Глава 12 Большой шкаф громко падает

Мой «Левиафан» превратился в облако перегретого пара, стальной шрапнели и токсичной черной слизи, накрывшее половину передового лагеря Народа Огня. Я сидел верхом на двадцатитонном кротобарсуке Борисе, вцепившись бронированными перчатками в его жесткую шерсть, пока он, как гигантский мохнатый паук, карабкался по отвесной скале обратно к вратам Омашу. Адреналин медленно отпускал, оставляя после себя сосущую пустоту в желудке и ноющую боль в сшитых скобами ребрах. Но я был инженером. Мое тело могло отдыхать, но мой Завод не имел права на простой. Я закрыл глаза, отфильтровывая свист ветра и крики паникующих солдат далеко внизу. Я активировал интерфейс, подключаясь к локальной сети моей подземной базы, оставшейся глубоко в недрах горы. Сигнал был слабым, пробиваясь сквозь километры гранита, но его хватало для отправки текстовых команд. — Компьютер, удаленный доступ, — прохрипел я, глядя на внутренний экран визора, залитый зелеными строками кода. — Приоритет ноль. Протокол "Пластиковое Эльдорадо" «Соединение установлено. Ожидаю команд, Директор». — Группа строительных дронов Альфа. Заложить взрывчатку... нет, взрывчатки у нас нет. Использовать лазеры на максимальной мощности. Направленный термический удар по несущим сводам тоннеля, из которого мы только что вылезли. Обрушить проход. Запечатать пещеру. Никто из этих ряженых пироманов не должен найти мою базу. Завалить все к чертовой матери на протяжении первых ста метров. «Вербальная не точная команда принята. Свод будет обрушен. Изоляция базы: 100%» — Отлично. Теперь логистика. Перенастроить арифметические комбинаторы на конвейерных линиях. Добычу угля не останавливать. Установка сжижения продолжает варить мазут и делать пластик. Установить жесткий лимит в умных сундуках: 34% объема склада под пластик, 66% — под чистый уголь. Если угля будет меньше — буры встанут, если пластика больше — забьются трубы. Держите этот баланс, железные идиоты, иначе вы там все задохнетесь в пульпе. «Логистическая сеть перекалибрована. Баланс 34/66 установлен» Я посмотрел на заполненность складов. Место стремительно заканчивалось. Я не мог позволить производству встать из-за переполнения буферов. — Компьютер. Найти Сборочный Автомат №4. Тот, что делал электродвигатели. Отменить рецепт. Загрузить новый чертеж: "Логистический сундук хранения (желтый)" Загружать в них пластик и уголь. Строить сундуки, пока есть сталь. Заставьте ими всю свободную площадь. Пещера должна быть забита ресурсами под завязку, когда я за ними вернусь. Я как раз подтверждал макрос, наблюдая, как циферки в моем интерфейсе радостно побежали вверх, когда мир вокруг меня внезапно перестал существовать. ХРЯСЬ Звук был таким, словно две тектонические плиты решили поцеловаться, а я оказался прямо между их губами. Мой экзоскелет Мк2 взвыл, датчики давления вспыхнули кроваво-красным светом. Меня буквально оторвало от спины Бориса. Я даже не успел потянуться к пистолету-пулемету. Вокруг меня была кромешная тьма. Я был зажат. Сдавлен со всех сторон. Броня скрипела, пытаясь удержать вес, который давил на мои плечи, ноги и грудь. Это была не веревка. Это был монолитный, шершавый, пахнущий сыростью и пылью гранит. Каменные глыбы вырвались прямо из скалы, по которой мы ползли, и обвили меня, как щупальца гигантского удава. — Твою... же... — просипел я, чувствуя, как спертый воздух заканчивается в легких. Свет внезапно ударил по глазам. Каменный кокон раскрылся, но лишь спереди, оставив меня висеть распятым на скале. Мои руки и ноги были