Часть 5 Драм

Два дня мы дрейфовали без четкого курса. На борту «Гоинг Мерри» царило тягучее, липкое затишье, нарушаемое лишь скрипом мачт и тяжелым дыханием ветра. Вчера небо окончательно посерело, и повалил густой, колючий снег — верный признак того, что мы вошли в зону влияния зимнего острова, о чем я предупреждала команду еще накануне. Теперь они, охваченные отчаянием и надеждой, вглядывались в белесую мглу с удвоенным рвением, словно ожидая спасения от самой природы. По моим картам и обрывкам старых лоций, единственным зимним островом на нашем курсе в сторону Алабасты было королевство Драм. Если память мне не изменяет, страна переживала не лучшие времена, и с врачами там ситуация была, мягко говоря, плачевной. Но выбор невелик. Придется импровизировать по прибытии — другого выхода я не видела. Состояние Нами оставалось пугающе стабильным. Эта стагнация была одновременно обнадеживающей и жуткой: болезнь не отступала, но и не убивала её стремительно. Мы жили в режиме отложенного приговора. Время утекало сквозь пальцы, и с каждой минутой давило всё сильнее. Мой поток мрачных размышлений прервал окрик Зоро. Он дежурил в «вороньем гнезде», не сводя глаз с горизонта. — Люди могут ходить по воде? — его голос донесся сверху, лишенный привычной иронии. Луффи и Усопп тут же подскочили, осыпая его вопросами, принимая слова мечника за очередной бред. Я не выдержала и, даже не оборачиваясь, бросила в их сторону, перекрывая шум волн: — Это Гранд Лайн, идиоты. Здесь законы физики имеют весьма условный характер. Тут можно пересечь океан хоть на велосипеде, если очень сильно прижмет. Все трое замолчали и уставились на меня, как на умалишенную. Я лишь пожала плечами, возвращаясь к своим мыслям и чашке чая. В этом море удивляться чему-либо — непозволительная роскошь, которая обычно стоит жизни. Мои раздумья прервал странный всплеск, неестественный для обычной зыби. На горизонте, прямо посреди ледяной каши, что начала формироваться на воде, материализовалась фигура. Это не был корабль или обломок дрейфующего мусора. Это был человек. Вернее, нечто, подозрительно напоминающее боевого скомороха. Яркий, вызывающий костюм, нелепый грим и совершенно неуместная в этих широтах манера держаться. Ребята замерли. Луффи и Усопп вытянулись в струнку, словно забыв, как дышать, — их глаза были размером с блюдца. Я же почувствовала лишь глухое раздражение, которое всегда накатывает, когда идиотизм ситуации зашкаливает за разумные пределы. После всего, что произошло за последние дни, какой-то клоун, разгуливающий по поверхности океана, казался не чудом, а досадной помехой в моем графике. «Ну конечно», — подумала я, прислонившись к мачте и делая глоток чая. — «Просто вторник на Гранд Лайн. Почему бы и нет?» Незнакомец всё продалжал стоять, игнорируя наши ошарашенные взгляды. Но его голос, прорезавший воющий ветер, звучал неестественно ровно и даже немного театрально: — Сегодня действительно холодно. Он замолчал, ожидая реакции, словно мы находились в светской гостиной, а не в ледяном аду посреди моря. Его спокойствие раздражало больше, чем сам факт его появления. — Хм… Действительно прохладно, — отозвалась я, даже не потрудившись скрыть сарказм в голосе. — Да, холодно сегодня, — тут же подхватил Луффи, видимо, решив, что это часть какого-то негласного этикета. — Да холодно, очень холодно, — проблеял Усопп, который, кажется, был готов согласиться на любую тему, лишь бы этот странный тип не начал атаку. Незнакомец склонил голову набок, будто оценивая искренность наших ответов, и, чуть сузив глаза, переспросил: — Правда? Вопрос повис в ледяном воздухе, тяжелый и липкий. На палубе Гоинг Мерри воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком зубов Усоппа. Я перевела взгляд на этого «скомороха», прикидывая, насколько быстро смогу вытащить нож, если ситуация перерастет в драку. Мое терпение окончательно истончилось. Вода вокруг странного клоуна внезапно забурлила. Сначала появилась вибрация, от которой задрожали борта Гоинг Мерри, а затем из пучины, словно огромный стальной кит, всплыла подводная лодка раз в три больше Мери. Которая впрочем быстро стала кораблём Из каюты донесся возмущенный крик Санджи. Из-за шума воды и ветра разобрать слова было невозможно, но по интонации становилось ясно: наш кок крайне недоволен тем, что больную снова беспокоят. Через пару секунд на палубе показались Санджи и Фел. Но к тому моменту незваные гости уже успели взобраться на борт и, не тратя времени на приветствия, направили на нас ружья. — Так, что здесь происходит? — рявкнул Санджи, оглядывая незваных визитеров. Луффи, как всегда, был сама невозмутимость: — В нас стреляют. — Я так и понял... — пробормотал кок, закуривая сигарету. А зачем тогда спрашивал, если сам видишь? Господи, за что мне это? Пока он ворчал, с коробля спустился их предводитель. Странный персонаж, напоминающий гигантского колобка, который, судя по всему, испытывал нездоровое влечение к холодному оружию: он с аппетитом жевал обломок клинка. — Пятеро? — пророкотал он, брезгливо оглядывая нашу команду. — Вас не может быть так мало. Я не спеша поднесла кружку к губам, наслаждаясь моментом тишины. Этот тип даже не удостоил Фел взглядом, очевидно, не принимая ее за полноценного члена экипажа. Какой моветон. — Ну и ладно. Могу я спросить? — снова подал голос этот странный человек-кружок, явно намереваясь толкнуть пафосную речь. — Нет, не можешь, — отрезала я, отпивая горячий чай. На палубе повисла немая сцена. Пираты с ружьями замерли в явном замешательстве, их капитан — если это действительно был он — опешил от такой наглости. Мои ребятки тоже впали в «каплю», и только Фел где-то в сторонке закатила глаза, явно устав от этого абсурда. Я с самым невинным видом посмотрела на остолбеневшего главаря, мило улыбнулась и добавила: — Ну а что? Ты спросил, я ответила. Разговор окончен, разве нет? Чай был восхитительным, а вот физиономии наших гостей — уже не очень. Похоже, лекция по вежливости на сегодня была окончена. Луффи, словно ждавший сигнала, вдруг разразился таким громким и заразительным хохотом, что чай чуть не выплеснулся из моей чашки. Он повалился на палубу, колотя по доскам кулаком и совершенно игнорируя направленные на него мушкеты. Наш «гость» — этот самый Вапол, если судить по его раздутому от важности лицу, — побагровел от такой наглости. — Да как вы смеете?! — взревел он, пуская слюни от ярости. — Я — король королевства Драм! Вы должны склониться перед моим величием, а не кукарекать, как стадо кретинов! Зоро, до этого момента безразлично созерцавший горизонт, слегка повернул в его сторону голову и коротко усмехнулся. Усопп нервно икнул, явно прикидывая шансы на выживание, а Санджи демонстративно