру, и я осторожно извлекла десять тысяч белли, отправив их в свободный полет. Нами — женщина практичная и проницательная, и едва ли она упустит возможность пополнить бюджет, когда деньги сами летят ей в руки. Я знала, что она среагирует, даже не раздумывая. Расчет был прост: Нами должна наклониться, чтобы поднять купюру, а так как сегодня на ней была короткая юбка, это непременно привлечет внимание Санджи. Повар, как раз занятый жаркой мяса, был крайне предсказуем в своей реакции. И, конечно, Нами заметила движение купюры. Ее взгляд, еще секунду назад тяжелый и подозрительный, сменился блеском алчного восторга. Она, не раздумывая, присела, потянувшись за деньгами под лавку. Эффект превзошел все ожидания. Санджи, который до этого момента гипнотизировал куски стейка на сковороде, словно по команде дернулся, едва не уронив щипцы. Повар замер, его лицо залила краска, а глаза превратились в сердечки. — Нами-сан! — пропел он, в мгновение ока оказываясь рядом, стараясь загородить обзор, хотя сам же при этом откровенно глазел. Луффи, поняв, что Санджи отвлекся от еды, тут же переключил свое внимание на него. —Санджи! Мясо же подгорит! — закричал Луффи, не обращая на меня никакого внимания. Я едва заметно выдохнула, чувствуя, как напряжение немного спадает. План сработал: их внимание рассеялось, дав мне передышку. Осторожно поставив кружку на стол, я аккуратно выскользнула из-за стола, стараясь не привлекать внимания. — Ну что, капитан, — тихо пробормотала я, наблюдая за тем, как Луффи тянет свои руки к плите, — кажется, у тебя есть дела поважнее, чем мои секреты. На выходе из камбуза поймала взгляд Нами. Уже спрятавшую белли в надежное место и, выпрямившись, коротко кивнула. В ее глазах читалось понимание: она знала, что я сделала это намеренно. Но, как человек, ценящий выгоду, она не стала устраивать сцену. Наоборот — едва заметно улыбнулась, подтверждая негласное перемирие.

***

Стоя на палубе, я размышляла, где бы спрятаться, чтобы Луффи не пришло в голову там искать. Вариант с женской каютой отпал сразу: там спала Виви, а вести с ней светские беседы, когда она проснется, мне совершенно не улыбалось. Да и искать он там будет в первую очередь. Склад и ванную тоже исключила. Оставалась только мужская каюта. Туда и направилась. Мужская каюта находилась прямо под мачтой и была гораздо просторнее женской, хотя для пятерых парней места всё равно было в обрез. Внутри царила тишина. Усопп и Зоро мирно спали в своих гамаках. Правда, Зоро всё же приоткрыл один глаз и, заметив меня, вопросительно приподнял бровь. Молча продемонстрировав ему свиток, уселась на диван углубляясь в чтение. В свитке содержалась информация о Ферросе — королевстве в Норт Блю. На первый взгляд, да и на второй тоже, там всё казалось спокойным, если не заглядывать за кулисы. Сейчас в стране развернулась жестокая борьба за власть. Конфликт вспыхнул между наследницей престола, Фистивией, и её собственным отцом, который до недавнего времени был королём-консортом, а также его бастардом. На Ферросе не имело значения, кто именно взойдет на престол — мужчина или женщина, — важна была королевская кровь. История Ферроса была интересной: на протяжении 140 лет, с тех пор как они наладили производство оружия из местных минералов и развили металлургию, они успешно отбивалась от попыток Мирового правительства подчинить себе остров. По крайней мере, так было до недавнего времени. Всё изменилось шесть месяцев назад, когда скончалась королева Эйвери. Фистивии только исполнилось пятнадцать, и по закону она еще не могла править самостоятельно, даже будучи коронованной. Поэтому её отец, Фриц, стал регентом. Сам Фриц был тем ещё слизняком, так что соблазнить его перспективами сотрудничества с Мировым правительством не составило труда. Однако дворяне и сама юная королева выступили против. Тогда Фриц, заручившись поддержкой «вышестоящих», решил просто заменить неугодную дочь на более лояльного и сговорчивого бастарда — Эска. К досаде Фрица, его дочери до сих пор удавалось избегать всех расставленных ловушек и стремительно набирать политический вес. Гражданская междоусобица не могла пройти бесследно: народ не просто всё замечал — он страдал. Уровень преступности в стране взлетел, экономика рухнула, а заводы закрывались один за другим, не говоря уже о мелком бизнесе. Участились случаи мародёрства, грабежей и убийств. Стража не справлялась с поддержанием порядка. А это значит — на улицах появилось огромное количество беспризорников. Из детей выходят самые преданные делу агенты. Дети — как глина: из них можно вылепить всё что угодно, были бы время и желание. Надо будет передать эту информацию... От размышлений меня отвлекла возня со стороны Усоппа. Похоже, он проснулся. Я не спешила убирать свиток, лишь подняла взгляд. Усопп, еще не успевший прийти в себя после сна, застыл, вцепившись в край гамака. Его глаза округлились, а челюсть чуть не встретилась с полом. — Ты... ты что тут делаешь?! — его голос сорвался на фальцет. Он дернулся, пытаясь прикрыться одеялом, и едва не упал, запутавшись в конечностях. Из темного угла, где дремал мечник, донесся насмешливый вздох. Зоро не открывал глаза, но его присутствие давило. Мой взгляд, направленный на Усоппа, был насмешливо-холодным, от которого стрелок занервничал еще сильнее. — Читаю, — произнесла я, поднимая бровь. Усопп на секунду замолчал, а затем всплеснул руками, окончательно запутавшись в гамаке. — Это я вижу! — воскликнул он, едва не кувыркнувшись вниз. — Я спрашиваю: почему ты читаешь здесь?! В мужской каюте! Я медленно перевела взгляд обратно на свиток, будто вопрос стрелка не стоил потраченных усилий. — Хм, — я выдержала паузу, прежде чем ответить: — Захотелось. Ответ был коротким, сухим и абсолютно непробиваемым. Объяснять им, что я таким образом избегаю их капитана, не хотелось. Да и незачем. Зоро что-то неразборчиво буркнул под нос, переворачиваясь на другой бок, и каюта снова погрузилась в подобие тишины. Я же продолжила изучать строки, игнорируя нарастающее возмущение Усоппа.