намертво вмурованы в гранит. Прямо передо мной, стоя под углом в девяносто градусов к отвесной скале, на платформе стоял царь Буми. Его безумные, косоглазые глаза смотрели на меня с пугающим, острым, как бритва, интересом. Он больше не смеялся. А внизу, подо мной, разворачивалась настоящая битва титанов. Кротобарсук Борис, поняв, что его любимого поставщика "Шахтерских голубцов" только что сожрала гора, впал в абсолютно первобытную, хтоническую ярость. Он взревел так, что у меня заложило уши даже сквозь шлем. Двадцать тонн меха и когтей бросились на Буми. Старик даже не посмотрел на монстра. Он просто лениво махнул рукой, не глядя. Из скалы выросла гигантская каменная клетка, толщина прутьев которой составляла полметра. Она захлопнулась вокруг Бориса. Барсук взвыл, ударил когтями. Каменные прутья лопнули, как сухие макаронины. Борис вырвался, клацнув челюстями в сантиметре от фиолетовой робы царя. Буми раздраженно цокнул языком, сделал неуловимое движение пальцами, и каменная клетка отросла заново, став в два раза толще. Борис снова ударил. Клетка треснула. Буми снова ее срастил. Это происходило с бешеной скоростью. Барсук рвал гранит, старик восстанавливал его. Борис рычал, копал, пытался пробиться к Буми снизу, но царь Омашу играл с ним, как с котенком, постоянно перестраивая ландшафт и запирая животное во все новые и новые геологические тюрьмы. — Угомони хранителя магии земли, Цзин Упрямого Жука! — рявкнул Буми, глядя на меня. — Боря! Сидеть! Жди! — заорал я в мегафон, перекрывая грохот ломающегося камня. Удивительно, но инфразвуковые паттерны в моем голосе сработали. Борис обиженно хрюкнул, ударил лапой по скале напоследок, вызвав небольшое землетрясение, и сел на задние лапы внутри своей каменной клетки, тяжело дыша и сверля Буми слепыми глазами. — Он тебя любит, — задумчиво произнес Буми, почесывая подбородок. — Обычно кротобарсуки разрывают людей в красной или железной броне за три секунды. А ради тебя он готов был откусить мне ногу. Трогательно. — У нас трудовой договор, — прохрипел я, пытаясь пошевелить зажатой рукой. Сервопривод искрил, но камень не поддавался. — Отпусти меня, старый маразматик. Я же выполнил твою просьбу. Я ничего не травил. — Не травил? — Буми склонил голову набок. — Ты своими движениями под землёй повредил площадь, пробил дыру в моей горе, а потом взорвал свой вонючий котел прямо под моим балконом! — Это называется "отвлечение внимания противника" — огрызнулся я. — Я взорвал танки пироманов. Я избавил тебя от осадной техники. Скажи спасибо, что я не заминировал всю вашу долину радиоактивными минами. Буми не слушал мои оправдания. Его глаза сузились. Он сделал шаг ближе, зависнув в воздухе на куске скалы, и посмотрел мне прямо в визор. — Ты назвал мои зеленые кристаллы "Дженнамит" странным словом. Ты бормотал его, когда сидел в пещере. "Тиберий". Меня пробило холодным потом. Моя паранойя взвыла. Он следил за мной. Все это время. Даже в пещере. — Я наблюдал за тобой, Железная Букашка, — тихо сказал Буми. — Я думал, ты скрытый маг земли. Когда ты взял тот кристалл, я почувствовал вибрации. Я чувствовал, как ты заставил его... работать. Дженнамит — это ползучий кристалл, мы знаем это веками. Он медленно зарастает вокруг предметов. Буми вытянул вперед руку. Раскрыл ладонь. На его ладони лежал маленький, крошечный осколок зеленого дженнамита. — Но то, что сделал ты, не было магией земли, — прошептал царь. — Ты не вливал в него свою ци. Ты влил в странную жидкость. Смерть. Острый соус и водоросли. Буми резко бросил кристалл на отвесную