затянулся сигаретой, выпуская облако дыма прямо в лицо ближайшему пирату. Я не сдержалась. Короткий смешок вырвался у меня помимо воли, превратившись в серию тонких, звенящих звуков, пока я пыталась прикрыть рот ладонью. — О, простите, Ваше Величество, — произнесла я, когда дыхание наконец вернулось. — Просто ваш вид... ну, скажем так, не очень вяжется с общепринятым понятием «королевского достоинства». Луффи, наконец отсмеявшись, вытер выступившие слезы и уставился на «короля» своим самым невинным, но оттого еще более обидным взглядом. — А чего это ты, «король», вдруг решил в пираты податься? — спросил он, лениво ковыряясь в ухе. — Скучно стало в замке сидеть? Или народ выгнал? Тишина, повисшая на палубе Гоинг Мерри, стала почти осязаемой. На лице самопровозглашенного монарха отразилась вся гамма чувств: от крайнего удивления до осознания того, что его только что ткнули носом в самую болезненную точку. Его рот беззвучно открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Он явно не ожидал, что какие-то неизвестные пираты в курсе его позорного бегства от Черной Бороды. — Он не ответит, — заметила я, возвращаясь к чаепитию. — Правда глаза колет, а гордость не позволяет признаться, что он просто трус, бросивший свой народ на произвол судьбы. Вапол задрожал всем телом. Его жировые складки заколыхались, а лицо приобрело оттенок перезрелой сливы. — Трусливый?! — провизжал он, и его голос сорвался на ультразвук. — Я — Вапол! Я съем всё, что захочу, и стану сильнее любого из вас! Он сделал резкий выпад вперед, широко раскрывая челюсти. Его лицо вдруг трансформировалось, растягиваясь до нелепых размеров, зубы стали острыми, как клыки морского зверя. В один миг он вцепился в мачту Гоинг Мерри, где я стояла ещё пару секунд назад, и дерево с противным хрустом пошло трещинами. — Эй! — Луффи мгновенно подобрался, его расслабленная поза исчезла в долю секунды. — Ты что творишь с моим кораблем, придурок?! Я невольно отпрыгнула в сторону. Это уже не было просто комичной перепалкой. Вапол, действительно, обладал силой фрукта Baku Baku no Mi, позволявшей ему переваривать и поглощать любые предметы, превращая их в часть своего тела. Зоро медленно поднялся, положив руку на рукоять Вадо Итимондзи. Его взгляд стал холодным и острым, как сталь. — Похоже, нам придется проучить этого обжору, — пробормотал мечник, не дожидаясь команды капитана. Санджи щелчком отправил окурок за борт, его нога окуталась едва заметным пламенем. — Усопп, позаботься о ней, — бросил кок, кивнув в мою сторону. — Кажется, наш «король» решил, что сегодня на обед подадут канаты да паруса. Усопп уже суетился, заряжая свою рогатку «Кабуто» тяжелым снарядом. Его руки дрожали, но решимости в глазах прибавилось. — Слушай сюда, Вапол! — крикнул он, прячась за бочку с провизией. — Мой капитан — будущий Король Пиратов, а ты просто кусок невоспитанного мяса, который даже манерам не обучен! Луффи, уже стоявший в боевой стойке, коротко хмыкнул. Его тело слегка натянулось, как пружина, готовая распрямиться. — Усопп прав, — сказал он, и в его голосе не осталось ни капли смеха. — Ты только что испортил мою мачту. Знаешь, сколько стоит ремонт? Вапол проглотил кусок мачты, громко рыгнул, и из его плеч тут же выросли деревянные выступы, напоминающие обломки рангоута. Он выглядел гротескно и пугающе. — Я съем вас всех! — взревел он, бросаясь в атаку. — И ваши кости, и ваши корабли! Луффи лишь прищурился, вытягивая руку назад: — Gum-Gum... Pistol(Пистолет)! Луффи впечатал кулак прямо в живот Ваполу, и тот, словно пушечное ядро, улетел за горизонт, исчезая где-то в океанской дали. Я лишь скептично приподняла бровь, скрестив руки на груди. Серьёзно? Это всё, на что способен этот самопровозглашённый король? Разочарование — единственное, что я сейчас чувствовала. Парням понадобилось всего две минуты, чтобы раскидать прихвостней Вапола. Они летели за борт один за другим, не успев даже толком атаковать. — Так, с выносом мусора покончено, — Санджи чиркнул зажигалкой, закуривая очередную сигарету. Он глубоко затянулся, выпуская серый дымок в холодный воздух, и уже было развернулся, намереваясь вернуться к Нами. Я тоже собиралась направиться на камбуз. Моя кружка была пуста, а в горле неприятно першило от солёного морского ветра. Но мои планы прервал неожиданно серьёзный голос Луффи. — Кстати, Веспер... А откуда ты знала этого парня? — он стоял, почесывая затылок, и смотрел на меня своим самым проницательным взглядом. Вот же чёрт. Почему, когда не надо, эта «резиновая макака» становится такой догадливой? Я отвела взгляд в сторону горизонта, где еще недавно маячил силуэт Вапола. Моё лицо оставалось бесстрастным, хотя внутри неприятно кольнуло. Луффи всё ещё стоял посреди палубы, потирая затылок, и его взгляд — этот пронзительный, почти пугающий своей простотой взгляд — цеплялся за моё лицо. Он не спешил отступать. — А я его и не знала, — я ответила с нарочитой небрежностью, даже не обернувшись сразу. — Просто доходили слухи о том, что происходит на Драм. Не думала, что всё настолько запущено. Я коротко пожала плечами, будто речь шла о погоде или о цене на рыбу, и наконец развернулась, направляясь к камбузу. Внутри же всё сжалось. Ложь? Технически — нет. Я ведь действительно не была знакома с Ваполом лично. Но я знала о нём всё. Знание — это единственная валюта, которая никогда не обесценивается, и уж точно не та, которой стоит разбрасываться перед пиратами. Слухи. О, я ненавидела слухи. Это был шум, бесполезный мусор, который люди пересказывали друг другу, чтобы оправдать собственное невежество. Я знала правду о Драме не из трактирных сплетен, а из донесений, которые собирали мои маленькие паучки, рискуя собственной шкурой. Проверено на собственном опыте: доверять слухам — значит добровольно подставить шею под топор. Я толкнула дверь камбуза, надеясь, что Луффи потеряет к этой теме интерес так же быстро, как и заинтересовался. Лишние вопросы сейчас были мне совсем ни к чему, а горячий чай — единственное, что могло немного успокоить нервы после встречи с этим королевским отребьем. Надеяться на спокойное чаепитие не стоило: парням стало любопытно, и они всей гурьбой ввалились на камбуз, едва я успела поставить чайник. Следом за ними, словно тень, проскользнула Виви, очевидно, тоже надеясь найти что-то горячительное — нервы принцессы в последнее время были на пределе. А Фел? Та исчезла ещё в самом начале потасовки с прихвостнями Вапола. Слишком ленивая, чтобы тратить силы на слабаков, она предпочла уединиться в более комфортном месте. — А что за остров Драм такой? — подал голос Луффи. Как же утомительно. Отвечать пришлось не мне — Виви взяла инициативу на себя. — Королевство Драм расположено