***

Время близилось к полудню. Солнце палило нещадно, заставляя поверхность океана слепить глаза бесконечными бликами. Около получаса назад я выбралась из мужской каюты, состав примерный график Мугивар. Раньше всех вставал Санджи — он в пять утра начинал гриметь кастрюлями на камбузе. К семи часам на палубе появлялась Нами, сверяясь с картами, к восьми, протирая заспанные глаза, вставал Усопп, а около десяти просыпалась Виви. Зоро и Луффи я в расчет не брала: что-то мнеподсказывало что их режим не зависет от положения солнца. Я же привыкла жить по ночам, словно атмосфера злачных районов, в которых прошла моя юность, навсегда оставило отпечаток в моей душе. Иногда накатывала тоска: моя жизнь сложилась так, что полноценный сон превратился в роскошь, недоступное чудо. Я научилась обходиться несколькими часами дремоты, а порой не смыкала глаз сутками. Но я не позволяла себе долго размышлять об этом. Раз изменить обстоятельства я не в силах, значит, нужно использовать это себе на пользу. Сейчас голова вновь начала болеть — то ли от хронического недосыпа, то ли от информации, которая обрабатывалась автоматически и заполняла собой полки архива, скрытого в пространстве Фел. — О, смотрите! Остров! — проревел Луффи, указывая пальцем вперед и вырывая меня из оцепенения. Силуэт острова показался на горизонте ещё минут десять назад. Но Луффи, сидевший на носовой фигуре корабля, похоже, так глубоко ушёл в себя, что заметил землю только сейчас. Команда, услышав его крик, припала к фальшборту. Даже с такого расстояния можно было различить очертания нетронутой человеком земли. До прибытия на остров оставалось ещё примерно часа полтора, а Луффи уже излучал нетерпение. Я же наблюдала за этой картиной с лёгким снисхождением, опираясь спиной о мачту. Честно говоря, энтузиазма у меня было немного. Я знала, что из себя представляет этот остров, и внутри боролись две перспективы: промолчать и надеяться на чудо или сказать правду, чтобы найти решение. Эта дилемма мучила меня с того момента, как Литтл-Гарден показался на горизонте. Литтл-Гарден. Звучит невинно, почти сказочно. А на деле это был затерянный во времени осколок первобытной эпохи, место, где время остановилось миллионы лет назад, чтобы дать приют доисторическим чудовищам и великанам, чьи битва не прекращается вот уже сто лет. — Эй, Веспер! — окликнул меня Луффи, слегка повернувшись. Он сидел на носовой фигуре, его соломенная шляпа чуть сдвинулась от порыва ветра, а лицо сияло от предвкушения. — Ты чего там застыла? Разве тебе не интересно? Я не ответила сразу, просто сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ткань перчаток. Внутри шевельнулось равнодушие. Я решила не выкладывать карты на стол, пока не станет совсем худо. В конце концов, лучший учитель на Гранд Лайн — это опыт, оплаченный кровью, болью и сорванным от крика голосом. Если я начну читать лекции о Литтл-Гардене, его флоре и фауне, у них появятся лишние вопросы. А мне совсем не хочется на них отвечать. Да и давать им ложные надежды насчет себя не хотелось. Я неспешно оттолкнулась от мачты, ощущая, как затекли мышцы от долгого неподвижного ожидания. Мои шаги по палубе были тихими, осторожными. Подойдя к носу, я остановилась. Луффи всё же соизволил оторваться от созерцания острова и, свесившись с носовой фигуры вниз головой, уставился на меня с любопытством. В воздухе уже чувствовался отчетливый душок — смесь гниющих растений, болотной тины и сырости. Он напомнил мне о временах, когда приходилось прятаться на диких или полудиких осостровах, где жизнь постоянно весела на волоске. — «Интересное»? — я едва заметно усмехнулась, глядя на приближающийся берег, покрытый стеной густых джунглей. Мой голос звучал глухо, сливаясь с шумом волн. — Надеюсь, твое «интересное» не закончится плачевно. Луффи ничего не ответил, только странно на меня посмотрел— в его глазах на мгновение промелькнуло что-то серьезное. Я прищурилась, вглядываясь вглубь острова. Там, за деревьями, явно кто-то двигался, заставляя верхушки содрогаться, а птицы, поднявшиеся в небо, лишь это подтверждали. — Будь аккуратнее, — добавила я, встречаясь с ним взглядом. — Здесь время не имеет значения. И если не хочешь, чтобы этот клочок земли стал нашей могилой, не теряй бдительность ни на секунду. Я не стала продолжать. Пусть сам подумает, что я имела в виду. Я разорвала зрительный контакт и, развернувшись, направилась на камбуз: стоит выпить кофе, пока есть такая возможность. От команды веяло предвкушением. Они готовились к высадке, не сильно волнуясь о том, что их ждет. Санджи, суетившийся на камбузе, очень быстро согласился сделать мне кофе и не удержавшись подсунул десерт. Отказаться я не могла — уж больно проницательным был его взгляд. Вот почему он такой умный? Усопп, сидя рядом, нервно поправлял снаряжение, бросая тревожные взгляды на приближающейся берег. А Нами что-то сосредоточенно записывала в судовом журнале, погруженная в свои мысли. Жуя нежный крем-брюле, который оказался невероятно вкусным, я размышляла, что делать, когда мы пришвартуется. И все больше склонялась к тому, что лучше будет остаться на корабле. Литтл-Гарден слишком непредсказуем, и проверять свои силы против того, что там обитает, не хотелось. Итак, решено. Я остаюсь «сторожить» корабль. Пусть Мугивары развлекаются, а я побуду наблюдателем. В конце концов, это самый безопасный для меня вариант.