скалу между нами. А затем он сделал то, от чего у меня остановилось сердце. Он не использовал химикаты. Он просто ударил по кристаллу чистой, концентрированной энергией своей магии. Зеленый камень вспыхнул. Раздался тошнотворный, стеклянный хруст. За секунду кристалл размером с ноготь взорвался ростом. Из него во все стороны брызнули изумрудные шипы. Он вгрызся в гранит, вытягивая из него минералы с чудовищной скоростью. На моих глазах, за три удара сердца, на голой скале вырос гигантский, пульсирующий куст радиоактивного Тиберия размером с небольшой дом. Который испускали небольшое тепло. Я смотрел на это, и мой мозг инженера отказывался воспринимать реальность. — Ты... ты ебаный читер... — прошептал я, не веря своим глазам. — Ты только что обошел закон сохранения массы... Ты сымитировал химический катализатор с помощью направленной кинетики... Ты заставил его расти силой мысли?! Да если бы у меня была такая способность на Наувисе, я бы за неделю построил сферу Дайсона! Буми громко, раскатисто расхохотался. — Магия, мальчик! Это магия! Ты, человек из железа, слишком много думаешь о "законах"! А природа не любит законов. Природа любит импровизацию! Я сглотнул. Жар от кристалла становился сильнее. — Ладно, — я попытался вернуть себе хладнокровие, хотя висел прибитый к скале рядом с радиоактивным кустом. — Поигрались в физиков-ядерщиков и хватит. Дед, давай серьезно. Какого хрена у вас там происходит? Я кивнул подбородком вниз, в сторону лагеря Народа Огня, где до сих пор клубился пар от моего взорванного танка. — У тебя под горой стоит армия. Сотни солдат. И их осадная техника... — меня снова передернуло от профессионального отвращения. — Это пиздец, Буми. Я не знаю, как это описать цензурно. Они залили сотни тонн стали в коробки без пушек. Они возят людей внутри, чтобы те плевались огнем! Что у вас тут творится? Я посмотрел на царя сверху вниз (насколько позволяло мое распятое положение). — Почему ты просто не скинешь на них пару таких зеленых кристаллов? Почему ты не откроешь ворота и не раздавишь их? Ты же можешь перемещать горы щелчком пальцев! Зачем ты позволяешь им осаждать твой город? Вы что тут, в войнушку играете понарошку? Буми перестал смеяться. Его лицо снова стало маской из древнего камня. — Ты видишь сталь, Макс. Ты видишь механизмы и неэффективность, — медленно произнес он, глядя куда-то вдаль, за горизонт. — А я вижу потоки времени. Я вижу нейтральный цзин. Я вижу, что если я разобью эту армию сегодня, завтра придет другая, с машинами в десять раз больше. Он повернулся ко мне. — Мой город — это бастион. Но даже камень точится водой. И огнем. Чтобы победить, иногда нужно позволить горе обрушиться, чтобы похоронить врага под обломками. Ты думаешь только о том, как построить стену толще. А я думаю о том, когда эту стену нужно убрать. Он подошел ко мне вплотную. Его дыхание пахло чаем и старостью. — Я царь. И как царь, за то, что ты разрушил мои ворота, нарушил покой духов, осквернил мои пещеры своей химией и напугал мой народ... я должен сбросить тебя с этой скалы. Оторвать от тебя твой железный костюм и оставить стервятникам. Каменные тиски вокруг моего тела сжались сильнее. Металл экзоскелета затрещал. Но Буми внезапно посмотрел вниз, туда, где в каменной клетке рычал и рвался к нам Борис. Барсук увидел как я страдаю не прекращал попыток пробить гранит, что было тщетно из-за постоянного контроля Буми, но он упрямо пытался спасти меня. — Но... — Буми хитро прищурился. — Я никогда не видел, чтобы кротобарсук так привязался к куску холодного металла. А