неподалёку от Арабасты. Это зимний остров, который славится своей продвинутой медициной. Правда, местный правитель, мягко говоря, оставляет желать лучшего. А почему вы спрашиваете? — принцесса тараторила быстро, стараясь быть полезной, хотя её информация безнадёжно устарела. Она понятия не имела, во что мы ввязываемся. — Скорее всего, наш путь лежит именно туда, — обронила я, заливая крутой кипяток в заварник. — Но с врачами там… — я намеренно замолчала, позволяя многоточию повиснуть в воздухе. — Если так, то Нами точно вылечат! — Виви чуть ли не подпрыгнула от восторга, и по камбузу прокатилась волна облегчения. Только Луффи не разделил общего энтузиазма. Он замер, впившись в меня своим «капитанским» взглядом. Его интуиция, когда дело касалось опасностей, работала пугающе точно. Команде было не до моих оговорок — они поспешили на палубу, одержимые идеей первыми увидеть землю. В камбузе остались лишь мы двое. Вот уж «повезло». Луффи подошёл к барной стойке, разделяющей кухню и столовую, и, лениво облокотившись на неё, наклонил голову к плечу. Его привычная дурашливость на секунду испарилась, обнажив ту самую серьёзность, которая проявлялась крайне редко. — Так что там с врачами? — тихо спросил он. Я, не меняясь в лице, мило улыбнулась, аккуратно размешивая сахар в кружке. Действие было механическим, но давало мне пару секунд на обдумывание ответа. Я не любила открывать карты раньше времени, предпочитая, чтобы глупые надежды других не мешали процессу. — А что с ними? Виви ведь уже всё объяснила, разве нет? — я сделала глоток, наслаждаясь терпким вкусом чая. — Не стоит строить иллюзий, Луффи. В медицине королевства Драм сейчас… очень неспокойные времена. И я бы не советовала рассчитывать на радушный прием. — Ты ведь… — начал было он, но его прервал истошный крик Санджи с палубы: — Остров, ребята! Я вижу остров! Луффи мгновенно сорвался с места, превратившись в полосу из резины и энтузиазма. Я лишь вздохнула, поставила кружку на стойку и спокойно, не торопясь, последовала за ним. Нужно было подготовиться к тому, что нас ждёт на этом снежном клочке земли, где, по слухам, король Вапол устроил настоящую охоту на докторов. Придётся проявить дипломатию, либо… что более вероятно, применить те навыки, о которых команда предпочитала не спрашивать.

***

Луффи, казалось, был заряжен какой-то болезненной энергией. Пока остальные пытались рассуждать здраво, напоминая о критическом состоянии Нами, капитан, чья логика всегда работала по своим собственным правилам, лишь отмахнулся. Для него не существовало выбора «спасать или развлекаться» — он собирался делать и то, и другое, невзирая на здравый смысл и законы физики. Мы вошли в русло реки, уходящей вглубь острова Драм. Холод пробирал до костей, хотя Луффи, чья терморегуляция всегда граничила с абсурдом, продолжал щеголять в одной своей жилетке, не подавая виду, что температура вокруг опустилась далеко за нулевую отметку. — Луффи, ты хотя бы делай вид, что тебе холодно, — буркнул кто-то из команды, но он лишь рассмеялся. Но куртку всё ровно надел. Я же предпочла промолчать, кутаясь в плащ. Мы нашли место для швартовки — крайне сомнительное, открытое всем ветрам и любопытным взглядам. Я бы выбрала что-то более защищенное, но эти ребята всегда отличался дурным вкусом в выборе стоянок. Едва мы успели пришвартоваться, как на возвышенности, словно из-под земли, выросла вооруженная толпа. Местные жители, чьи лица напоминали застывшие маски страха и ненависти. — Остановитесь, пираты! — раздался резкий выкрик, эхом отразившийся от ледяных склонов. — Да мы, собственно, уже... — отозвалась я, даже не отрываясь от расматривания пейзажей острова. На меня посмотрели как на умалишенную, но какой вопрос — такой и ответ. Из толпы вышел человек в грубой накидке. Я узнала его сразу: Далтон. Бывший глава гвардии Вапола, ныне — человек, на плечи которого легло тяжкое бремя защищать этот вымирающий остров. Его взгляд был тяжелым, пропитанным застарелой болью. — Уплывайте отсюда немедленно, — голос Далтона дрожал от напряжения. — Мы не можем! У нас на борту больной человек! Нам нужен врач! — Луффи и Виви выпалили это одновременно. Их мольба возымела обратный эффект. Толпа взревела, словно разъяренный зверь. В их глазах читалась не просто враждебность — в них жил ужас. Конечно, после того как Тич со своей бандой выжег этот остров дотла, стоило ли ожидать иного приема? Для них каждый, кто носит Веселого Роджера, был потенциальным палачом. — Хм… Похоже, это самые недружелюбные люди, которых мы встречали, — протянул Санджи, лениво закуривая сигарету. Я лишь усмехнулась краешком губ. «Да ладно? Серьезно, повар?» — подумала я, прислонившись к борту. — «Вы действительно ожидали, что люди, пережившие катастрофу, встретят вас с распростертыми объятиями и горячим шоколадом?» Ситуация накалялась с каждой секундой. В воздухе, густом от морозного пара, повисло напряжение, готовое разрешиться насилием. И оно разрешилось. Один из жителей, не выдержав, вскинул мушкет и выстрелил. Пуля чиркнула Санджи по ноге. Кок мгновенно взвился, готовый броситься в бой, но Виви, пытаясь предотвратить кровопролитие, бросилась наперерез — и получила пулю в плечо. Грязно-белый снег мгновенно окрасился алым. Виви повалилась на палубу, сдавленно вскрикнув. Моя улыбка исчезла. Мир вокруг на секунду стал кристально четким и пугающе тихим. Я сделала шаг вперед, и мой голос, холодный, как лед под ногами, разрезал поднявшийся гам: — Та-а-ак… Кажется, господа, вы допустили огромную ошибку. Вы не просто стреляете в пиратов — вы стреляете в единственный шанс этого острова на спасение. А теперь… — я медленно подняла взгляд на стрелявшего, — объясните мне, стоит ли мне сейчас проявить милосердие, или вы действительно хотите увидеть, как заканчиваются подобные глупости? Люди замерли. В их глазах отразилось замешательство, сменившееся невольным страхом. Они ожидали ярости пиратов, но столкнулись с чем-то более пугающим — с холодным, расчетливым спокойствием человека, который уже просчитал все варианты их смерти. Краем глаза я заметила, как Луффи сместился ближе. Его инстинкты — единственное, что в этом парне работало без сбоев. Он почувствовал, что я готова не просто к диалогу, а к устранению угрозы. Интересно, осознает ли он, что сейчас я для него не столько союзник, сколько инструмент для достижения цели? Виви, несмотря на ранение, попыталась вмешаться. На её лице застыла мольба — она хотела воззвать к миру, к гуманности, к здравому смыслу. Утомительно. Один мой взгляд, холодный, словно лед под нашими ногами, заставил её осечься. Сейчас не время для королевских реверансов и попыток найти общий язык с запуганной толпой. Сейчас время для выживания. На