Мистер Вонка и детишки

Мистер Вонка откинулся на спинку кресла, устало массируя виски. Розовая успокоительная жидкость в стакане почти закончилась, но пальцы кондитера, ведомые каким-то извращенным любопытством, уже открыли новый раздел. Это были короткие зарисовки — фанфики-исповеди, написанные от лица проигравших детей. Виолетта, Майк и Август, Веррука делились своей болью, обидой и тем, как экскурсия «сломала им жизнь». Фанфик первый: О Виолетте В тексте Виолетта со слезами на глазах описывала, как её кожа навсегда осталась слегка синеватой, как её бросил спорт, и как она каждую ночь просыпается от кошмаров, где её сжимают гигантские прессы, выдавливая сок. Она обвиняла Вонку в жестокости и нарциссизме. — Навсегда осталась синеватой? Дорогуша, ты стала гибкой, как профессиональная гимнастка, и приобрела редкий благородный оттенок голубой крови! Вместо того чтобы сказать спасибо за бесплатный абонемент на растяжку и уникальный цвет кожи, который сэкономит тебе тонны автозагара, она плачет! «Сломал спорт»... Да ты теперь можешь завязать себя в узел и катиться на олимпиаду вместо колеса! И вообще, кто просил тебя тащить в рот недоработанный продукт? Я чётко говорил, что он не готов! Сама виновата на деле, а тут виноват опять Вонка. Неблагодарная! Фанфик второй: о Верруке Короткий драббл от лица Веруки, которая описывала свой ужас от падения в темноту, грязь и зловоние. Она писала как папа стал более строгим, а её эго было растоптано умпа-лумпами, которые пели издевательские песни, пока она сидела в мусорке. А ещё она прошла много сеансов с психологами, так как у неё травма из-за белок, девочка их теперь ненавидит и они являются ей в кошмарах. — О, послушайте эту трагедию! Наша "принцесса" коснулась очисток! Какая драма! — Вилли картинно всплеснул руками. — Да этот мусоропровод — лучшее, что случалось с твоим воспитанием, деточка! Это был экспресс-курс заземления и знакомства с реальным миром. «Эго растоптано»... Твое эго было размером с мою фабрику, его давно пора было немного спрессовать! А умпа-лумпы поют прекрасно, у них идеальный ритм, могла бы и поаплодировать, пока там сидела. Скажи спасибо, что печь не горела! И какова драма! Мучают кошмары с белочками. Она их жутко боится и работает с психологами... Ха! Да это психологам нужно работать с этими белками! Вы представляете, какой стресс перенесли мои грызуны?! Они каждый день чистят тонны безупречных орехов, у них тончайшая душевная организация, и тут к ним в цех врывается эта орущая, топающая ногами мозоль и пытается их приватизировать! Врагу такое не пожелаешь! «Ненавидит белок»... Какая потеря для дикой природы! — он театрально вздрогнул, переходя к следующему фанфику. Фанфик третий: о Майке Майк в своей истории жаловался, что после растяжки в цехе карамели он стал похож на ходячую лапшу. Его кости хрустят, одежда висит, как на пугале, а над его ростом в три метра издеваются все подростки в округе. Он называл Вонку сумасшедшим садистом. — Ходячая лапша? Три метра? Да ты же идеальный кандидат в баскетбольную сборную! Тебе даже подпрыгивать не нужно, просто клади мяч в корзину сверху! Из тебя сделали звезду спорта, а ты сидишь и ноешь! И кто, скажи мне на милость, прыгнул в механизм телепортации? Я? Дедушка Джо? Или твоё собственное гигантское, раздутое от телевизора самомнение? Инфузория ты туфелька! Я тебя предупреждал, что так нельзя? Предупреждал! Но нет, мы же самые умные, мы же хотим в телевизор! Ну вот, ты в телевизоре, радуйся! Тьфу, трёхметровый