хранители видят души лучше, чем люди. Если он готов ради тебя умереть, значит, под твоим ржавым панцирем и страной жидкостю есть что-то еще. Что-то, что стоит сохранить. Я смотрел на Бориса. Этот гигантский, слепой, пушистый экскаватор рвал когти ради меня. Ради чувака, который кормил его капустой с углем. В этот момент я, закоренелый циник и социопат от логистики, почувствовал, как в груди что-то сжалось. «Боря, клянусь своими энергощитами,» — подумал я про себя. «Если мы выберемся, я накормлю тебя голубцами с ДВУМЯ синими колбочками. И я найду тебе жену. Или мужа. Хрен вас, кротобарсуков, разберет, как вы там размножаетесь. Я построю тебе персональный бордель с джакузи из мазута». Я перевел взгляд на Буми. — Так что делать будем, царь? — спросил я, ожидая, что он сейчас потребует от меня какую-нибудь невыполнимую клятву или заставит разгадывать загадки про двенадцатигранные кубики. И как открыть портал в четвёртое измерение. Буми расплылся в своей самой жуткой, самой безумной улыбке, обнажив редкие зубы. — Железный человек — ласково спросил он. — А ты умеешь летать? — Летать? — я нервно сглотнул. — У меня нет джетпака, старик. Я тяжелобронированная пехота. Я падаю, как кирпич... Я не успел договорить. Камень, который приковывал меня к скале, внезапно потек. Он перестал быть тисками. Он начал быстро, как жидкая глина, оборачиваться вокруг моего тела, закрывая руки, ноги, грудь. — ЭЙ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — завопил я. Вжух. Камень закрыл мой визор. Я оказался в абсолютной, кромешной тьме. Я был запечатан внутри идеального, гладкого, каменного цилиндра. Толщина стенок была такой, что я не мог пошевелить даже пальцем. Воздуха оставалось на пару минут, благо в костюме был рециркулятор. Через мгновение гравитация изменилась. Я почувствовал невесомость. А затем... Цилиндр крутанулся. И покатился. — ТВОЮ МАТЬ! БУМИ, Я ТЕБЯ НА АНТРАЦИТ ПУЩУ! — заорал я в пустоту каменного гроба. Меня тошнило. Цилиндр несся вниз по какому-то желобу, подпрыгивая на неровностях. Экзоскелет выл, пытаясь компенсировать перегрузки, но меня болтало внутри, как горошину в консервной банке. Сквозь грохот катящегося камня я услышал еще два глухих удара, словно рядом со мной покатились еще две каменные сферы. А перед тем, как окончательно потерять ориентацию в пространстве из-за бешеного вращения, я услышал голос Буми, усиленный магией: — БЕГИ, ЦЗИН УПРЯМОГО ЖУКА! БЕГИ И СТРОЙ СВОЙ ЗАВОД! Я не знаю, сколько мы падали. Минуту? Две? Час? Мой вестибулярный аппарат давно отключился. Костюм колол мне противорвотное прямо в шею, потому что блевать внутри закрытого шлема — это самая позорная смерть для инженера. Наконец, цилиндр со страшным грохотом во что-то врезался. БРАМССС! Камень разлетелся вдребезги. Меня выбросило наружу. Я кубарем прокатился по густой, мокрой траве, ломая кусты, и с лязгом врезался в толстый ствол дерева. Энергощиты, которые успели зарядиться на 10%, вспыхнули и тут же сгорели в ноль, поглотив кинетику удара. Я лежал на спине, раскинув руки. Перед глазами плыли цветные круги. Небо над головой было закрыто кронами деревьев. — Статус... — прохрипел я. «Множественные ушибы. Структурная целостность Мк2: 88%. Тошнота: критическая». Я с трудом перевернулся на четвереньки, откинул забрало шлема и... да, противорвотное не справилось. Меня вывернуло синтетическим клубничным сиропом прямо под ближайший папоротник. Рядом со мной раздался еще один грохот ломающегося камня. Из гигантского гранитного шара, который разлетелся на куски, с радостным визгом