Глава 5. Чай с привкусом интриги и капелькой мандрагоры.

Поиск приличного чая в Академии Светлых оказался заданием посложнее, чем призыв легиона низших бесов. В местной лавке продавали только «Бодрость рассвета» — смесь сушеной ромашки и сена, от которой хотелось не прорицать, а неистово молиться. Пришлось идти на риск. Пробравшись в оранжерею факультета Травничества, я, пользуясь своими навыками скрытности (которые в теле подростка работали на удивление неплохо — я был костлявым и юрким), «одолжил» горсть листьев Спящего Плюща и корень Лунной Тишины. — Идеально, — прошептал я, помешивая варево в обычном жестяном чайнике в своей каморке. — Пара капель сока мандрагоры, выдержанного в темноте, и её пророческий дар заснет на пару часов. Она просто забудет, о чем мы говорили. Я расставил две щербатые кружки. Моя комната была спартанской: кровать, стол, стопка учебников по «Этике магии» (которые я использовал как подставки для горячего) и гнетущая аура моей подавленной ярости. Раздался стук. Тихий, размеренный. Айрис вошла, не дожидаясь приглашения. На ней была серебристая мантия, а в руках она сжимала небольшой кристалл, который тускло светился голубым. Контрольный артефакт. — Присаживайся, — я изобразил радушного хозяина, наливая дымящуюся жидкость в кружки. — Настоящий горный сбор. Расслабляет и проясняет мысли. Айрис посмотрела на кружку так, будто в ней плавала дохлая крыса. — Ксарди, ты ведь знаешь, что провидцы не пьют ничего, что не проверили трижды? Она провела ладонью над паром. Кристалл в её руке остался холодным. Я едва заметно усмехнулся: мандрагора в сочетании с Лунной Тишиной не определяется как яд или агрессивная магия. Это «успокоительное». Формально — забота о ближнем. — Я первый, — я сделал внушительный глоток из своей кружки. Горло обожгло горечью, но мой старый разум тут же воздвиг ментальный барьер, нейтрализуя эффект. Айрис осторожно пригубила чай. Я замер, ожидая, когда её веки потяжелеют, а взгляд станет остекленевшим. Но вместо этого она выпрямилась, и её глаза вспыхнули серебром. — Интересный вкус, — произнесла она холодным голосом. — Спящий Плющ? Ты пытаешься усыпить моё «Око», Ксарди? Глупо. Мой дар питается покоем. Ты только что сделал моё видение чётче. Я выругался про себя. Проклятая светлая логика! У чернокнижников это бы сработало как кувалда по голове, а у этих… «светляков» всё наоборот. — О чем ты? Это просто сбор для крепкого сна, — я попытался вернуть лицу невинное выражение, но Айрис внезапно подалась вперед и схватила меня за запястье. Её пальцы были ледяными. — Revelare! — прошептала она. Я почувствовал, как её ментальный щуп, тонкий и острый, как игла, попытался проколоть мою защиту и заглянуть в глубины моей памяти. Она хотела «прощупать» мою суть, увидеть картинки моего прошлого. «Ну уж нет, девчонка», — я стиснул зубы. Я не мог ударить её магией, но я мог выставить «ложный фасад». Я мгновенно вытащил из памяти самые дурацкие, розовые и слащавые воспоминания, которые только мог придумать: как я якобы глажу котят, как плачу над сломанным цветком, как пою псалмы в деревенской церкви. Айрис нахмурилась. Её лицо побледнело от напряжения. — Что это… почему там только котята? Где ты прячешь остальное?! — Какое остальное? — я состроил жалостливую гримасу. — Айрис, мне больно! Зачем ты это делаешь? Она отдернула руку, тяжело дыша. Её кристалл на столе потемнел. Моя ментальная защита из «котят» оказалась слишком вязкой для её тонкого прощупывания. В итоге мы сидели друг напротив друга, злые и разгоряченные. Чай остыл. Мое зелье не лишило её дара — оно его только раззадорило. Её попытка увидеть во мне монстра провалилась — она увидела только бесконечный розовый сироп. — Ты — ходячая аномалия, — процедила она, вытирая пот со лба. — Я не вижу твоего прошлого, но я вижу твоё будущее. — И что там? — я не удержался от сарказма. — Снова кролики? Айрис посмотрела на меня с каким-то странным ужасом. — Там пепел. И корона. И… ты в белых одеждах Инквизитора, стоящий на горе трупов. Я замер. Корона — это хорошо. Трупы — еще лучше. Но белые одежды Инквизитора? Это было самое страшное проклятие, которое я когда-либо слышал. — Пожалуй, на сегодня чая достаточно, — я встал, указывая на дверь. — Мы еще не закончили, Ксарди, — Айрис поднялась, её ноги слегка пошатывались (всё-таки мандрагора начала действовать, хоть и не так, как я планировал). — Я буду следить за тобой. Каждое твоё «доброе дело» я буду рассматривать под лупой. Когда она вышла, я с размаху грохнул кулаком по столу. — Невыносимая девчонка! У меня не получилось её устранить. У неё не получилось меня разоблачить. Мы остались в тупике, который пах лавандой, мандрагорой и надвигающейся катастрофой. Но одно я понял точно: чтобы добраться до ингредиентов, мне придется сделать её своим союзником. Или… сделать так, чтобы она сама захотела нарушить правила Академии.