шнурок от телевизора, а не мальчик. Фанфик четвертый: о Августе Трагическая история от лица Августа, который после купания в реке больше не может смотреть на сладкое. Шоколад вызывает у него панические атаки, он похудел на тридцать килограммов от стресса и считает, что Вонка намеренно пытался его утопить. — Похудел на тридцать килограммов?! — Вонка аж подпрыгнул в кресле, едва не пролив остатки успокоительного. — Да его мать должна мне выплатить премию! Я вылечил мальчика от тяжелой формы пищевой зависимости! Без диет, без дорогих клиник, просто с помощью легкого гидромассажа в трубе! «Пытался утопить»... Если бы я хотел тебя утопить, Глуп, я бы не тратил на тебя мощность насосов, а остановил бы ту трубу! Ты застрял там, как пробка в бутылке, и заблокировал мне работу с шоколадом на целый день! Из-за тебя тонны чистейшего шоколада полетели в трубу! Оэээ...тоесть в канаву! Кто тут жертва? Я — жертва! Мои трубы — жертвы! Которые треснули из-за тебя, бракованный ты эклер! А он теперь шоколад есть не может... Да это же экономия для семейного бюджета! Ты испортил мне много шоколада! Но не переживай, он за тобой в грузовике поехал, му-хе-хе-хеее. Фанфик пятый: о Чарли Этот короткий, пронзительный фанфик был написан от лица самого Чарли. Мальчик с невероятной теплотой и трепетом вспоминал тот заветный день. Он писал о том, как фабрика спасла его семью от голода, но главное — о самом мистере Вонке. Чарли описывал наставника не как безумца или хищника, а как великого, одинокого творца, чьё сердце бьется в унисон с каждым механизмом фабрики, и чья кажущаяся строгость была лишь проверкой на честность и человечность. Мальчик признавался, что бесконечно благодарен судьбе за этот шанс и сделает всё, чтобы оправдать доверие своего гениального учителя. Лицо кондитера мгновенно разгладилось. Оттенок перезрелой сливы бесследно исчез, уступив место его естественному, благородному цвету лица. Вилли медленно прижал планшет к груди, прямо поверх шелкового халата, и на его губах появилась настоящая, мягкая и искренняя улыбка. Его глаза подозрительно заблестели. — О-ооо... — протянул он тонким, растроганным голосом. — Ну каков мальчик! Какое сердце! Какая глубина дедукции и понимания кондитерской души! Вы слышали? «Одинокий великий творец»! Не маньяк, не Дракула на энергетиках, и уж точно не Момо на курьих лапках! Наконец-то! Хоть один адекватный человек на этом вашем... Фикбуке! Вонка счастливо зажмурился, закидывая ноги на пуфик-зефирку: — «Сердце бьется в унисон с механизмами»... Как поэтично! Как точно! Чарли, мой дорогой ученик, ты единственный, у кого мозг — это не скисшая помадка, а чистейший, стопроцентный шоколад высшей пробы! Этот мальчик понял главное: естественный отбор на фабрике был актом чистейшего милосердия и заботы о будущем кондитерской науки! Бальзам на душу! Я не зря отдал ему фабрику! Да я готов отдать ему все рецепты мира прямо сейчас! Это был единственный фанфик, который понравился Вилли Вонке! — Стоп! — кондитер замер, и его палец завис над экраном. — А кто это вообще пишет? Та-а-ак... Это же не сами дети строчат! Это пишут обычные люди от имени участников экскурсии! Он быстро посмотрел на автором этих фанфиков. Экран моргнул, и перед ним высветился никнеймы авторов: "Пельмешек", "Тютелька в полёте", "Тёща Саурона", "Королева лунного света", "Карабас-Барабас".... — Ну и названия... О Чарли писал Пельмень! А, впрочем... какая разница? — примирительно пробормотал он, махнув рукой на планшет. — Пусть