самом деле, массовая бойня не входила в мои планы — это нерациональная трата ресурсов. Но позволить этим людям думать, что они могут безнаказанно проливать кровь моих спутников, было бы стратегической ошибкой. Пираты не имеют тормозов, и если дать слабину, стая набросится с удвоенной яростью. Они поступили глупо, перейдя черту, и теперь должны были почувствовать, что их страх перед тираном Ваполом — ничто по сравнению с тем, что я могу им предложить. Я сделала глубокий, размеренный вдох. Эмоции — это шум, мешающий принимать верные решения. Нужно сменить тон. Отбросить угрозу и перейти к сухой констатации фактов, где мой контроль над ситуацией будет очевиден. — Итак, — мой голос прозвучал ровно, без тени раздражения, как будто мы обсуждали погоду, а не стояли на пороге кровопролития. — Пожалуй, стоит начать с начала. Нам не нужны ваши земли, ваши сокровища или ваша кровь. Мы здесь не для грабежа. Я сделала шаг вперед, почти упираясь в борт корабля, и устремила взгляд прямо в глаза Далтону. В этой группе он был единственным, кто мыслил системно, кто нес ответственность. — Член нашего экипажа смертельно болен, нам экстренно нужен врач. Мы готовы остаться на борту, не сходить на берег и не нарушать ваш покой, если вы согласитесь привести специалиста к нам. Разумеется, за услуги врача мы заплатим. Я замолчала, давая ему время обработать информацию. Далтон молчал, обдумывая предложение. Он взвешивал риски, и я видела, как в его голове прокручиваются все возможные сценарии. Это была шахматная партия, и я сделала свой ход. Теперь очередь за ним. Далтон медленно опустил свое оружие, хотя напряжение в его плечах не убавилось ни на йоту. Он смотрел на меня так, будто пытался разглядеть, где именно скрыт подвох. В этом мире доверие — роскошь, которую мало кто может себе позволить, особенно здесь, где каждый пришелец — потенциальная угроза в глазах местного населения. — Врач? — наконец переспросил он, его голос был хриплым, пропитанным усталостью и глубоким недоверием. — После всего, что здесь произошло, вы ожидаете, что мы откроем свои двери первому встречному пирату, который просит о помощи? Я позволила себе едва заметную, почти призрачную улыбку. Это был хороший знак. Он не отказал сразу, он начал торговаться, начал оправдываться. Это означало, что он уже не рассматривает вариант немедленной атаки как единственный. — Я понимаю ваш скептицизм. Но факты упрямы. Если бы мы хотели захватить остров, мы бы не вели переговоров. Мы бы уже прокладывали путь через ваши ряды. Но мы здесь из-за Нами, и время у нас на исходе. Если вы откажетесь, мне придется искать другой способ спасти её, и я не могу гарантировать, что этот способ будет столь же… миролюбивым. Луффи, до этого момента молчавший и сжимавший кулаки, вдруг шагнул вперед, встав плечом к плечу со мной. Его присутствие — эта стихийная, необузданная сила — давило на окружающих сильнее, чем мои слова. — Нам плевать на вашу политику! — выпалил он, и в его голосе не было ни капли той расчетливости, что присутствовала в моих речах. Там была только чистая, концентрированная воля. — Моему накама плохо. Если на этом острове есть врач, который может помочь, я его найду. По-хорошему или нет, но я его найду. Я подавила вздох. В этом весь Луффи. Его прямолинейность иногда — самый эффективный инструмент, иногда — самый опасный. Но сейчас, в сочетании с моей стратегией «доброго дозорного», это создавало идеальный диссонанс. Далтон переводил взгляд с меня на Луффи и обратно, пытаясь осознать, с кем он имеет дело: с хладнокровным стратегом или с неудержимым штормом. — В лесу, высоко в горах, есть замок, — после долгой паузы произнес Далтон, глядя куда-то в сторону заснеженных пиков, которые возвышались над островом, словно острые зубы. — Там живет доктор Куреха. Но она… она не из тех, кого можно просто «пригласить». Если вы действительно хотите спасти свою подругу, вам придется подняться туда самим. Но предупреждаю: дорога туда — это испытание, которое мало кто проходит живым. — Замок, значит? — я кивнула, фиксируя информацию. — Это всё, что нам нужно было знать. Я обернулась к остальным. Вопрос о том, кто пойдет, был решен еще до того, как его задали. Луффи уже смотрел вверх, туда, где за облаками скрывалась вершина горы, и в его глазах горел тот самый азарт, который всегда предвещал неприятности. — Спасибо, Далтон, — сказала я, слегка кивнув ему. — Ваша честность будет оценена. Если нам удастся спасти её, мы покинем ваш остров быстрее, чем вы успеете заметить наше отсутствие. А пока… думаю, нам стоит поторопиться. Мы развернулись, оставляя за спиной ошеломленных стражников и глубоко задумавшегося Далтона. Впереди нас ждал подъём, холод и, возможно, последняя надежда. Я уже сделала несколько шагов прочь, когда в голове всплыла деталь, которую я едва не упустила в суматохе собственных размышлений. То, что могло стать решающим фактором для этих людей. Я резко остановилась, чувствуя, как холодный ветер Драма обжигает кожу, и обернулась. Мое лицо оставалось непроницаемым — привычная маска, которую я носила годами, чтобы скрыть лишние эмоции. Однако в глазах, когда я снова посмотрела на Далтона, промелькнула холодная сталь фактов. — Кстати, — мой голос прозвучал ровно, почти отстраненно, но в тишине он звучал громче выстрила. — Несколько часам назад мы столкнулись с Ваполом и его людьми. Судя по скорости их корабля и курсу, к вечеру они высадятся на берег. Вам стоит подготовиться. Эта фраза упала в толпу, словно тяжелый камень в замерзшее озеро. Тишина, которая царила секунду назад, мгновенно сменилась глухим гулом тревоги. Стражники зашептались, их лица исказились от смеси страха и застарелой ненависти. Далтон, казалось, окаменел. Его пальцы судорожно сжались на рукояти оружия, костяшки побелели. — Вапол... — выдохнул он, и в этом имени было столько боли, что даже Луффи на мгновение замер, перестав смотреть в сторону гор. Я внимательно наблюдала за реакцией Далтона. Моя информация была не просто предупреждением, это был расчет. Если они будут заняты подготовкой к обороне от тирана, у них не останется ресурсов, чтобы преследовать нас или мешать нашему восхождению к замку. — Информация достоверная, — добавила я, чуть прищурившись. — Если вы дорожите этим островом, советую не тратить время на споры с нами. Вапол не будет вести переговоры. Я развернулась, больше не дожидаясь ответа. Теперь, когда зерно тревоги было посеяно, нам нужно было как можно быстрее уйти с глаз долой. Луффи, нахмурившись, бросил последний взгляд на побледневших стражников и решительно зашагал к каюте, надо было подготовить Нами к походу. Мы оставили их разбираться с неизбежным кошмаром, который вот-вот должен был обрушиться на берег.