выкатился кротобарсук Борис. Он отряхнулся от пыли, словно собака после купания, понюхал мою блевотину, презрительно фыркнул и принялся раскапывать ближайший муравейник. — Живой, пушистый ублюдок... — я криво усмехнулся, вытирая губы. ХРУСЬ Третий каменный цилиндр, поменьше моего, раскололся неподалеку. Я вскинул пистолет-пулемет, ожидая увидеть какого-нибудь мага-ассасина, которого Буми послал по мою душу. Но из расколотого камня не вышел человек. Из него, с жалобным, прерывистым писком, вылетели пять желто-черных квадратов с пропеллерами. Их оптические сенсоры тревожно мигали красным. У одного был погнут винт, другой летел боком, оставляя за собой шлейф искр. Я замер, не веря своим глазам. — Вы... вы же мои разведчики... — прошептал я, опуская оружие. Неделю назад, когда я сидел в пещере и страдал от того, что мне каждый день спускают по желобу вареную капусту, я не выдержал. Моя паранойя и жажда мести взяли верх. Я запрограммировал пять строительных дронов на стелс-режим, отключил им лазеры, повесил на них камеры и отправил их вверх по тому самому гладкому желобу. Их задачей было найти кухню Омашу, найти запасы капусты и взорвать их к чертовой матери, устроив локальный поджёг. Но они не вернулись. Связь оборвалась. Я думал, их раздавило прессом или поймала стража. А теперь они были здесь. Буми поймал их. Он упаковал их в камень вместе со мной и выбросил нас, как мусор, за пределы города. Один из дронов, самый побитый, подлетел ко мне и завис на уровне лица. Пик «Соединение установлено. Синхронизация данных... Передача пакета разведки» В мой интерфейс хлынули гигабайты видео-файлов. Я осел на землю. Эти идиоты не просто долетели до кухни. Но там они не нашли капусту. И чтобы её найти они вылетели из небольшого домика чтобы осмотреться и, прежде чем у них сели батарейки и Буми их поймал, они пролетели над всем городом и небольшой частью за ним! Перед моими глазами разворачивалась карта. Увидел я, что город Омашу взяли в кольцо и если верить моему место нахождению мне лучше уходить пока сюда не пошли патрули. Но сейчас я про это не думал я смотрел на карту и видел: Гигантские долины. Реки. И самое главное... Мои глаза расширились. Дыхание перехватило. На карте, в ста километрах к западу от нашего текущего местоположения, дроны зафиксировали идеальную, ровную, мертвую пустошь. И на этой пустоши, судя по спектральному анализу их сенсоров, находились колоссальные, открытые залежи железной руды. Не мелкие вкрапления. А целые горы ржавого, окислившегося металла. А рядом — огромное подземное Эльдорадо с полостями внутри. Самое то, чтобы построить под землёй что-то. И самое главное ни одного поселения. Ни одной деревни. Идеальное место для индустриального ада. Я поднял голову. Борис доедал муравейник. Пять побитых дронов висели вокруг меня, ожидая приказов. За моей спиной, в кармане, лежал Базовый Фабрикатор. В голове — карта к Эльдорадо. — Ну что, парни, — я медленно поднялся, чувствуя, как боль отступает перед предвкушением новой стройки. Забрало шлема с лязгом закрылось, визор вспыхнул холодным синим светом. — У нас есть координаты. У нас есть ручной экскаватор. Я погладил подошедшего Бориса по морде. — Мы начинаем всё с нуля. Но в этот раз... никаких издевательств с капустой. Никаких экологических норм. Мы построим базу, от дыма которой это небо станет черным. Я посмотрел в сторону заходящего солнца. — И мы построим Артиллерийский Поезд. Если тут происходит война, то пора местным обитателям познакомиться с понятием "орбитальная бомбардировка с доставкой на дом".