***

Я покинула камбуз лишь тогда, когда Гоинг Мери вошла в русло реки, углубляясь в сердце острова. Воздух, пропитанный влагой тропиков, казался осязаемым, оседая липкой пленкой на коже, а со стороны берега доносился нескончаемый концерт насекомых. Но спокойствие было обманчивым. С правого борта вывалился гигантский тигр. Правда до того, как мы успели осознать происходящее, из густых зарослей появилась иная, более внушительная лапа. Раздался противный, хруст костей — и туша хищника без следа исчезла в непроглядной чаще. Стоило туше скрыться, как на палубе воцарился хаос. Нами и Усопп мгновенно впали в истерику, размахивая руками и выкрикивая предсказания скорой кончины. — Мы все умрем! Нас сожрут, переварят, и даже костей не оставят! — вопил Усопп, вжимаясь в борт корабля. — Этот остров проклят! Нужно было слушать ту женщину! — вторила ему Нами, судорожно вцепившись в мачту. Я наблюдала за их паникой с плохо скрываемой брезгливостью. Для меня привыкшего держать чувства под замком, подобная открытая демонстрация слабости казалась чем-то непристойным. В этом шуме не было пользы — только пустая трата энергии. Луффи, напротив, при виде этой сцены расцвел. Его глаза засияли, а улыбка, казалось, могла затмить даже солнце. Он подскочил к Санджи, требуя собрать ему «пиратский ланч» — будто мы отправлялись на обычный пикник, а не гребанные доисторические джунгли! И тут Виви неожиданно объявила о своем намерении пойти с Луффи. Моя бровь невольно поползла вверх. Я перевела взгляд на принцессу, пытаясь понять: неужели стресс лишил её рассудка? Я устало прикрыла глаза, чувствуя неприятное покалывание в висках. В данный момент мне очень хотелось запереться в каюте и провалиться в сон, столь же глубокий, как океанская бездна. Но судьба — или, точнее, «чертова макака» в лице Луффи — явно имела другие планы. — Веспер! — Луффи резко обернулся, его голос прорезал удушливый воздух джунглей, словно нож. — Ты идешь с нами! Я медленно перевела взгляд на него. Мои губы непроизвольно скривились в выражении глубочайшего отвращения. — Пожалуй, откажусь, — отрезала я, скрестив руки на груди. — Джунгли — не лучшее место для светских прогулок, да и вообще для любого здравомыслящего человека. Я не планирую становиться обедом для местных обитателей только потому, что тебе приспичило поиграть в исследователя. Луффи не удостоил меня ответом. Вместо этого он растянул губы в пакостной улыбке, от которой у меня внутри всё напряглось. Мгновение спустя его резиновая рука удлинилась и по-хамски обвила мою талию, дернув вперед. — Твою мать! Ты вообще соображаешь, что творишь?! — воскликнула я, буквально врезавшись в его грудь. Нос тут же наполнился запахом моря, мяса, железа и чего-то ещё, чего я не смогла идентифицировать. Несмотря на такое странное сочетание, запах был очень даже приятным. — Если я здесь умру, то клянусь: я буду преследовать тебя до скончания веков! В ответ мне прилетело лишь веселое и совершенно беззаботное хихиканье. Этот придурок невыносим. — Да ладно тебе, будет весело! — отозвался Луффи, наконец разжимая хватку на моей талии. Я едва успела выдохнуть и порадоваться свободе, как его пальцы снова схватили меня — на этот раз за запястье. Он потянул меня вглубь густого леса, не оставляя ни шанса на сопротивление. Я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Оставалось лишь утешать себя мыслью о том, что если его в конце концов схарчит какой-нибудь местный динозавр, мне наконец-то удастся насладиться тишиной. Джунгли встретили нас давящей тишиной. Луффи продолжал тащить меня за собой, полностью игнорируя мои попытки высвободить руку. Виви, шедшая чуть позади вместе со своей уткой, тихо посмеивалась. Видеть, как она наслаждается этой ситуацией, было так же неприятно, как и терпеть выходки этого парня. В этот момент Луффи резко дернулся и целенаправленно направился к раскидистому дереву с причудливыми листьями. Замерев возле корней, он наконец-то отпустил мою руку и присел, с любопытством разглядывая существо на земле. Виви, подойдя к нам, начала строить теории о том, что это такое. — Это бронированный кальмар! — с восторгом вынес вердикт Луффи, тыкая пальцем в закрученный спиралью панцирь аммоноида. — Веспер, скажи, прикольный! Я со вздохом закатила глаза, чувствуя, что скоро начну любоваться собственным мозгом, вытекающим от тупости окружающих. — Нет, не прикольный. И это не кальмар, а аммоноид, — выдохнула я, скрещивая руки на груди. — Древний головоногий моллюск. Согласно известным палеонтологическим источникам, этот вид должен был вымереть миллионы лет назад, а не спать под деревом. Луффи и Виви посмотрели на меня, будто я заговорила на древнем языке. По их озадаченным лицам было видно, что версия с «ракушечным кальмаром» нравилась им куда больше, чем настоящее название вида. — Амме-что? — Виви наклонила голову к плечу, пытаясь переварить услышанное. Я вновь тяжело вздохнула, понимая, что в этой компании мои знания никому не сдались. — Тебе действительно надо знать, как это называется? — спросила я, пристально глядя на принцессу. — Нет, но ведь ты зачем-то это сказала, — парировала она, и в её голосе проскользнула лукавая нотка. И ведь не поспоришь. Я действительно могла просто промолчать, позволив им оставаться в неведении. Но привычка анализировать окружающий мир оказалась сильнее здравого смысла. Отвечать не хотелось, да и не потребовалось. Сзади послышалось ехидное фырканье — Фел всё-таки решила присоединиться к нашей компании. В её прищуренных глазах так и читалось: «Зачем ты вообще тратишь силы, объясняя что-то этим невеждам?». Мне бы самой хотелось знать ответ на этот вопрос. Наверное, это была просто попытка сохранить остатки разума, а может, и что-то другое. Я не хотела сейчас копаться в своих душевных порывах. Что-то мне подсказывало, что ответ мне очень сильно не понравится. Земля под ногами дрогнула, а