Глава 11. Право на «Нас»

После того вечера в машине остаток учебной недели прошёл в сладком, чуть нервном предвкушении. Мысленно они почти не расставались: тихие переглядывания на лекциях, долгие переписки перед сном, лишённые прежней осторожности, случайные касания в коридорах. В четверг вечером Драко перехватил её у выхода из зала йоги. В пустом коридоре он притянул её к себе, едва касаясь губами уха: — Завтра после пар ничего не планируй. Мы уезжаем на все выходные. Гермиона почувствовала, как внутри всё замерло. Тёплая волна разлилась по телу, а пальцы в раздевалке не сразу справились с молнией на сумке.

***

Драко заехал за ней в три. На нём был мягкий кашемировый джемпер цвета мокрого асфальта, идеально сочетающийся с цветом его пальто. Гермиона привычно выбрала объёмный свитер крупной вязки и тёплую осеннюю куртку: в такой одежде хотелось свернуться калачиком на сиденье и просто смотреть, как за окном пролетает мир. Он молча закинул её дорожную сумку в багажник к своей и придержал дверцу, дождавшись, пока она сядет. Дорога заняла чуть больше часа. Они почти не разговаривали, но в этом молчании не было неловкости. Они слушали тихую музыку, и их пальцы сами собой переплетались. Городской пейзаж постепенно сменился лесом. Осень бушевала вовсю: остатки листьев облетали, отливая медью и охрой под холодным солнцем. Когда машина остановилась у небольшого деревянного дома с широкой террасой на самом берегу озера, Гермиона невольно выдохнула. Вокруг ни души. Только шум вековых сосен и зеркальная гладь воды. — Говоришь, мы здесь на все выходные? — спросила она, выходя из машины. — До обеда воскресенья, если быть точным, — ответил Драко, проворачивая ключ в замке тяжёлой двери. — И, кстати, здесь практически не ловит связь. Он открыл дверь и пропустил её вперёд. Внутри пахло деревом и сухими травами. Гостиная была довольно просторной и светлой для такого небольшого дома: большой мягкий диван с шерстяным пледом, ковёр в виде шкуры на полу, низкий журнальный столик и огромные панорамные окна, выходящие на террасу. Дом был спроектирован со «вторым светом» — потолок гостиной был высотой в два этажа, а спальня располагалась на открытом верхнем ярусе под крышей. Поднявшись по лестнице, Гермиона увидела огромную кровать под балдахином, стоявшую почти у самых перил. Проснувшись здесь, можно было увидеть всё озеро, не поднимая головы с подушки. Рядом стоял старинный шкаф с тяжёлым зеркалом в полный рост. Пока она осматривала интерьер, Драко занёс сумки и первым делом разжёг камин. Огонь весело затрещал, становясь единственным источником тепла и живого света в доме. Гермиона спустилась вниз и подошла к окну, глядя, как последние лучи солнца окрашивают воду в жидкую медь. Он подошёл сзади, обнял за талию и уткнулся носом в её волосы. — Нравится? — Очень, — прошептала она. — Будто весь мир остался где-то далеко.