***

Сборы Нами прошли в спешке: её состояние не оставляло времени на долгие приготовления. Решение было принято мгновенно: Санджи и Луффи возьмут на себя роль носильщиков, чтобы как можно быстрее доставить навигатора к доктору Курехе. Я сидела в стороне, закутавшись в свой плащ, и наблюдала за суетой. В руках у меня дымилась кружка с чаем. — На гору ведет канатная дорога, — мой голос прозвучал спокойно, разрезая шум ветра. — Даже если предположить, что при своем бегстве Вапол повредил механизмы или перерезал тросы, они не могли уничтожить всё. Ищите станцию подъемника. Это единственный рациональный путь, если вы не хотите превратиться в ледяные статуи на склоне. Я не собиралась идти с ними. Восхождение было бессмысленной тратой сил, а у меня были другие приоритеты. Луффи, поправляя соломенную шляпу, с любопытством покосился на меня. Его тон, как всегда, был обезоруживающе беспечным, словно он не осознавал серьезности ситуации. — Ага. А вы чем займетесь, Веспер? — спросил он, легко закидывая Нами на спину. — Пройдусь до поселения у подножия, — ответила я, отпивая обжигающий чай. — Нужно пополнить запасы провизии и медикаментов, если здесь хоть что-то осталось. Возможно, даже помогу этим местным жителям с обороной, если сочту нужным. В конце концов, хаос Вапола — это и моя проблема, пока я нахожусь на этом острове. Виви, стоявшая чуть поодаль, нахмурилась. В её глазах читалась тревога, смешанная с недоверием к моим методам. — Веспер-сан, вы не думаете, что они снова могут напасть на нас? — её голос дрогнул. — Тем более после того, как вы... угрожали им? Я медленно опустила кружку, чувствуя, как ледяной воздух Драма обжигает лицо. Мой взгляд, тяжелый и холодный, встретился с её глазами. — У них нет времени на глупости вроде мести, Виви. К тому же, это не угроза, а стратегический расчет. Порой, чтобы достичь своих целей или заставить кого-то действовать в нужном тебе русле, приходится прибегать к блефу. Ты ведь принцесса, ты должна понимать, что иногда слова — это оружие куда более эффективное, чем клинок. И пока они переваривают мои слова, они не будут путаться у нас под ногами. Я слегка усмехнулась, вставая и отряхивая полы плаща от снега. — Идите. Время не ждет, а я позабочусь о том, чтобы наш тыл оставался спокойным.

***

В конечном счете, в деревню со мной увязались Виви, Усопп и, разумеется, Фел. Зоро, следуя своему принципу охранять периметр, остался присматривать за Going Merry вместе с Кару. Оставить корабль без присмотра в таких обстоятельствах было бы стратегической ошибкой, но и оставаться на берегу было бессмысленно. В деревне нас встретили… скажем так, крайне прохладно. Местные жители смотрели на нас с опаской, будто мы принесли с собой не помощь, а новую порцию бед. Мы едва успели миновать несколько домов, как путь нам преградил Далтон. Вид у него был измотанный, но взгляд — острый и настороженный. — Вы говорили, что не войдете в деревню, — отрезал он, едва сдерживая раздражение. Его рука инстинктивно сжала рукоять оружия. Я остановилась, даже не удостоив его полным поворотом корпуса. Мой голос прозвучал ровно, без тени оправдания, словно я обсуждала юридическую тонкость, а не нарушение негласного договора. — Далтон, давайте проясним ситуацию, чтобы избежать недопонимания, — я наконец повернулась к нему, позволив себе легкую, холодную усмешку. — Любые договоренности держатся на фундаменте взаимных обязательств. Мое предложение остаться на корабле было привязано к одному конкретному условию: вы приводите врача. Но, как мы видим, ваша сторона не справилась с задачей. Раз обязательство с вашей стороны не выполнено, мои ограничения теряют всякую юридическую и логическую силу. Мы здесь не для того, чтобы грабить, а чтобы закупиться и осмотреться. Я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию, и посмотрела ему прямо в глаза. — Так что либо вы отступаете в сторону и позволяете нам сделать это, либо мы продолжим этот диалог в ином ключе. Что выберете? Далтон замер. В его глазах отразилось смешение гнева и осознания того, что перед ним не просто пираты, а люди, с которыми бесполезно торговаться в привычном ему ключе. Он был человеком долга, и этот аргумент — невыполненное условие — ударил по нему сильнее, чем угроза физической силой. Усопп за моей спиной нервно кашлянул, переминаясь с ноги на ногу, а Фел, как обычно, оставался неподвижен, словно статуя, готовая в любой момент сорваться с места. Виви выглядела напряженной, но она понимала, что дипломатия «доброго гостя» здесь уже не сработает. Далтон медленно убрал руку с оружия. В воздухе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь свистом ледяного ветра, гуляющего между домами. — Вы не понимаете, с чем имеете дело, — наконец выдохнул он, и его голос больше не звучал как приказ, скорее как предостережение человека, видевшего слишком много смертей. — Доктор Куреха… она не лечит тех, кто ей не нравится. И сейчас, в этих условиях, никто не заставит её спуститься с горы ради чужаков. Я перевела взгляд на высокий, уходящий в облака пик, где, несмотря на снежную бурю, виднелся неясный силуэт замка Драм. — Мы всё прекрасно понимаем, — ответила я, слегка улыбнувшись уголками губ, словно вспоминая что-то забавное. — Но, наше беспокойство уже излишне. Санджи и Луффи уже понесли Нами к ней. А если учесть упрямство этих парней… надеюсь, они смогут добраться до неё без лишних приключений. Далтон окинул меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах читалась смесь недоумения и подозрения — он привык к прямолинейной агрессии Вапола или к отчаянным мольбам местных жителей, но мой резкий переход от холодного ультиматума к обеденному вопросу выбил его из колеи. — Так, ладненько, где у вас здесь можно перекусить? — я произнесла это нарочито небрежно, словно мы обсуждали погоду, а не спасение жизни. — Мы Санджи и Луффи всё равно ничем не поможем. Провизией мы закупимся попозже, а вот нормальная горячая еда после такой дороги — это необходимость. Значит, план такой: сначала мы едим, а потом ты выслушаешь нас и расскажешь всё, что скрываешь. Далтон на мгновение замер, словно проверяя, не ослышался ли он. — С чего ты взяла, что я буду хоть что-то тебе рассказывать? — процедил он, но, несмотря на резкость слов, его тело уже не излучало прежней угрозы. Он едва заметно дрогнул, и этого было достаточно. Я чуть склонила голову набок, демонстрируя ту самую спокойную, доверительную улыбку, которая обезоруживает лучше любого меча. Внутри меня не было ни грамма сочувствия, лишь холодный аналитический расчет: я видела его усталость, его безнадежность и потребность выговориться человеку, который не является частью его искалеченного мира. Я читала его как открытую книгу, страницу за страницей. — По глазам вижу, Далтон, — мягко, почти вкрадчиво произнесла я, делая шаг в его личное пространство. — Ты устал. Устал нести этот груз на своих плечах в одиночку. Ты охраняешь эту деревню от призраков