следом послышались тяжелые шаги. Огромная туша с крошечной, несоразмерной головой на длинной, гибкой шее проломила кроны деревьев. — Динозавр! — вскрикнула Виви. В её голосе ужас боролся с шоком. — Динозавр?! — Луффи, напротив, пришел в восторг. Пренебрегая здравым смыслом, он рванул вперед, забираясь на спину монстру. Я с ленивым любопытством наблюдала за тем, как это «безобидное» создание отреагирует на наглость резинового идиота. Гигант не подвел: мощная челюсть с лязгом сомкнулась, и Луффи исчез в пасти. — Какая трагедия, — с сарказмом прокомментировала я, не понижая голоса. — Мы ничем не сможем ему помочь, так что давайте возвращаться. Нужно будет сообщить его команде, что их капитан только что стал обедом. Виви бросила на меня осуждающий взгляд. Но, увидев мое пофигистичное лицо, она тяжело вздохнула, поняв, что сочувствия ждать бесполезно. — Как вы можете?! — негодующе воскликнула принцесса, переходя на крик. — Это же Луффи! Ответить мне не дали. Да что же это такое? Неужели меня всегда будут перебивать? Прервал меня оглушительный свист воздуха. Из густой чащи вылетел гигантский топор, разрубая шею динозавра. Из обрубка верхней части, в облаке пыли и ошметков, вылетел помятый, но живой Луффи. Он неуклюже приземлился на массивную руку появившегося из листвы великана — это был Дорри. Я лишь поморщилась, стряхивая пыль с одежды. Похоже, не удастся мне выпить за его гибель. Дорри оказался удивительно радушным хозяином. Он перенес нас в свою просторную пещеру, где принялся угощать мясом динозавров. Фел, как обычно, начала обнюхивать предложенный кусок, выискивая подозрительный запах, и, лишь убедившись в безопасности, приступила к еде. Луффи быстро нашел общий язык с великаном. Его природная общительность и харизма играли ему на руку — он стал засыпать Дорри вопросами о родине, перебивая их собственными рассказами о приключениях. Дорри на удивление оказался отличным рассказчиком и с удовольствием погрузился в воспоминания об Эльбафе. — Моя родина — Эльбаф, страна истинных воинов! — прогремел он, и от его голоса задрожали своды пещеры. — Она лежит далеко, в Новом мире. У нас суровые законы: если в стенах города разгорается спор, который невозможно решить миром, мы молим бога Эльбафа рассудить нас. Он всегда оберегает правого и дарует ему победу. Вот и я с моим собратом используем этот остров как поле битвы, чтобы разрешить наши разногласия. Но даже спустя сто лет мы никак не можем выяснить, кто же из нас прав! Его хохот ударил по перепонкам, как удар кувалды. Я поморщилась и плотно прижала ладони к ушам, пытаясь заглушить неприятный звон. Пока Луффи с горящими глазами слушал истории о «великой чести» и «дуэли гигантов», я вспоминала всё, что знала об обычаях Эльбафа. Теоретически мне были известны их традиции, но я никогда не сталкивалась с ними вживую. Оказалось, причина столь долгого и ожесточенного противостояния лежала не в глубоком философском конфликте, а в банальном упрямстве. Я прислонилась к холодной каменной стене, наблюдая за происходящим со смесью скепсиса и любопытства. Ситуация была абсурдной: двое гигантов столетиями тратили свои жизни на то, чтобы доказать правоту, которую давно забыли. Интересно, понимают ли они, что стали заложниками собственной гордости? Впрочем, спрашивать об этом сейчас было бы неразумно. Снаружи раздался оглушительный грохот. Мы непроизвольно повернулись к выходу, пытаясь понять природу шума. Дорри, до этого беззаботно предававшийся воспоминаниям, преобразился: его лицо приобрело выражение суровой сосредоточенности. Великан поднялся, подхватил тяжелое оружие и направился к выходу. На недоуменный вопрос Виви он ответил коротко: — Это сигнал. Извержение вулкана — наш знак. Время для битвы настало, и я должен идти. Виви смотрела ему вслед с замешательством. Она, упорно отказывавшаяся снимать «розовые очки», пыталась найти логику там, где ее не было. — Это невозможно, — тихо пробормотала она. — Ненависть не может длиться вечность. Луффи, напротив, сидел с подчеркнуто серьезной миной, впитывая этот абсурд как нечто достойное восхищения. Когда они начали обсуждать «гордость воина», я поняла, что дискуссия окончательно свернула в область фанатизма. Я наклонилась к Фел и едва слышно прошептала: — Это не гордость, Фел. Это клинический случай, возведенный в культ. Сто лет перемалывать друг другу кости из-за повода, который они сами давно забыли, — это не подвиг, а пустая трата времени. Мои слова, прозвучавшие слишком громко для тишины в пещере, заставили Луффи обернуться. В его глазах не было злости, но читалось искреннее непонимание: как можно так пренебрежительно отзываться о том, что он считал высшей добродетелью? Их сражение продлилось около десяти минут. Наблюдать за этим столкновением грубой силы было тоскливо. Похоже, мне никогда не суждено проникнуться романтикой подобных «поединков чести». В этой демонстрации мощи я видела лишь бессмысленную трату сил и времени. Когда Дорри вернулся, громыхая бочками с пивом — разумеется, реквизированными из запасов Мугивар, — я лишь устало выдохнула. Оказалось, Нами и Усопп уже вовсю развлекаются с Броги. Пора бы уже прекратить удивляться тому дурдому, что постоянно сопровождает эту команду, иначе мои нервы не выдержат путешествия по Алабасте. Виви вновь подняла вопрос о настройке Лог Поса. Дорри с невозмутимым спокойствием повторил уже известное: прибор требует года для считывания магнитного поля, и нам остается лишь «расслабиться в ожидании». При этом он небрежно указал на внушительную груду костей в углу. Я заметила их сразу — жуткое свидетельство того, сколько путников нашли здесь свой конец, — но Луффи и Виви, ослепленные «величием» момента, до сих пор игнорировали этот памятник смерти. Великан принялся перечислять судьбы прошлых посетителей острова: кого-то растерзали доисторические хищники, кого-то погубили суровый климат