***

Они ужинали простыми вещами, которые Драко предусмотрительно взял с собой: сыр, орехи, вино и свежий хлеб. Когда они проверяли кухонные запасы в поисках бокалов, Драко заглянул в морозилку — видимо, надеясь найти лёд для напитков — и с абсолютно недоверчивым лицом достал оттуда пару замороженных пицц. Гермиона не выдержала и засмеялась, глядя на его искреннее замешательство. — Хозяева явно решили, что в такой глуши гости могут начать охотиться на белок, если не оставить им это, — пошутила она. За вином разговор тёк легко: о том, как прошла их учебная неделя, о том, как Драко ненавидит осеннюю слякоть в городе, о её любимых книгах. Постепенно взгляды становились длиннее, а улыбки загадочнее. — Знаешь, — сказала Гермиона, оглядывая гостиную, — а ведь тут нет телевизора. — Полный диджитал-детокс, — подтвердил Драко. — И даже музыкального проигрывателя... — А ты хотела танцев? — Нет, просто… непривычно быть здесь совсем без технологий. Драко усмехнулся, придвигаясь ближе. — А мне кажется, это освобождает. Учитывая огонь в камине и эту шкуру на полу… всё кажется немного первобытным. — У нас на удивление уютная пещера, — пошутила она. — В пещерах не было такого вина, Грейнджер, — он мягко коснулся своим бокалом её, — и таких женщин. Они допили вино и перебрались на диван, любуясь огнём и кутаясь в один тяжёлый плед. Драко рассеянно перебирал край её рукава. Взгляд был задумчивым и непривычно мягким. — Можно я скажу тебе одну вещь? — спросил он тихо. Она кивнула, поворачиваясь к нему всем телом. — Знаешь… я не помню, чтобы у меня когда-то было так… — Как? — Чтобы я так долго общался с девушкой без… скажем так, продолжения, — он усмехнулся. — Ну, вообще-то, ты сам мне отказал в машине, — подмигнула она. Он коротко рассмеялся, но тут же снова стал серьёзным. — Мои самые долгие отношения длились, кажется, месяц, и там всё закрутилось с первой же ночи. Всё было ясно сразу. А с тобой… — он провёл большим пальцем по её запястью, — мне хватает того, как ты поправляешь волосы. Или как закусываешь губу, когда думаешь. Моя фантазия и так рисует слишком яркие картины, но мне также нравится, когда ты просто рядом. Гермиона улыбнулась. Его искренность обезоруживала. В этой камерной тишине он был просто парнем, у которого, как и у неё, в жизни всё пошло не по плану. — Если бы мне пару месяцев назад сказали, что я буду сидеть здесь, с тобой, я бы посоветовала этому человеку обратиться к врачу. Когда увидела тебя в спортзале, то подумала: «Какой же заносчивый, самовлюблённый придурок». — Резонно, — Драко рассмеялся. — Я старался соответствовать этому описанию. Гермиона чуть подалась вперёд, вглядываясь в его лицо, подсвеченное всполохами пламени. — Теперь, когда я узнала тебя ближе, я… вижу другого человека. И это так непривычно. Обычно парни пытаются что-то из себя строить, казаться круче, а ты сейчас… такой открытый. Это пугает и восхищает одновременно, — добавила она. Драко медленно выдохнул, прикрывая глаза, будто эти слова было для него высшей наградой. Он осторожно взял её лицо в ладони, соприкасаясь с ней лбом. — Тогда позволь показать, каково это, когда не нужно притворяться. Он поцеловал её медленно, почти благоговейно. Гермиона ответила, обнимая его и прижимаясь всем телом. Жар камина и сама атмосфера подсказывали: лишняя одежда здесь больше не нужна. Сначала на пол полетел её объёмный свитер, затем его джемпер. Они остались в майках, и Драко замер, скользя взглядом по её фигуре, затем поднял глаза, чтобы встретиться с её влюблённым, затуманенным нежностью взглядом.