прошлого, но сам уже давно стал призраком. Тебе нужно выговориться, а мне нужна информация. Это честный обмен, разве нет? Я видела, как дрогнули уголки его губ. Он не хотел сдаваться, но стена, которую он выстроил вокруг себя, дала первую трещину. — Идемте, — коротко бросил он, разворачиваясь в сторону небольшого трактира. Я проследовала за ним, чувствуя, как Фел молчаливой тенью скользнул следом. Усопп и Виви переглянулись, явно удивленные такой резкой сменой динамики в переговорах. Они привыкли, что я либо командую, либо отстраняюсь, но манипуляция — это моя стихия. Пока Далтон ведет нас к столу, он уже проиграл: он будет говорить, а я буду слушать, отсеивая крупицы правды из его искреннего, но безнадежного отчаяния. Таверна оказалась небольшой, но удивительно уютной — редкая находка в этом захолустье. Что удивило меня больше всего, так это то, что внутри было подозрительно пусто, словно само пространство выжидало чего-то. Мой взгляд задержался на вывеске над входом: «Спутанная нить». Название, от которого внутри привычно шевельнулось профессиональное чутье. Это место — одна из узловых точек Гильдии Ткачей, а значит, здесь стены не просто держат крышу, они слушают. Нужно будет найти момент, чтобы переговорить с барменом, когда зал заполнится или, наоборот, станет совсем безлюдным. Мы выбрали отдаленный столик у окна, откуда просматривался и вход, и весь зал — идеальная позиция, чтобы не быть застигнутыми врасплох. Пока мы ждали заказ, я позволила себе расслабиться, хотя лишь внешне: краем уха я слушала нелепые байки Усоппа, чьи рассказы вплелись в общую атмосферу таверны, словно шум дождя за окном. Но стоило официанту поставить на стол дымящиеся тарелки, как легкомыслие улетучилось. Далтон наконец перестал тянуть и начал свой рассказ о том, что на самом деле произошло на острове. Я внимательно слушала каждое его слово, отмечая, где он лжет, а где действительно боится. — Давным-давно у нас и правда были врачи, — Далтон сжал пальцами край деревянной столешницы, костяшки его пальцев побелели. — Но они оставили нас… всего несколько месяцев назад. Эту страну разрушили пираты. Он замолчал, и в таверне на мгновение повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине. — Что? — Виви замерла с поднесенной ко рту ложкой, её глаза округлились. — Целую страну?! Усопп, который до этого с энтузиазмом жевал местное рагу, чуть не подавился. Его глаза вылезли из орбит, а лицо приняло оттенок слоновой кости. — П-пираты? — просипел он, нервно оглядываясь по сторонам. — Ты хочешь сказать, что кучка бандитов поставила на колени целое королевство? Я лишь коротко усмехнулась, не отрывая взгляда от Далтона. В отличие от них, я не искала утешения в еде или пустых вопросах. Я искала информацию, и она только что стала крайне дорогой. Виви бросила на меня быстрый, полный осуждения взгляд — её «праведный гнев» уже начал находить во мне мишень, но я лишь слегка приподняла бровь, давая понять, что мне плевать на её моральные суждения. — Теперь ясно, почему вы нам были так не рады, — пробормотала она, снова оборачиваясь к Далтону, и её голос дрожал от смеси жалости и страха. Далтон горько усмехнулся, глядя в пустую кружку. — Да, они еще не готовы слышать это слово. Жители Драм теперь видят опасность в каждом флаге. Тех пиратов было всего пятеро. Но их капитан… Человек по имени «Черная Борода». Они не просто пришли грабить. Они пришли уничтожать. Страна пала в одночасье. Их сила… это не было похоже на обычный бой. Это было стихийное бедствие, воплощенное в людях. Я сделала глоток вина, чувствуя, как внутри всё напряглось. Пятеро? Значит, Тич уже сформировал костяк своей команды. Это меняет расклад сил в Гранд Лайн куда быстрее, чем предсказывали аналитики Гильдии. Знания о составе команды предателя — это не просто сплетни, это товар, за который «Белоус» выложит круглую сумму. Или, возможно, это станет для него предупреждением, которое спасет его голову. — Всего пятеро? Вы же шутите?! — воскликнули Виви и Усопп в унисон. Их крик эхом разнесся по таверне. Люди за соседними столами вздрогнули, кто-то перестал есть, кто-то потянулся к поясу, где обычно висит нож. Я слегка наклонилась к столу, понизив голос до холодного, отрезвляющего шепота, чтобы пресечь их истерику. — Успокойтесь, — бросила я, пронзив их взглядом. — Если вы хотите привлечь внимание каждого головореза на этом острове, продолжайте орать. Далтон говорит правду, и если вы не хотите стать следующей историей о разрушенной стране, начните думать головой, а не эмоциями. Далтон посмотрел на меня с нескрываемым удивлением, словно впервые увидел не просто спутницу этих двоих, а человека, который понимает вес сказанных им слов. — Веспер права, — тихо сказал он. — Тишина здесь — единственное, что спасает. Я не ответила. Я уже мысленно заносила данные в свою «картотеку». Пятеро. Маршалл Д. Тич. Драм пал. Этот кусок пазла теперь принадлежал мне, и я собиралась распорядиться им с максимальной выгодой. — Но многие считают, что для страны это пошло на пользу, — Далтон с трудом подбирал слова, глядя куда-то сквозь столешницу. Его голос звучал глухо, как будто он озвучивал тяжелую тайну. Усопп и Виви застыли, словно их поразила молния. На их лицах читалось абсолютное непонимание, граничащее с шоком. Виви, привыкшая к ответственности за свой народ, просто не могла уложить в голове логику «пользы» от пиратского налета. — Раньше у нас была монархия, — продолжил Далтон, подняв на них тяжелый взгляд. — Это было ужасное время для народа. Прежнее название этой страны — королевство Драм. А правителя звали Вапол. Я едва заметно усмехнулась, крутя в пальцах край своего бокала. Королевство Драм. Вапол. Имена, которые в кругах «сборщиков информации» уже стали синонимами катастрофического управления. — Так он говорил правду? — Усопп сглотнул, его голос сорвался на хрип. Он перевел взгляд с Далтона на меня, ища подтверждения этой безумной мысли. Я поставила бокал на стол с коротким, отчетливым стуком, который прозвучал в тишине как выстрел. — Правда — это валюта, Усопп, — холодно произнесла я, выдерживая паузу. — И у неё всегда есть несколько сторон. Вапол… этот человек был не просто плохим правителем. Он был параноиком с манией величия, который выживал за счет того, что держал страну в страхе и дефиците врачей. Я перевела взгляд на Далтона, отмечая, как он вздрогнул при упоминании имени бывшего короля. — Если народ Драма считает приход «Черной Бороды» избавлением, значит, Вапол довел их до такой точки отчаяния, где любой тиран выглядит предпочтительнее предыдущего. Это классическая ошибка диктатора: он так усердно искал врагов среди собственного населения, что не заметил, как народ перестал воспринимать его как своего защитника. Когда пираты сровняли Драм с землей, они не разрушили процветающее королевство. Они нанесли финальный удар по гниющему трупу. Виви нахмурилась, в её глазах читалась борьба между сочувствием к людям и неприятием самого