и голод, а третьих прикончили сами великаны, когда те проявляли излишнюю агрессию. Классическая история на Гранд Лайн, не стоит удивляться. Когда рассказ закончился, Виви наконец осознала ситуацию. Ее накрыла паника: мысль о том, что ждет ее страну за целый год ожидания, заставила ее побледнеть и заплакать. Луффи же внезапно проявил нетипичный для него проблеск здравого смысла, спросив, нет ли другого пути. Дорри, разумеется, лишь покачал головой. И тогда взгляд капитана устремился ко мне. — Веспер, а у тебя нет способа добраться до Алабасты, не торча здесь год? — его вопрос заставил меня скептически приподнять бровь. Интересно, что Виви и Дорри забыли о моем существовании, а теперь смотрели на меня так, будто видели впервые. Я задумалась. У меня не было Этернал Поса ни до Алабасты, ни до какого-либо другого острова поблизости. В условиях Гранд Лайн полагаться на что-то, кроме него, — чистое самоубийство. Но выбор был до обидного прост: гнить здесь в ожидании или рискнуть, доверившись течениям и капризам моря. — Можно выйти в море и положиться на удачу, — я пожала плечами, стараясь придать голосу максимально отстраненный тон. — Возможно, течение вынесет нас к какому-нибудь острову поблизости, а может, мы просто сгинем в первом же шторме. Это всё, что я могу предложить. Луффи скривился, явно разочарованный моим ответом. Он ждал чуда, а получил неприглядную реальность. Впрочем, другого ожидать было глупо. Дорри, услышав мое предложение, залился громоподобным хохотом, но веселье оборвалось так же внезапно, как и началось. Внутри великана что-то глухо ухнуло. Из его рта потянулся сизый дым, а колоссальная фигура начала заваливаться назад. Я замерла, внутризаворочелось нехорошее предчувствие. В то время как Виви и Луффи в панике заметались, пытаясь осознать, как именно взрывчатка могла оказаться в бочонке с их корабля, я наблюдала за происходящим. За этой суматохой они не заметили, как Дорри вновь поднялся. Его лицо, до этого излучавшее добродушие, исказилось от ярости. В глазах великана читалось предательство — он решил, что мы подстроили эту ловушку, чтобы устранить его и получить награду за голову. Осознав, насколько критической стала ситуация, Виви попыталась уговорить Луффи отступить. Её аргументы были разумны, но бесполезны. Луффи был серьёзен. Его плечи расправились, а взгляд, стал пугающе холодным и сфокусированным. Впервые я видела его таким: лишенным тени улыбки и слишком собранным. Он не собирался отступать. Даже понимая, что Дорри значительно превосходит его в силе, Луффи был готов стоять на своем, отстаивая честь своей команды и свою правду. Дорри, услышав мое предложение, залился громоподобным хохотом, но веселье оборвалось так же внезапно, как и началось. Внутри великана что-то глухо ухнуло. Из его рта потянулся сизый дым, а колоссальная фигура начала заваливаться назад. Я замерла, внутри заворочалось нехорошее предчувствие. В то время как Виви и Луффи в панике заметались, пытаясь осознать, как именно взрывчатка могла оказаться в бочонке с их корабля, я молча наблюдала за происходящим. За этой суматохой они не заметили, как Дорри вновь поднялся. Его лицо, до этого излучавшее добродушие, исказилось от ярости. В глазах великана читалось предательство: он решил, что мы подстроили эту ловушку, чтобы устранить его и получить награду за голову. Осознав, насколько критической стала ситуация, Виви попыталась уговорить Луффи отступить. Её аргументы были разумны, но бесполезны. Луффи был серьёзен. Его плечи расправились, а взгляд стал пугающе холодным. Впервые я видела его таким: лишённым даже тени улыбки, пугающе опасным. Он не собирался отступать. Даже понимая, что Дорри значительно превосходит его в силе, Луффи был готов стоять на своём. Виви пыталась докричаться до Дорри, но всё было тщетно. Гигант, ослепленный яростью, был неспособен увидеть очевидное. Мугивары понятия не имели ни об этом острове, ни о воинах Элбафа, так что подготовить столь искусную ловушку они просто не могли. Да и какая им польза от такого хода? Разделить трапезу, вести задушевные беседы, а затем взорвать хозяина, который может даже не умереть от порции динамита в пиве? Если бы я планировала подобное, то предпочла бы вообще не вступать в контакт или убраться отсюда до детонации. Думаю, те, кто устроил этот фарс, выбрали первый вариант. Ну вот, я снова отвлеклась. Дорри атаковал. Каждый удар его меча сотрясал землю, но Луффи оказался слишком юрким. Он сократил дистанцию и попытался контратаковать, но разница в опыте была колоссальной. Дорри встретил его ударом щита, впечатав капитана пиратов в грунт. Конечно, учитывая резиновую природу Луффи и то что гигант не использовал Хаки, вреда от этого было немного. Дорри замахнулся мечом, намереваясь прикончить упавшего противника, но Луффи, вытянув конечности, катапультировался в сторону джунглей. Меч с оглушительным грохотом прошил землю. Луффи, уцепившись за пальму, использовал свою «резиновую ракету» — зачем он выкрикивает названия приемов — врезаясь в живот великана. Дорри пошатнулся, почти заваливаясь на спину, но сумел удержать равновесие и со всей силы вдавил Луффи сапогом в землю. Однако удача окончательно отвернулась от гиганта. Он тяжело опустился на колени, судорожно хватая ртом воздух, и, рухнув лицом вперед, потерял сознание. Луффи выбрался из образовавшейся воронки и замер в полном недоумении. — Че это с ним? — озадаченно спросил Луффи, указывая на поверженного гиганта. — Я не уверена... — пробормотала Виви. — Не похоже, что он собирался останавливаться. — Скорее всего, последствия внутренних повреждений. Даже гигант не способен бесконечно игнорировать такой урон, — мой тон заставил их обернуться. Я лишь усмехнулась. — И, судя по всему, мы здесь не одни. — Кто это мог сделать? — Виви по-прежнему не улавливала сути. — Давай мыслить логически. Это не мы и не другой