***

Они поднялись на второй этаж, держась за руки. Свет от камина достигал спальни, рисуя на стенах причудливые, танцующие тени. Когда они сели на край огромной кровати, Драко действовал медленно, смакуя каждую секунду. Поцелуй в висок, во впадинку за ухом, вдоль линии челюсти. Когда Драко потянул её майку вверх, его пальцы слегка дрожали — совсем немного, но она заметила. Когда последняя одежда зашуршала по полу, оставляя её только в тонком белье, Гермиона инстинктивно попыталась прикрыться. Драко мягко перехватил её ладони, по очереди целуя кончики пальцев. — Ты красивая, — прошептал он. — Не прячься. Она легла на прохладную простыню, которая на контрасте заставила кожу покрыться мурашками. Гермиона вздрогнула, и они оба коротко и немного неловко рассмеялись. Драко навис над ней, опираясь на локти, и приник к её телу, словно к чему-то священному. Его поцелуи рассыпались по ключицам и задержались в ложбинке между грудей, вызывая у неё судорожный вздох. Он ласкал её с невероятным трепетом: сначала мягко очерчивал контуры ладонями, будто запоминая их кожей, а затем накрыл её губами, наслаждаясь тем, как она выгибается навстречу. Поцелуи медленно спустились к животу. Каждый сантиметр получал свою долю внимания: обжигающее прикосновение губ, лёгкие касания языка и горячих рук. Когда он дошёл до края кружевных трусиков, он замер и поднял на неё вопросительный, потемневший взгляд. Гермиона вместо ответа лишь кивнула, глубже запустив пальцы в его платиновые волосы. Он осторожно стянул с неё последнее, что их разделяло, и продолжил своё внимательное исследование. Его губы скользили по внутренней стороне бёдер, поднимаясь всё выше, обжигая кожу. Когда его язык наконец коснулся её, Гермиона выгнулась и тихо застонала, вцепляясь пальцами в его плечи и сминая под собой простыню. Она попыталась прикрыть лицо ладонью, прячась от собственной уязвимости, но Драко нежно сплёл свои пальцы с её, прижимая её руку к подушке. — Я хочу видеть тебя, — прошептал он хрипло. — Всю. Он не спешил, подстраивался под каждый её вдох. Её бёдра мелко дрожали. Волна нарастала быстро — после месяцев одиночества тело отзывалось слишком остро. Когда оргазм накрыл её, она выгнулась всем телом и всхлипнула, сминая простыню в кулаках. Драко не дал ей прийти в себя полностью. Он быстро избавился от остатков своей одежды и снова склонился над ней. Гермиона жадно смотрела на него: на безупречный рельеф мышц, на широкие напряжённые плечи и пресс, который сейчас был покрыт лёгкой испариной. Она провела ладонями по его груди, спускаясь ниже, чувствуя, как под её пальцами мгновенно каменеют мышцы. Её рука скользнула в самый низ, обхватив его, и Драко глухо застонал, уткнувшись лбом в её плечо. — Чёрт… — выдохнул он прерывисто, борясь с собой. — Надолго меня не хватит, если ты будешь так делать… Гермиона улыбнулась и притянула его ближе. В её глазах было безусловное доверие. Он накрыл её своим телом, продолжая целовать, словно пытаясь надышаться ею перед прыжком в бездну, пока она не начала нетерпеливо выгибаться, сама направляя его между ног. — Скажи, если что-то не так, — прошептал он ей в губы. — В любой момент. Хорошо? — Хорошо… — выдохнула она. Когда он наконец вошёл в неё — медленно, сантиметр за сантиметром, — Гермиона закусила губу и протяжно застонала от полноты ощущений. Он замер, давая ей привыкнуть, целуя её веки, щёки, мокрые от выступивших слёз, и губы. — Ты невероятная… — прошептал он сорванным голосом. Он двигался внутри неё сначала осторожно, почти мучительно замедляясь, а затем всё глубже и настойчивее. Она царапала его спину, шептала его имя, удивляясь собственной внезапной жадности и тому, как отчаянно она хочет его. Когда она достигла пика во второй раз, сжимаясь вокруг него и прерывисто дыша, Драко наконец последовал за ней почти сразу — он уткнулся лицом в её плечо, отдавая ей всё своё напряжение. За окном тихо шелестел золотой лес. В камине внизу ещё потрескивал огонь. А в маленьком домике у озера, отрезанном от всего мира, двое людей наконец-то нашли друг друга.