факта, что кто-то может считать пиратский погром «благом». — Но это же… чудовищно, — прошептала она. — Радоваться тому, что страну уничтожили? — Это политика выживания, принцесса, — я откинулась на спинку стула, изучая потолок таверны. — В мире, где слабые становятся подстилкой для сильных, люди хватаются за любую возможность перемен. Даже если эта переменная — «Черная Борода». Вапол был болезнью этой страны. Тич стал ампутацией. Болезненно? Безусловно. Но Далтон прав: для многих здесь это был единственный способ перестать быть собственностью одного безумца. Далтон молча кивнул, его лицо потемнело. Он явно не ожидал, что кто-то — а тем более чужак — так точно разложит суть их трагедии на сухие факты. Для меня же вся эта история была лишь очередным подтверждением: Гранд Лайн не терпит слабых правителей. И тот факт, что Тич выбрал именно это место для своей демонстрации, говорит о том, что он не просто грабит — он ищет уязвимые точки мира. И находит их. — То есть, получается, король сбежал, прихватив с собой солдат, потому что не мог справиться с Черной Бородой? — Виви задала вопрос с таким искренним недоумением, что на мгновение в таверне повисла тяжелая тишина. Она всё еще пыталась примерить стандарты чести и долга на человека, для которого эти понятия не существовали. Далтон сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Казалось, каждый вдох давался ему с трудом. — Нет. Они даже не пытались бороться. Когда до него дошли слухи о силе этих пиратов... Вапол просто бросил свою страну, — Далтон говорил сквозь зубы, словно выплевывал яд. — Прежде чем кто-либо успел осознать масштаб угрозы, он уже был в море. Его предательство стало последним гвоздем, вбитым в крышку гроба нашей надежды. Это было не бегство стратега, это было бегство крысы с тонущего корабля, который он сам же и продырявил. Виви вздрогнула, её глаза расширились от праведного гнева. Её ладонь с грохотом опустилась на стол. — И это правитель Королевства?! Это отвратительно! Как можно бросить своих людей, когда они нуждаются в защите больше всего?! Как король мог допустить такое трусливое малодушие?! Я едва заметно скривила губы в усмешке, глядя, как в ней кипит этот юношеский максимализм. Виви так яростно защищала концепцию «достойного правителя», словно это могло отменить тот факт, что в мире властвует сила, а не титулы. — Остынь, — мой голос прозвучал спокойно, почти отстраненно, но в нем слышались стальные нотки. Я не сводила глаз с Виви, изучая её реакцию. — Твое негодование понятно, но оно бесполезно. Вапол не был «правителем» в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Он был частным владельцем территории, который перестал видеть выгоду в её удержании. Я перевела взгляд на Далтона, который смотрел в пустоту, явно погруженный в воспоминания об ужасах тех дней. — Виви, ты сейчас возмущаешься так, будто совершила открытие, — продолжила я, слегка наклонившись вперед. — Но подумай сама: разве титул делает человека достойным? Вапол просто снял маску, когда запахло жареным. Ты считаешь это «отвратительным», потому что у тебя есть идеология, за которую ты готова умереть. У него её не было. Только инстинкт самосохранения, доведенный до абсолюта. Я сделала паузу, позволяя своим словам осесть в тишине комнаты. — В конечном итоге, результат один: он жив, а его страна мертва. Ирония в том, что ты оправдываешь свое бегство и свои маски «благородными целями» и защитой народа, а он даже не удосужился придумать красивую легенду. Вы оба оставили свой дом. Разница лишь в том, что ты пытаешься сохранить совесть, а он просто хотел сохранить свою шкуру. Но итог для подданных один — их оставили на растерзание. Виви замолчала, её лицо побледнело. Мои слова ударили больнее, чем гнев Далтона. Она посмотрела на меня, и в этом взгляде читалось не просто раздражение, а осознание того, что я коснулась самой болезненной точки её собственного пути. Я же просто вернулась к своему бокалу, равнодушная к тому, что разрушила её комфортную иллюзию о «правильном» и «неправильном» типе правителей. В Гранд Лайн этот вопрос не имеет смысла. Есть только те, кто держит власть, и те, у кого её отбирают. — Мы не хотим возвращения Вапола, — голос Далтона дрожал, но в нем слышалась сталь человека, принявшего решение. — Этот остров теперь принадлежит людям, которые здесь живут. Мы построим новую страну, Веспер. Если он вернется, это станет сокрушительным ударом по нашим надеждам. Мы не позволим этому случиться. Он сжал кулаки, и на столе звякнули кружки. Виви, до этого сжавшаяся от тяжести его слов, внезапно выпрямилась. Её глаза загорелись тем самым упрямым блеском, который всегда казался мне таким... очаровательно наивным. — Далтон прав! — воскликнула она, подавшись вперед. — Вапол не имеет права забирать то, что он сам же отверг. У людей есть право на будущее, на защиту, на... — «На защиту»? — я перебила её, лениво помешивая ложкой остатки чего-то, что когда-то было супом. — Ты снова произносишь красивые слова, Виви, словно они обладают магической силой. Я подняла взгляд, намеренно встречаясь с её глазами. В них было столько веры, что это почти вызывало тошноту. — Далтон говорит о надеждах, — продолжила я, обводя взглядом полупустую таверну, — а ты подхватываешь знамя справедливости. Но давай начистоту: границы государств и «права» граждан не значат ничего, когда в бухту заходит корабль с флагом пирата или возвращается свергнутый тиран. Если Вапол вернется, он не придет с юридическими документами, чтобы доказать своё «право». Он придет с оружием. Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как дерево скрипнуло под моим весом. — Ваша проблема не в Ваполе, — мой голос стал тише, почти вкрадчивым, — а в том, что вы всё ещё мыслите категориями «правильно» и «неправильно». Вапол не вернется, потому что это «неправильно». Он вернется, если почувствует, что вы слабы. Надежды? Страна? Люди? Это лишь декорации. В этом мире, — я щелкнула пальцами, указывая на Далтона, — всё держится исключительно на способности перегрызть глотку тому, кто пытается отнять твой дом. Виви напряглась. Она хотела возразить — я видела, как дрогнули её губы, как она набирала воздух, чтобы защитить свои идеалы. Но я не дала ей шанса. — Ты хочешь спасти Алабасту, Виви. Далтон хочет спасти Драм. Но пока вы оба заняты «построением будущего», вы забываете, что фундамент у этого будущего всегда заливается кровью. Так что, прежде чем рассуждать о том, чего вы «хотите», ответьте на вопрос: готовы ли вы быть настолько жестокими, чтобы никто из подобных Ваполу даже не осмелился посмотреть в сторону ваших берегов? Или вы собираетесь просто «надеяться», что совесть тирана внезапно проснется? Я снова взялась за ложку, возвращаясь к своему скудному обеду, как будто не только что растоптала все их высокие стремления. — Лично я бы поставила на пушки, — бросила я в пустоту, почти равнодушно. — Они убеждают гораздо эффективнее, чем надежды на справедливость.