гигант. Значит, есть третья сторона. А кому выгодно устранить и нас, и воинов Элбафа? — Я внимательно посмотрела на принцессу. До нее доходило туго, или же она просто отказывалась признавать очевидное. Луффи оказался сообразительнее: — Барок Воркс! — почти прорычал он. Виви, наконец сложив пазл, в шоке прижала ладони к губам. — Бинго. Если бы могла, дала бы конфетку, — я позволила себе нотку сарказма, глядя на ошарашенное лицо капитана. — Но продолжим. Скорее всего, бомбу в выпивку подбросили Мистер 5 и Мисс Валентайн. Но у них не хватило бы ума придумать настолько тонкий план. Эти двое предпочитают действовать в лоб. Это значит... — я сделала паузу, обводя взглядом джунгли и чувствуя, как невидимая петля затягивается на наших шеях. — Здесь есть кто-то еще. Вероятно, агенты с рангом выше. Мистер 5 не стал бы подчиняться тому, кто ниже него по иерархии. Посмотрев на Луффи, я увидела в его глазах понимание, а ещё — решимость. Он явно хотел что-то сказать, но был прерван грохотом вулкана. Мы с Луффи синхронно посмотрели на Дорри, который уже начал подниматься, повинуясь зову чести. Луффи и Виви пытались докричаться до здравого смысла Дорри, но их слова разбивались о стену гордости благородных воинов Эльбафа. Чтобы Луффи не мешался под ногами, Дорри с лёгкостью прижал его к земле огромной костью — скорее всего, динозавра. Мугивара оказался в ловушке, прижатый тяжестью веков. Дорри снова начал рассказывать Луффи о «священной чести» и о том, что хочет погибнуть в бою, как и подобает великим воинам Эльбафа. И ни Виви, ни Луффи не могли ему помешать. И вот тут мои мысли перетекли к проблемам поважнее, а именно — к Барок Воркс. Если они решат напасть сейчас, когда Луффи обездвижен, а Дорри ранен, то мы окажемся в крайне невыгодном положении. У нас, конечно, есть Фел, но её задача — защищать меня, и она не будет отвлекаться ни на что другое. А насчёт своих сил я иллюзий не питала: в открытом столкновении я буду бесполезна. Виви ни с Мистером 5, ни с Мисс Валентайн не справится — даже наоборот, скорее помешает. Про двух неизвестных агентов я вообще молчу. Кстати, об этих неизвестных агентах: скорее всего, это Мистер 3 с партнёршей. Только этому безумцу в голову мог прийти настолько извращённый план. Может, уболтать его, чтобы он доставил меня к своему начальнику? Но, прикинув ещё раз, я поняла, что шанс того, что Мугивары здесь проиграют, крайне мал, даже с учётом ловушки Мистера 3. Так что оставим это на крайний случай. Краем глаза я заметила, как Дорри уже покидает нашу компанию, направляясь к месту битвы. А Луффи всё продолжал кричать угрозы и взывать к разуму уходящего гиганта. В его голосе звучали ярость и отчаяние. Он был прав в одном: дуэль, в которую вмешались посторонние, перестаёт быть дуэлью. Это превращается в фарс, марионеточный театр, но Дорри был слишком ослеплён своей идеологией, чтобы это понять. Вдалеке послышались звуки начавшейся битвы. Последняя дуэль гигантов, которая закончится бесславно для одной из сторон. — А где Кару? — спросила Виви, оглядываясь по сторонам. И вправду, утки нигде не было. Это заставило меня напрячься. Это не было случайностью. Похоже, наши противники сделали свой ход, а я не могла понять, в чём его суть. Фел тоже насторожилась: её уши прижались к голове, а шерсть встала дыбом. Она затихла и прижалась к земле, стараясь быть как можно незаметнее. Я переместила руку на рукоять кинжала, готовясь защищаться. Барок Воркс не упустят возможности нанести удар, пока наше внимание рассеяно.

***

Пока Виви, да и я, если честно, прикидывали, как освободить Луффи, Фел зашипела, предупреждая, что кто-то приближается. Она вышла чуть вперёд меня, чтобы в случае нападения успеть защитить. Луффи скосил взгляд на мою спутницу. В его глазах читалось недоумение: неужели она всерьёз намерена противостоять убийцам? Я не собиралась ему что-то объяснять. В этом мире недооценивать противника, также опасно как и переоценивать. К счастью, тревога оказалась ложной — из чащи вывалился взъерошенный Усопп. Он вопил и размахивая руками и утверждая, что Нами проглотил динозавр. Я скрестила руки на груди и одарила его максимально скептическим взглядом. Это звучало как бред. Но, учитывая, обстоятельства в которых мы оказались, я готова была поспорить на все сбережения Нами: что её поймали агенты Барок Воркс. Слишком уж удобно всё складывалось. Луффи, услышав Усоппа, запаниковал. Неужели он поверил в этот бред? Виви попыталась их успокоить и воззвать к разуму. — Нам правда стоит успокоиться, — голос Виви дрогнул. — Если это и правда Барок Воркс, то нападение на Нами вполне вероятно. Ведь Усоппа нет в списке на убийство. — А при чём здесь эти ребята? — хлопая глазами, спросил Усопп. Я предпочла не тратить силы на ликбез для снайпера. Вместо этого я подошла к Луффи и внимательно осмотрела кость, придавившую его. Виви же, напротив, терпеливо принялась расказывать: почему здесь могут быть агенты Барок Воркс и почему Луффи сейчас в таком положении. Лицо Усоппа изменилось: испуг сменился яростью. Только что он трясся от страха, а теперь рвался в бой. Ну что ж, по крайней мере, решимости ему не занимать. Обсуждение было прервано, когда воздух разрезал утробный, полный боли вопль. А затем к небесам взметнулся фонтан крови. Дорри проиграл. Это было ожидаемо, но оттого не менее грустно. Луффи взвыл от бессилия, его тело напряглось, и он с удвоенной яростью начал рваться из своего плена, требуя, чтобы виновник столь подлого поступка показался. От этих судорожных попыток высвободиться его драгоценная соломенная шляпа соскользнула с головы и покатилась по сухой земле. Наклонившись, я подняла шляпу, стряхнула с неё пыль и, чуть помедлив, водрузила себе на голову. Затем, присев рядом, я легонько потрепала Луффи по волосам — успокаивающе, но с долей насмешки. Выражение шока, отразившееся на его лице, стоило потраченных секунд: он