***

Суббота началась поздно. Гермиона проснулась от лёгкой прохлады. За стеклом стоял густой осенний туман, поэтому в спальне было сумрачно и уютно темно. Они явно проспали дольше обычного, без будильников и планов на день. Она повернулась и коснулась щеки спящего Драко. Он, не открывая глаз, притянул её ближе, утыкаясь носом в изгиб её шеи и сонно бормоча что-то ласковое. Они полежали так ещё несколько минут, согревая друг друга. — Пойду в душ… — едва слышно прошептала она. — М? Я с тобой, — тут же отозвался он, просыпаясь и потирая глаза. Пока Драко окончательно приходил в себя, Гермиона умылась и почистила зубы. В ванной было прохладно. Она включила воду погорячее, и густой пар быстро заполнил небольшое пространство. Когда она нанесла шампунь и закрыла глаза под струями, послышались шаги. Драко зашёл умыться, а затем шагнул к ней в кабинку. Сначала это был просто душ, попытка окончательно проснуться под горячими струями. Но едва пальцы Драко, стоявшего у неё за спиной, скользкие от мыльной пены, коснулись её бёдер, всё изменилось. Он начал медленно целовать её плечи, шею и спину, а его рука уверенно скользнула вниз. Гермиона тихо вздохнула, чувствуя, как его пальцы находят самые чувствительные места. Она обернулась, посмотрела на него снизу вверх и, не отрывая взгляда, медленно опустилась перед ним на колени. Гермиона действовала смело, доверяя своим инстинктам. Она медленно провела языком по всей длине, чувствуя, как он становится ещё напряжённее. Драко запрокинул голову, впиваясь пальцами в её мокрые волосы. — Чёрт, Гермиона… — хрипло выдохнул он, когда она обхватила его губами и задала медленный, тягучий ритм. Она ощущала, как под её ладонями напрягаются мышцы его бёдер, как его дыхание становится рваным и тяжёлым. Ей нравилось это ощущение власти: слышать, как он теряет контроль и как усиливается хватка его пальцев в её волосах. Она чуть ускорила движения, добавляя язык. Когда он был уже на грани, Драко настойчиво поднял её, прижал спиной к стене и легко подхватил за бёдра. Гермиона обвила его ногами за талию. Он вошёл в неё одним плавным движением. Она выгнулась, судорожно выдохнув. Вода стекала по их телам, делая кожу скользкой и особенно чувствительной к каждому касанию. Драко двигался настойчиво, вжимая её в мокрый кафель. Каждый толчок отзывался в ней тёплой, нарастающей волной. Гермиона впивалась пальцами в его мокрые плечи и сбивчиво дышала ему в шею, теряясь в ощущениях и в нём самом. Когда они наконец замерли, тяжело дыша и всё ещё не размыкая объятий, Драко прижался лбом к её лбу. — Давай всё пошлём и останемся здесь жить, — хрипло выдохнул он. Гермиона только улыбнулась, теснее прижимаясь к нему и слушая, как бешено колотится его сердце в унисон с её собственным.

***

Завтрак готовили вместе. Драко поставил варить кофе и снова разжёг камин, который практически остыл со вчерашней ночи, а Гермиона разогревала пиццу. — Для еды из морозилки в такой глуши это тянет на мишленовскую звезду, — пробормотал Драко, отправляя в рот кусок с расплавленным сыром. Гермиона рассмеялась. Она чувствовала себя невероятно лёгкой. Когда она споласкивала свою чашку, Драко подошёл сзади. Его ладонь игриво скользнула по её бедру и звонко шлёпнула. Она со смехом развернулась, собираясь возмутиться, но поцелуй вспыхнул мгновенно, со вкусом кофе. Он легко подхватил её, усаживая на кухонную столешницу, подходя вплотную и раздвигая её колени бёдрами, пока поцелуй становился всё более глубоким и нетерпеливым. — Драко, стой… — она задыхалась от смеха, упираясь ладонями в его грудь. — Давай не здесь. Мы же тут едим! — Грейнджер, ты неисправима, — прошептал он ей в шею, но послушно подхватил на руки и отнёс к огромному дивану у камина. Весь оставшийся день они почти не покидали горизонтального положения, перемещаясь лишь от дивана к кровати. Секс становился всё более раскованным. Гермионе нравилось брать инициативу: она садилась сверху, двигаясь в собственном ритме и глядя ему прямо в глаза. В её взгляде мешались дерзость и лёгкое, щекочущее смущение, от которого Драко приходил в восторг. Он сжимал её бёдра так сильно, что наверняка останутся следы, и шептал, как она чертовски прекрасна, когда наконец-то перестаёт себя контролировать. В какой-то момент, когда они пытались освоить новую позу на краю дивана, Гермиона неловко сдвинулась и зашипела: — Ой, подожди… нога затекла! Романтика мгновенно сменилась смехом. Драко, ворча что-то о её «грации», начал массировать её ступню, перемежая массаж поцелуями в лодыжку. Когда страсть снова взяла верх, он перевернул её на живот, накрывая своим весом. Драко прижал её ладони к подушке, лишая возможности сопротивляться, и вошёл сзади, слегка намотав её длинные волосы на кулак и заставляя запрокинуть голову. Его другая рука уверенно легла на её бедро, впиваясь пальцами в кожу и фиксируя её тело, заставляя принимать каждый его толчок до самого предела. Гермиона уткнулась лицом в подушку, заглушая громкие стоны и чувствуя, как внутри всё сжимается от каждого его движения. — Вот так… умница, — выдохнул он ей в самое ухо, когда она начала дрожать под ним. Они пробовали разные ритмы: от мучительно долгого замедления до сбивающего дыхание темпа. А в перерывах просто лежали, переплетясь ногами под мягким шерстяным пледом и глядя на угасающий огонь. Драко спрашивал её о мелочах, о которых не спрашивал никто: какую книгу она готова перечитывать бесконечно, что она чувствовала, когда впервые вошла в университет, о чём мечтала в детстве. Он слушал её по-настоящему, не перебивая, ловя каждое слово, и это трогало Гермиону сильнее, чем любая физическая близость. Рядом с ним она открывала в себе ту женщину, которую всегда прятала. Она могла быть нежной, дикой или уязвимой и Драко принимал каждую её сторону, бережно склеивая их в одно целое. Здесь, в тишине лесного дома, она наконец-то была собой.