***

Разговор с трактирщиком не сложился — мне помешала появившаяся женщина, заявившая, что доктор спустилась в соседнюю деревню. Великолепно. Еще один круг ада в этом ледяном захолустье. Далтон, Виви и Усопп тут же подорвались, чтобы мчаться следом. Я планировала остаться в тепле, но Далтон, этот параноидальный опекун, не дал мне выбора, бесцеремонно схватив за капюшон моего пальто. Через пару минут мы уже тряслись в санях, запряженных оленями, прорезая снежную пелену. Слушать нытье Далтона о том, как он виноват, что позволил ребятам отправиться к горе одним, было выше моих сил. Виви и Усопп пытались его утешить, превращая всё происходящее в какой-то нелепый цирк. Я же просто смотрела вдаль, на серые холмы, чувствуя, как холод пробирается под одежду. В деревне нас ждало очередное разочарование: доктор уже ушла. Кто-то из местных болтнул, что она направилась к Гьясте, но допрос прервал испуганный парень, ворвавшийся на площадь. Вапол высадился на берег. Раньше, чем я предполагала. Черт. Далтон, не теряя ни секунды, прыгнул на лошадь, намереваясь в одиночку встретить этого тирана. Я понимала: если он поедет один, он просто станет первой жертвой. А оставатся и слушать Виви с её слезливыми принципами — верный способ угробить свои нервы. Поэтому, подхватив Фел, я прыгнула в седло вслед за Далтоном. Он возмущался, пытался прогнать меня, выкрикивая что-то о безопасности, но когда это мнение кого-то останавливало? Я не стала тратить слова на пустые споры — короткий, выверенный удар по шлему, чтобы привести его в чувство, и Далтон смирился. Ему пришлось принять мою компанию как неизбежное зло. Вскоре его терпение лопнуло. Видимо, лошадь показалась ему слишком медленной, и он решил действовать по-своему. Раздался хруст костей, мышцы начали увеличиваться, и прямо на глазах человек превратился в мощного, яростного зубра — силу фрукта Ushi Ushi no Mi, модель: Бизон. Он сорвался с места, не оглядываясь. Конечно, он не учел, что лошадь, на которой остались мы с Фел, физически не способна угнаться за разъяренным зоаном. Снежная буря быстро поглотила его силуэт, оставив нас посреди пустоши. Мы потерялись. В мире, где каждый шаг может стать последним, оказаться в одиночестве на Драме — это не просто неудача. Это приговор. Но я не собиралась умирать в сугробах, дожидаясь, пока Вапол устроит здесь резню. Если мы не можем догнать бизона, значит, нужно сделать так, чтобы бизон сам нашел нас, когда осознает, что без моей поддержки его «героический» поход обречен. Боги, если они вообще существуют в этом проклятом месте, должно быть, решили, что я достаточно развлеклась, плутая по этим белым пустошам. Не прошло и получаса, как перед нами, словно призрак из снежной бури, возникли сани. Запряжены они были… оленем. В цилиндре. Картина была бы фарсовой, если бы не мороз, который уже начал пробираться под кожу: полураздетая старуха в нелепом наряде, с распахнутым халатом, и я — девушка, пытающаяся сохранить достоинство, сидя верхом на лошади с кошкой на руках. Мы застыли, уставившись друг на друга, как два идиота, встретившихся в узком переулке. — Ты что тут делаешь, девчонка? Хочешь узнать секрет моей молодости? — старуха сощурилась, окинув меня взглядом, в котором сквозило что-то среднее между профессиональным интересом врача и искренним раздражением. — Для начала — здравствуй, — я холодно улыбнулась, спрыгивая с лошади и чувствуя, как хрустит снег под сапогами. — Вопрос о том, что я здесь делаю, — риторический. Я искала одного идиота, который решил поиграть в героя, но, похоже, удача сегодня на моей стороне. И нет не хочу. Я подхватила Фел и, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно запрыгнула в сани. Старуха опешила. На долю секунды в её глазах мелькнуло искреннее изумление, которое тут же сменилось готовностью взорваться гневной тирадой. Но я не дала ей шанса открыть рот. — Вы ведь Куреха? — мой голос прозвучал жестко, как приказ. — Сейчас к вашему замку, через этот ад, карабкаются двое придурков. И с ними больная девчонка. Если мы не поторопимся, замок станет не их спасением, а могилой. Куреха прищурилась, её взгляд стал цепким, изучающим. Ей было любопытно — и это было хорошо. — А с чего ты взяла, что они именно карабкаются? — протянула она, не скрывая интереса. — Предчувствие. Инстинкт самосохранения, если хотите. Я Веспер. А это Фел, — я кивнула на кошку, устроившуюся у меня на коленях. — Оленя представите? — Его зовут Чоппер, — буркнула старуха, хотя в её голосе проскользнула едва заметная теплота. — Чоппер, значит? — я перевела взгляд на оленя, который до этого момента казался лишь странным украшением саней. — Что ж, Чоппер, если те двое и в самом деле решили покорить эту вершину ради спасения своей команды, нам стоит поторопиться. Иначе лечить вам будет уже некого, а я не люблю, когда мои планы рушатся из-за чьей-то глупой смерти. Старуха хмыкнула, дернула поводья, и сани рванули вперед, рассекая ледяной воздух. Впереди нас ждала гора, и, судя по всему, эта поездка будет куда более опасной, чем блуждание по равнине.