явно не ожидал от меня такого. — Спокойнее, — тихо бросила я. — Сначала освободись, а потом уже будешь вершить правосудие. Усопп уже собирался рвануть на помощь гигантам, готовый в одиночку свести счёты с Мистером 5. Но, к счастью или к сожалению, они сами пришли к нам. Из-за поднятого шума и моей возни с Луффи, Фел не успела их вовремя засечь. Мистер 5 и Мисс Валентайн вальяжно вышли из высокого кустарника. С Виски Пик они ничуть не изменились: те же высокомерные ухмылки, та же уверенность в собственной безнаказанности и то же презрение к окружающим. Мисс Валентайн лениво поправила свой зонтик; она видела в нас помеху, назойливых насекомых, которых хочется раздавить. — О, посмотрите-ка, — протянула она своим приторным, тягучим голосом, скользнув взглядом по Луффи, придавленному гигантской костью. — Кажется, мы нашли не только нашу маленькую предательницу-принцессу, но и группу неудачников, решивших поиграть в героев. От звука её голоса меня передёрнуло. Я медленно сняла шляпу и вернула её владельцу — она будет только мешать. Поднимаясь на ноги, я почувствовала, как мышцы напряглись, готовясь к бою. Мистер 5 не улыбнулся на колкость своей партнёрши. Его лицо выражало лишь скуку человека, считавшего, что окружающие — не более чем бельмо на глазу. Он привычным жестом выковырял нечто из носа и, не целясь, отправил это в сторону Усоппа. Раздался оглушительный взрыв. Воздух всколыхнуло жаром, подняв облако пыли. Усопп, издав испуганный вопль, отлетел назад и с глухим стуком врезался в ствол дерева. Наступила секундная пауза, прерванная криком Виви: — Усопп! — Виви бросилась к нему, совершенно забыв о том, что открыла спину врагам. Мисс Валентайн взмыла в воздух и «поплыла» в сторону снайпера, намереваясь раздавить его, но сделать это не успела. Фел активировала силу своего фрукта. Воздух вокруг загустел, пространство исказилось, наполняясь атмосферой театра. Призрачные красные прожекторы метались по поляне, выхватывая нас из полумрака. В свете софитов Фел двигалась неестественно плавно, а каждое её движение сопровождалось едва слышными нотами оркестровой музыки, доносившейся словно из самой пустоты. Её фигура раздвоилась в яркой вспышке, создавая оптическую иллюзию, призванную сбить врага с толку. Мистер 5 лишь приподнял бровь, готовясь принять удар, но он ошибся: это была иллюзия. Настоящая Фел, скользнув по теням, оказалась в мёртвой зоне Мисс Валентайн. Тут настал мой выход. По правде говоря, у силы Фел была одна слабость: в момент самого удара её когти вспыхивали ярким белым светом, выдавая её местоположение. Это давало противнику отличный шанс контратаковать или увернуться. В этот момент мне нужно было перетянуть внимание на себя, чтобы дать Фел возможность нанести удар. А как отвлечь самоуверенных придурков, считающих себя непобедимыми? Правильно: ударить по их эго. — Эй, ты, придурок! — выкрикнула я, заставляя их посмотреть в мою сторону. — Неужели всё, на что ты способен, — это закидывать нас своими соплями? Знаешь, это выглядит крайне убого. У тебя совсем нет фантазии? Неужели не нашлось способа получше, чтобы попытаться нас убить? Мистер 5 не стал дослушивать — его лицо исказилось в ярости, и он, не целясь, швырнул в меня очередную козявку. Я легко ушла в сторону, едва не задев носком ботинка пыльную землю. — Иу! Как невоспитанно! — я отряхнула колено, театрально закатив глаза. — Кто же так с дамами обращается? Мама не учила хорошим манерам? Он дёрнулся, как от пощёчины, раздувая ноздри от гнева, а взгляд, полный ненависти, сфокусировался на мне. — Ещё одна проблема, — цедя сквозь зубы, вымолвил он. Луффи дёргался, сжимая пальцами землю, пытаясь сдвинуть с места кость, придавившую его. Его лицо исказилось от ярости и бессилия. Он понимал: преимущество не на нашей стороне, но помочь не мог. — Виви, уходи оттуда! — рявкнул он, пытаясь отогнать принцессу подальше от эпицентра. Наивный. Он прекрасно знал, что она его не послушает. И верно: Виви заслонила собой бессознательного Усоппа, не собираясь покидать зону удара Мисс Валентайн. Напротив, она была готова принять на себя её удар. Мистер 5, отвлекшийся на меня, совершенно забыл о своей партнёрше. И очень зря. Пока Мисс Валентайн в очередной раз упивалась своим превосходством, готовясь раздавить принцессу, Фел выжидала. Она не умела играть в благородство. Её когти вспыхнули ярким, ослепительно-белым светом. Раздался мерзкий хруст ломающихся рёбер. Когти Фел глубоко вошли в грудную клетку агента, пробивая лёгкое. Рот Мисс Валентайн распахнулся в немом крике, но из горла вырвалось лишь судорожное бульканье, когда кровь хлынула в дыхательные пути. Фел спокойно выдернула когти, и обмякшее тело Мисс Валентайн рухнуло на землю, подняв облако пыли. На несколько секунд воцарилась звенящая тишина. Даже Луффи и Виви замерли, ошарашенные такой внезапной и жестокой развязкой. — Ты… — рык Мистера 5 прорезал воздух. В его глазах полыхнула ещё более холодная ненависть, чем до этого. Он выхватил револьвер, быстро наполнил его своим дыханием и направил дуло на меня. — Умрёшь вслед за ней! Он был слишком быстр. Я не успевала выйти из радиуса поражения. Вариантов оставалось немного: либо принять удар, либо попытаться его отразить. Проверять силу его фрукта на собственном теле не хотелось, а свитки… я не успевала их достать. Я уже приготовилась к боли, как Фел оказалась на пути выстрела, принимая удар на себя. Раздался взрыв. Ударная волна сбила меня с ног, отбрасывая к стене пещеры. Острая и пульсирующая боль пронзила всё тело, а мир вокруг начал стремительно терять чёткость, превращаясь в размытое пятно. Ещё в полёте каким-то чудом успела перехватить Фел, прижимая её к себе, чтобы она не ударилась о камни. В ушах звенело, а крик Луффи доносился будто сквозь толщу воды. Прежде чем сознание окончательно погасло, я смогла разглядеть его лицо — искажённое тревогой и яростью.