***

Утро воскресенья ворвалось в комнату ослепительными лучами солнца. Гермиона проснулась первой, щурясь от яркого света, который заливал спальню и отражался от зеркальной глади озера за окном. Она лежала на спине, пока сонный и разомлевший Драко уткнулся лбом ей в плечо, надежно прижимая девушку к себе. Гермиона потянулась за телефоном на тумбочке, чтобы проверить время. Увидев их отражение в зеркале напротив, она не смогла сдержать улыбки. Утренний свет падал идеально, он ложился золотистыми бликами на его растрепанные светлые волосы, на её обнажённое плечо и контрастное тёмное бельё. Драко почувствовал движение, приоткрыл один глаз и, заметив телефон, сладко потянулся, еще плотнее вжимаясь в её щеку. — Сделай селфи, — пробормотал он, снова закрывая глаза. Гермиона удивлённо приподняла брови, глядя на экран: — Прямо сейчас? Мы же только проснулись. — Да. Прямо так. Она подняла руку с телефоном повыше, ловя нужный ракурс. Гермиона улыбнулась в камеру, почти полностью прячась за корпусом смартфона, пока Драко ласково прижался подбородком к её щеке. Щёлкнул затвор. На снимке они выглядели до невозможного настоящими, расслабленными и бесконечно близкими. — Мне нравится. Выложишь? — спросил Драко, чуть отстраняясь. В его голосе прозвучало легкое поддразнивание. Гермиона мгновенно напряглась и закусила губу. — Думаешь, стоит? Это слишком личное. — Так и знал, что ты это скажешь, — Драко лишь понимающе ухмыльнулся и поцеловал её в плечо, — трусливый ты мой хомячок. Гермиона в шутку накинулась на него сверху, пытаясь повалить на подушки. Драко со смехом перехватил её запястья, и их возня быстро переросла в большее. Телефон вернулся на тумбочку. Солнечные лучи продолжали играть на их коже, пока они медленно и лениво любили друг друга в утреннем свете. В эти минуты весь мир за пределами маленького деревянного дома полностью переставал существовать.

***

Когда пришло время собираться, оба двигались неохотно. Сумки упаковывали молча, то и дело касаясь друг друга, будто боялись разорвать тонкую нить, сплетенную за эти дни. Перед тем как закрыть дверь, Драко еще раз оглядел пустую гостиную. — Надо будет вернуться сюда зимой, — тихо сказал он. Гермиона согласно кивнула и прислонилась головой к его плечу. Эти выходные изменили всё. Тишина этого домика стала местом, где они впервые по-настоящему приняли друг друга со всей нежностью, страстью и глубиной. Золотая осень за окном машины тихо шелестела листвой, когда они тронулись в обратный путь, словно благословляя их близость.