будет хоть Пельмешек, хоть Чебурек, хоть Пирожок с капустой. Главное, что этот кусочек теста обладает тонкой душевной организацией и смог разглядеть мою гениальность сквозь призму этих невоспитанных детей. Но я возмущен! Всё таки это кража личности, как можно писать от лица чужого человека? Спокойно! Это всё же вполне адекватно, а вот когда пишут не от моего лица, это уже беда: романтические извержения, страстные дыхания и жадные пожирания. Так что, эти фанфики нормальные, раскошелюсь и поставлю лайк где о Чарли пишется. А... Точно, я ж не зарегистрирован. Ну, в пролёте значит. Мистер Вонка прочитал ещё один фанфик, где в конце был сюрприз — он отдаёт фабрику Верруке, а Чарли проиграл. «Альтернативный финал: Золотой билет для истинной королевы». — Что-что? — прошептал он — Фабрику... Веруке? А Чарли проиграл? Это еще что за переворот?! Чарли проиграл потому что что-то там украл, а Веррука сумела дать щелбанов белкам и выбраться победительницей? Эта маленькая капиталистическая пиявка в шубе?! Моя преемница?! Да она в первый же день работы продала бы фабрику под склады для строящих материалов, или продала конкурентам, или устроила бы здесь спа-салон для всех своих пони... В ту же секунду его богатое, воображение услужливо нарисовало продолжение этого авторского кошмара. «Яркий солнечный день. Великие кованые ворота фабрики. Мистер Солт в дорогом костюме и Верука, уже нацепившая на себя любимый цилиндр Вонки, который смешно сползает ей на нос. Они стоят на пороге, брезгливо выставляя руки вперед. Секунда — и папаша Солт отвешивает Вилли мощный, абсолютно неджентльменский пинок под зад. Вонка, кувыркаясь в воздухе, летит в сугроб прямо за ворота, а следом летит его верная трость. Тяжелые двери закрываются со зловещим стуком, и из-за них доносится капризный визг: 'Папа, я хочу сделать из этого Шоколадного цеха загон и пастбище для моих пони!" Картинка в голове Вонки сменилась. Серый, унылый городской вокзал. Идет проливной дождь. На грязной скамейке, поджав ноги, сидит он — некогда великий Вилли Вонка. Оборванец в дырявой одежде и обуви. Он держит в дрожащих руках дырявую жестяную кружку из-под какао и жалобно тянет прохожим: «Подайте... подайте бывшему гению на пропитание... Смилуйтесь, господа, дам конфетку за копеечку...» Вилли резко зажмурился, сбрасывая наваждение, и шумно, со свистом выдохнул сквозь зубы. Он затряс головой, как будто вытряхивая ненужные мысли. — Да ну их... Не дождетесь! А точнее, мечтать не вредно! — кондер поднялся и налил из графина в стакан водички — ишь чего удумали, фабрику отдам этой мозоли! Уж лучше изумрудным глазам, хотя нет, это плохая идея... Он уже собирался с триумфальным видом заблокировать экран, как вдруг краем глаза заметил блок «Похожие работы» внизу страницы. Строчки рябили заголовками, от которых у кондитера снова задергался глаз. Там красовались шедевры вроде отдавания фабрики Виолетте. Сразу перед Вонкой предстала картина, где его фабрика полна китайцев занимающихся каратэ и тому подобным и летающими от пинков умпа-лумпами. — Ну уж нет! Хватит! — решительно прошептал Вонка, отдергивая руку от планшета, словно от горячей плиты. — Моя психика — это не полигон для испытания токсичных авторских фантазий. Виолетта у руля? Хах, это катастрофа не меньше той пьявки! Я не стану это читать. Даже под дулом пистолета шерифа Джека и штучки Эмили. Он с гордым видом отвернулся от гаджета, демонстрируя всему кабинету, что его благоразумие наконец-то одержало верх над любопытством. ​