***

В саду шелестела листва, но это был единственный звук: ни пения птиц, ни стрекота насекомых — абсолютная тишина. Я шла вперед, не удостаивая вниманием окружающие растения. Мыслей не было, как и чувств. Мне было безразлично великолепие этого места. Я направлялась в гостиную — зачем, я и сама не знала, но он меня позвал, а просто так он ничего не делает. Впереди показался замок Вечного Сумрака. Он был величественным, холодным и мрачным — архитектурным воплощением застывшего времени. При этом его облик совершенно не соответствовал характеру его хозяина, чья натура была изменчива и хаотична. Хотя формально я теперь тоже владела этим замком, это место оставалось для меня чужим. Холл замка встретил меня пустотой. Ни он, ни я не были намерены украшать это пространство, хотя статус и обязывал поступить наоборот. Миновав холл, я поднялась на второй этаж и углубилась в лабиринт коридоров. Мне нужно было на третий уровень — именно там находилась голубая гостиная. Место, где он назначил сегодняшний ужин, прекрасно зная, как сильно я его презираю. Наконец я была на месте. Гостиная встретила меня тишиной. Эта падла снова опаздывала, как, впрочем, и всегда. Я села на ярко-голубой диван, спиной к дверям, и взяла со стола чашку чая. Фарфор неприятно холодил пальцы, в то время как чай внутри был обжигающе горячим. Стол был накрыт, а от еды исходил пар, который замер в воздухе, отказываясь рассеиваться. Минут через пять послышался щелчок открывающейся двери — звук был слишком громким для тишины комнаты. — Ты опять опоздал. — Да ладно, дорогая, не ворчи. Не так уж сильно я и опоздал, — он слишком быстро оказался за моей спиной, обнимая меня и зарываясь лицом в волосы. — Ты можешь хотя бы во время совместных трапез быть помягче? Его дыхание защекотало шею, вызывая мурашки. — Не могу. А теперь отцепись от меня. И вообще, с каких пор ты стал таким заботливым? — Ни с каких. Если тебе не нравится, я буду вести себя как обычно. Но ты все-таки моя жена, и я, как и ты, должен соблюдать приличия. Нам ведь стоит любить, а не враждовать, — улыбка, появившаяся на его губах, не предвещала ничего хорошего в случае отказа. В этом был весь он: с виду наивный, на деле — жестокий и расчетливый. — Конечно, — на моих губах заиграла такая же улыбка. Все-таки мы стоим друг друга. В этот момент комната дрогнула. Цвета на секунду стали неестественно яркими, а звуки — оглушительными, будто кто-то нажал на паузу и перемотку одновременно, пытаясь извлечь саму суть нашей ненависти. А потом все исчезло, оставляя за собой пустоту, затягивающую меня все глубже.

***

Приходить в себя было тяжело. В ушах стоял навязчивый звон, сквозь который едва пробивался встревоженный голос Луффи. Картинка перед глазами плыла и двоилась, но я заставила себя сфокусироваться. Оглядываясь по сторонам мутным взглядом, отмечаю, что ни Мистера 5, ни принцессы поблизости не было. Скользнув взглядом дальше, натыкаюсь на Кару и Усоппа, откапывающих Луффи. Убедившись, что они живы, опускаю взгляд на колени. Сердце на секунду пропустило удар. Фелисити. Моя девочка лежала на моих коленях, судорожно хватая воздух. Её ухоженная шёрстка местами обгорела, оголяя воспалённую, покрытую волдырями кожу. В груди всё сжалось, а потом сменилась ледяной, обжигающей яростью. Никто не смеет трогать тех, кто мне дорог. Это нерушимый закон. И тот, кто решился его нарушить, заплатит сполна. Тело отозвалось глухой болью: каждое движение давалось с огромным трудом. Резинка для волос лопнула, и пряди, тяжелой волной упав на спину, теперь навязчиво лезли в глаза и рот. Приходилось двигаться крайне осторожно, стараясь не навредить Фел еще больше. Кое-как поднявшись на ноги, я направилась к остальным. — Усопп, есть медикаменты? — голос звучал хрипло, будто по горлу прошлись наждачной бумагой. — И вода, — поспешно добавила я. Усопп, замешкавшись, начал лихорадочно рыться в сумке, выуживая бинты, спирт и флягу. — Это всё, что есть, — бросил он, вручая мне сверток, и сразу вернулся к откапыванию Луффи. Спирт я отложила в сторону: он только повредит. Смочив бинт водой, я принялась промывать ожоги. Движения были аккуратными, лишенными суеты. Забинтовав пострадавшие участки, я занялась мелкими царапинами на собственном теле. Луффи я всё это время демонстративно игнорировала, а его взгляд, направленный на мои волосы, начал раздражать. Осмотрев поляну, я поняла, что Луффи вытащат из-под завалов еще не скоро. Подобравшись с пола, направилась к Кару и уложила Фел рядом с ним. — Головой за неё отвечаешь, — впиваясь взглядом в птицу, я постаралась вложить в голос как можно больше угрозы. Развернувшись, я зашагала к кромке джунглей. — Веспер, ты куда?! — голос Луффи догнал меня у самого леса. Обернувшись наполовину, я одарила его самой хищной улыбкой, на которую была способна. — Иду убивать того, кто посмел ранить то, что принадлежит мне, — отрезала я и растворилась в гуще деревьев, оставляя ошеломленных ребят позади.